Часть 23 Высший разум спешит на помощь
16 января 2025 г., 07:30
Отчаянные рыдания Даши были прерваны резко открывшейся дверью. Девушка вздрогнула от страха, понимая, что поздно ругать себя за неосмотрительность. А ведь Эдвард предупреждал, что надо закрыть дверь. А она забыла на эмоциях. А сейчас слишком поздно, остаётся только спасать детей. Отбросив в сторону лишние эмоции, Даша поспешно погрузилась в ставшее уже привычным состояние. Высший разум приветственно распахнул объятия, принимая девушку в глубины сознания. Она уже не полностью принадлежала себе, плохо ощущала собственное сознание. Однако всё ещё контролировала своё тело и остатки разума, ведь отвечала за своих детей и сестру и обязана спасти. Если всё получится, и она как следует сосредоточится на своих способностях, которые становятся день ото дня сильнее, то с ней не справится ни один преступник, даже вооружённый.
Хотя в таком состоянии трудно сохранить контроль над собой. Если погрузиться чуть глубже, она перестанет быть собой, больше не узнает родных и потеряет их. Станет существом, настроенным на разрушение. Поэтому ей нельзя часто погружаться в это состояние — она балансирует на тонкой грани, рискуя сорваться в пропасть, из которой уже не вернётся прежней.
Даша приготовилась, концентрируя энергию в одном направлении, готовясь угостить входящего мощным ментальным ударом, после которого он отлетит на несколько метров и потеряет ощущение реальности. Тогда она успеет отобрать у него оружие, прежде чем преступник придёт в себя.
От сознания через всё тело прошли потоки энергии, которые уже требовали вырваться наружу. Высший разум требовал действий. Кончики пальцев подрагивали от нетерпения, уже с трудом сдерживая мощную силу, струящуюся по венам. И когда напряжение внутри неё достигло предела, девушка была остановлена внезапным вопросом.
— Даша? — в голосе слышалось изумление.
Узнав говорившего, девушка резко дёрнулась в сторону. Невидимая, для глаз простого человека, энергетическая волна сорвалась с кончиков её пальцем и ударила в стену. К счастью, больница была построена из крепких материалов, да и ментальный удар был не слишком сильным, ведь Даша планировала не убить преступника, а только оглушить. Поэтому стена устояла, но сильно содрогнулась. С потолка посыпалась штукатурка.
— Ого, землетрясение, что ли? — удивлённо покачал головой вошедший.
— Можно и так сказать, — нетерпеливо ответила Даша и, подбежав к нему, крепко обняла. — Рада вас видеть, дядя Максим, если, конечно, можно говорить о радости в такой ситуации.
От облегчения у неё закружилась голова. Какое счастье, что это не преступник, а то поединок с ним лучше проводить подальше от детей. Хотя стало немного не по себе, ведь она едва не ранила Максима. Если бы не успела вовремя отвернуться в сторону, тот бы точно пострадал. Но ему это знать необязательно. Пусть и дальше живёт в обычном мире, без присутствия сверхъестественного.
— Я сразу же вылетел из Парижа, как только узнал, — говорил между тем Максим, гладя Дашу по голове, — открывал там новый филиал, — зачем-то добавил он, — бедная моя девочка. Неужели я могу её потерять, так и не сказав, как сильно люблю? — в голосе послышалась паника. — Мы ведь никогда не говорили об этом, мне кажется, Нина ненавидит меня.
— Вовсе нет, — слегка улыбнулась Даша, — она вас любит, просто вы оба не могли выразить чувства. Но у вас ещё будет возможность. Мы обязательно найдём её. Уже появились зацепки. У нас есть подозрение, что тот кто сделал это, сейчас здесь. Непонятно, с какой целью. Возможно, отомстить Артуру, если это их общий враг. Эдвард пошёл его искать. Мои родители тоже, и Кристиан. В общем, уверена, мы справимся. Ему одному нас не победить. Вот только, — она на секунду задумалась, — да, точно, — её глаза загорелись решимостью, — посидите с детьми пару минут. Я не могла их оставить. А сейчас пойду искать Эдварда, помогу, если нужно. Я должна убедиться, что с ним всё в порядке.
— Не ходи, вдруг это опасно для тебя, — испугался Максим.
— Ну что вы, дядя Максим, я же дочь моего отца, не забыли?
