Черничный вкус любви

Каждый раз, смотря в чужие глаза, наполненные чем-то странно-убивающим, я не осознавал, что происходит и почему мне хочется поддаться к его пухлым губам, но что-то внутри меня это осознавало. Прекрасно осознавало. Это ведь все бред и влюбиться в своего одноклассника, будучи парнем– невозможно. Это омерзительно и угнетающе. Когда я был рядом с ним, то не знал, что больше всего во мне царило — надежда или отчаяние. Солнечные лучи наконец пробились сквозь надоедливых туч, собравшихся вместе. Асфальт залился приятным и теплым оттенком, а люди посмотрели вверх, удивляясь резкому переходу погоды. Теплый ветер, которого не следовало ощутить на коже лица было неожиданным и приятным. Только недавно холод проходился по каждому, а теперь появилось солнце и тот ветер, несущийся с северного района будто испарился. Это забавляло и чуть поднимало настроение тем, кто идёт в школу, прямо в субботу. Вчера днём классный руководитель сообщил, что на выходных школьники не буду отдыхать и пойдут учиться, а также стоит напомнить, каким тоном она это сказала. Скорее всего, если кто-нибудь не придет на уроки, то этот человек больше никогда не появится в школе. Именно эта мысль заставляла лениво передвигать ногами и выдыхать тяжёлый воздух с уст. Пока Даниэль шагал к зелёной калитке, ему послышался знакомый голос позади. Тимофей грозно шел к своему знакомому, по пути тряся своим жирком. — Привет. — они пожали друг другу руки и пошли вместе к кабинету, по пути обсуждая разные неинтересные темы, касаясь уроков и игр. Также они заметили Тоню и Ксюшу, не обходясь без осуждающих взглядов Антонины. Видимо, она слишком разочарована в том, что ее одноклассники все ещё живы. Даниэль с Тимофеем также успели это обсудить, возмущаясь что они сделали не так. Вскоре прозвучал звонок и многие стали заходить в кабинет, наполняя тихое помещение голосами. Даниэль решил сесть с Яном, так как другого выбора он не хотел иметь. Многие расселись как хотели, это можно было узнать по парочкам девочек, которые быстро сели рядом, на один ряд, группируя первый ряд в ряд женских обсуждений. Даниэль осмотрел свою тетрадь и перевел взгляд на соседа рядом, встречаясь с его сонными глазами. Тогда и проследовал вопрос, волнующий его: — Ты опять собираешься всю пару спать? — Конечно, этот урок создан для этого. — ответил Ян и закрыл глаза в своих руках, потихоньку засыпая. Удачно же присел Даниэль к Яну. Придется послушать истории учительницы по ОДНКНР и морально скончаться от душевных вопросов в его сторону. Признаться, урок являлся ужасно скучным и нежеланным всеми. Многие прикрывали глаза или незаметно сидели в телефонах до того момента, пока им не сделают замечание. Кто бы знал, что ему придется устало перебирать ручку и лишь иногда записывать конспект, черкая на полях знакомый профиль, который задался у него в голове. Чужой взгляд направился на его искусство, заинтересованно изогнув бровь. — Это я? — Тихо спросил Ян и сразу же пошустрел, выпрямляя спину. — Я, конечно, знаю, что красив, но что бы настолько, — Мальков наигранно улыбнулся и упёрся щекой об ладонь, рассматривая рисунок. — мда. — последнее что он добавил перед тем, как снова погрузиться в сон. Пара прошла скучно, как и всегда в общем. Следующая пара по математике началась обычно, но Даниэль решил сесть с Максимом. Они стали бурно обсуждать правильный ответ в задаче и в итоге стали орать на весь класс. Эльвиза Эдемовна была против такого ора и стала смотреть на всех своим фирменным