Подожди, что?!

- Ваше Высочество, поздравляю вас с успешно выполненным заданием, - формально поприветствовала вновь вознесшегося бога Лин Вэнь. И споткнулась о странное выражение лица. Посмешище трёх миров, конечно, был тем ещё персонажем, но сейчас он был даже для самого себя странным. Се Лянь панибратски подхватил её под локоть и потащил в глубину архива. - Госпожа, а не расскажете мне кое о ком? Вы же всё знаете? Она пожевала губы и уже заранее хотела сбежать куда-нибудь подальше. - О чём Ваше Высочество хочет знать? Глаза бога приняли совершенно нелепое выражение. - На задании я встретил... я встретил кого-то невероятного. И хочу знать всё о нём! - Ваше Высочество, давайте обсудим это позже, сейчас вам нужно будет отчитаться перед Небесами о выполненном задании, остались вопрос. Юноша с совершенно королевским капризным выражением поджал губы, и Лин Вэнь наверно стала глохнуть на старости лет, раз ей послышалось: "Кто-то не сумел своего дружка удержать в штанах, так ещё и свои проблемы разгребать не захотел". Точно послышалось. - ... Таким образом мне помог некто в красных одеждах. О, и я видел серебряных бабочек, они такие красивые! Повисла такая тишина, какую на кладбище не часто встретишь. - Что ты сказал?! - Серебряные бабочки?! - Красные одежды?! - Ты что, встретил Хуа Чэна?! - Ооу, - раздалось заинтересованное. - Хуа Чэн? Кто это? Небожитель под прикрытием? - ... Новоприбывших богов однозначно надо проверять на здравие рассудка. - Небожитель?! - взорвалась духовная сеть. - Да ты с ума сошёл?! Это же Алое Бедствие!! Непревзойдённый демон, Собиратель цветов под кровавым дождём! - А он красивый? - раздалось совершенно невинное, и, судя по звукам, у некоторых из богов точно пошла ртом кровь. - Изгоните этого безумца! - А где он живёт? Но Се Ляня уже никто не слушал, все были заняты тем, что спорили и пересказывали байки про страшного демона, собрание было абсолютно сорвано. Его Высочество завёл руки за спину и пританцовывающим шагом направился прочь. Лин Вэнь готова была съесть свиток на спор, что губы наследного принца медленно произнесли: - Ху. А. Чен. Он искал своего бога так долго, что успел придумать сотни сценариев, составить идеальный образ для первого знакомства, отстроить богатый город и набить казну всем, что могло быть в мире ценного. Он был согласен быть безголосой тенью, покорным слугой, вечным спутником. Он... он оказался совершенно не готов к тому, что случилось. До того, как могла бы случиться их самая первая встреча, Его Высочество сам пришёл к нему на порог. Нашёл Безночный Город, а за ним и игорный дом, в котором чаще всего обитался Хуа Чэн (он и себе бы не признался, что стены пустого без Его Высочества Дома Блаженства давили и заставляли бежать куда-то, где слышна жизнь и хотя бы её подобие). Отказался играть, отмахнулся от опешивших с его наглости призраков, и по-королевски взошёл по высокой лестнице. Хуа Чэн немного умер в какой уже раз. Сквозь алые занавески прошла изящная бледная рука с отчётливыми отметинами мечника, а затем в полутьму проскользнуло красивое, улыбающееся лицо. Его Высочество оглядел Хуа Чэна с ног до головы (он всегда старался выбирать красивое обличие, но явно не был настолько хорош, как мог бы). - На. Шёл. И расцвёл до того яркой улыбкой, что можно ослепнуть. Хуа Чэн хлопнул ресницами и попытался хотя бы немного вести себя достойно, а не как ошалевшая от счастья псина. - Ваше Высочество искал этого демона? - Ага, - пропел принц, закрывая за собой занавесь. - Ты заставил погоняться за собой, красавец с бабочками. - Кра... Что? - Ммм, - пропел нежным голосом, обходя его по кругу. Когда успел вскочить на ноги? И сам не заметил. - Красавец, да. Даже если это не твоё настоящее лицо, этот облик мне тоже нравится. - Ва... Ваше Высочество, всё в порядке? Вам нужна помощь? - Не совсем, - он резко качает головой, длинные волосы взлетают вверх, и у Хуа Чэна сводит пальцы от желания коснуться их, расчесать, заплести, а потом снова распутать и так до самой бесконечности. - Мне нужен ты, Хуа Чэн. И вот примерно с этих слов Хуа Чэн оказался обречён. Снова. Он не был против. - Сяо Хуа, подай мне гвозди! - прокричал с крыши Его Высочество, едва удерживаясь на прогоревших балках. Чёртов Хэ Сюань и его идиотская затея и не менее идиотский недо-дружок, пожёгшие оружейную. Гнев на Черновода помогал хоть немного притушить смущение. И всё равно. - Гэгэ, я же просил, - проскулил Непревзойдённый, подавая нужное. Его Высочество отлично притворился глухим и старым, когда хотел этого. - Ах, о чём же? Что ещё мог забыть этот старый сумасшедший? - всплеснул руками, танцуя на горелках. Ну вот опять. - Скажи же, скажи мне, мой прекрасный алый