Даша отошла от мужчины на шаг и посмотрела ему в глаза. Её лицо приняло в точности такое же выражение, какое бывало у её отца. Холодная мрачная отстранённость. Обманчиво-невинное лицо беззащитного интеллигентного человека со взглядом, говорившим: «Только подойди ко мне и узнаешь, на что я способен». От такого у всех всегда мороз по коже проходил. Максима Андрей удостаивал им чаще других, поэтому сейчас мужчина вздрогнул и невольно дёрнулся. Он явно не ожидал, что милая девушка может быть настолько пугающей копией своего отца.
— Вот для примера, — сказал Даша, принимая нормальное выражение, — чтобы вы знали, что со мной шутки плохи. А значит, у преступника нет шансов. Меня только дети сдерживали, я не могла позволить себе рисковать ими. Но вы о них позаботитесь.
— Хорошо, — немного дрожащим голосом ответил Максим. Он нерешительно подошёл к коляскам и заглянул в них, — а если похититель сюда придёт? Вдруг у него автомат? А я безоружен. Конечно, ножом владею, в девяностые на всяких разборках приходилось бывать, но сейчас у меня уже много лет нет практики.
— Уверена, автомата у него нет, — сказала Даша чуть менее решительно, чем хотелось. — Насчёт пистолета не знаю, надеюсь, нет. Но подумайте, зачем ему сюда идти? У него цель — Артур. Он точно не в буфете, а в палате. Так что здесь не опасно.
— Ты, конечно, понимаешь, что я за детей беспокоюсь, а не за себя, — поспешно сказал Максим, чтобы его не приняли за труса. — Если надо, я-то могу за себя постоять, но вот защищать при этом троих детей сложнее.
— Закройте дверь изнутри, не будет же он её ломать, — слегка улыбнулась Даша, — сразу, как только я уйду. Незнакомым не открывайте, только кому-то из нас. Я в вас верю.
— Хорошо, — растерянно ответил мужчина.
— Спасибо, — Даша поспешно поцеловала девочек, кивнула Максиму и выскочила за дверь, которую тот сразу закрыл за ней.
Она осторожно шла по коридору, стараясь не думать о том, что чувствует Максим, и мог ли он когда-либо представить, что ему придётся охранять младшую дочь и внучек своей бывшей. Но, учитывая, что он всё ещё любит Катю, её дети для него не чужие, и он защитит их, если потребуется. Даша была уверена, что необходимости не возникнет. Предчувствие шептало, что с детьми всё будет хорошо, а помощь нужна совсем другим людям. Её помощь.
***
Натали с Катей успели добраться в коридор, где Владимир нашёл раненого, когда того уже отвозили в палату. — Будь сильной, дорогая, это нелегко, — предупредил Натали Владимир, когда она потребовала показать пострадавшего. — Да кто же там? — недоумённо произнесла женщина и тут же получила ответ на свой вопрос, всмотревшись в лицо раненого. — Оскар?! — в крике прозвучало удивление, смешанное со страхом. — Да за что ему это? Опять. — Можешь быть уверена, я тут не при чём, — зачем-то сказал Владимир, вызвав ещё большее недоумение у Натали. — Я и не подумала бы тебя обвинять. — Позже разберётесь, — вмешалась Катя, не давая будущим супругам развить тему. — Оскар, — она наклонилась к раненому, — слышишь меня? — Он без сознания, — ответил один из врачей, — сейчас подключим к аппаратам. Скорее всего, придётся оперировать. — Да я вижу, — раздражённо ответила Катя, словно Оскар был виноват в своём состоянии, — отойдите на минуту, мне срочно надо привести его в сознание. Врач пожал плечами, но не стал спорить. Персонал медцентра за последнее время привык во всём подчиняться Малининым, какими бы абсурдными не казались их просьбы. Он отошёл, пропуская Катю к пациенту. Она положила руку ему на лоб и сосредоточилась на энергии, переходящей из сознания в организм пострадавшего. Наконец мужчина вздохнул и открыл глаза. Он выглядел уже не таким бледным и не был похож на умирающего. Недоумённый взгляд, полный боли и страдания, сначала обратился к Кате, а затем дальше к Натали и Владимиру. — Натали… — тихо произнёс Оскар с усилием, — я всегда любил тебя… прости за всё. Натали всхлипнула и прижала ладонь ко рту, словно стараясь подавить начинающуюся истерику. Катя не могла её в этом винить, ведь она когда-то любила его, родила ему ребёнка. И, должно быть, очень больно видеть некогда любимого человека в таком положении, тем более, зная, что уже во второй раз бросила его, в начале подав надежду. Катя сочувствовала Натали и ни за что не желала бы оказаться на её месте, ведь одно дело выбирать