1692

      — Почему ты пришёл вчера? Лучи осеннего рассвета проникли в окно, оглядывая позабытый за ночь мир. Уже холодные лучи шаловливо прошлись по лицу Энтони, заставляя его забавно прищуриться. Арсений улыбнулся и мягко поцеловал юношу в уголок губ. — Ты выглядел обеспокоенным, но я не успел спросить, что же всё-таки случилось. Эванс вздохнул и нахмурился. — Мы с мамой повздорили. Я сам виноват, затеял зачем-то разговор о том, что хочу уехать учиться в следующем году, а она вышла из себя. Арсений понимающе кивнул. — Она не хочет терять тебя. Ты единственная часть её семьи, которая осталась рядом, поэтому ей трудно допускать даже мысль о том, что она может лишиться тебя под боком. — У тебя так тоже было, да? Когда ты начинал учиться. — Энтони прикрыл глаза, прижимаясь ближе и утыкаясь носом в плечо мужчины и замечая укус, который сам же оставил вчера. Только вот, в какой момент это произошло, он напрочь забыл. — Да. Не так сильно, конечно, но я примерно могу понять, что она чувствует. Мои родители вели себя так же, мы тоже ссорились. Но я настоял на разговоре и они рассказали мне, почему им так сложно отпустить. — И ты всё равно уехал? — Энтони посмотрел на мужчину немного грустно, даже жалобно, словно ответ, который он должен был получить, был важнее всего на свете. — Всё было не совсем так. Родители тогда хотели уехать в Лондон вместе со мной и сестрой. Мы жили неподалёку от Кембриджа. После долгих споров мы всё же разделились. Они уехали, а я остался и начал учиться. — Арсений мягко улыбнулся уголками губ и поцеловал младшего в кончик носа, прижимая к себе и поглаживая по отросшим светлым волосам. Эванс вздохнул, снова закрывая глаза. — Я не знаю, смогу ли уехать, если мама не переменит своего мнения. — Посмотрим. — мужчина снова подарил ему короткий поцелуй. — История не знает сослагательного наклонения и будущего времени. Так что всё случится так, как должно. — Арсений вздохнул немного грустно и перевёл взгляд в окно. — Никто не может догадаться, что нас ждёт. И даже за самые ужасные события мы должны быть благодарны.

