Выйди и зайди нормально!

      Минхо и Джисон встречаются уже почти полгода. Они нашлись совершенно случайно — их общий друг Чанбин позвал на вечеринку в его квартире. Хан тогда долго отказывался, потому что был осведомлен, что там будет много незнакомых людей, да и скоро зимняя сессия, а у него нулевая готовность абсолютно ко всем предметам. Но Чанбин не был бы Чанбином, если бы не настаивал так, что Джисону пришлось сначала кинуть его в черный список, а потом все же открыть дверь слишком настырному другу, уверенному, что студенту второкурснику просто необходимо развеяться и отдохнуть.       Сам Чанбин был на год старше Хана и учился в том же ВУЗе, но на третьем курсе. Он не был отличником, но и в тройки не скатывался, ему просто удавалось каким-то образом и присутствовать на всех вечеринках, и успевать готовиться к зачетам. Сам по себе Бин был очень веселым и приятным человеком. Пока он не лип, как банный лист к жопе, Хан считал его самым лучшим человеком на свете, наверное, за счет того, что друзей как таковых у него больше и не было. Разве что выпускник Бан Чан, который иногда тусовался с ними вместе.       На той вечеринке Джисон и познакомился с Минхо. Тот старше него на два года и учился на заочном отделении третьего курса факультета психологии. Старший сразу ему понравился, в нем все притягивало взгляд. Внешностью природа его не обделила — прямой нос, верхняя губа чуть больше нижней, высокие скулы и глаза, смотрящие прямо в душу. Они тогда не то чтобы много пересекались, но пообщаться все-таки успели. А потом Ли нашел его в соцсетях и написал с предложением встретиться как-нибудь, погулять.       Первая их прогулка закончилась у Минхо дома, притом прямо на столе в кухне. Хан, у которого сексуальная жизнь была не очень яркой, даже представить не мог, что оргазм бывает таким сильным. С Минхо звезды перед глазами уже не казались метафорой из романов, которые он случайно нашел на маминой полке в подростковом возрасте. Следующим утром они договорились о новой встрече, и, вот уж неожиданность, она закончилась так же, как и первая. Тогда-то Минхо и предложил встречаться, а Джисон, успевший по уши влюбиться в старшего, согласился, даже не взяв время на раздумья.       За все время отношений у них почти не было ссор, но идеальных пар не существует, поэтому и им пришлось однажды пережить конфликт, перевернувший все их представления о любви. Тогда они узнали, что несут равную ответственность друг за друга и никто из них не обязан делать для отношений больше, чем его партнер. После той же ссоры, когда они были на стадии примирения, Джисон узнал о той самой стороне личности Минхо, которая всю ночь не жалела его задницу, заставляя кричать от удовольствия так, что утром пришлось смущенно извиняться перед соседями Ли, пока тот самозабвенно сопел в подушку и не слышал разрывающегося звонка в прихожей.       Такая сторона парня нравилась Хану даже больше, чем та нежная и аккуратная. Минхо в обычной жизни всегда такой — неторопливый, понимающий, внимательный, одним словом, идеальный. И в постели он был разве что чуть-чуть решительнее, потому что неопытный Джисон мало что мог сделать без его напутствий. Но то, с каким звериным блеском в глазах он вбивался в его тело, возбуждало до дрожи в коленях.       С тех пор секс у них только такой — бешеный, спонтанный и грубый. Старший жутко любил разложить Хана где-нибудь в кухне, в ванной, в прихожей, реже всего на кровати. А Хан не был против и всячески подначивал его — то, бывало, расхаживает весь день в одной лишь длинной рубашке старшего, то наденет кружевное женское белье, то вообще готовит в фартуке на голое тело. Он любил доводить Минхо, чтобы тот рычал от желания и брал грубо, с укусами и засосами, с отметинами от пальцев на бедрах.       Их отношения с каждым днем крепли все больше. Если у них еще и были какие-то разногласия, то оба уже прекрасно знали, чем закончится конфликт.

