Квартира №143

      Белые хлопья снега медленно покрывали промерзшую землю. Встречные автомобили больно били дальним светом в глаза, словно водители не замечали идущего по обочине человека в легкой не по погоде начала декабря одежде.              Слезы закончились еще часа два назад, силы тоже были уже на исходе, все шло на автомате: код от домофона, в очередной раз сломанный лифт, который обещали починить в начале прошлой недели, сложный подъем на девятый этаж по пожарной лестнице, чертовы ключи снова не попадают в замочную скважину с первого раза…              – Блядь, Му Цин, опять ты? – дверь открылась словно сама собой. – Что… – человек по ту сторону явно был удивлен представшей перед ним картиной. – Что с тобой?!              Обычно молодой человек нашел бы, что ответить в данной ситуации, мог бы даже привычно закатить глаза, но сейчас весь мир словно поплыл. Мгновение, и сознание отключается, заставляя тело повалиться вперед, на встречу с подъездной плиткой, но болезненного падения не происходит, Му Цина подхватывают и быстро заносят в квартиру.       

***

             Вечер пятницы начинался вполне привычно, ничего не предвещало беды. Знакомые пьяные лица, толпящиеся в небольшой квартирке на окраине города, пропахшей сигаретами и дешевым алкоголем. Кого-то уже тошнит в туалете, какая-то парочка заперлась в ванной, кто-то курит на балконе, забыв прикрыть дверь, впуская холодный воздух в помещение, но никто этого не замечает из-за количества выпитого.              Не то чтобы Му Цину нравились все эти сборища, чаще всего он чувствовал себя лишним в этих компаниях, сидел где-то в углу, наблюдая за окружающими, и тихо попивал самодельные коктейли, сделанные из не пойми какого спиртного, принесенного одним из гостей. И в этот раз, поддавшись уговорам знакомой, он просто пришел за компанию, о чем в итоге пожалел, ведь она забыла о его существовании минут через пять, переключившись на какого-то красавчика.              Уходить не хотелось, было жалко потраченного времени на сборы и дорогу, да и настроение было ни к черту, поэтому Му Цин не стал пренебрегать шансом напиться и забыться в алкоголе, как он в принципе делал всегда на таких сборищах.              Единственными минусами данной пьяной вечеринки Му Цин находил отвратительный, наполнивший всю квартиру запах, от которого дико болела голова, и не менее отвратительные, пропитанные потом и алкоголем парни, пытавшиеся привлечь внимание и пригласить в одну из комнат для уединения, после чего отправляемые на все четыре стороны.              Один особо неприятный глазу и душе тип, что продолжал подходить даже после прямого и грубого отказа, никак не мог успокоиться, постоянно подзывая Му Цина к себе и своей компании, которая только поощряла действия «главаря» животным хохотом. Игнор помог, и молодые люди даже нашли какую-то другую тему для разговора, но Му Цин все еще продолжал чувствовать на себе омерзительно липкий взгляд все того же приставучего парня.              В один момент терпение закончилось и, оставив пластиковый стакан, Му Цин направился к выходу из прокуренной квартиры. Хотелось просто вдохнуть толику свежего воздуха, благо на общем балконе подъезда было свободно и тихо, никто не мешал наблюдать за медленно падающим снегом.              Не успел он как следует прикурить сигарету, как за спиной послышался голос, который меньше всего хотелось сейчас услышать. А ведь он даже не успел заметить, как этот мерзкий тип пошел за ним.              – Сигаретки не найдется? – подавив вздрог и накинув на себя привычный пренебрежительный вид, Му Цин цокнул и, закатив глаза, повернулся к нарушителю спокойствия.              Однако, стоило кинуть взгляд в сторону входа, его пробила мелкая дрожь. Му Цин ожидал увидеть одного, однако за приставучим парнем вышло еще три фигуры.              Отчего-то все внутренности сжались и перевернулись. Плохое предчувствие охватило Му Цина.              – А я думал, убежать успел, – рассмеялся последний входящий.              – Лови, – пытаясь не выдавать свое волнение, Му Цин кинул пачку ближайшему человеку. – Можете оставить себе, – он хотел обойти компанию и вернуться в квартиру, чтобы забрать пальто и отправиться домой. С него на сегодня хватит «веселья».              Вот только отпускать его уже никто не собирался.              – Ну и куда мы направляемся, сладенький? – самый активный за весь вечер парень, не желая расставаться со своей добычей, бесстыдно приобнял Му Цина за талию и нагло прижал к себе. – Разве мы тебя отпускали?              – Руки убрал, придурок, – Му Цин пытался вывернуться, убрать чужие потные ладони, вот только его желаниям не суждено было сбыться. Дружки мерзкого ублюдка только больше развеселились.              Каждый из них с каждой секундой подходил все ближе и ближе. Кто-то даже провел рукой по собранным в идеальный хвост длинным темным волосам, наматывая их на кулак и больно оттягивая, оголяя тонкую шею.              – Ты что творишь? – Му Цин не желал сдаваться, и, когда одна из рук прикоснулась к его лицу, а большой палец прошелся по губам, Му Цин укусил его. Во рту сразу почувствовался вкус железа. Чужой крик боли стал для него глотком воздуха, и Му Цин принялся вырываться с новой силой.              – Шлюха кусаться удумала? – влез еще один из четверки, неприятно заламывая руки молодому человеку. – Какие мы наглые. Ребят, подсобите. Сейчас мы его быстро поставим на место и научим, как себя с нами вести нужно.              Сердце бешено колотилось, готовясь вот-вот выпрыгнуть из груди. Страх. Дикий страх окутал Му Цина, окруженного со всех сторон. Он захлебывался в нем, тонул с головой, пока надежда на спасение таяла на глазах. Рот затыкали какой-то тряпкой, руки крепко держали, а одежду рвали, самого Му Цина заталкивая в небольшой закуток лестничной клетки. Кричать не получалось, а плакать стало ужасно больно после очередного удара.              Он находился будто во сне. Не верил, что такое может происходить с ним. Это кошмар. Точно кошмар!              Чужие руки были везде. Мерзкие, противные прикосновения, от которых невозможно было скрыться. В какой-то момент Му Цин поймал себя на мысли, что задыхается. Кто-то с силой сжал его горло и ударил об стену, сопровождая свои действия отвратительным хохотом.              Му Цин не понимал, из-за чего его больше трясет: от того, что опирался голыми коленями и руками на холодную бетонную лестницу, пока не пойми какой уже по счету человек долбился в него, или от страха за свою жизнь?              Он ненавидел их, но больше ненавидел себя. Ведь в какой-то момент просто перестал сопротивляться, позволял делать с собой все, чего хотят эти ненасытные животные. Он просто желал, чтобы пытка скорее закончилась.              – Ха-ха, а шлюха-то оказалось высшего качества.              – Братец, что ты такое говоришь? Костлявый, что ухватиться не за что.              – Говорит тот, кто больше всех набрасывался на него, ха-ха-ха!              – Му Цин, – кто-то присел на корточки и, взяв полуживого за подбородок, позвал самым слащавым и нежным голосом, от которого хотелось блевать, не меньше. Это был все тот же самый активный и самый, пожалуй, мерзкий. Он нежно погладил Му Цина по щеке, улыбнувшись. – Не стоило тебе от меня так долго бегать. Видишь, я всегда получаю то, чего хочу. В следующий раз будь послушным мальчиком.              Он хотел что-то еще сказать, но послышался возглас ребенка парой этажей ниже.              – Су Юань, там кто-то идет! – вдруг сказал один из приспешников отвратительного типа.              – Еще увидимся, Му Цин, – усмехнулся названный Су Юань и, отбросив лицо своей игрушки, скрылся. Оставшаяся толпа насильников скорее последовала за своим предводителем.              Му Цин не знал, сколько прошло времени, все тело ломило, голова кружилась, дышать было тяжело.              Все, что произошло в этот проклятый день, проклятый вечер, прошло будто мимо него. В один момент он просто понял, что один: лежит, свернувшись калачиком на бетонном полу, и смотрит стеклянным взглядом в тошнотворную бежевую стену. Слез не было, как и каких-либо эмоций.       

***

             Свежий фингал под глазом, разбитая, опухшая губа, множественные царапины на открытых участках кожи, явные синяки на шее, порванная кофта с пятнами крови – вот что сейчас представлял из себя Му Цин, сжавшийся в комочек на краю дивана. И если бы Фэн Синь не жил с ним в соседних квартирах вот уже три года, то точно не узнал бы в этом нечто своего всегда идеально выглядящего знакомого.              За небольшой промежуток времени хозяин жилища успел привести гостя в чувства благодаря нашатырю, после чего двое поцапались из-за предложения вызвать скорую. Несложно было догадаться, что произошло, на Му Цина было больно смотреть, эти подонки ни одного живого места не оставили, но тот ни в какую не соглашался обратиться за помощью.              Фэн Синь мог просто выгнать незваного гостя, избавиться от тяжелой ноши, но бросать человека в таком состоянии – не одна из его привычек. Громко выдохнув, он направился к шкафу в поисках того, во что можно переодеть Му Цина, сейчас в больших, объемных и, самое главное, чистых вещах Фэна ему будет явно комфортнее.              – Му Цин… – парень все еще сидел в углу, словно котенок в страшном месте. – Я не настаиваю, но давай мы попробуем смыть… – Фэн Синь пытался подобрать слова, чтобы не делать еще больнее. – Смыть пыль и обработать царапины. Хорошо? Теплую воду я уже набрал. На счет одежды не переживай, можешь просто взять мою, как-нибудь потом отдашь…              – Помолчи, голова раскалывается, – голос дрожал, как и все тело, но Му Цин все же встал и, выхватив вещи, отправился в указанном направлении.              Снять одежду оказалось не так просто – любое движение отзывается болью. Было уже все равно и на неприятное чувство соприкосновения множественных царапин с водой, и на Фэн Синя, который мог видеть все, что осталось на его коже. Хотелось смыть с себя всю грязь, вымыть все участки, которых касались ненасытные животные, было бы славно просто стереть себя.              – Перестань, – мочалку из рук перехватили, только тогда пришло осознание, с какой силой Му Цин натирал свою кожу. – Давай я помогу, – но, прежде чем прикоснуться, Фэн Синь ждал одобрения со стороны гостя.              Му Цин кивнул, однако все равно продолжал вздрагивать, когда чувствовал тепло чужих рук. Сложнее всего далось мытье головы с засохшими белыми каплями, из-за которых шелковистые волосы спутались.              – Ты пока расчешись, а я за аптечкой, мы быстро обработаем все, и тогда уже натянешь футболку и кофту, хорошо? – Му Цин послушно сидел в ожидании там, где его оставили. – Я прикоснусь вот здесь, если будет неприятно, сразу скажи, – почему-то из-за простых указаний Фэн Синя, что и как он будут делать, Му Цин чувствовал себя спокойнее, хотя по большей части ему было вообще все равно.              В вещах Фэн Синя было тепло, они вкусно пахли, и, если бы Му Цин был в нормальном состоянии, он бы обязательно выведал у их владельца информацию о волшебном порошке или парфюме с чудесным ароматом. Если бы…              Уложили его не в гостиной, нет, в хозяйской спальне на огромной кровати, предварительно выдав новое одеяло. Фэн Синь уже выключал свет и направлялся к выходу, когда его окликнули:              – Останься.              Если бы Му Цин чувствовал себя лучше, он бы ни за что не сказал такое своему соседу, с которым он ссорился при любой удобной возможности. Если бы…              Даже попросив хозяина квартиры остаться, Му Цин не переставал дрожать, неосознанно думая, что тот может сделать с ним. Фэн Син предпринял несколько попыток уйти в зал, но все они не увенчались успехом – остаться одному было еще страшнее.              Поэтому молодой человек нашел другой выход – он принес несколько больших подушек и положил их между ними, и это действительно подействовало лучше любых успокоительных, давая возможность измученному Му Цину погрузиться в сладкий сон, если можно назвать таковым кошмар, в котором все повторялось снова и снова…       