между любимым и нелюбимым мужчиной, и совсем другое — выбирать, кого из двоих любишь больше и, возможно, в какой-то момент сомневаться в правильности своего выбора. И будь ситуация не столь сложная, Катя пожалела бы родственницу, нашла бы слова для утешения, но сейчас ей было не до душевных метаний Натали. — Потом поговорите, — сказала она обоим, — у вас ещё вся жизнь впереди. Тогда и разберётесь, кто кого должен простить. А сейчас лучше скажи, Оскар, ты запомнил нападавшего? Мужчина с видимым трудом отвёл взгляд от лица Натали и с недоумением посмотрел на Катю, словно не мог понять смысл её слов. Его взгляд начал мутнеть. — Не смей, — пригрозила Катя, — даже не думай, немедленно скажи, кто на тебя напал? Ты его рассмотрел? Он что-то говорил? На лице Оскара отразилась тревога. На лбу выступили капельки пота. — Ты не умрёшь, — Катя сменила тон на ласковый, — я передала тебе энергию жизни, этого хватит для поддержания во время операции. И потом быстро поправишься. Однако Оскар всё больше волновался, судя по виду, глаза приобрели почти безумное выражение, лицо стало полностью влажным и ещё более бледным, чем до этого, он даже попытался сделать движение, как будто хотел подняться, но не смог. — Это она. Она! — хрипло прошептал мужчина, начав метаться на каталке. — Она! Хотеть убить… Артура. Останови её… бистро… — неразборчиво проговорил он, как всегда от волнения искажая слова, а акцент стал ощутимее. Закатив глаза, он что-то сказал по-испански. Однако у Кати не было времени вслушиваться, необходимо было узнать главное. — Кто? Кто она? — Марина… — едва слышно произнёс Оскар, снова теряя сознание. — Спасибо, — сказал Катя, обращаясь к врачу, — можете забирать, он в вашем распоряжении. Думаю, здесь вы сами справитесь. Она поспешно вышла из палаты, оставив раненого на попечении врачей. Натали, секунду поколебавшись, направилась следом, тревога за сына естественным образом пересилила тревогу за бывшего любимого. Владимир бросил быстрый взгляд, полный сочувствия на Оскара и поспешил догнать Натали, явно не желая оставлять её наедине с надвигающейся опасностью. А Катя решительно направилась по коридору в сторону палаты Артура. Если Оскар прав, и Марина решила по какой-то причине убить Артура, встретить её следует там. Пока шла, разрывалась от тревоги за дочь. Получается, они оказались правы в своих предположениях, и это действительно была Марина, решившая зачем-то через три года после расставания с Артуром сломать ему жизнь. Нелогично, сама изменила ему, а не он ей. Какие могут быть поводы для мести? Это в голове не укладывалось, да и не хотелось сейчас думать о причинах, заставивших Марину разбираться с бывшим женихом. Главное было, что с Ниной? Какое право имела эта тварь похищать Нину? Однако подсознание было не обмануть. Видимо, ревнивая стерва решила не только избавиться от Артура, но и от его любимой. Не смогла принять, что он её не простил и создал новую семью. Такие люди не поймут, что сами виноваты, будут обвинять других. А досталось Нине, которая никак не виновата в истории Марины и Артура. Внутри всё кипело от ярости. Не зря Катя с самого начала отнеслась к их отношениям с некоторой тревогой. Нет, как человек, Артур ей нравился, надёжный, добрый и видно, что любит её дочь, в отличие от негодяя Педру, который лишь пользовался её деньгами. А на Артура можно положиться, такой не подведёт, всегда будет отвечать за свои слова и не предаст. Но проблема была в его прошлом, шлейфом, тянущимся за ним. Катя с самого начала опасалась его бывших, которые могли причинить вред Нины. И так и оказалось, сначала Нора со своим ребёнком. Сколько крови Нине попортила, спровоцировала их расставание и возвращение Нины к Педру и наркотикам, что, к счастью, удалось быстро пресечь. Однако Нора и дальше вмешивалась в их жизнь, пока, наконец, Артур не пригрозил ей разорвать даже дружеское общение, и она не успокоилась. А теперь вот эта Марина, что ещё опаснее. Меньше всего хотелось думать о том, что они могут опоздать. Ведь Марина, судя по всему, способна на многое. И если она теперь здесь, это может означать… Кровь стыла от этой мысли. Неужели жестокая тварь расправилась с беззащитной беременной девушкой и приехала сюда за очередной жертвой? Это было логично, ведь Марина не стала бы оставлять Нину в живых, зная, что её могут