убийственным взглядом, который обычно окутывал всю атмосферу в злобную и угнетеную. Им пришлось замолчать. — Вы, парочка, может наконец успокоитесь? — прозвучал усталый голос учительницы, пока в классе все стали перешептываться насчёт этих слов. — А у вас на уме снова гейские фанфики?! — воскликнул Максим и посмотрел на Эльвизу Эдемовну, показательно скрещивая руки. — Я протестую. Мы с Даниэлем дружбаны вообще-то, — Капустян прижал Даниэля к себе, заставляя второго скорчиться от прикосновения к себе. Макс закатил глаза, когда увидел, как все девчонки стали ещё больше общаться. — кто как, а вот от вас я такого не ожидал. Не удивлюсь, если через ещё некоторое время с Машей и Кристиной вы станете писать про нас фанфики. — Макс шмыгнул носом, делая вид, что очень расстроен. Он и вправду выглядел после этого обиженным на жизнь, но новая задача про килограмм конфет его оживила, заставляя поднять руку выше всех, выкрикивая с места, как он хочет пойти и решить задачу, под предлогом «непонимания темы». Это все было очень весело, но Даниэль и вправду почувствовал что-то странное, услышав, что они с ним дружбаны. Это…задело его? Они с Максимом и вправду в хороших отношениях, но…хотелось чего-то большего? Евменев просто потерялся в своих мыслях. Теперь он понял лишь одно: от этих слов он чувствует разные эмоции в груди, которые он не сможет передать. Скорее всего, Евменев просто устал от первой пары и запутался в своих же мыслях, накрученных лишь на Максиме. Никогда такого ещё не было до этого момента.

***

В темной комнате отражался лишь один блик от солнца, проскальзывающий из комнаты напротив. Даниэль давно поник в себе. Темные мысли подкрадывались так близко, что давили на сонную артерию и плотно прикрывали глаза, заставляя полностью влиться в отчаяние. В его голове происходил целый хаос, построенный на непонятных чувствах к его однокласснику. Он чувствовал, как бьётся сердце при виде своего друга, но больше всего отказывался слышать его громкие стуки. Он отказывался от всего, что было в его догадках и даже малые сомнения насчёт любви его заставляли прикрывать тыльной стороной ладони рот, безвыходно ожидая нового порыва ощущений и тошноты. С самого начала, до самого конца его жизни Даниэль влюблялся в девушек и имел интерес только к ним, не смея задумываться о парнях. Любовь между парнями — не любовь. Людей создали, чтобы любить противоположный пол. Все так и было задумано, все именно так и должно быть.все ведь.так? Даниэлю ведь не придется менять свое мнение по отношению к парням, любящих парней или чего хуже, менять мнение к себе. — Я просто схожу с ума…– успокаивает себя этой мыслью Евменев, хватаясь руками за одеяло, лишь бы ослабить боль в голове. Он желал скрыться от своих мыслей и появиться в другом месте. А может, он это сможет сделать, погружаясь в сон своих воображений? Солнце, тающее за облаками стало просачиваться из-за облаков, покрывая лучами поляну из разнообразных цветов. Одна из сортов цветов бросился сразу во взгляд, так как рос в самой середине. Аквилегия беззаветно пошатывается на ветру. Синие оттенки лепестков качаются из стороны в сторону, пока к ней не подошёл Даниэль. Он присел на корточки и коснулся пальцами лепестка, выдыхая. Было бы романтично подарить их Максиму или показать ему это место, где полно красивых цветов. Сначала бы они пробежали по окружности поля, а затем провели время вместе, запоминая каждое чувство в груди, бьющееся об ребра, заставляя чувствовать себя невозможно несчастным, раз