***

      Фэн Синь боялся оставлять Му Цина одного, но, к сожалению, работу пропустить тоже не мог, поэтому пришлось приготовить что-то для гостя на время, пока хозяин не вернется домой, а также оставить записку с номером телефона для экстренных случаев. Каким же было удивление Фэна, когда еда так и осталась нетронутой, а дверь в спальню была так же приоткрыта, как и перед его уходом, словно Му Цин даже не выходил из нее.              – Му Цин? Ты здесь?              Пройдя в комнату, Фэн Синь заметил сквозь тусклый свет, падающий из прихожей, укутанное с головой в одеяло тело. В очередном шаге на пути к кровати под тапками что-то захрустело. Фэн Синь остановился как вкопанный. Медленно переведя взгляд под ноги, он увидел осколки, в которых отражались фрагменты его фигуры.              Зеркало.              Поворачиваться в сторону шкафа не хотелось, но тело машинально сделало это. Сердце сжалось так сильно, как никогда до этого. Фэн Синю захотелось дать самому себе пощечину, кулаки сжались, но он заставил себя сдержаться: резкие звуки напугают истерзанного юношу. В последний раз глянув на то, что совсем недавно называлось зеркалом, хозяин квартиры с болью в душе закрыл его первой попавшейся под руки тканью.              – Цин-эр, – совсем ласково позвал хозяин квартиры. Обойдя кровать, он аккуратно присел рядом, и все равно вызвал страх у Му Цина, который дернулся, стоило почувствовать, как совсем рядом матрас прогнулся под чужим весом. – Не бойся, это я, Фэн Синь, твой сосед. Помнишь? Нам стоит обработать твои раны, хорошо? – под одеялом даже не шелохнулись, но Фэн Синь на интуитивном уровне знал, что Му Цин не спит, все слышит, поэтому он продолжил мягко уговаривать его. – Протянешь мне руку?              Му Цин все еще молчал, пока хозяин квартиры ругал себя, ругал за то, что не подумал об этом раньше. Не нужно было гадать, что произошло, пока его не было. Скорее всего, когда Му Цин решился все-таки выбраться из своего мягкого укрытия, то наткнулся на измученного, всего в синяках и ссадинах человека. И это было его собственное отражение. Не в силах смотреть на такого себя, Му Цин просто не сдержался.              Хозяин квартиры так и продолжил бы накручивать себя, если бы не прервавшие поток его мыслей шуршания одеяла. Совсем медленно, осторожно, будто боясь наткнуться на что-то большое и страшное, из-под укрытия показалась одна единственная рука, которая, как и предполагал Фэн Синь, была покрыта кровавой корочкой.              – Совсем ледяная, – вздохнул мужчина, доставая из стоящей на прикроватной тумбочке аптечки все, что потребуется. – Голодный? Я принес баоцзы, составишь мне компанию? У меня есть твой любимый чай, за который мы неделю назад чуть не подрались в магазине… – с горечью усмехнулся он.              Продолжая обрабатывать рану и наматывать очередные бинты, Фэн Синь не стал развивать тему. Сейчас, даже такая обыденная ситуация могла негативно сказаться на укутанном в одеяло человеке.              Как бы самому Фэн Синю хотелось сейчас видеть того вечно заносчивого, раздражающего, но «живого» Му Цина, который готов был распушить свой хвост, зашипеть и всем глотки порвать за последнюю коробку своего любимого чая. Хотелось бы даже увидеть, как тот привычно закатывает глаза, когда они по привычке начинают перепалку при очередной встрече на этаже. Но вместо всего этого он видит человека, разбитого на множество осколков как то самое зеркало. Никто не знает, сколько потребуется времени, чтобы по частичкам собрать его заново.              – Так уж и быть, я поделюсь с тобой.              – Придурок, – прохрипело нечто под одеялом, чуть облегчая тяжесть в груди Фэна и вызывая совсем легкий, но искренний смех.