***

      Хан в последнее время усиленно готовился к сдаче летней сессии, поэтому реже стал ночевать у парня. Зато тот часто приезжал к нему с пакетами вкусной еды, готовил на несколько дней вперед, помогал с учебой и просто поддерживал. Это очень успокаивало. Правда, в последнее время у Джисона совсем не осталось сил на то, чтобы хоть как-то развлечь партнера ночью. Как же ему было стыдно, когда он несколько раз вырубался прямо во время прелюдии. Хорошо, что Минхо очень понимающий и заботливый в этом плане — он никогда не злился по этому поводу, не давил, а лишь каждый раз переодевал спящего парня и укладывал спать, целуя в лоб на последок. И Хан был действительно благодарен ему за это.       А вот сам Минхо начал сильно загоняться. Каким-либо профессионалом в делах постельных он себя не считал, но знал, что удовлетворить возлюбленного для него не сложно. Сейчас же, когда Хан каждый раз либо отказывается, либо засыпает посреди процесса, он начал переживать. Конечно, он прекрасно понимал, что сдача сессии немалый труд, но внутри черепной коробки сидел червячок, который подсказывал, что дело не только в экзамене.       — У нас вообще ничего не было уже почти месяц! — объяснял он их лучшему другу и, по совместительству, советнику в этих самых делах постельных.       — А ты не думал изменить что-то в вашей интимной жизни? — предложил Чанбин, запихивая в себя уже второй бургер. — Хан не выглядит как человек, которому нравится стабильность. Он до твоего появления даже волосы каждый месяц в разные цвета красил, что уж говорить про постель.       — Но ему всегда нравилось такое. — неуверенно возразил Ли. Все же он ни разу не видел, чтобы его парень остался неудовлетворенным.       — А вдруг ему захотелось вернуться к тому, с чего вы начинали. — Чанбин говорил с набитым ртом, из-за чего Минхо не сразу понял, что тот пытался донести, но, когда понял, решил, что все же подумает над этим предположением.       После этого разговора Ли долго размышлял, что можно попробовать с Ханом следующим вечером. С одной стороны, он не хотел мешать младшему и отвлекать его от подготовки к экзамену, ведь он твердо идёт на бюджет, с другой — он ведь тоже не железный. Приходить к нему каждый вечер и видеть в этих чертовски коротких шортах, не имея возможности зажать в ближайшем углу или разложить на столе вместе с теми конспектами, которые он учит сутками напролет, очень трудно. А Хан, засранец, будто и не замечает реакции Ли, продолжая надевать все более открытую одежду или появляясь совсем без нее, потому что, видишь ли, забыл взять сменное белье, когда шел в душ.       — Хан-и, тебе не холодно? — Минхо устал смотреть на голые ноги парня, пряча собственное возбуждение за смущенной усмешкой.       — Да нет вроде. На улице июнь, о чем ты говоришь? — младший по-доброму посмеялся над ним и продолжил ходить по комнате, убирая в шкаф ненужные конспекты.       Ли никак не мог отвести взгляд от таких манящих бедер. Он сидел на кровати Джисона, подпирая голову рукой и покусывая большой палец. Ни одной нормальной мысли в его голове не завелось, а Хан будто и не замечал этого липкого взгляда.       — Может, прогуляемся сегодня вечером? — предложил Минхо.       — Не-а. — младший покачал головой и наклонился, чтобы достать тетради с нижней полки шкафа. — Мне еще нужно математику выучить. По ней зачет послезавтра, а я даже не начинал еще искать ответы на вопросы.       Минхо, в принципе, другого ответа и не ожидал. Он лишь покачал головой и попытался сконцентрироваться на чем-то другом, чтобы выбросить из головы все сексуальные фантазии на счет Джисона. Получалось, конечно, не очень хорошо, но это уже лучше, чем тупо пялиться и подтирать слюни.       — Ты сегодня останешься на ночь? — спросил Хан, присаживаясь рядом и обнимая за крепкое плечо, прижимаясь к нему носом.       — Да. Тебе снова снились кошмары? — Ли мягко обнял его за талию, прижимая к себе теснее.       Джи издал тихое «угу» и ненадолго прикрыл глаза, отдыхая от всего, что навалилось на него в последнее время. Он не дурак — прекрасно видит, что парню не хватает его внимания, но ничего с этим не может поделать, потому что уже успел просрать должное время на подготовку, вот и наверстывает упущенное. К тому же совсем недавно они немного повздорили насчет того, что Хан разбросал везде свою одежду и даже не удосужился убрать грязное в корзину для белья. И вроде они тогда даже успели помириться должным образом, но ему пришла в голову мысль, что старший слишком ловко придумал способ, как заставить Хана долго на него не дуться. И хотя в той ситуации дуться как раз должен был Минхо, обиделся все равно младший. А из-за того, что Ли не дал ему как следует пообижаться, Хан решил, что должен немного помучить его, чтобы неповадно было.       — Тебе нужно отдохнуть. — голос Минхо успокаивал и убаюкивал — такой мягкий, низкий, ласкающий слух.       — Мне нужно сдать экзамен. — Хан уперся руками в его широкую грудь, собираясь встать и продолжить учить материал, но сильные руки не дали ему этого сделать, прижимая к своему телу крепче.       — Один вечер. Всего лишь один вечер позволь себе не думать об учебе. — старший ласково гладил его по волосам, иногда массируя кожу головы и вызывая у Джисона весьма недвусмысленную реакцию.       — Я так не могу! Мне она не дается так же легко как тебе! — Хан тихо хныкал в плечо Минхо, комкая пальцами тонкую ткань черной футболки. Лежать на нем было так удобно и тепло, что совсем не хотелось вставать, а младшему никто бы и не позволил этого сделать.       — Всем нужен отдых. Я тоже не до конца выучил материал, но сейчас я отдохну и продолжу его разбирать завтра. Так информация лучше усвоится. — от слов старшего Джисон совсем расслабился и растекся на нем счастливой лужицей. От непрекращающихся поглаживаний его начало клонить в сон, веки стали такими тяжелыми, что Хан сам не заметил, когда заснул.       Минхо продолжал гладить его по голове, наслаждаясь мягкостью выкрашенных волос. Он выглядел так мило, что перестать наблюдать за ним было действительно невозможно. Оттопыренная пухлая нижняя губа, большие щеки, делающие парня похожим на белку или бурундука, пушистые ресницы, что подрагивали в не самом спокойном сне — все это вместе составляло крайне привлекательный и красивый образ. Именно в такого Джисона Минхо тогда влюбился, а сейчас лишь еще больше убеждался, что чувства не были мимолетными.       Ли сам переодел младшего и уложил в кровать, подоткнув со всех сторон одеяло, хотя температура в комнате не располагала ко сну под одеялом. Ему просто нравилось ухаживать за Джисоном — тот был таким милым и беззащитным, что хотелось оберегать его абсолютно от всех опасностей мира. Заботясь о Хане, Минхо чувствовал себя полностью удовлетворенным. Может, такое чувство появлялось только из-за того, что он немного старше и лишь пытается успокоить свои родительские инстинкты, а может просто младшему надо быть аккуратнее и не спотыкаться на ровном месте, не проливать на себя горячий кофе, потому что задумался, и не расшибать лоб о кафель в ванной, потому что, цитирую, «Ебаное мыло! Почему такое скользкое?!».       Ли наспех принял душ, переоделся в легкие шорты и лег прямо поверх одеяла рядом с Ханом, обнимая его поперек живота и прижимая к своей груди. Вторую руку он положил себе под голову.

