Надежда

      После уезда Леры ко мне в комнату перебралась девочка из старших классов, которую я едва знала. Но я поняла сразу, что дружеской атмосферы нам с ней не добиться. Она любила болтать по старой нокии со своим ухажёром. Ухажёром, которому было больше тридцати лет. Я лишь закатывала глаза и спешила выйти из комнаты, когда начинались её сопливые разговоры. Отсиживалась я в туалете, читая книгу, или пряталась за диван в игровой комнате.       Иногда Таня, так звали девочку, грозилась ударить меня или побить. Мне было смешно слышать это, потому что она была моего роста и даже худее чем я. Конечно я умела драться, особенно с такими как она. После нападок Нади мне не были страшны чужие угрозы, наоборот я становилась агрессивнее и иногда нападала первая.       Так произошло в марте, когда Таня занесла грязную обувь в комнату и не убрала за собой. Терпение моё лопнуло. Слово за слово мы начали нашу ссору.       Всё закипало во мне, пульс участился. Я встала со своей кровати и подошла к Тане, которая отзеркалила мои движения, отходя от меня на безопасное расстояние. Я ничего не говорила, лишь смотрела в её испуганные глаза. Руки начали чесаться, и я очень хотела её ударить. Я не умела контролировать свои эмоции и порывы, более того, что-то знакомое просыпалось в груди, затуманивая мой взор.       Когда позади Тани оказался шкаф, я набросилась на неё, занося кулак и обрушивая его на лицо девушки. Она кричала, извивалась подо мной, но я не хотела её отпускать. Чувство наслаждения и азарта проснулись во мне. Мне нравилось чувствовать себя сильнее Тани. Только когда я увидела кровь на своих руках, это отрезвило меня. Я отползла от тела девушки, которая уже не сопротивлялась, а тихо плакала. Тяжелое дыхание ускоряло биение сердца, отрезвляя мой затуманенный мозг.        ̶ Ты больная, ̶ Таня продолжала лежать на полу, и через несколько минут встала и убежала из комнаты.       Рука начала опухать, но меня это не волновало. Волновало меня лишь знакомое чувство, которое я где-то испытывала или по крайней мере видела. Только когда я посмотрела в зеркало, я увидела то же выражение лица, что и у Нади. Я видела в себе Грозову. Я начала истерично смеяться, отчего из глаз хлынули слезы. Я хотела плакать, но не могла.       Таня вернулась вместе с Надей, в надежде на то, что Грозова сможет её защитить. Но Надя никого никогда не защищала, и не собиралась это делать.       Девушки застали меня за тем, что я смеялась со слезами на глазах. Я посмотрела на них и начала хохотать со всей силы, пока в голосе не послышались хрипы. Я села на корточки, закрывая своё лицо ладонями, продолжая сходить с ума. Даже сквозь свой смех я могла почувствовать усмешку Нади. Смех прекратился, и я подняла голову. Грозова стояла в дверях со скрещенными руками на груди, за спиной которой пряталась Таня. Усмешка и правда была на лице Нади. Она начала подходить ближе ко мне, я резко встала, чтобы быть готовой к обороне. Но Грозова лишь потрепала меня по голове и повернулась к выходу. Перед тем как выйти, она стукнула плечом Таню.       Я поправила свои волосы, смотря на заплаканное лицо Тани. Я ненавидела жалость, но сейчас я четко испытывала это чувство по отношению к девушке. Я не хотела быть похожей на Надю.        ̶ Прости меня, ̶ я подошла ближе к Тане, протягивая свою руку. Она шугнулась, но осталась на месте. Минуту поколебавшись, она все-таки пожала мою руку, принимая мои извинения. Драки не были новшеством в нашем детском доме, но иногда мне было тошно от этого.       После того случая, Таня переехала в другую комнату, а со мной начали жить младшие девочки, которые мне не мешали.       Постепенно я начала осознавать, что у меня большие проблемы. Из жертвы я начала превращаться в монстра, который пытается показать свою значимость через силу и доминировании. Мне начала нравится боль, не только физическая, но и психологическая. Так наша психика справляется с внешними угрозами. Осознавать свои проблемы не означает решать их. Я была заперта в клетке, из которой нельзя было выбраться, не превратившись в страшную версию себя. Я боялась потерять контроль. Но был ли он у меня когда-нибудь? Тот случай с ножницами и желанием убить Надю все ещё тревожил моё воспалённое сознание. Если я когда-то не смогу сдержаться и закончу это? Меня это пугало. Я отчётливо видела, как Надя создаёт своё подобие из меня. Но с другой стороны, я также начала понимать Грозову. Она была сильно больна. Но я не могла избежать её, поэтому я решила попытаться исправить проблему, а не перекраивать себя. Может познав и раскрыв секрет Грозовой, я смогу хоть немного ей помочь, и следствием чего я смогу освободиться.