уж ты за место счастья чувствуешь некую боль. Это сложно понять, но все именно так. Желание разлюбить, бросить, пропасть бесследно и навсегда возрастает все с бо́льшим количеством. Вся любовь испаряется и превращается в нечто большее. Хочется бесконечно убегать от любви, лишь бы не думать о ней. Теперь он снова в тупике, из которого не выбраться. Почему ему хочется любить, но оттого плакать? Это все из-за его вовлечённости к своему полу? А быть может, он не привык любить… Осознание реальности было чуть грубее. — Даниэль? — По звонку слышится больно знакомый голос, который почему-то режет по сердцу, заставляя скорчиться лишний раз. — Алло, да, — он подозрительно замолчал и снова заговорил, — я бы хотел с тобой увидеться в ближайшее время. Ты не занят? — Пока нет. Советую встретиться на крыше моего дома, потому что мне слишком лень идти к тебе. — предложил Капустян другу и моментально сбросил трубку, прерывая так и не начавшее предложение Даниэля. Даниэль снова остался в одиночестве, наедине со своими мыслями, это была единственная проблема, что его пока что не особо беспокоила. Беспокоило его то, что Максим намерен с ним просто пообщаться, пока Даниэль готов высказать все, что в его уме придумано. Это будет максимально сложно, но иначе вариантов не остаётся. Они встретились на месте, где планировали встретиться. Фривольный вид Максима заставил Даниэля расслабиться и сделать шаг к однокласснику, разглядывая его неуместный взгляд. Оба не здороваются, молча смотря друг на друга, но первым срывает контакт Капустян, переводя взор на закат позади. — Тебе ведь есть что сказать? — предположил рыжеволосый и усмехнулся, ожидая снова глупую мысль друга, но тот лишь прерывисто дышал, оглядывая чужую обувь. Ему сложно поднять взгляд. — Да, ты прав. Может, ты знаешь, но я хотел тебе это сообщить прямо. Сейчас. — Даниэль кусает губу, раздирая ее до крови, а затем чувствует вкус металла на языке, от чего еле заметно щурит глаза. — Я не хочу этого слышать. Мне хочется это увидеть. — В один миг все вокруг замирает. Максим стоит напротив и продолжает хитро улыбаться, переплетая свои пальцы меж собой. Теперь Даниэль ещё больше озадачен. Что ему стоит делать? Нонсенс подобрался быстро, хотя ожидалось, что проблема будет не в том, чтобы действовать, а в том, чтобы признаться. Однако, он плавно берет чужую щеку и касается своими губами к чужим, таким желанным. Не долго думая, а точнее, не думая вообще, Даниэль запускает свою руку в волосы Капустяна. Даниэль не думал, что будет стоять на крыше и целоваться с парнем, в которого влюблен. Он его любит, и это он сегодня осознал точно. Осознал, что готов быть с ним до потери пульса. Поцелуй получился хрупким, нежным, но оттого жадным. Им обоим понравилось и теперь они стояли и смотрели в сторону. После этого Евменев точно не сможет смотреть в чужие глаза с дружеской радужкой. Теперь, скорее, с радугой в глазах… — Почему ты ответил на мой поцелуй? — Спросил его вдруг Даниэль, чувствуя как чужой палец стирает кровь с губ. — Ты меня любишь? — его глаза выглядели такими грустными, что можно было с лёгкостью заметить блик надежды. — Я тебя не люблю, — спокойно ответил Максим, все с той же противной улыбкой, делающей боль. — И никогда не полюблю. После этих слов сердце застучалось сильнее. Именно этого было страшнее всего услышать. Слышать то, как тебя отвергают после поцелуя. Царит лишь один вопрос по этому бесящему поводу. Почему? — Тогда… — Я тебя не люблю.– снова повторяет он и делает шаг назад.