***

      Снова задремав после их разговора, Энтони проснулся намного позже, чем обычно, когда солнце уже вовсю поднималось над горизонтом. Он тут же посмотрел на Арсения, мирно спящего рядом. Лицо мужчины было спокойным и умиротворённым, будто он и правда был ангелом, спустившимся с небес. Энтони улыбнулся, прижавшись ближе, и аккуратно, почти невесомо сцеловывая сонную улыбку. Юноша вздрогнул, когда вокруг его талии обвились руки, а на поцелуй резко ответили, забирая инициативу. — И давно ты не спишь? — оторвавшись от ненасытного поцелуя, спросил Энтони, смотря в светящиеся ехидством голубые глаза. — Давно. — с хитрой улыбкой кивнул Арсений. — Хотел посмотреть, что же ты будешь делать. Эванс лишь усмехнулся в ответ, чуть краснея, и поцеловал Арсения в уголок губ. Тот взъерошил отросшие волосы юноши, увеличив утренний беспорядок кудрей, и поднялся с кровати, надевая штаны и рубашку. — Полежи, если хочешь, я пока приготовлю завтрак. Энтони кивнул, откидываясь на спину и сладко потягиваясь. — Если бы я умел рисовать, я непременно изобразил бы тебя сейчас. — вдруг сказал Арс, остановившись у двери. Юноша вновь покраснел, осматривая себя: одеяло сбилось, открывая живот и грудь, то тут, то там усыпанные покрасневшими следами губ, на плечах несколько укусов. Дотронувшись до губ, Энтони залился краской ещё больше, ощутив на них следы собственных укусов в попытках сдержать стоны. Когда он вновь посмотрел на дверь, Арсения там уже не было. На кухне слышались шаги и чирканье огнива. В следующий раз хозяин дома появился в спальне, когда Энтони стоял перед маленьким зеркалом, придирчиво проверяя, точно ли сквозь рубашку не видны следы на плечах. Арсений обнял его со спины, целуя в щёку. — Ну что, пойдём? Энтони не успел даже согласно промычать, как тот развернул его к себе и быстро поднял на руки, заставляя обхватить талию ногами. Юноша легко вскрикнул, тут же краснея, и удивлённо посмотрел на Арсения, тут же от растерянности сказав: — Но я же и сам могу пойти… — Разумеется, ты можешь. — Арсений рассмеялся и перехватил его поудобнее, направляясь на кухню. — Но так ведь приятнее, согласись… После завтрака они отправились наверх, в маленькую комнатку под крышей, чтобы ещё раз повторить вчерашний опыт с призмой. Арсений хотел попробовать то же самое при дневном свете, но его они благополучно упустили, нежась в объятиях друг друга на длинном сундуке, накрытом старым покрывалом. За описание опыта они взялись лишь к вечеру, когда снова пришлось зажигать свечу, но оба не жалели об этом ни минуты. Даже вечером Энтони не вернулся домой. Не хотелось возвращаться к делам, говорить с кем-то, кроме Арсения, который теперь казался ближе, чем когда бы то ни было. Казалось, что ничего, кроме них, не существует сейчас. Даже вездесущие соседи не стучались в дверь Арсения за чашкой чая, или беседой. — Ты никогда не рассказывал о своей семье. — вдруг сказал Энтони, сидя, уже привычно, на коленях мужчины в кресле у огня. По крыше стучал осенний дождь, так и льющийся уже несколько часов с потемневшего неба, а они снова согревались объятиями и жарким камином, слушая треск дров. Арсений грустно улыбнулся, чуть нахмурившись, выдавая небольшое недовольство вопросом, но всё же ответил. — Рассказывать тут особо нечего. Родители были довольно богаты. Благодаря им у нас с сестрой было достаточно хорошее образование. Девушки в университеты не допускались, поэтому читать и писать учил её я, она сама так захотела. Не принимала приглашённых учителей, только меня. А потом родителей не стало. Я даже не успел попрощаться как следует. Следом ушла и сестра. Вот и вся история. — Их забрала болезнь? Мама говорила, что в Англии часто бывали эпидемии. — Энтони с сочувствием посмотрел на Арсения, пытаясь заглянуть в погрустневшие глаза. — И да, и нет… Прости. — учёный мотнул головой, поджав губы. — Я не хочу об этом. — Да, я понимаю. — Энтони ласково поцеловал Арсения в висок, прижимаясь ближе. — Я не хотел делать тебе больно воспоминаниями. — Ничего страшного. — Арсений чуть расслабил плечи и поцеловал юношу в уголок губ. — Это было достаточно давно. Уже не так больно. Да и, если бы не их смерть, я бы не уехал сюда. Не встретил бы тебя — своё самое большое счастье. Эванс вновь залился краской, утыкаясь носом в родное плечо. — Всё у нас будет хорошо. Несмотря ни на что. — тихо, почти шёпотом сказал Арсений, зарываясь носом в вьющиеся волосы юноши. Энтони улыбнулся и подумал, что никогда он не верил во что-то так сильно, как в это.

***

       — Теперь всегда хочется засыпать вот так, с тобой. — Энтони улыбнулся, прижимаясь ближе к мужчине, мягко, но крепко обнимающему его за талию, будто боявшемуся отпустить. Весь этот день был, наверное, лучшим в жизни юноши, который никогда в жизни не испытывал такого счастья. — Завтра тебе нужно будет всё же вернуться домой. — ответил Арсений, погасив свечу у кровати. — Ты знаешь, что случится в деревне, если узнают, что ты живёшь у меня. Хотя я был бы только за. — Я тоже. — Эванс вздохнул и улыбнулся, прикрывая глаза. — Но если мы всё же уедем, то сможем, так ведь? Не вызовет подозрений то, что из-за, допустим, нехватки денег двое мужчин живут вместе, переехав в чужой город. — Да, конечно. Многие так делают и это вполне обычно. Но сейчас… Сейчас придётся наслаждаться тем, что есть. — Арсений вздохнул и поцеловал Энтони в висок. — Засыпай, mon cœur. Завтра всё обязательно будет лучше. Юноша улыбнулся и прижался ближе, засыпая с мыслью о том, что лучше, наверное, быть уже не может.