1692

      Четыре дня пролетают как один, похожие друг на друга, словно две капли воды. С утра до вечера учёные делятся своим опытом, рассказывают о прошедших экспериментах, а некоторые даже показывают. Энтони видит, что выматывается Арсений с каждым днём всё больше и почти насильно укладывает спать, поглаживая гудящую после долгого дня голову. Этим вечером им предстоит путь домой, поэтому вещи собраны уже с утра. Съезд заканчивается и учёные прощаются друг с другом, оставляя адреса для переписки и обмениваясь книгами и трудами для продолжения работы. Эдмунд тепло обнимает их на прощание, оставляя свой адрес. Арсений падает на мягкое сидение повозки, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Скоро будем дома. — выдыхает он и поворачивает голову к юноше. — Ты рад? Энтони вздохнул и улыбнулся, пожимая плечами. — Да… Наверное… — Ты не скучал? — Арсений взял руку Эванса в свою, переплетая пальцы. — Я не знаю. Просто… Да, это дом, там всё родное и привычное, но… — Постылое. — понимающе кивнул мужчина, ободряюще сжимая чужую ладонь. — Да. — Энтони покраснел, опуская глаза. — Я не должен думать так о дорогих мне людях, но, если быть честным, я бы ещё месяц провел бы здесь, слушая о науке и разбираясь в ней, чем жил бы в Салеме и работал у Кори. — Это случается со всеми, mon cœur. Ты нашёл то, чем горишь и всё до этого родное кажется странным и чужим. — Эванс кивнул и улыбнулся с грустью в глазах. — Не переживай, Энтони, скоро всё изменится. Главное помни, что всё, что у тебя есть в Салеме — действительно родное. И никогда не перестанет им быть. Юноша коротко кивнул и положил голову на плечо Арсения, прикрывая глаза. — Merci, mon monde. Арсений ещё долго не может уснуть, не смотря на усталость. Энтони задремал быстро, под мерный цокот копыт и лёгкую тряску, пока мужчина всё думал о его словах. «Мой мир».

***

      В Салем они въехали на закате третьего дня пути, задержавшись из-за нехватки лошадей. Кучер согласился подвезти их до деревни, так что до дома оставалось совсем немного. Арсений, подхватив сумку, размял затёкшую в дороге шею, осматриваясь вокруг. — Честно признаться, я даже немного скучал. — Я тоже. — Энтони обвёл взглядом деревенскую площадь, пустующую в такой час. — Ну что, пойдём? Арсений кивнул и неспеша направился к окраине, задумчиво смотря себе под ноги. Долгое время они шли в тишине, слушая пение птиц, но вдруг, уже неподалёку от дома Энтони, старший заговорил: — Ты не хочешь уехать пораньше? — Куда? — Эванс даже притормозил от неожиданности, поднимая брови. — В Кембридж. К университету. — А… Наверно. А почему ты спрашиваешь? — Просто, если вся эта история с ведьмами не закончится в ближайшее время, то... — Арсений нахмурился, нервно сжимая руки в кулаки. — Я поеду с тобой. Куда и когда бы ты не ехал. — Энтони улыбнулся, глядя на то, как в глазах Арса зажглись искры благодарности и любви. Они разошлись у дома Эванса. Юноша кивнул Арсению на прощание и зашёл в дверь, вдыхая родной запах. Скучал.

***

      Небольшой домик на окраине деревни встретил теплом и объятиями мамы, вышедшей к двери на звуки. Энтони прижал её к себе, прикрывая глаза. — Энтони, мальчик мой. — тихо прошептала Реджина, будто пытаясь обхватить его полностью, поднять на руки, как раньше, в детстве. Сейчас же, когда сын был почти на две головы выше её самой, это, наверно, выглядело забавно со стороны. Эванс улыбнулся, наконец отстраняясь от матери и заглядывая ей в глаза. — Мам, всё хорошо, ничего со мной не случилось. Я привёз тебе из Бостона кое-что. Пойдём. — юноша взял мать под руку, отводя её на кухню и открывая дорожную сумку. — Тут столько всего произошло! — Реджина, тем временем, суетилась, наливая сыну ещё тёплый суп, который она приготовила сегодня. — Вы там, наверно, совсем не интересовались новостями. Энтони согласно промычал, быстро разбирая сумку. — Пока вас не было, ещё двоих арестовали. Говорят, на них написали доносы. А недавно совсем, вчера, вынесли смертный приговор ведьмам, Саре Гут, Саре Осборн и Бриджет Бишоп. Эванс замер, роняя из рук сумку, которую он как раз хотел отнести в кладовку. — Как приговор… — Казнь назначена через неделю, совсем скоро. Может, хоть так мы избавимся от ужасной болезни. — Реджина улыбнулась, ставя дымящуюся тарелку на стол. — Садись, садись, ты наверняка голоден, устал с дороги.

***

      — Как приговор?! — Арсений поднялся с кресла, непроизвольно сжимая руки в кулаки. Энтони смог прийти к нему только вечером следующего дня, после работы в саду Кори. Юноша, запыхавшись, влетел в дом, на ходу сообщая новость, которая не отпускала его с самого приезда. — Мама сказала мне сразу, как я приехал. Она так рада… — Эванс опустился в своё кресло, переводя дыхание. — Но, разве это не преждевременно? — Ты прав. — Арсений, помрачнев, сел обратно в кресло, опуская голову на подставленные ладони. — Они и правда торопятся. Да и, к тому же, Массачусетс, как колония Англии, ещё не получил права на проведение судебных процессов и вынесение приговоров. Насколько мне известно, высочайший указ только готовится, а, значит, все такого рода дела должны отправляться в Старый Свет и ожидать решения оттуда… Но, видимо, здесь решили поспешить. — И что теперь будет? — Эванс аккуратно коснулся плеча мужчины, чуть сжимая. — Я попробую что-нибудь сделать. Хотя бы отсрочить казнь, чтобы дождаться решения из Англии. — Арсений резко встал, направляясь к выходу из дома. — Скорее всего, меня не будет допоздна. И, mon cœur… — Да? — Энтони поднялся следом, взволнованно поправляя рукава. — Если у меня не получится, мы должны будем уехать отсюда в Бостон как можно скорее.