***

Прошло 3 года. 3 года с тех пор, как Даниэль и Максим оставались друзьями. Даже после того общения наедине они поддерживали разговор, то переписываясь, то встречаясь на прогулке. Школу окончить у них получилось, и, довольно хорошо. По началу они потеряли общение, не имея друг с другом дело, но через время Максим сам нашелся, снова печатая ему в телеграмм разный бред, который таился в его глупом мозге. Даниэль не разлюбил Максима. Он всё ещё чувствовал к нему симпатию, но уже не мучался от этого, хоть и добиралось пару раз до ужасных фантазий, под которые было тяжко уснуть и приходилось каждый раз шагать в ванну, греясь под тёплыми струями воды и вынуждая из себя выбивать сдержанные стоны. Понедельник, 11 марта. Даниэль спешил на встречу. Он договорился, что ближе к обеду придет на собеседование, чтобы послушать все что надо и снова свалить домой, ведь нужно отдохнуть по полной, прежде чем идти на следующий день в институт. Он чуть ли не бежал к автобусу, завидев нужный номер. Пока бег не прерывался, незнакомый парень влетел в него плечом. Евменев чуть зажмурился. — Прости, я…– незнакомцу не дали договорить, но увидев, что автобус проехал, Даниэль был ещё больше разочарован. — Прощаю. — кратко отвечает Даниэль и вздыхает, смотря в глаза своему «спасителю» от собеседований. Как бы странно это не звучало, но напротив стоял его бывший одноклассник — Влад. Он остался таким же, каким и был, лишь усы подросли. — Владик? Что забыл тут? — спросил Даниэль и подал руку. — Я так-то тоже в Симферополе живу, — Влад положительно улыбнулся. — в общем, я собираюсь домой к Яну, он там с Тимофеем, Егором, Ильёй, — Кратко рассказал он и снова добавил — а Валера опять заболел. Я его если честно весь 11 и 10 класс не видел, это он до сих пор болеет или что…– задумался Влад и посмотрел на Даниэля, который выдохнул. — В Максим? Он тоже там будет? — Евменев осторожно спросил, чтобы не навлекать претензии. — Может быть. Придёшь сам можешь все увидеть. — Влад похлопал того по плечу. — Тогда я с тобой, все равно пропустил все. Оба направляются в незнакомую сторону, где раньше Максим не жил. Видимо переехал, не жить же ему до конца своих лет с родителями. Ладно, стоит освежить мысли от Капустяна и рассмотреть все вокруг. Природа ведь красивая весной. Все зеленеет, расцветает, прям как взгляд Максима при виде Даниэля. И вправду, ему не раз говорили, что Максим рядом с ним как сам свой, а без него и на человека не похож. Так странно понимать, что, может быть, Максим скучает по нему всё ещё и желает увидеть его и снова зацвести. Даже когда в голове творился хаос, то один единственный человек мог навлечь ещё больше хаоса, но такого приятного и родного. А вот вскоре они зашли за порог квартиры, где был особый аромат духов, который Даниэль не мог спутать с кем-либо другим. И вот, они смотрят друг другу в глаза, мысленно желая провалиться под землю, а кому-то хочется провалиться в объятия. Но, все что им предстоит делать, это поздороваться и молча пройти дальше, также здороваясь с другими. Было странно игнорить свои чувства, пытаясь не обращать внимание на человека, который общается со всеми, будто ничего и не было между ними. Больно. Пока время замедленно проходило, Даниэль успел выпить баночку пивка и послушать истории о том, что Антонина в прошлую беседу с классом чуть не убила Максима линейкой. Она, конечно же, была расстроена тем фактом, что Макс всё ещё жив. Никто и не сомневался, что ей будет грустно. Так бы радовалась на могиле одноклассника и танцевала свои к-поп танцы в пару с Ксюшей и Викой. Странные же эти девчонки… Также разговор дошел до того, что Эльвиза Эдемовна имеет пять личностей и каждая из них по особенному проявляется. Насчёт остальных речь не доходила, да и Даниэлю это не особо было интересно, ему было интереснее наблюдать за человеком напротив, что слушал всех и когда надо добавлял что-то от себя. Как же без этого, заноза в одном месте, которая всегда в компании людей ведёт себя так