***

             С самого утра Фэн Синя одолевало какое-то странное чувство. Му Цин проснулся вместе с ним, даже немного поел, но со вчерашнего вечера так и не промолвил ни слова. Что-то было не так. Пазл сложился только после работы, когда хозяин квартиры вернулся домой.              Взгляд зацепился за пустоту на обувной полке, где еще утром находились зимние ботинки Му Цина.              Убежал? Исчез? Ушел к себе?              Фэн Синь уже был готов отправиться на поиски пропажи, когда услышал приглушенные звуки, доносящиеся из кухни и говорящие о том, что гость все еще здесь.              Открытое окно впускало холодный декабрьский воздух, пока прислонившийся к его раме молодой человек в легкой домашней одежде, которая была явно ему не по размеру, внимательно наблюдал за мирно падающим снегом, не замечая происходящего вокруг.              – Цин-эр, – фигура у окна дрогнула, после чего медленно повернулась.              – Т-ты уже вернулся? – Му Цин выглядел так, будто его сильно напугали, но, увидев Фэна, он улыбнулся и быстрыми шагами направился к хозяину квартиры, выхватывая из рук того пакеты с продуктами. – Рано, слишком рано. Я еще ничего не успел подготовить, – хотя молодой человек и произнес это вслух, складывалось ощущение, что он говорил сам с собой, озвучивал мысли.              Все движения Му Цина были резкими, выдавали нервозность. Фэн Синь как вкопанный наблюдал за гостем, а в его голову приходили не самые приятные сравнения с марионеткой, будто новичок учится быть кукловодом. Одним словом, все это казалось слишком неживым. Слишком неестественным.              А, может, Фэн Синь все-таки накручивает себя? Если подумать, то Му Цин встал с постели, даже убрался, из-за чего холостяцкая берлога теперь напоминала скорее семейное гнездышко, а на кухне что-то бурлило и жарилось, разнося по всей квартире приятный запах чего-то подгоревшего… Погодите, подгоревшего?!              – Цин-эр, ты… – хозяин квартиры обернулся в сторону конфорки.              – Мгм? – оторвался он от пакетов. – Что-то не так?              – Ты не чувствуешь? – Му Цин проследил за взглядом Фэн Синя и подорвался к плите, пытаясь соскрести со сковородки пригоревшее к ней нечто.              – Прости-прости, я не хотел… я… Я сейчас все исправлю! Все будет в порядке, я все исправлю. Обязательно исправлю. Подожди чуть-чуть и…              – Му Цин, – Фэн Синь перехватил лопатку, – давай я, ладно? Не переживай, все хорошо, отдохни пока, я тебе помогу.              – Я… Хорошо… – парень выдохнул, выпуская кухонный прибор из рук, и, не глянув на хозяина квартиры, направился в сторону небольшого стола. Он забрался на стул и, поджав колени под себя, чуть поерзал в попытках найти удобное положение. – Прости…              – Тебе не за что извиняться.              Фэн Синь совсем ласково глянул на Му Цина, одаривая того теплой улыбкой, однако гость так и не обратил внимания на это, занятый разглядыванием царапины на одной из ладоней.              – Представляешь, в нашем местном магазине теперь продают бомбочки для ванны. Я взял несколько. Пахнут вкусно, говорят, расслабляют. Думаю, тебе понравится… Правда, я ими никогда не пользовался. Хочешь сейчас попробовать? – попытался перевести тему Фэн, на мгновение оторвавшись от готовки, он достал из пакета ароматную коробочку, поставил ее перед гостем и вернулся к плите. – Возьмешь в шкафу и мне футболку, если не сложно?              Молодой человек проморгался, уставившись на те самые расслабляющие бомбочки.              – Я тебя понял, – последнее, что бросил Му Цин, прежде чем скрыться в повороте коридора.              Фэн Синь успел разобрать покупки и даже накрыть стол в зале, чтобы за ужином они могли посмотреть какой-нибудь легкий фильм.              Заметив на столе обертку от конфеты, он вернулся на кухню. Однако, открыв нижний шкафчик, где стояло мусорное ведро, он обнаружил ботинки. Зимние ботинки Му Цина, которых как раз не хватало в прихожей на полке. Брови Фэн Синя поползли к переносице. Некоторое время размышляя о чем-то, он скорее выкинул фантик и направился в сторону ванной комнаты.              Прошло достаточно много времени, однако Му Цина все еще не было. Переживая, как бы не произошло ничего плохого, хозяин квартиры постучал в дверь:              – Цин-эр, ты скоро?              – П-подожди, ты хочешь зайти?! – раздалось с той стороны.              – Нет. Зачем? Давай поскорее… – он уже хотел вернуться, но остановился, – я тебя жду в гостиной.              Убедившись, что Му Цин в целости и сохранности, Фэн Синь со спокойной душой направился на мягкий диван. Просидев пару минут, смотря в стену, он все-таки достал телефон и набрал номер коллеги. Трубку сразу взяли:              – Кто звонит в такое время моему гэ? – Фэн Синь на секунду завис и, проверив контакт на вызове, все-таки вновь поднес телефон к уху. На том конце кто-то обеспокоенно продолжал, – алло! Алло-о! – а после уже более приглушенно, обращаясь к кому-то другому, – Гэ, кто такой «старина Фэн» и почему он звонит тебе так поздно? – Фэн Синь понял, что происходит и уже хотел что-то сказать, но его перебили, – Не смей звонить сюда! У Инь Юя есть парень! Это я!              – О боже… Ичжэнь, успокойся… – устало выдохнул.              – Фэн Синь?! А-а-а, теперь-то я понял, почему «Старина Фэн». Тебе же уже тридцатка стукнула, да?! – ехидничали на том конце провода.              – Мне двадцать семь… – сквозь зубы процедил он, но сразу же взял себя в руки. – Так вот, как хорошо, что ты взял трубку. Подменишь меня завтра. Договорились?              – Ну, не знаю…              – А что ты там недавно говорил? – Фэн Синь был мастером манипуляций и всегда знал, что нужно сказать, чтобы человек его послушал, а с Цюань Ичжэнем все оказалось еще проще, – значит наш маленький Циин встречается с администратором Инь. Как интересно…              – Я подменю! Подменю, Фэн-гэ! Только забудь… – голос чуть стих, а следующую фразу человек по ту сторону телефона уже прошептал, – не говори гэ, что я тебе проболтался, а то он мне голову оторвет… А я тебя еще и послезавтра подменю! Отдохни получше, любимый братец!              – Ага. Не забудь предупредить Инь Юя о том, что следующие два дня меня не будет.              Фэн Синь как раз сбрасывал звонок, когда боковым зрением заметил что-то белое. Повернув голову, он увидел мнущегося в дверях гостиной Му Цина, одетого в его махровый халат, что удивило хозяина квартиры. Он только хотел спросить, не забыл ли тот взять с собой вещи и не принести ли ему их сейчас, как парень опередил его:              – Я… Точнее, ты подождешь немного? Волосы еще мокрые, мне нужно их высушить и тогда… – поведение и слова Му Цина все больше беспокоили Фэна.              – Да ладно, чего такого. Дома тепло, иди сюда лучше, – улыбнулся ему хозяин квартиры, похлопывая по свободному месту рядом.              Убедившись, что парень все-таки двинулся в его сторону, он перевел взгляд на небольшой столик, размышляя, стоит ли подогреть еду, что уже, скорее всего, успела остыть. Однако действия Му Цина не только выкинули все из головы Фэн Синя, но и настолько удивили, что он замер, уставившись на чужое лицо, оказавшееся в нескольких сантиметрах от его собственного.              – Какого…              Му Цин расположился на его бедрах и принялся расстегивать олимпийку, приникая своими потрескавшимися губами к коже цвета пшеницы. В таком положении халат не мог прикрыть раздвинутые в стороны ноги Му Цина, оголяя их и представляя карим глазам Фэн Синя все гематомы и царапины на худых и белоснежных бедрах. В одном месте даже можно было разглядеть отпечаток всех пяти пальцев чужой ладони.              – Му Цин, остановись, – Фэн Синь схватил молодого человека за плечи и чуть отодвинул от себя.              – Передумал? – горько усмехнулся подрагивающий то ли от страха, то ли от злости парень. – Или тебе не нравится эта поза? – в его глазах что-то мелькнуло.              Фэн Синь все еще ничего не понимал, но когда Му Цин попытался спуститься перед ним на колени, то не позволил ему сделать этого.              – Цин-эр! – единственное, что смог сказать молодой человек. – Не надо!              – Значит… Значит… Я понял! – Му Цин провел руками по плечам мужчины, заводя за голову и сплетая их.              Или из-за того, что Фэн Синь был чересчур обескуражен, или из-за того, что действия Му Цина были быстрыми и резкими, он пропустил момент, когда мягкие, но при этом сухие губы накрыли его собственные.              Му Цин его целовал. Несмотря на ужасающую ситуацию, сердце Фэн Синя зашлось в бешеном ритме.              Пока губы Му Цина его целовали, прохладные руки молодого человека пробрались под майку Фэна и прошлись по накаченному торсу, вызывая табун мурашек.              Было глупо отрицать, что Му Цин вызывал желание. Он был красив, изящен и прекрасно холоден.              Раньше, когда они обменивались колкостями, в голову Фэн Синя приходили порочные мысли, как и на что способен этот язык, который каждый раз жалит словами.              Раньше, когда они чуть ли не дрались за что-то в магазине, ему приходили в голову вопросы: способны ли эти тонкие, но сильные руки, быть ласковыми? Или же в постели они такие же необузданные?              Раньше, когда вечером выходных они случайно встречались на лестничной площадке и когда Му Цин надевал рубашку, заправляя ее в высокие брюки, выделяя тонкую талию, Фэн Синь сглатывал и скорее отводил взгляд, ведь это было слишком красиво.              Конечно же, эти мысли были мимолетными и Фэн Синь никогда не разрешал им поселиться в своей голове надолго.              Что бы Фэн Синь ни говорил, как бы сильно ни ругался в порыве очередной ссоры, Му Цин всегда был для него прекрасным созданием, что живет по соседству. Внутри себя он искренне ждал и желал случайной встречи с этим чудом.              Му Цин выругался в поцелуй, когда его дрожащие руки все никак не могли справиться с ремнем на джинсах Фэн Синя.              Это стало для молодого человека пощечиной, что вернула его в реальность. На него словно вылили ушат ледяной воды. Он возненавидел себя, так как его тело и руки начали жить своей жизнью, стоило Му Цину вплести его в поцелуй.              Пора признаться, что этот парень был его слабостью.              Однако сейчас важно совершенно другое, то, что Му Цин творит все эти безобразия, дрожа как осиновый лист на ветру. А как может быть иначе, если этот парень в последние дни вздрагивает в ответ на каждый резкий звук и избегает любых прикосновений?!              И слепому понятно, что Му Цин не желает этой близости.              Фэн Синь осторожно перехватил руки парня одной своей ладонью, а другой вновь оторвал его от себя. В его сердце поднималась обида, но не за себя, а за этого идиота, что сам принуждает себя к подобному.              – Перестань!              – Ты… – Му Цин был ошеломлен. Казалось, что он смотрел своими бездонными, но уже покрасневшими глазами прямо в душу Фэн Синя. – Ты правда не хочешь меня? Даже после того, как я помылся? Даже после того, как моя кожа приобрела твой запах? Даже… даже это не помогло…              Му Цин выглядел настолько потерянным, что на сердце у Фэн Синя заскребли кошки. Что вообще происходит? Что в голове у этого человека? Фэн Синь ничего не понимал!              – О чем ты, черт побери?              – Но ты же хотел… – как в прострации начал шептать Му Цин, а его глаза с каждым словом все больше и больше наполнялись слезами. – Ты же сам отправил меня в ванную… А бомбочки?.. Твои выходные?.. Теперь, теперь ты выгонишь меня?              – Что ты такое говоришь, Цин-эр… – у Фэн Синя разболелась голова.              – Я все равно грязный для тебя, да? Ужасный, отвратительный, использованный. Такой я точно никому не нужен… Ха-ха, хотя что я такое говорю, такой я даже себе не нужен, – из глаз Му Цина потекли слезы. – Фэн Синь, просто возьми меня уже! Ты же этого хочешь, верно? Только аккуратно, тело все еще болит и любое движение дается с трудом, но… Ах, зачем это я сказал… Просто забей, я потерплю…              – Му Цин! Какая разница, кто чего хочет, если этого не хочешь ты сам? Да на тебе места живого нет! Разве о подобном может идти речь? Я и не собирался тебя трогать, – Фэн Синь протянул руку и совсем ласково и мягко вытер слезы на прекрасном лице.              – За что? Фэн Синь, за что они так со мной? – у него началась истерика, голос надломился. – Я просто… Просто хотел покурить и пойти домой… Зачем?.. Я не хотел… ничего не хотел! Я умолял их, но меня никто не слышал… Теперь я испорченный. Фэн Синь, я и тебе противен, да? – он вцепился в ткань чужой майки, будто цепляясь за нее, как за спасательный круг. – Я так старался, но у меня ничего не вышло. А чем я бы смог отплатить тебе за твою доброту? Ничем, кроме тела, которое сейчас выглядит хуже потрепанного мешка картошки…              – Цин-эр! – еще чуть-чуть, и расплачется Фэн Синь. Было больно слышать о том, что произошло, но больнее было за Му Цина, который на собственной шкуре испытал нечто страшное и ужасное.              Фэн Синь прижал к себе парня, крепко обнимая, тот же разрыдался сильнее, кричал, срывая себе голос, повторял из раза в раз все те слова, что кинжалом проходились по сердцу.              – Цин-эр, все хорошо. Я рядом. Больше никто не посмеет сделать тебе больно или что-то против твоей воли, – Фэн Синь гладил его по влажным волосам, а человек в его объятьях постепенно успокаивался. – Слышишь меня? Никто. В том числе и я. Пожалуйста, не думай, что ты грязный. В случившемся нет твоей вины. Ты все еще такой же прекрасный, каким был раньше. Ты веришь мне? Я не хочу близости не потому, что «передумал», а потому что изначально не хотел тебя ни к чему принуждать. А те бомбочки купил, чтобы порадовать тебя и поднять настроение. Выходные взял, чтобы ты не оставался дома в одиночестве, и в гостиную позвал, потому что подготовил тут все, чтобы мы поужинали. Понимаешь? Прости, что я не подумал, как это может выглядеть со стороны.              – Ты правда меня не выгонишь? – тихо всхлипнул через какое-то время Му Цин.              – Правда, – мягко усмехнулся Фэн Синь. – Разве я сказал хоть слово про это?              – Хорошо… – он сделал паузу, во время которой громко заурчал живот, из-за чего парень сразу же съежился от неловкости.              – Отужинаем? – в ответ положительно закивали головой. – Тогда, ты бежишь одеваться, пока я подогреваю еду, договорились?              – Мгм, – вновь кивнул гость, после чего медленно поднялся с чужих колен и, смущенно поправляя халат, скрылся в спальне.