найти. Но сердце не желало прислушиваться к голосу логики, оно надеялось до последнего. Ведь иначе какой тогда смысл во всём? Зачем бороться дальше? Больше всего сейчас хотелось найти свою девочку, убедиться, что с ней всё в порядке. Спрятать от всех, чтобы больше никто и близко не посмел к ней подойти. Тревога и нетерпение стали невыносимыми. Они находятся на пути к поимке преступницы, и, возможно, уже скоро выяснится местонахождение Нины. Главное, чтобы не было слишком поздно. Вот что страшнее всего. Они почти у цели, остались последние усилия, но как бы не оказались напрасными. Нельзя об этом думать, с Ниной всё будет хорошо. Надо в это верить. Хотя, насколько может быть хорошо с беременной женщиной, на позднем сроке после такого стресса. Даже если Марина не убила её, а по какой-то причине оставила на потом, где шанс, что не начались преждевременные роды? Всё внутри сжималось от страха за Нину и малышку, само сознание протестовало от возможности того, что могли с ней сотворить. Конечно, самым большим желанием было скорее найти Нину, но ещё хотелось, не колеблясь, растерзать эту тварь на куски. Оставить от неё микроскопические фрагменты так, чтобы даже следа пребывания этой сволочи на земле не осталось. Рвать, грызть, резать, выпускать кишки, выворачивать внутренности, чтобы кровь текла, чтобы она устала кричать. Но эти мысли пришлось задвинуть подальше, сейчас не до того. Надо скорее добраться до палаты Артура, перехватить мерзавку. Узнать, где Нина. А если она скажет, что… Нет, нет, только не это, всё будет хорошо. Думать только о хорошем, иначе можно сойти с ума. С Ниной ничего плохого не произошло, скоро она будет с ними, в безопасности. И милая малышка, которую они все так любят, будет как обычно, толкаться в живот Нины, вызывая улыбку умиления у всех, кто гладит Нину по животу. Как же они все их любят, своих девочек. А как Артур счастлив, только о своей будущей дочери и говорит, кто бы подумал, что из этого сердцееда получится такой любящий отец. Он, естественно, не переживёт, если будет хоть малейшая опасность для ребёнка. Нет, нельзя это допустить их семья тогда никогда не будет прежней, они сильны только все вместе, только когда все любят друг друга. Катя ускорила шаги, почти переходя на бег. В сознании услышала мысленный голос мужа, сообщающий, что Кристиан нашёл Камиллу. Она была без сознания, кто-то ударил по голове. «Уже понятно кто. Вызовите кого-нибудь, пусть ей окажут необходимую помощь, а сами идите скорее к палате Артура».***
В палате Артура долгое время была тишина, Эдвард не слышал оттуда ничего подозрительного. Знал, что с братом сейчас Нора, она присмотрит за ним до прихода медсестры. Даша и девочки остались в кафе, а Эдвард решил проверить, точно ли всё в порядке у Артура. Разговор с Натали встревожил сильнее, чем хотелось, ведь Нора обеспокоена долгим отсутствием Камиллы. Медсестра всегда была добросовестной, не пренебрегала обязанностями. И её отсутствие возле раненого могло лишь означать, что с ней что-то случилось. Бесполезно было себя обманывать, интуиция упорно твердила, что в этом замешан преступник. Это, в свою очередь, может означать, что Артур тоже в опасности. Поэтому сейчас Эдвард решил проверить брата, успокоиться, понять, что у них уже паранойя на фоне всего происходящего. Но сознание упорно подсказывало, что нет. Уже не было неожиданным услышать в ночной больничной тишине какой-то шум и громкую возню, похожие на звуки борьбы. Несложно было понять, откуда они доносятся — из-за стены, из палаты Артура. Эдвард ускорил шаги. Успел как раз вовремя, но, едва увидев происходящее, чуть сам не потерял сознание. Посреди палаты стояла незнакомая девица в костюме медсестры, точно не Камилла. Ведь та не делала бы то ужасное, что совершала эта, а именно, пыталась задушить беременную Нору скрученной простыней. Несчастная уже совсем выбилась из сил, пытаясь освободиться, она лишь беспомощно хрипела и пыталась вдохнуть хоть сколько-то воздуха. Внутри всё сжалось от ужаса и возмущения, а сознание пронзила внезапная догадка о личности преступницы. Теперь всё сходилось, они были правы в предположениях. Кровь ударила ему в голову, стало жарко, а пульс забился где-то в висках. Волна ярости, нахлынувшая со страшной силой, лишала способности разумно мыслить. Как смеет эта негодяйка совершать