***

      — Ура! Я все сдал! — Джисон с громким возгласом пронесся по квартире Минхо, кидаясь тому в крепкие объятия.       — А я всегда знал, что у тебя все получится. — старший немного отстранился, посмотрел в большие блестящие глаза напротив и мягко коснулся губами уголка губ. Касание было коротким, еле ощутимым, но от него бросило в дрожь, а внизу живота завязался тугой узел, заставляющий поежиться и слепо потянуться за таким приятным чувством.       — Я хорошо себя вел целый месяц. — загадочно протянул Джисон, хитро прищурившись в излюбленной манере. — Я заслуживаю небольшое вознаграждение?       — Хм… — Ли сделал вид, что задумался, возведя глаза к потолку и сомкнув руки на чужой талии еще сильнее. — Думаю, ты заслуживаешь очень большое вознаграждение.       Он снова коснулся его губ, медленно пятясь к широкому дивану, на котором сидел до прихода парня. Конспекты, лежащие на этом диване, в секунду оказались в беспорядке разбросаны на полу. Минхо уложил Хана, не разрывая поцелуй и поглаживая все доступные участки кожи. Он запустил прохладные пальцы под футболку, лаская нежную кожу вокруг пупка. Младший от таких действий дернулся и промычал что-то в самые губы Ли. Тот разорвал поцелуй и спустился к шее, ведя языком от подбородка к уху и от уха к острой ключице. С последнего раза уже не осталось никаких следов, поэтому сознание Минхо просто вопило о том, что необходимо искусать эти чертовски красивые ключицы, сильные плечи, изящную шею и припухшие губы.       Ловкие пальцы уже добрались до сосков, выкручивая маленькие бусинки и вырывая из их обладателя прерывистые вздохи. Лаская ареолы, Минхо продолжал целовать кадык, чувствуя, как нога Джисона, до этого покоившаяся на его пояснице, соскользнула вниз и свисла с дивана, оперевшись о пол. Парень выгнулся в спине, хрустнув позвонками, и сжал плечи Ли, когда тот задрал футболку и обвел каждый сосок языком. Минхо умел доводить до потери сознания одной лишь прелюдией, что уже говорить о том, что он мог вытворять своим членом.       Стянув с Хана широкую футболку, старший дал волю своим рукам и губам, оставляя на груди пока еще не очень яркие засосы, а на мягких боках красные отпечатки от пальцев. Его ладони спустились к округлым ягодицам, прикрытым легкой тканью, и сжали их до побеления костяшек. Джисон пропустил довольно громкий и протяжный стон, запрокидывая голову и сильнее разводя ноги в стороны, чтобы ближе ощутить возбуждение Минхо.       — Какой ненасытный. — Ли прошептал это ему прямо в рот перед тем, как заткнуть грубым поцелуем. Он помнил о том, что ему говорил Чанбин, поэтому сбавил напор, собираясь сегодня быть максимально нежным и ласковым, ведь такого в сексе у них не было уже давно. Хан так сильно любил эту доминирующую сторону Минхо, что не упускал возможности подчиниться ей.       Джисон опешил от мягкости и неспешности движений старшего. Тот так осторожно обхватывал его губы своими, будто боялся навредить, хотя раньше его никогда это не останавливало.       — Новый бальзам? — спросил Минхо, отодвинувшись от лица Джисона, чтобы снять с него те самые короткие шорты.       — Только сейчас заметил? — младший облизал свои губы и усмехнулся. — Ты его уже весь съел.       — Потому что это вкусно. — Ли тяжело дышал, припадая губами к голой коже на тазобедренных косточках. — А на твоих губах так тем более. В следующий раз вымажу тебя в меде и буду облизывать, пока не съем всего…       От пошлых слов Хана вело еще сильнее. Он откидывался на диван, хватал руками воздух, не находя чего-либо, за что можно было бы держаться, чтобы не провалиться в пучину всех этих ощущений. Стояло не то что ощутимо, стояло уже до боли, а Минхо, как назло, игнорировал маячивший перед его лицом член.       «Ну же! Возьми его!» — Джисон мысленно умолял старшего перестать метить кожу на ляжках и перейти к более требующему внимания органу его тела, но Ли еще не научился читать мысли, а может и научился, но не хотел лишать себя удовольствия оставить следы на теле своего парня везде, где только можно — его губы уже ласкали щиколотку.       — Минхо, пожалуйста…       — Что «пожалуйста»? — Минхо прищурился и принялся снимать с себя рубашку.       — Сделай уже что-нибудь. — Хан весь пылал: его щеки, уши, грудь… все горело и требовало внимания.       Ли встал с дивана и отправился к небольшому комоду, открыв самый верхний ящик. Он выудил баночку смазки и порылся в поисках презервативов.       — Прости. — с театральным вздохом он пожал плечами и расположился между широко разведенных ног. — Сегодня без презервативов. Я забыл, что они закончились еще прошлый раз.       — В спальне есть. — Джисону понадобились немалые усилия, чтобы выдавить это из себя.       — Мне лень идти туда. — ничего Минхо было не лень — он просто хотел ощутить Хана изнутри полностью, без лишних преград.       Ли размазал смазку по пальцам и сжатому колечку мышц, слегка проникая в него кончиками. Колени Джи уже дрожали — так ему хотелось скорее ощутить в себе хотя бы что-то. В этот раз Минхо услышал его мысли, поэтому ввел первый палец, водя им по кругу и разминая отвыкшие от такой стимуляции стенки ануса. Не дожидаясь возмущенного возгласа, он просунул второй, сгибая уже два пальца и пытаясь найти простату. По дернувшемуся младшему он понял, что обнаружил то, что искал. Он начал мять только то место, периодически вытаскивая пальцы и засовывая их обратно, вызывая яркую реакцию со стороны Хана. Тому трудно было даже дышать, не говоря уже о речи или действиях — он лишь прогибался и тяжело вздыхал.       — Я… Я сейчас кончу, Минхо-о!..       Ли вытащил пальцы, вытер их об штаны и скинул те на пол. Следом полетели и боксеры, а он устроился между ног Хана уже абсолютно голый. От такого вида на шикарное тело парня у младшего чуть слюни не потекли — сильный, крепкий, без лишней складочки кожи, без какого-либо изъяна.       Минхо обильно смазал член и начал медленно протискиваться через скользкие складки, стараясь не торопиться и аккуратно растягивать проход. Он выводил рукой круги на подрагивающих бедрах, гладил низ живота большими пальцами и иногда наклонялся и оставлял легкий поцелуй на щеках или губах.       — Так! — Джисон сильно толкнул его ногой в бедро. От этого движения Ли немного отодвинулся назад. — Чего это ты сегодня такой нежный, а? Верни мне моего Минхо! Выйди и зайди нормально! Так, как ты это делаешь обычно!       Минхо был, мягко говоря, в шоке. Он хотел разнообразить их интимную жизнь, сдерживал себя как мог, чтобы не сорваться и не взять Хана как обычно, а тому, оказывается, все это нахрен не нужно было.       Ли усмехнулся своей глупости, откинул со лба челку и резко схватил младшего под колени, притягивая к себе и закидывая худые ноги на плечи, вгоняя сразу по основание. Джисон даже не сразу понял, что произошло. В тот момент он успел только выгнуться до хруста и простонать имя старшего на всю комнату, хватаясь пальцами за обивку дивана. Никакой передышки ему не дали — Ли сразу набрал высокий темп, не жалея мягкое, податливое тело, принимающее его с такой легкостью, будто и не было этого месячного воздержания.       Диван издавал жалобный скрип, а Джисон норовил съехать с него на вспотевшей спине. Минхо не щадил, драл как последнюю шлюху, оттягивая ягодицы, сжимал икры и разводил ноги широко, чтобы было видно подрагивающий член и покрасневшие края входа.       — Мой член так красиво в тебе смотрится. — простонал он на выдохе. — Ходил в этих блядских шортах!.. — Минхо сильнее толкнулся вперед, а по комнате разнесся громкий шлепок. — Игнорировал все мои ухаживания!.. — его руки зафиксировали талию Джисона, попытавшегося отпрянуть, чтобы избежать такой сверхстимуляции. — Не смей себя касаться! — Ли отбил его руку, потянувшуюся к алому от возбуждения члену.       Минхо зафиксировал руки Хана над его головой и начал вбиваться с еще большей скоростью, иногда оттягивая волосы младшего, чтобы открыть себе доступ к манящей шее. Почувствовав его близкую разрядку, Ли припал зубами к его шее, оставляя довольно глубокий укус. Хан от его действий содрогнулся всем телом, вцепился ногтями в плечи Минхо, оставляя красные полосы, и излился себе на живот. Он судорожно сжимал член внутри себя, отчего Ли тоже не понадобилось много времени, чтобы закончить прямо в него.       Хан расслабленно опустил ноги и руки, прикрыв глаза и полностью распластавшись на диване. Минхо отдышался и отодвинулся, вынимая член из пульсирующего отверстия. Он встал с дивана и ушел в ванную, чтобы взять полотенце и обтереть Джисона, тело которого сейчас явно не было способно нормально функционировать.       Из влажного растраханного входа вытекла пара белесых капель, которые Ли заботливо убрал. Он привел в порядок его живот, обработал сильный укус на изгибе между шеей и плечом и перенес Хана в спальню. Джисон вырубился еще в момент ухода Минхо в ванную, и, пока его так трепетно вычищали, даже не подумал вернуться из объятий сна. Мозг, измученный сессией, а тело, растерзанное Минхо, наконец добрались до своего отдыха.

***

      Утро встретило ярким летним солнцем и ощущением ноющей боли во всем теле. Поясницу саднило нещадно, а виновника этого беспорядка даже не было рядом с Ханом на кровати. Он слабо что-то прохныкал и кое-как принял сидячее, а затем и вертикальное положения. Добравшись до кухни, он осушил полный стакан воды, заглянул в холодильник, а потом увидел записку на столе.       «У нас экзамен сегодня. Я ушел сдавать. Завтрак на столе. Надеюсь, он еще не успел окончательно остыть. P. S. Если будет сильно болеть, мазь в шкафу в ванной.»       Джисон умилился такой заботе, съел весь оставленный завтрак, стырил на полке старшего самую большую и удобную футболку и завалился на тот самый диван, чтобы проверить соцсети и скоротать время до прихода Минхо.       Дверь в прихожей громко щелкнула, оповещая Хана о возвращении Ли. Он метнулся в коридор и сразу попал в большие объятия (нам тоже не хвататет big hugs).       — Я скучал. — он прижался щекой к плечу парня, ловя носом аромат любимого одеколона.       — Я тоже. — Минхо оставил целомудренный поцелуй на его виске, поглаживая острые лопатки.       — Как сдал?       — На отлично.       — Я в тебе не сомневался. — Хан выдержал долгий зрительный контакт, а потом широко улыбнулся, обнажая верхний ряд зубов, и прищурился.       Ли не смог долго смотреть на такого счастливого и красивого Джисона. Он мягко прильнул к его губам, поочередно целуя и нижнюю, и верхнюю. Без внимания не остались и щеки, осыпанные поцелуями и нежными касаниями. В этом и есть весь Ли Минхо. В повседневной жизни всегда спокойный, чуткий, заботливый, нежный, а ночью превращается в ненасытного зверя, готового растерзать свою жертву в считанные секунды. Но Хан этого зверя не боялся — он его специально провоцировал. Может, это своего рода мазохизм, а может — желание ощутить более острые и невероятные ощущения. Они такие, какие есть, и они полностью друг друга устраивают.