***

             Кошмары все еще продолжали мучать, но Му Цин проснулся не из-за них, нет, а из-за громкого детского смеха, разносящегося по всей квартире. Разлепив веки, молодой человек сразу обнаружил источник этого шума – пара черных глаз, наполненных беззаботным весельем и любопытством, изучала его через щель приоткрытой двери.              Му Цин первое время смотрел на мальчика лет пяти, совсем не моргая, после чего обвел взглядом помещение, убеждаясь, что он все еще в квартире Фэн Синя. Но, в таком случае, откуда тут взялся малыш? Парень вновь уставился на ребенка, который, осмелев, шмыгнул в комнату и остановился рядом с ничего не понимающим Му Цином.              – Мама? – мальчишка вытащил чупа-чупс и обратился к молодому человеку, который приподнялся на постели.              – Что? Ты… – не успел он озвучить свою мысль до конца, как чем-то недовольный ребенок его перебил.              – Это ты новая мама? Я не хочу новую маму!              Му Цин не находил ответа, просто продолжал моргать, наблюдая из-под одеяла за уже взобравшимся на кровать мальчиком. Скорее всего, они бы долго играли в переглядки, если бы не вбежавший в спальню в милом фартучке Фэн Синь, делающий ситуацию еще более неловкой.              – Цоцо! Я же попросил тебя тихонько посидеть, пока папа готовит, – выдохнул мужчина, после чего обратился уже к молодому человеку, – Цин-эр, прости, он тебя, наверное, напугал.              – Папа мой! Папу не отдам! – ребенок кинулся на шею отца, как только тот присел на край постели, повернулся к Му Цину и показал тому язык.              – Так. Цоцо, кто тебя такому научил? Я никуда не ухожу, и никто меня не забирает. Иди пока пироженку скушай, мама оставила твои любимые.              – С клубничной начинкой?              – Да, с клубничной начинкой, в пакете на кухне. Найдешь? – Фэн Синь поцеловал ребенка в макушку и отпустил того на поиски сладостей, после чего по дому раздался топот маленьких ножек.              Повисла неловкая пауза. Му Цин все еще продолжал молчать, словно пытаясь прийти хоть к какому-то логичному выводу в своей голове.              – Получается, у тебя есть же…              – Была, – мужчина не дал договорить гостю, точно так же, как несколько минут назад это сделал его ребенок. – Три года в разводе.              – Мог и не отчитываться, – фыркнул Му Цин, залезая обратно под одеяло. – А сыночек весь в тебя, я и ему не понравился с первого взгляда.              – Не слушай ты его, Цин-эр…              – И с каких это пор я вдруг стал Цин-эром? С чего вдруг вся эта нежность?!              Одеяло, которым укрывался молодой человек, полетело вниз. Спокойно находящийся все это время в чужой квартире Му Цин вдруг почувствовал раздражение, которое срочно нужно было куда-то выплеснуть. Как назло, сигарет не было, а ругаться с Фэн Синем при ребенке не хотелось, оставалась только возможность выплеснуть злость во время утренних процедур, предварительно оставив хозяина квартиры в одиночестве.              Почему этот дурной ребенок вдруг решил, что он собирается стать его новой матерью? Спасибо, но ему такого счастья не нужно. Тем более Фэн Синь со всеми его замашками. Как можно жить с этим… этим негодником! Негодником, который вдруг оказался рядом в очень тяжелый момент жизни и взял всю заботу о постороннем человеке на себя…              – Дурак! Идиот! Придурок! – Му Цин сам не понимал, про кого конкретно сейчас говорит: про себя или про Фэн Синя.              Отражение в зеркале выглядело ужасно, из-за чего вдруг промелькнула мысль, что ребенок просто испугался, увидев часть ссадин и синяков, поэтому так злобно к нему и отнесся. Ну, а как иначе, если даже сам Му Цин относится к себе точно так же? Раздражение разгорелось в груди пуще прежнего. Захотелось разбить что-нибудь, но, сжав кулаки, молодой человек все-таки заставил себя успокоиться. Му Цин сам не понимал, что на него нашло.              Вывернув кран в сторону, он облил лицо ледяной, но отрезвляющей водой, благодаря чему стало чуть легче. Еще раз осмотрев себя в отражении, Му Цин решил, что не стоит пугать ребенка. Укутавшись в теплую олимпийку так, чтобы спрятать все неприглядные места, он уловил нотки ненавязчивого аромата Фэн Синя. В черных глазах блеснул огонек, стоило ему заметить флакон с туалетной водой. Оглядевшись, будто проверяя, что никто за ним не подсматривает, он сделал пару пшиков на кофту, словно запах отца поможет расположить ребенка к Му Цину.              Цоцо, как назвал его Фэн Синь, весело болтал ногами, уплетая незнамо какое по счету пирожное, пока его отец готовил очередной кулинарный шедевр. Как бы Му Цин ни отказывался признавать, этот дуралей действительно неплох в приготовлении блюд, возможно, чуть хуже его самого.              Вошедшего парня одарили недовольным взглядом и демонстративным хмыком, за что мальчишке вновь прилетело от Фэн Синя с причитанием, что «с гостями себя так не ведут».              Му Цин же ничего не сказал, только тихо и с некоторой осторожностью присел за стол недалеко от мальчика, который продолжал недовольно хмуриться. По Цоцо было видно, что он бы желал не замечать гостя вовсе, но это все еще ребенок пяти лет, который не умеет скрывать любопытство.              – Так, мальчики, – Му Цин скривился в ответ на подобное обращение, а Фэн Синь, будто и не замечая накалившейся обстановки, поставил на стол две плошки пельменей. – Аккуратно, а то горячее.              – Спасибо, папочка! – Цоцо просиял, протягивая руки к тарелке поменьше, однако не рассчитал и облил ладонь горячим бульоном.              – Тш, – молодой человек, сидевший неподалеку отреагировал молниеносно, подхватывая ребенка на руки и таща того к раковине с прохладной водой. – Цоцо, не плачь, сейчас все пройдет, станет легче. Фэн Синь, тащи пантенол и бинты! Живее!              Мальчик не успел даже отреагировать на болезненные ощущения, он просто во все глаза уставился на Му Цина, словно на какого-то супер героя из любимого мультика. Он обрабатывал область с ожогом, осторожно наматывая бинты вокруг маленькой ладошки и приговаривая, что все будет хорошо.              Как только процедура была закончена Цоцо вскочил на ноги и подбежал к папе, шепча на ухо тому что-то, что способно вызвать румянец на коже цвета пшеницы, после чего снова вернулся к Му Цину в попытках забраться к тому на коленки.              – Цоцо будет кушать с новой мамой!              Му Цин подавился воздухом, но все же посадил ребенка к себе.              – Му Цин не может быть твоей мамой, Цоцо, – наконец-то отошел от оцепенения Фэн Синь.              – Почему? Если дядя, который сейчас живет с нами, это новый папа, то почему дядя, который живет с моим папой не может быть новой мамой?              – Но я… я не живу с твоим папой, Цоцо. Мы просто соседи по лестничной клетке…              – Но от тебя пахнет папой… – у мальчика на глаза наворачивались слезы, словно он вот-вот заплачет.              – Если хочешь, то можешь называть меня гэгэ. Как тебе такая идея?              – Хорошо! – лицо ребенка в миг просияло. – Гэгэ, покорми меня! А потом я покажу тебе свои любимые игрушки!       

***

             Убирая коробку ненужных игрушек в кладовку, Фэн Син стал невольным свидетелем столь милой картины: сосредоточенный и такой живой Му Цин собирал волосы Цоцо в две небольшие косички, пока мальчик активно комментировал каждое действие персонажей мультфильма, что шел по телевизору.              – Гэгэ, – вдруг обратился к нему мальчик. – У тебя все ручки в синяках. Это ты так на горках ударился, или папа сделал тебе больно?              Вопрос вновь зародил тревогу в сердце Му Цина, это было видно по легкой дрожи, которую он попытался скрыть за поправлением одежды. Но в итоге молодой человек улыбнулся и потрепал ребенка по голове, взъерошивая только что собранные волосы.              – Не смотрел под ноги и упал, так что ты уж будь внимательнее меня, Цоцо, и слушайся папу, он никогда никому ничего плохого не сделает и не скажет. Он хоть и дурак, но с добрым сердцем.              – Я понял, гэгэ! Давай еще в догонялки поиграем? Или лучше в прятки!              – Хорошо-хорошо, – рассмеялся молодой человек. – Чур ты прячешься. Считаю до десяти. Один… два…

***

             – Заснул?              – Да, обнял плюшевого зайца и засопел, – ответил тихо закрывающий дверь кухни Фэн Синь и, бросив взгляд на Му Цина, с мягкой улыбкой продолжил, – хех, даже как-то обидно. Приехал с требованием побыть с отцом, а в итоге на меня даже внимания не обращает.              – Жалуешься? Кто же виноват, что со мной интереснее, – усмехнулся Му Цин, играя с чашкой чая.              – Хорошо… – Фэн Синь некоторое время не отводил от него взгляда карих глаз, о чем-то размышляя. Но после все же повернулся куда-то в сторону и небрежно добавил, – ты, кажется, стал для Цоцо настоящим героем. Я даже тогда отреагировать не успел. Спасибо.              – Все в порядке, – кинул фразу Му Цин, после которой повисла тишина.              – Ты сам не устал?              С активными играми сложновато, но, как бы удивительно это ни было, с Цоцо молодой человек чувствовал себя намного спокойнее, словно все тревоги отходили на второй план, но говорить об этом он конечно же не стал, только отрицательно помотал головой и как бы невзначай сказал:              – Цоцо на тебя очень похож, сразу хочет быть везде и всюду.              Фэн Син не был уверен, комплимент это или издевка.              – Это хорошо?              – Смотря с какой стороны посмотреть, – Му Цин непринужденно пожал плечами, но это действие контрастировало с его улыбкой и глазами, что сейчас напоминали лукавый взгляд лисички. – Терпеть можно.              – Мгм, – почему-то злиться или раздражаться на подобные замечания, как Фэн Синь делал это раньше, не получалось, да и не хотелось. Скорее наоборот, оно вызвало лишь улыбку. – На самом деле, Цоцо не со всеми такой… – он сделал небольшую паузу, пытаясь подобрать правильное слово, – открытый. Когда еще утром его неожиданно привезла Цзянь Лань, я слегка запаниковал. Думал, вам будет сложно найти контакт, – на этом моменте он вновь мягко усмехнулся. – Хотя, изначально так и получилось. Но все же я рад, что в конечном итоге вышло иначе.              Беседа протекала спокойно, и в совокупности с уютной атмосферой Фэн Синя потянуло на откровения.              – С его матерью мы развелись еще три года назад. Хотя не было никаких скандалов и ссор, эта ситуация все равно сильно задела Цоцо. Стоило мне взяться за переезд, он плакал и устраивал истерики, что не хочет никуда отпускать папу, что не хочет, чтобы папа его бросал. Ему тогда чуть больше двух с половиной лет было… Целые дни он проводил со мной в квартире, пока мы разбирали коробки, а вечером его забирала Цзянь Лань. И все это продолжалось до тех пор, пока он не понял, что никто его не бросает. Как-то я стоял на кассе и, пока расплачивался, потерял Цоцо из вида, но он подбежал ко мне с криками, что какой-то дядя купил ему киндер. Я только-только хотел его отругать, так как нельзя ничего брать у незнакомцев, когда он указал на молодого парня с криками, что именно «тот красивый дядя» дал ему сладость… – Фэн Синь пристально посмотрел на Му Цина. – Это был ты.              – Пф. Ты меня с кем-то перепутал. Я не покупаю киндеры, – молодой человек фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди, однако от хозяина квартиры не скрылись порозовевшие кончики ушей гостя. – И вообще, я устал, – буркнул Му Цин, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.       

***

             Шум в зале стих, уже не раздавались звуки озорной игры, бега и детского смеха, царящие в квартире с самого утра. На небольшом диванчике мирно посапывал Му Цин, в правой руке которого все еще располагался пульт, левая же придерживала наровящего вот-вот упасть на пол ребенка, расположившегося на молодом человеке, словно на подушке.       Укрыв их теплым пледом, хозяин квартиры не забыл одарить каждого легким, совсем невесомым поцелуем в макушку. Фэн Синь бы соврал, сказав, что не хотел бы видеть подобную картину каждый вечер по возвращении домой после насыщенного рабочего дня.