беспредел так спокойно, словно ей всё позволено? Как она смеет ломать жизнь Артура, в самом прямом смысле? Сначала его самого едва не убила, затем Нину с дочерью похитила и увезла в неизвестном направлении, подвергнув ужасной опасности, а сейчас пытается избавиться от второго его ребёнка. Это уже находится за гранью человеческого понимания и совершенно недопустимо. Получается, они не ошиблись и преступником была Марина. Она по неизвестной причине решила отомстить Артуру, хотя, по логике, должно было быть наоборот, она же предалаа, а не он. Ему и мстить. Но самое страшное даже не то, что она стреляла в Артура, то есть, страшно, конечно, но в принципе, вероятно, у бывших разные проблемы с психикой бывают, но ужаснее всего то, что она совершила по отношению к Нине. То, что в её больную голову пришла безумная идея украсть беременную девушку, которая может родить со дня на день, а учитывая стресс, эта вероятность повышается. И… что она делала с ней? Пытала? Мучила? Убила? Эти мысли мучительно отражались в сознании острой болью. Внутри всё разрывалось, и одновременно ещё более сильная ярость поднялась в душе. Тревога за Нину многократно усилила эту ярость так, что на мгновение перед глазами потемнело, и голова закружилась. Но прежде чем Эдвард успел подумать, что происходит, как почувствовал, что сознание уже не полностью подчиняется ему, как и тело. Казалось, что кто-то задвинул его собственные мысли и разум в дальний угол. Куда именно, было неясно. Да и не важно. Кто-то другой, намного более сильный, настолько, что недоступно для человеческого представления, занял его место. Он сам остался лишь наблюдателем. И из сознания того, другого, выплеснулась сильнейшая энергия. Если бы он оставался собой, не смог бы выдержать её силу. Но другой чувствовал себя совершенно комфортно, и его сознание наслаждалось происходящим. Он прекрасно знал свои способности и понимал, на что способен, в отличие от человека, который обычно и не догадывался о его возможностях. Он испытывал эйфорию, ему не нужно сдерживаться. Он способен на всё. Если захочет — мир уничтожит, его энергии хватит на это. Ей требуется выход, устал уже её сдерживать. И этот проводник вполне может подойти. У него такое сильное тело. С ним можно осуществить всё что угодно. Но и сознание у него оказывается сильное, так как все мысли и желания сейчас направлены лишь на одно. А мир незачем разрушать, его надо защищать, хотя, конечно, при такой мощной энергии иногда трудно сдерживаться. Ведь ей нужен выход. Но сейчас он призван для другого. Тот, кто занял тело человека, наблюдавшего за ним из глубины сознания, рассмеялся холодным безрадостным смехом. Ему так хотелось полюбоваться своим новым красивым телом, дающим ему столько возможностей. С ним можно добиться абсолютно всего, невозможного нет. Однако сейчас другая задача. Но приятно же, когда выглядишь так, как этот человек. Наслаждаясь собой и своей силой и возможностями, он сделал уверенный шаг в направлении Марины. Глупая человеческая девица всё ещё душила свою жертву, такую же глупую человечишку. Но она ценна. У неё внутри один из них. Тот, в ком есть гены сверхчеловека. И ничтожная девица не имеет права уничтожить его. А это, в свою очередь, значит… Даже не видя себя со стороны, он осознавал, что глаза того человека, в чьём теле он сейчас находится, почернели, полностью заливая радужку тьмой. Губы сложились в насмешливой улыбке, в которой читается предвкушение и желание крови. Хотя как раз крови желательно пока не допустить, она им ещё пригодится, к сожалению. Только у неё можно узнать необходимые сведения. Дальше не было места мыслям. Энергия в сознании, наконец, нашла себе выход. Преступница почувствовала постороннее присутствие, точнее, уловила мощную нечеловеческую энергию, которой не могло быть ни у одного обычного человека. Она отняла руки от жертвы и растерянно посмотрела в залитые тьмой глаза. В следующее мгновение силовой вихрь отшвырнул её в сторону. Она пролетела по комнате и врезалась в стену, ударяясь об неё головой. После чего упала без движения. Человек не смог больше удерживать контакт, да это и не требовалось. Другой совершил работу и мог покинуть его сознание и тело, не видя необходимости оставаться. Как бы не был совершенен этот человек, не он представлял основной интерес для Высшего разума.