цветок? Его Высочество действительно был безумен. Ровно настолько, чтобы не казаться таковым. Чтобы казаться смешным и забавным, а не тем, кем он на самом деле являлся - безумно уставшим и практически безразличным к собственной жизни. До той степени, что пешим шагом пришёл к тому, кто оказался к нему добр. Хуа Чэн чувствовал, как в груди образуется тяжеленный камень каждый раз, когда он думал об этом. Потому глотал смущение, неуверенность, ненависть к себе и принимал всё, что его любимый бог собирался дать ему. - Гэгэ забыл позавтракать. - Хм, - прекрасное лицо приняло задумчивое выражение, шаг назад, где нет опоры, и Хуа Чэн уже без лишней паники ловит прямо в объятия. Бог приземляется в его руки с тихим "пуф", его лицо совершенно очаровательно. - Думаю, ты прав. Но как же ремонт? - Гэгэ не стоит переживать, мы можем закончить его в любое время, что у нас есть. Или нам могут помочь, - смеётся тихо на суровый взгляд, вот где прячется отпечаток того, что Се Лянь всегда сначала принц, а потом уже бог. - Или нет, мы всё сделаем сами. - Как скажешь, - болтает ногами, шёлковые одежды скользят вдоль тела, и Хуа Чэн немного перестаёт дышать. Снова. Каждый раз. - Итак, что мы будем есть сегодня? Учти, у меня аллергия на придорожную грязь. Он пытается не ёжиться и не расстраивать Его Высочество, а чуть напряжённо смеётся этой ужасной шутке. Чувство вины всё ещё подгрызает внутри, и Хуа Чэн не знает, исчезнет ли оно хоть однажды, но лучше этого не показывать. Иначе Его Высочество из тёплого и беззаботного станет холодным, схлопнется как каменная маска, сожмёт губы, обнимет себя за плечи одиноко. Хуа Чэн не может видеть его таким и совершенно не собирается быть причиной. - Гэгэ оскорбляет меня своим недоверием, - подшучивает, добавляя в голос хрипотцы, от которой взгляд Се Ляня становится плывуще-медовым. - Только всё самое вкусное и свежее, приготовленное вот этими руками. Его Высочество подтягивается ближе, цепко хватает его за лицо и тянет на себя. А вот в эти моменты Хуа Чэн готов не просто умереть, а ожить сотни и тысячи раз. - Мой серебряный ручеёк, - тонкий поцелуй в приподнятую бровь, затем ещё, по виску, скуле, щеке, пока прохладный нос не находит убежище в тёплом вороте, рядом с нежной кожей шеи. - Мой заботливый, прекрасный огонёк, кленовый листочек, упавший мне в руки. На самом деле так и было, но об этом Хуа Чэн расскажет когда-нибудь потом. Когда перестанет смущаться так, что напрочь пропадали любые слова. - Подожди, что?! - оглушили Цинсюаня на редкость слаженные вопли. Особенно громко было слышно Наньяна и Сюаньчжэня. - Ахах, - ему и самому было неловко вспоминать, как под мороком служанки пробрался в самое сердце Дома Блаженства, и там увидел совершенно ослепляющую картину - трижды возносившееся посмешище трёх миров сидит на подлокотнике царского кресла, навалившись на Непревзойдённого, трескает персики, болтает ногами, пока его волосы бережно расчёсывают прядку за прядкой. - Гэгэ, аккуратнее, ну совсем же всё спуталось. - Да дёрни посильнее, мне не больно. Гребень на мгновение замирает, а затем по волосам проходится волна ци, разглаживающая и распутывающая до последней прядки. Дорогой гребень продолжает свой путь, теперь совершенно ни за что не цепляющийся. - А-Чэн, ну ведь всё уже... - Гэгэ, ешь персики и рассказывай, не отказывай этому ничтожному в удовольствии. Бог разворачивается так резко, что хлещет их обоих тяжёлыми прядями. Хмурит грозно брови и с быстрой силой вцепляется демону в щёки, сминая лицо и тонкие губы в щёпоть. - Что я тебе говорил? Что я тебе говорил? - звучит властно и грозно. Непревзойдённый невнятно мямлит, хотя Цинсюань знает, что будь на то воля, от бога и кучки пепла не осталось. На этом он прекращает подглядывать и продолжает искать темницы. На собрании он сказал, что Се Лянь обосновался в Призрачном Городе и завёл близкое знакомство с тамошним градоначальником. Просто не уточнил, насколько близкое. Не его это дело, да и ничьё иное, кроме как тех двоих. - Что я тебе говорил? - Его Высочество так откровенно злится, что хочется стечь к его ногам, умолять о прощении и вообще исчезнуть. Но это не выход, это никто не оценит. - ... ав. - Почётче. - Я был не прав, гэгэ. Он так привык ненавидеть себя, свою внешность, своё существование, что было совершенно страшно и ужасно извиняться... перед собой? Его Высочество какое-то время рассматривает его расстроенное и сплющенное лицо. Затем расслабляется, и на губах появляется улыбка. Пальцы перестают больно сдавливать щёки. - Хороший мальчик, - целует в повязку, и это маленькое наказание, потому что Хуа Чен хочет и не может избежать прикосновения к этому месту. - Мой алый огонёк. - Да, Ваше Высочество.