***

             Могло уже показаться, что все сложное, приносящие боль, осталось позади, словно приезд ребенка помог разобрать все осколки израненной души Му Цина по верным кучкам, чтобы стало проще собрать их и склеить в единое целое, точно разбитую вазу.              Фэн Синю очень хотелось, чтобы все это было правдой…              День действительно начинался хорошо. Цоцо никогда не уезжал из дома отца в таком приподнятом настроении. Собирая свой маленький рюкзачок, мальчик заставил Му Цина пообещать, что в следующий раз они обязательно успеют сделать много-много интересных вещей. А переступив порог квартиры, он тут же завалил свою маму рассказами про какого-то невероятного гэгэ, живущего по соседству.              Позже Фэн Синю пришла зарплата и он загорелся идеей сходить за покупками или хотя бы в кино. Лучше, конечно же, сначала на шопинг, а после, когда они устанут от ходьбы, на вечерний сеанс какой-нибудь комедии. Уговорить Му Цина переступить порог квартиры было тяжело, но не невозможно. И к обеду парень все-таки, в миллионный раз закатив глаза и устав от надоедливости мужчины, сдался.              Однако тут появилась другая проблема. Му Цин наотрез отказывался заходить к себе домой за теплыми вещами и обувью. Фэн Синь вовремя сообразил, что молодой человек в очередной раз просто ищет отговорку, и вручил ему свой пуховик и ботинки, благо размер их ног не слишком сильно отличался.              Когда Му Цин вышел к мужчине полностью одетый и закутанный, Фэн Синь не смог подавить своего смеха, вызывая одновременно недовольный и негодующий взгляд черных глаз.              – Что не так? – все-таки не выдержал и спросил парень.              – Все… Все в порядке, – пытался Фэн подавить смешки, однако у него не очень-то получалось.              Дело было в том, что в пуховике Фэн Синя закутанный в шарф Му Цин был похож на шарик. А может и на маленького ребенка. Или… будто молодой человек решил покрасоваться перед всеми, надев на себя куртку своего парня, которая была явно больше на несколько размеров. Эта мысль почему-то немного смутила Фэн Синя и заставила посмеяться, но на этот раз неловко, вызывая больше непонимания со стороны Му Цина.              – Придурок! – в Фэн Синя полетела шапка, которая мгновение назад спокойно лежала на тумбочке. – Если ты не поторопишься, я точно сварюсь заживо и никуда не пойду!              Беззаботная атмосфера этого дня теплом отдавалась в сердце Фэн Синя, никто даже не подозревал, что спустя какое-то время он будет винить себя за то, что все-таки убедил Му Цина выйти на улицу в этот злосчастный день.              Оставив молодого человека на лавочке с кучей пакетов, которые они успели набрать за пару часов шопинга и протестов Му Цина о ненадобности новых вещей, так как «в шкафу их и так достаточно», Фэн Синь отправился к небольшому киоску, завлекающему вкусным ароматом свежеиспеченных вафель.       Фэн Синь бы поклялся, что отвернулся только на мгновение, чтобы расплатиться, однако этого хватило. Когда он вновь повернулся, Му Цина уже окружала толпа каких-то непонятных мужчин, а по лицу молодого человека даже с расстояния было понятно, что ему неприятна такая компания.              Первая мысль, посетившая Фэна, была, что Му Цин испугался самого скопления людей, но до этого, пока они бродили по торговому центру, все было в порядке. Фэн Синь уже направился к лавочке, когда увидел, что один из компании резко схватил парня за руку и потянул на себя.              Улыбка, царившая на лице чуть ли не с самого утра, тут же сошла с лица мужчины. Фэн Синь был ошеломлен. Он смотрел на Му Цина и впервые видел, чтобы парень не сопротивлялся, при этом чуть ли не дрожа от страха. Дело было дрянь!              Он пошел, нет, скорее, побежал к парню, даже не заметив, как выронил из рук только что купленные сладости, однако Му Цин, не обращая внимания на приближающегося Фэн Синя, сам оттолкнул настойчивого парня и, развернувшись, побежал прочь, скрываясь в многолюдной толпе.              До ушей Фэн Синя донеслись обрывки фраз, брошенные кем-то из той компании:              – Это про него вы рассказывали? А задница и правда хороша!              – Беги-беги, дорогуша! От нас все равно не убежать!              – Зачем ты его отпустил? Могли еще поразвлечься.              Фэн Синь догадывался, кто это и что им нужно было от бедного парня. Кулаки чесались, и, если бы не сбежавший в неизвестность Му Цин, им бы точно не посчастливилось целыми и невредимыми вернуться домой.              Мужчине пришлось подавить ярость, ведь между необдуманной местью и безопасностью Му Цина он, конечно же, выбрал последнее. Напоследок бросив взгляд на шайку, пытаясь в кратчайшие сроки запомнить их лица, он скорее направился за сбежавшим Цин-эром.              Сердце неприятно сжималось, а в душе поднималась паника, когда он брел между бутиков и людей и не мог отыскать нужного человека. Когда надежда уже была готова раствориться, его взгляд все-таки зацепился за черные длинные волосы в высоком хвосте, скрывающиеся за поворотом.              – Цин-эр! – окликнул его, но их обладатель никак не отреагировал, зато многие зеваки сразу приковали свои глаза к фигуре Фэн Синя.              Фэн Синь попытался привести свое дыхание в порядок, когда прошел за поворот и оказался в пустом, на первый взгляд, мужском туалете: в помещении никого не было, мужчина немного прошелся и заметил только одну запертую кабинку. Му Цин точно спрятался там.              – Цин-эр, – мягко позвал Фэн Синь, присаживаясь возле закрытой двери, по ту сторону раздался тихий всхлип. – Цин-эр… откроешь мне?              Мужчина зашуршал пакетами в поисках питьевой воды, так как Му Цин продолжал молчать, после чего протянул бутылку снизу кабинки. Ее осторожно забрали, но через несколько секунд опустили обратно – не смогли открыть. Фэн открутил крышку и повторил недавнее действие.               – Цин-эр, я рядом, больше никого тут нет, – в дверь кабинки что-то ударилось и внутри снова раздался тихий всхлип. – Цин-эр, прости… прости, это я виноват… Я не должен был…              Фэн Синь не умел успокаивать людей, да в этом и не было необходимости раньше, но прямо сейчас нужно хоть немного нормализовать состояния парня, чтобы забрать того домой. Фэн Син долго молчал, перебирая все возможные варианты разговора в голове, подбирая слова. Но в итоге наткнулся на маленькую стеклянную баночку, выкатившуюся из пакета.              – Цин-эр, – мужчина облокотился на закрытую дверь и попробовал как-то перевести тему, – ты купил свечку с запахом яблочного штруделя? Он тебе нравится? Хочешь, вернемся и приготовим вместе? Но, вроде, у меня нет никакой подходящей формы… Да и с выпечкой у меня дела так себе, хах. Но мы можем и что-то другое попробовать! Например…              Он на пару секунд замолчал, обдумывая, чего бы такого можно сделать, а потом повалился назад и упал на что-то. Подняв взгляд вверх, Фэн Синь наткнулся на темные, заплаканные глаза Му Цина, поймавшего его голову своими коленями и ладонями, что начали мягко поглаживать его волосы, собранные в небольшой пучок.              – Замолчи уже. Много болтаешь, – фыркнул молодой человек, вызывая легкую улыбку Фэна. – И хватит так пялиться! – он закрыл глаза Фэн Синю, что засмотрелся на заплаканное лицо Му Цина.              Сам не понимая, что творит, Фэн Синь автоматически потерся щекой о протянутую ладонь парня, вызывая у того замешательство. В этот момент и сам бы Фэн смутился, но не успел, так как его чуть ли не вытолкнули за пределы маленькой кабинки, опора под головой исчезла и он сконцентрировался только на том, чтобы не разбить голову об холодную плитку общественного туалета. Не хотел бы он себе такую глупую смерть.              – Я… Эм, – начал Фэн Синь, пытаясь подняться, но его перебили.              – Просто молчи, – Му Цин обошел мужчину и разбросанные на полу пакеты и скорее подошел к раковине. В зеркало он не смотрел, так как уже представлял, во что превратилось его заплаканное и смущенное лицо. Щеки предательски горели, а сердце до сих пор не хотело успокаиваться из-за такого глупого необдуманного действия Фэн Синя.              Кто вообще так делает?!              Му Цин пытался себя успокоить, как всегда это делал: включил холодную воду и умылся, но в какой-то момент все-таки не выдержал и выплюнул еле слышно:              – Придурок.

***

      Еще во время совместной готовки Фэн Синь заметил, как Му Цин от изнеможения клевал носом. Он хотел отправить парня спать, но молодой человек со всей своей упертостью настоял на том, что убирать со стола они тоже будут вместе. Оставив пару тарелок на мытье Му Цину, Фэн Синь убежал в душ, чтобы немного успокоиться самому после такого эмоционального дня. Каково было его удивление, когда по возвращении он застал спящего за обеденным столом парня. Не удержавшись, Фэнь Синь прыснул в кулак.              Еще каких-то несколько дней назад он и представить не мог, во что превратится его жизнь. Что он начнет опаздывать на работу, желая как можно дольше задержаться с Му Цином, что будет спешить обратно, чтобы накормить это чудо, что будет брать выходные и искать любую возможность, чтобы провести время вместе, что будет так сильно за него волноваться…              Черные волосы красиво ниспадали по худым изящным плечам. Смотря на спящего, Фэн Синь ощутил сильное желание прикоснуться к черным прядям, в чем он не стал себе отказывать. После случившегося в торговом центре, Фэн Синь заметил, что Му Цин не отходил от него ни на шаг. Стоял ближе, чем раньше, а когда Фэн сказал, что ему нужно сходить в душ, Цин-эр чуть не пошел следом. И после того, как понял, что это неприлично, снова прыснул на него своим типичным «придурком». Фэн Синь неосознанно сравнил его с котенком, что в первые дни привыкает к новому жилищу, не отходя от своего хозяина.              – Цин-эр, – чуть потрепал его по плечу. – Пойдем спать.              – Фэн Синь… – Му Цин сонно приподнял голову. – Можно я сегодня тут посплю? Мне та-а-ак не хочется вставать…              – Ну, не на столе же, – рассмеялся Фэн. – Потом пошевелиться не сможешь…              – Тебе надо, значит, ты и решай проблему, – отвечая сквозь сон, Му Цин отвернулся от него и снова улегся на столешницу.              – Ну, сам напросился, – он надеялся на то, что его действия не напугают парня, но для подстраховки все же предупредил. – Цин-эр, я сейчас тебя подниму, чтобы отнести на кровать.              – Делай что хочешь, – фыркнул он.              Хозяин квартиры осторожно просунул одну из рук под колени своего гостя, а другой крепко прижал его к себе и поднял со стула. Му Цин казался легким, словно пушинка, это Фэн Синь отметил еще несколько дней назад, когда поймал его падающим в обморок перед дверью своей квартиры. Если захотеть, то можно нащупать все его ребра, просто проведя пальцами по ним, что прямо сейчас вызвало легкий вздрог у молодого человека, который сразу уткнулся лицом в широкую грудь Фэна. И если бы Фэн Синь не был сосредоточен на аккуратной транспортировке Му Цина, то заметил бы, как его бледная кожа в который раз за день приобрела розоватый оттенок.              Аккуратно положив на постель Му Цина, который сразу лег на бок, отвернувшись, и укрыв его одеялом, Фэн Синь залез на свою часть кровати, которая была все еще отделена от Му Циновской двумя длинными подушками.              Фэн Синь долгое время лежал не в силах заснуть, глядя в потолок и перебирая все события дня в голове, когда услышал шорох справа. Он хотел повернуться и проверить, но боковым зрением в темноте заметил, как подушки между ними исчезли, а на их место аккуратно и максимально тихо перебрался Му Цин.              – Фэн Синь, – через пару минут подал голос сосед, дергая за футболку и привлекая внимание. – Мне холодно.              – Угу. Я схожу за еще одним одеялом, – Фэн Синь уже приподнялся, когда его футболку потянули еще сильнее, заставляя остановиться. – Что такое?              – Думаю… Ну, эм… – он мялся еще некоторое время, но потом, сдался и на одном дыхании выпалил. – Просто обними меня, придурок! – кулак прилетел в плечо хозяина квартиры.              Фэн Синь опешил, но в итоге лег обратно на свое место, повернулся и вытянул руки, нерешительно приглашая Му Цина под свое одеяло в теплые объятия:              – Так… Так будет нормально?              Му Цин ничего не ответил, лишь придвинулся ближе и, упираясь лбом в широкую грудь Фэн Синя, позволил накрыть их. Тело Фэн Синя всегда было теплее, поэтому в его объятьях Му Цин моментально согрелся. Разморенный приятным ароматом хозяина квартиры, он уже проваливался в сон, когда услышал его мягкий шепот, раздавшийся над самой макушкой:              – Закрывай глаза и спи, – Фэн Синь медленно погладил Цин-эра по голове. – Я не дам тебе замерзнуть.              Щеки Му Цина горели, когда он произнес одно лишь «спасибо».              «Никому. Никому не позволю снова сделать тебе больно», – вот о чем думал Фэн Синь, прижимая засыпающего человека еще ближе к себе, словно пряча его от всего мира в своих крепких объятьях.       

***

             На улице все еще было темно, что вполне было характерно для зимы, еще было достаточно рано, но почему же соседнее место пустовало? Куда делся Фэн Синь? Неужели отправился на работу в такое время? От размышлений Му Цина отвлекли скрежет открывающейся двери и ввалившееся в квартиру нечто. С опаской выглянув в коридор, молодой человек наткнулся на тяжело дышащего мужчину, утирающего разбитую губу.              Му Цин встал как вкопанный, глядя на эту картину. Фэн Синь поднял глаза на парня и попытался улыбнуться, что, скорее всего, снова вызвало боль и покалывание в области ранки, из-за чего в итоге застонал.              – Ты… – начал было Му Цин.              – Не переживай, – хозяин квартиры подошел ближе и погладил длинные черные волосы. От него пахло грязью и кровью, что заставило молодого человека невольно дрогнуть и сглотнуть. – Теперь все будет хорошо, – продолжил Фэн Синь, пока его не повело куда-то в сторону.              Как ему повезло потерять сознание именно перед Му Цином, который еле сдержал эту падающую груду мышц, они словно поменялись местами: молодой человек обрабатывал разбитую голову и небольшие ранки, оставшиеся на костяшках Фэна.              – Придурок! – в ответ раздалось недовольное шипение, из-за чего парню пришлось подуть на только что обеззараженную царапину. – Построил из себя героя?! Доволен? И хватит улыбаться, опять кровь пойдет!              Му Цину очень хотелось еще настучать этому дураку Фэну за его дурную отвагу, но боль в сердце, вызванная его внешним видом, не дала возможности ему сделать этого, поэтому только и оставалось, что поливать его разными ругательствами, аккуратно и совсем нежно продолжать лечить.              При этом мужчина, которого в этот момент держали за подбородок, действительно был доволен собой. Уложив Му Цина несколько часов назад, он сам так и не смог заснуть, продолжая прокручивать беседу тех животных у себя в голове. И кое-что ему действительно удалось вспомнить. Одно имя, что они бросили, когда Фэн Синь уже направился за сбежавшим молодым человеком.              Су Юань.              Судя по всему, именно он надоумил всех на то преступление. Кулаки вновь зачесались, а ярость заволокла сознание.              Потеплее укутав спящего, Фэн Синь выбрался из комнаты и набрал знакомый номер. К счастью, на том конце сразу ответили, несмотря на столь поздний час.              – Вот тебя просили? Детство в жопе заиграло? – никак не успокаивался Му Цин. – А если… если бы что-то случилось?              – Ты же видишь, что все хорошо.              – И это ты называешь хорошо?! Еще чуть-чуть, и нужно было бы ехать в больницу зашивать это безобразие! – на глаза парня накатывались слезы.              – Цин-эр, – Фэн Синь перехватил руку с платком, вытирающую остатки крови, успокаивающе поглаживая дрожащую ладонь.              Выяснить что-то о человеке в настоящее время не так сложно, особенно если в знакомых у тебя есть кто-то из органов. А у Фэн Синя таких знакомых предостаточно, когда-то он и сам сдавал экзамены, чтоб поступить на службу, однако беременность жены заставила пересмотреть свое решение и уйти в тренерскую деятельность.              – Придурки! Ты и твой этот Пэй Мин! Придурки! – горе-героя ударили в грудь.              – Хорошо-хорошо, можешь сколько угодно меня так называть, главное, чтобы тебе было спокойнее, – хозяин квартиры притянул к себе Му Цина и прислонил голову к его макушке, вдыхая слабый аромат. Вдруг в голову пришла случайно брошенная молодым человеком фраза, что его кожа приобрела запах самого Фэн Синя, из-за чего он удовлетворенно усмехнулся, поглаживая ладонью чужие лопатки.              Как бы и сколько бы сейчас Му Цин ни злился, он был удивлен и искренне благодарен этому «придурку» за то, что он ради него сделал. Нет, его все еще не полностью отпустило после произошедшего, молодой человек бы соврал, если бы сказал, что на душе ему стало легко и беззаботно, словно ничего и не было. Но стоя вот так, в объятьях Фэн Синя, он чувствовал себя в безопасности рядом с этим человеком, и ему искренне захотелось обнять его в ответ.              – Цин-эр, – мягко раздавалось над ухом, – обещаю тебе, они поплатятся, все до единого. Пэй Мин сказал, что это не первый раз, когда … – Фэн Синь запнулся. – В общем, они ответят за все, что натворили. Отвертеться уже точно не получится.              – А как же ты? – раздалось снизу, прежде чем Му Цин наконец-то смог поднять голову и посмотреть в карие глаза.              – А меня там не было, – довольно отозвался Фэн, щелкая парня по носу.              Простояв в таком положении еще какое-то время, Му Цин не выдержал:              – Фэн Синь…              – А?              – Отпусти, придурок!

***

             Му Цин не был уверен в том, что испытывает к Фэн Синю и как давно начал что-то чувствовать, но сейчас он точно уверен, что хочет захватить эту квартиру, а это значит, что пора перетаскивать свои вещи, пока его не выгнали. В нескончаемой беготне из квартиры в квартиру он вдруг услышал тихий писк в одном из поворотов коридора…              – Цин-эр, я дома! – Фэн Синь закрывал дверь, когда молодой человек подошел к прихожей, пряча руки за спиной. – Что-то случилось?              – Нет… – Му Цин помотал головой.              – Цин-эр, – мужчина убрал ботинки и покосился на застрявшего в проходе парня. Видя, как тот отводит взгляд, хозяин квартиры подошел ближе, – что у тебя там?              Молодой человек неуверенно вручил Фэн Синю то, что все это время прятал за спиной. На руках мужчины оказались два пушистых комочка, издающие тихий писк.              – Тот, что с черной шерсткой – Фу Яо, малыш посветлее – Нань Фэн…, – после нескольких секунд молчания на одном дыхании выдал молодой человек.              – Ты завел нам котов? – переспросил Фэн Синь.              От этого глупого «нам» на душе становилось теплее.              – Что за дурацкие имена?! – выпалил хозяин квартиры, сразу меняя настроение.              – Сам ты дурацкий! – Му Цин забрал котят и скрылся из вида, заставляя Фэн Синя почесать затылок и усмехнуться. – Мои коты, как хочу так их и называю! – послышалось из глубины квартиры.              Возможно, Му Цин сейчас повел себя, словно ребенок, но по-другому он не мог. Стоило понять, что Фэн Синь отзывается приятным теплом в его сердце, как молодой человек совсем начал теряться в словах и мыслях при виде мужчины.              Фэн Синь осторожно зашел на кухню, где Му Цин, сидя на корточках, уговаривал черного котенка не противиться и попить немного молочка. Фэн Синь просто наблюдал за этой картинкой, пока молодой человек, так и не повернувшись, спросил:              – У Цоцо нет аллергии на шерсть?              – А про мою аллергию ты не хочешь спросить?              – А у тебя она есть?              – Нет.              – В чем тогда проблема?! – Му Цин поднял на Фэн Синя пару черных глаз, в которых явно читалось раздражение.              Хозяин квартиры был в растерянности. Потом он заметил еще кое-что, что привело его в еще большее замешательство. Он осмотрел кухню, замечая новые приборы… даже полотенце с мишками, висевшее на ручке духовой плиты, явно ему никогда не принадлежало. Да и когда он вешал туда полотенца?              Ничего не говоря, чуть ли не путаясь в ногах, Фэн Синь обошел свою квартиру, заглянув в каждую комнату: новый плед на диване и различные растения, расставленные тут и там, в гостиной, куча баночек уходовых средств, новенький фен с кучей насадок в ванной, причем его собственные мыльные принадлежности оказались задвинутыми в самый дальний угол, в спальне было обнаружено новое постельное белье с котиками, а на полу у кровати расположились целые стопки книг, словно им еще не подобрали нужное место. Он точно не ошибся квартирой?              От понимания, что это вещи Му Цина, в душе Фэн Синя распускались цветы. Почему-то рука потянула за дверцу шкафа, на которой все еще не заменили зеркало. На полках внутри совсем немного, но добавилось новых вещей. Однако Му Цин, которого он видел только что, все еще ходил в Фэновских.              – Кхем, – из-за смущения пришлось прочистить горло прежде, чем сказать, – у Цоцо нет аллергии и… он давно просил о котенке…              – Хорошо, – только и смог ответить Му Цин, поглаживая то Нань Фэна, то Фу Яо. – Устал после работы?              Фэн Синь стал счастливым только от одной мысли о том, что все еще сидящий на корточках парень беспокоился о нем.              – Нет, я в порядке, – с мягкой улыбкой ответил он.              – Отлично. Тогда сходи в магазин за кошачьим кормом и мисочками с игрушками. Не забудь о лотке и наполнителе! – он встал и, заставив Фэн Синя повернуться в сторону выхода и положив ладони на его широкую спину, повел того в прихожую. – Давай, а я пока перенесу приставку.              Нет, этот наглец ни одной клеточкой тела не беспокоился о нем! Этот наглец просто решил оккупировать холостяцкую берлогу Фэн Синя и жить в ней забесплатно!              Однако Фэн Синь бы соврал, если бы сказал, что и такой расклад ему не по душе.              Никогда еще Фэн Синь не ходил таким счастливым и воодушевленным после тяжелой рабочей смены в зоомагазин на другом конце квартала! Неужели он совсем потерял рассудок от этого невыносимого парня, живущего… нет, когда-то жившего в соседней квартире.              Му Цин же, только заперев дверь за мужчиной, смог спокойно выдохнуть. Если быть честным, он совсем не знал, как отреагирует Фэн Синь на его выходку, и весь день провел будто на иголках. Но теперь, не увидев никакого сопротивления, его душа и сердце были спокойными.

***

             Фэн Синь возвращался домой в приподнятом настроении, хотя и был немного уставшим. Работы сегодня было немного, однако после смены он провел немало времени, бродя по магазинам в поисках подходящих подарков для Цоцо и Му Цина, но и не забыл про конфеты для бывшей жены.              За три недели выпало так много снега, чего не случалось ни в один из прошлых годов, но Фэн Синь не удивлялся, ведь эта зима и вправду казалась ему волшебной. Столько всего успело произойти за этот месяц…              После того как Му Цин привел в квартиру котят, Цоцо начал появляться в их доме чуть ли не каждые пару дней. Правда, Фэн не был уверен, было это из-за домашних питомцев или же из-за окончательно перебравшегося в его квартиру Му Цина. Уже их квартиру.              Также, в один из снежных дней Му Цину посчастливилось познакомиться с Цзянь Лань, которая со всей теплотой приняла молодого человека. Возможно, на это повлияло отношение ребенка к любимому гэгэ. И после этого у Фэн Синя появилась новая головная боль… Кто же знал, что эти двое превратятся в тех еще сплетников?              Фэн Синь вдруг вспомнил первую встречу Цзянь Лань и Му Цина, а именно, когда бывшая жена пожелала их паре счастья в семейной жизни, вгоняя в краску сразу двух мужчин. Однако никто из них так и не осмелился объяснить женщине, что вовсе они и не парочка!              Только Цоцо тогда воскликнул: «Мама, как ты можешь так говорить? Гэгэ не может же быть моей новой мамой!» Но и Цзянь Лань тогда не растерялась, подсказывая ребенку, что, хотя Му Цин, будучи мужчиной, не может стать его мамой, а вот папой он еще ой как может.              Эту новую истину ребенок переваривал минимум три дня, но мальчик был достаточно смышленым, оставив прозвище гэгэ, он все-равно стал относиться к Му Цину как к одному из родителей.              Хотя Му Цин пытался никак не реагировать на подобное, он стал относиться к ребенку с большим вниманием и большей заботой, словно Цоцо и правда был его собственным сыном. С того самого дня в их холодильнике была выделена отдельная полка для различных сладостей на те дни, когда приезжал малыш, а игрушек в доме стало в разы больше.              Как оказалась, у Фэн Синя с Му Цином даже был общий знакомый – Се Лянь. Это выяснилось в тот момент, когда обеспокоенный Се Лянь пришел проведать потерявшегося более чем на неделю друга, но, не достучавшись в его квартиру, решил спросить у соседей, не слышали ли те что-то о нем. Каково же было его удивление, когда за открывшейся дверью оказался Фэн Синь, из-за плеча которого выглядывал Му Цин. В тот день они просидели за разговорами до поздней ночи.              Молодые люди все это время продолжали жить в одной квартире, есть за одним столом, спать в одной кровати под общим одеялом, но ни у кого из них не возникло мысли, что это странно или неправильно. Будто все именно так и должно было быть.              К счастью, Му Цин медленно, но верно шел на поправку: он продолжал просыпаться от кошмаров, но день ото дня их становилось все меньше и меньше, все синяки и ссадины уже исчезли и затянулись на его теле, из-за чего он стал чуть больше смотреться в зеркало. Одно осталось неизменным: Му Цин наотрез отказывался носить свою одежду, так как проводил целый день в квартире. А туалетная вода Фэн Синя стала заканчиваться со стремительной скоростью, словно кто-то выливал ее на себя литрами.              Фэн Синь поскользнулся, из-за чего ему пришлось вынырнуть из своих размышлений, но успел удержаться на ногах. Он был уже рядом с домом, когда услышал слева знакомый и такой родной смех. Повернув голову, он заметил, как Му Цин, в одной руке держа ладошку Цоцо, в другой – ватрушку, поднимается на ледяную горку.              Мужчина какое-то время пребывал в смешанных чувствах, ведь после того похода в торговый центр молодой человек наотрез отказывался спускаться даже в магазин.              – Держись крепче! – велел взрослый малышу, когда они вдвоем умещались на ватрушке.              – Три, два, один. Отправляемся! – прокричал мальчик, после чего Му Цин оттолкнулся и они вдвоем съехали по ледяной горке.              Мужчина наблюдал за тем, как два человека визжат, словно дети малые. Ну, одному позволительно. Хотя и второму тоже, если это доставляет ему удовольствие.              Ватрушка развила приличную скорость и унесла их дальше льда, в сугроб, из-за встречи с которым все перевернулось. Фэн Синь же сделал шаг в их сторону, а внутри него разрастались беспокойство и страх, пока он не заметил, как Му Цин, откидывая накрывший их тюбинг, залился ярким смехом вместе с Цоцо.              У Фэн Синя отлегло, а на лице расцвела улыбка. Цоцо, поднявшись на ноги, быстро обнаружил наблюдающего за их весельем отца:              – Папа! Папочка! – мальчик был так счастлив, что принялся подскакивать на месте, махая сразу двумя маленькими ручками.              В этот момент и поднявшийся Му Цин с небольшим удивлением повернулся в сторону Фэн Синя. Их взгляды встретились, и они некоторое время переглядывались, пока Му Цин не смутился из-за чего-то в своей голове и из-за мягкой, любящей улыбки мужчины, после чего сразу отвернулся, пряча красное лицо в теплый шарф.              – Папа, пошли с нами кататься! – Цоцо побежал навстречу отцу, который сразу подхватил его на руки.              – Ты только посмотри на свой красный от мороза нос, – Фэн Синь поправил съехавшую всю в снежинках шапку ребенка. – Не боишься, что он так отвалится?              – Как сосулька? – ужаснулся малыш.              – Как сосулька, – кивнул отец, в которого сразу прилетел снежок.              – Цоцо, не слушай его! – Му Цин отряхивал варежки, подходя к ним. – Твой папа тот еще врунишка.              – Папа врунишка? – задал вопрос то ли себе, то ли Фэн Синю.              – Не разрушай мой авторитет хорошего папочки, – совсем беззлобно проговорил мужчина. – Пойдемте лучше домой, папочка для всех принес подарки от Деда Мороза!              – Папа, сколько тебе лет? Разве ты не знаешь, что Деда Мороза не существует? – стоило вопросу повиснуть в воздухе, как Фэн Синь смутился, а Му Цин разразился звонким смехом.              – Цоцо, нельзя же так безжалостно разрушать искреннюю веру твоего папы в волшебство!              И только Фэн Синь, с любовью смотрящий на ребенка в свои руках и на милого парня, не перестающего смеяться, верил… нет, знал, что чудеса иногда случаются.       

***

      Высунув язык, Цоцо со всей аккуратностью открывал подарочную упаковку, протянутую ехидно улыбающимся Фэн Синем.              – Это… – стоило увидеть часть скрытой внутри коробки, как ребенок уже забыл, что не хотел повредить бумагу, и за секунду разорвал ее до конца. – Это же человек-паук! Папа, ты лучший!              – Конечно лучший, – самодовольно произнес Фэн Синь, обнимая прилипшего к нему сына. Потом притянул его поближе и что-то прошептал на ухо Цоцо, который сначала удивился, но потом со всей ответственностью кивнул и протянул свои маленькие ручки, в которые отец сразу положил маленькую коробочку. – И не забудь сказать… – остальное он вновь прошептал ребенку.              Му Цин, поглаживая спящих на его ногах котят, наблюдал за всей этой картиной со слегка приподнятой в непонимании бровью. Ребенок сполз с колен отца и засеменил к нему.              – Гэгэ, с праздником! Спасибо, что стал частью нашей семьи! И еще… и еще… – ребенок с небольшой паникой на лице повернулся за поддержкой к отцу.              – Оставайся, – подсказал Фэн Синь.              – Оставайся с нами навсегда!              – Как можно дольше, – поправил его отец, почесав затылок.              – Мы тебя любим, гэгэ! – воскликнул Цоцо и вручил Му Цину коробочку.              – С-спасибо…              Внутри оказалась цепочка с подвеской в виде котика, молодой человек уставился на Фэн Синя со всей серьезностью, чем успел напугать того, но спустя секунду усмехнулся, протягивая украшение тому с просьбой о помощи.              Му Цин повернулся, и Фэн Синь аккуратно провел ладонью по шелковым прядям. Почему-то вспомнилась та зимняя ночь, когда он осторожно, боясь навредить или напугать, намыливал эти самые волосы. Недолго пребывая в воспоминаниях, он все же убрал распущенные длинные волосы за плечо, открывая тонкую белоснежную шею.              Какое-то странное чувство охватило мужчину. Внезапно во рту пересохло и ему пришлось сглотнуть. Он не смел медлить, поэтому скорее попытался надеть цепочку. Руки не слушались, поэтому ушло некоторое время, прежде чем он смог застегнуть ее.              Он хотел что-то сказать, но в этот момент Му Цин аккуратно приподнялся, убирая с ног маленькие пушистые комочки, и без слов удалился в другую комнату. Первой мыслью Фэн Синя было то, что парень решил посмотреть в зеркало, оценивая свой внешний вид, но Му Цин быстро вернулся, держа в руках два небольших пакетика.              – Цоцо, – он отдал один из них малышу, – А это… тебе, – второй пакет он скорее не вручил, а запихнул в руки Фэна. – Это просто… Мне было скучно, и вот. – Му Цин пытался сделать вид, что эти подарки совсем ничего не значат, однако по его пытливому взгляду и потирающим друг друга ладоням было понятно, что он с нетерпением ждал ответной реакции.              – Желтые! Мой любимый цвет! – засиял ребенок рядом, когда Фэн Синь достал свой подарок. Это были варежки.              – Ты сам их сделал? – удивленно спросил Фэн Синь, ошеломленный тем фактом, что Му Цин умеет вязать. Парень же в ответ только кивнул.              – Папа, смотри, они на резиночке! – у Цоцо тоже были варежки, но меньшего размера и скрепленные друг с другом.              – Да, теперь мама не будет ругаться, что ты опять умудрился потерять одну из пары, – усмехнулся Фэн Синь, но потом вдруг добавил. – А спасибо сказать?              – А сам?! – возмутился мальчишка, вводя в ступор своего отца.              Повисла тишина, а потом по дому прошелся легкий и мягкий смех Му Цина, что все это время наблюдал за этими двумя балбесами.              – Спасибо, гэгэ! – ребенок попросил Му Цина наклониться и, звонко чмокнув его в щеку, забрал подарки и убежал в другую комнату, желая похвастаться своим игрушкам.              Двое взрослых остались одни.              – Да, – Фэн Синь прочистил горло и сказал, – спасибо тебе. За все спасибо.              – В щечку целовать не будешь? – ехидничал Му Цин, совсем не ожидая, что Фэн Синь и правда мягко поцелует его, после чего сразу выйдет из зала следом за Цоцо.              – Что сын, что отец – одного поля ягоды, – негромко озвучил мысли Му Цин, потирая щеку, на которой все еще чувствовалось тепло чужих губ.       

***

             В приглушенном свете горящих свечей Фэн Синь и Му Цин неторопливо потягивали красное вино, разлитое по бокалам. На подвесном телевизоре был включен музыкальный канал, который придавал обстановке более праздничную атмосферу.              Мужчины успели проводить Цоцо, который долгое время не желал покидать их, однако Цзянь Лань была хорошей матерью, которая смогла уговорить ребенка. Правда, что она тогда сказала малышу, осталось неизвестным для них, но это сработало и мальчик уже спешил поскорее уехать.              Спать не хотелось, тем более в такую наполненную волшебством ночь, поэтому, когда Фэн Синь предложил немного посидеть и выпить, Му Цин не стал отказываться. Они долго говорили по душам, рассказывая о своем детстве и ярких событиях юности.              Несмотря на спокойную атмосферу, Фэн Синь все равно замечал легкую нервозность Му Цина.              – Тебе нехорошо? – в один момент побеспокоился Фэн, подталкивая в сторону молодого человека одну из тарелок. – Ты почти ничего не съел.              – Спасибо, – только и ответил Му Цин, взяв одну из легких закусок и быстро закинув ее в рот. – Фэн Синь, ты не думаешь, что это немного странно?              – Мгм? – искренне не понял мужчина.              – Мы уже месяц живем вместе… – как же Му Цин сейчас был рад, что настоял на том, чтобы выключить люстру, оставив только пару свечей и телевизор в качестве светильников, и теперь не было видно по цвету его тонкой кожи, как сильно он покраснел. – За-заботимся друг о друге, но и о Цоцо, и малышах Фу Яо с Нань Фэном…              – К чему ты клонишь? – Фэн Синь опустил голову и как-то подавлено добавил, – ты хочешь вернуться к себе?              – Ты совсем идиот, – фыркнул Му Цин. Он и так весь день и вечер был на нервах, ходил вокруг да около, но мужчина будто нарочно ничего не замечал. Фэн Синь уже хотел возмутиться в ответ, но парень продолжил, – тебе не кажутся наши отношения… странными?              – Нет, почему? – все еще ничего не понимающий Фэн отставил бокал и во все глаза уставился на Му Цина. – Меня все устраивает. Цин-эр… тебя что-то беспокоит?              – Да, – не выдержал Му Цин. – Как же ты не поймешь… – парень знал, что с Фэн Синем стоит говорить прямо, но все никак не мог побороть смущение и подобрать верные слова.              – Так может, ты объяснишь? – уже и Фэн Синь начал потихоньку выходить из себя.              – Объяснить? Сейчас объясню… – мужчину крепко схватили за футболку и резко притянули ближе. Не давая ни секунды на осмысление происходящего, Му Цин прижался своими губами и вовлек Фэн Синя в поцелуй.              Не только сердце Фэн Синя, но и его собственное заколотилось в бешеном ритме.              – Так понятнее? – оторвался от мужчины Му Цин, однако на него все еще смотрела пара ошеломленных и ничего не понимающих карих глаз. Парню стало обидно. Он даже поцеловал этого придурка, а тот все еще ни черта не понимает. Неужели Фэн Синь даже мысли допустить не может о том, чтобы строить отношения с Му Цином? – Да пошел ты! – разгневанный молодой человек попытался подняться, чтобы уйти в спальню и, кстати, запереть за собой дверь, чтобы этот дуралей не смел его больше беспокоить, но его планам не было суждено сбыться.              Шестеренки в голове Фэн Синя заработали только в тот момент, когда его послали. К тому же, он знал характер Му Цина, и, если его сейчас не успокоить, тот потом неделю будет от него шарахаться как от огня и колоться своим острым языком. Нет, Фэн Синь его так легко не отпустит. Тем более, что он наконец-то понял причины необычного поведения Му Цина.              Схватив парня за запястье, Фэн Синь не дал парню убежать, позволив лишь упасть в его крепкие руки.              – Ты куда? Мы еще не договорили, – раз уж Му Цин избрал своим способом сказать о своих чувствах через активное действие, Фэн Синь решил, что он ничуть не хуже, и вновь позволил их губам соприкоснуться.              Но в этот раз поцелуй вышел не легким и невесомым, а более глубоким и томным. Это продолжалось некоторое время, и, когда они отстранились друг от друга, между их губами повисла тонкая ниточка слюны, из-за чего Му Цин смутился.              – Это значит… – начал молодой человек, а Фэн Синь продолжил его фразу.              – Мне тоже, Цин-эр. Ты тоже мне нравишься, – мужчина со всей любовью погладил нежную щеку Му Цина.              Глаза последнего загорелись каким-то нездоровым огнем.              – Повтори.              Фэн Синь не знал, что именно просил повторить Му Цин: поцелуй или признание, – поэтому вновь начал целовать Цин-эра в своих руках, через раз томно шепча, как сильно тот ему нравится.              Распаленный словами и действиями мужчины Му Цин все больше и больше нуждался в чужих прикосновениях. Никто из них даже не понял, как и когда Му Цин успел перебраться на колени Фэн Синя.              У Фэн Синя в голове шла непрерывная война: здравый смысл вопил, что Му Цин еще не готов, что нельзя торопиться и идти на поводу желаний, но при этом его руки и мысли продолжали жить своей жизнью. Когда Фэн Синю уже казалось, что он полностью утратил контроль над своими действиями, мужчина все-таки оторвал от себя парня.              Ситуация повторялась.              Тот же диван, та же поза, те же развратные руки, блуждающие то тут, то там. Фэн Синь запаниковал, боясь, что и Му Цин припомнит ту ситуацию.              – Да ты издеваешься! – рявкнул парень, ударяя руками Фэн Синя по груди.              – Я не хочу тебе навредить, – только и смог сказать мужчина.              – И что, мне теперь из-за твоих глупых «хочу» ни с кем до конца жизни не спать? – Фэн Синь молчал, не зная, что на подобное можно ответить, а Му Цин раздражался только сильнее. – Фэн Синь, придурок ты этакий, я клянусь, если ты не возьмешь себя в руки и не трахнешь меня сегодня, то завтра я собираю свои манатки и ты больше никогда меня не увидишь!              Мужчина посмотрел в черные глаза Цин-эра напротив, пытаясь понять, не шутит ли тот. Но Му Цин был непреклонен. Он готовился к этому моменту больше недели и теперь, выйдя на финишную прямую, не желал сдаваться.              Фэн Синь тяжело вздохнул. Да, он тоже хотел Му Цина всем своим сердцем, но…              – Проклятье! – выругался Фэн, беря в охапку парня на его коленях и поднимаясь вместе с ним с дурацкого дивана.              Му Цин определено был его слабостью.              Войдя в спальню, он аккуратно положил возлюбленного на постель и сам залез следом, склоняясь над Му Цином.              Действия Фэн Синя были неторопливыми, он касался слишком мягко, оставляя легкие поцелуи на светлой коже, словно боялся любым неосторожным действием навредить парню под собой. Даже несмотря на то, что Му Цин был на грани нервного срыва, под ласками Фэна тело все равно реагировало, с каждой секундой прося все больше и грубее.              Му Цин не понимал, нравилось ему такое бережное отношение или скорее бесило.              – Фэн Синь, пожалуйста, – чуть ли не молил молодой человек. – Хватит так осторожничать.              Но мужчина его вовсе не слушал, он продолжал ласкать, как будто специально обходя места, требующие большего внимания, стороной. Му Цин же чувствовал себя так хорошо, но тело все равно мучительно просило большего.              В тот момент, когда Му Цин изогнулся, пытаясь прижаться к нависнувшему мужчине как можно сильнее, чтобы показать, что он желает большего, Фэн Синь отстранился, чем в сию же секунду вызвал ярость в парне.       – Я начинаю сомневаться, что Цоцо твой сын, – язвительно проговорил Му Цин. – Ведешь себя как чертов девственник.              – Цин-эр, ты правда уверен? – смотря на Фэн Синя, можно было легко понять, что он сам мучился от собственного промедления.              – Нет, я прикалываюсь! – Му Цин сгорал от нетерпения и злости. – Мне, конечно, приятно, что ты так за меня волнуешься, но, пожалуйста, – он погладил лицо Фэн Синя тыльной стороной ладони. – Давай отложим твою заботу до завтрашнего утра, хорошо?              – Ладно… Хорошо…              Под пристальным взглядом пары черных глаз Фэн Синь спускался все ниже и ниже, оставляя на тонкой коже невесомые поцелуи, вызывающие табун мурашек. Прикоснувшись губами к внутренней стороне бедра парня, мужчина почувствовал чужую руку на своей голове, что стало для него знаком одобрения.              Сжав руку вокруг вставшего члена Му Цина, Фэн Синь остановился, бросив быстрый взгляд вверх, удовлетворенный представшей перед ним картиной, он вернулся к первоначальному плану и провел языком по стволу, вызывая стон парня.              Хотя Фэн Синь и не мог похвастаться большим мастерством в подобного рода вещах, он искренне хотел сделать Му Цину приятно. Парень под ним извивался и стонал, словно находился в лихорадке.              Член выскользнул изо рта, и тогда Фэн Синь чуть приподнял парня за бедра, притягивая ближе к себе, после чего вернулся в удобное для себя положение, проходясь языком по чувствительной головке.              – Фэн Синь, – в один момент позвал он мужчину, потянув того за волосы. – Я хочу большего, понимаешь?              Эта фраза была для Фэн Синя как красная тряпка для быка. Он провел пальцем по колечку мышц, после чего чуть надавил. Каким же было его удивление, когда он понял, что парень под ним уже подготовился: в Му Цина без проблем свободно входило два пальца, но этого все равно было мало. Мужчина еще некоторое время растягивал его, пока не убедился, что его член сможет войти в молодого человека, не доставляя тому болезненных ощущений.              Осознание, что Му Цин ждал этого момента и целенаправленно готовился, чуть больше развязало руки Фэн Синю, ведь это значило, что тот уже все для себя решил и правда был не против их близости.              Мужчина стянул с себя штаны, освобождая нижнюю часть от неприятной тесноты. Му Цин же, воспользовавшись промедлением Фэн Синя, снова втянул его в долгий мокрый поцелуй, после чего прошептал одно лишь «давай».              Фэн Синь медленно входил, сопровождая действие легкими успокаивающими поцелуями. Однако Му Цин все равно издал болезненный стон, но, чтобы вновь не сбивать Фэн Синя и не уговаривать его потом вновь, погладил мускулистые плечи и шею.              – Все в порядке, – со сбившимся дыханием Му Цин говорил так, будто не он был тем, с кем должны были обходиться осторожно. – Продолжай.              Фэн Синь двигался медленно до тех пор, пока не убедился, что молодой человек привык к заполненности внутри себя, и только после этого осмелился на более резкие и грубые движения.       Комната постепенно наполнялась пошлыми звуками шлепков и стонов. Но ни одному из них эти звуки не казались грязными и извращенными. Скорее это были звуки любви двух мужчин, тела которых были переплетены на кровати.              Цепляясь за Фэн Синя, Му Цин сам не понимал, что своими действиями оставляет красные следы на спине и плечах мужчины. Его глаза покраснели, из одного даже покатилась слеза, он потянул Фэн Синя к себе, требуя поцелуя, словно выпрашивал утешения.              Фэн Синь целовал его, не переставая вдалбливаться в парня под собой. В один момент Му Цин застонал, отбрасывая голову назад и открывая тонкую шею, которую мужчина не мог оставить без внимания. Он ласкал ее губами, оставляя влажные следы и покраснения.              Фэн Синю казалось, что он в бреду. Он хотел этого парня. Хотел его обнять и больше никому не отдавать. Му Цин был его навязчивой идеей, что пустила корни глубоко в его душу.              Фэн Синь уже был на пределе, но он не желал кончать первым, поэтому, спускаясь ладонью по груди парня, двигаясь вниз, вдоль живота, он взял в руки член Му Цина. Он успел только слегка надавить на головку, что вызвало очередной уставший, но удовлетворенный стон Му Цина и последующую влажность на ладони.              Такого пошлого, но приятного факта хватило Фэн Синю, чтобы его голова слетела с катушек и он кончил следом.              После этого они еще долго лежали в объятиях друг друга. Они ни о чем не говорили, да и слова, если честно, казались лишними. Му Цин лежал на плече Фэн Синя, который поглаживал его по лопатке, вызывая легкие мурашки, когда неожиданно для них на кровать забрался серенький котенок и, мяукая, направился к Му Цину, выпрашивая поесть.              Парень ужаснулся.              – Ты не выпроводил ребенка из спальни?! – он аккуратно взял на руки животное, пытаясь успокаивающе его поглаживать. – Нань Фэн, не переживай, папочка тут. Хорошо, что Фу Яо хотя бы не слышал… – не успел он до конца произнести свою фразу, как из тумбочки послышался писк.              Му Цин закатил глаза, поворачиваясь в сторону звука. Оказалось, что все это время Фу Яо мирно спал на тумбочке неподалеку, умостившись на забытые полотенца, которые так и не разложили по полочкам.              – Мы ужасные родители! Фу Яо, как ты вообще смог туда забраться?!              И все-таки Му Цин не ошибся в ту адскую ночь, когда пытался открыть соседскую дверь. Квартира №143 действительно стала их признанием в любви.