радостно, а как остаётся с Даниэлем, то сразу будто хрупкий фарфор, возможный разбить одним лишь невинным взглядом в его сторону. Через время светловолосый просто не смог трезво раздумывать, отправляясь в кровать Яна, которая отдавала неприятным запахом пота. Его это не волновало, так как сам он пропах пивом и больше ничего не может ощущать факторами. Даже звук, похожий на скрипящую дверь не пробудил пьяного, но как только его глаза распахнулись, перед ним был облик Максима, который спокойно присел рядом и стал смотреть в окно, снова молча. — Знаешь, иногда мне хочется коснутся твоих губ и запомнить этот вкус раз и навсегда. — повторяет он про себя и привстает с кровати. — Ты разочаруешься раз и навсегда. — ответил ему Макс и посмотрел в чужие глаза, выглядя довольно злобно. — Уже, — Евменев усмехнулся и упал на кровать без сил, — за то, что влюбился в тебя так отчаянно. — все, что ему хотелось в этот момент сказать, но не сделать. — М, я понял. — кратко ответил рыжик и повернул голову в сторону двери, кусая и так потрескавшиеся губы от холодного потока ветра. Между ними было так тихо и наигранно. Все их чувства, они наигранны. Оба ведь знают, что чувствуют друг к другу, но не могут этого сказать прямо, хотя, один из них это уже сделал. Даниэль потянулся свободной рукой к чужой щеке, касаясь ее и притягивая к себе. Между ними было мало расстояния и каждый чувствовал, каково напряжение скачет. — Разреши? — спросил перед действием блондин и облизнул губу, видя несмелый кивок. — Я всегда думал, что твои губы черничного вкуса… Они снова почувствовали губы друг друга. Они были теплые и точно созданные друг для друга. Они созданы исключительно друг для друга. Вот что мешалось в голове, но эта мысль ушла также, как и трезвость Даниэля в конце концов. Он был опьянен и одурманен чужим присутствием и ощущением его губ на своих. Невозможно, дышать сложно, но этого и не хочется, когда чувствуешь то, чего ждал так долго. Их языки переплетались, пока Даниэль не тронулся, чтобы залезть под пайту Максима, но тот отодвинулся, показательно против таких дурных действий. — Нет. Ты пьян и…я не хочу этого делать с тобой, когда ты в таком состоянии. — Максим последний раз глянул на него, перед тем, как покинуть комнату. Он снова его оставил. Снова наедине с собой. Он лежал до тех пор, пока все не ушли. Кроме Максима, и, само собой, Яна. Второй между прочем сразу побежал в туалет, а затем в кровать, но увидев там Даниэля недовольно позвал Капустяна и предложил ему отвести пьяницу домой. Максим выглядел настороженным, но при этом решился и взял Даниэля за талию, обхватывая своей рукой. — Да ты слишком напился. Скажи, где живёшь, я тебя отвезу. — прозвучал голос Максима возле уха. — Я…– вдруг Даниэль опорожняет свой желудок на чужую кровать, прикрывая свой рот, дабы скрыть преступление хоть как-то. — Блять! Даниэль, черчила, как я потом спать там буду?! — спросил Ян и грустно простонал, ударяя блондина по голове. — Тебе не привыкать, ты и так спишь на вонючей кроватке…– прерывисто говорит Даниэль и берется за руку Максима, топая из места происшествия будто ничего и не было под возгласы друга: — Чтоб тебя! Максим взялся за Даниэля, таща его ближе к машине, а затем, открыв дверцу толкнул во внутрь, захлопывая дверь машины. Кто бы знал, что Даниэль будет в хлам перелит баночкой пивка, почти что безалкогольного. Может, Капустян и имел в виду то, что его косит от всего алкогольного, но что бы настолько сильно… Они спокойно доезжают до дома Максима и ему приходится взять своего друга на руки. — Мы у.у меня дома? — спрашивает Даниэль и ложит руки на чужие плечи, по пути смотря вниз. — На один день это будет твоим домой. Лишь на один, — Макс открыл дверь ключами и затащил беззащитное тело во внутрь, наконец снимая свои кроссовки. — Твоя кровать справа, если захочешь о чем-то спросить, то моя комната соседняя, а если поссать, то напротив твоей комнаты как раз. — Рыжий снял чужую обувь и направился с Даниэлем в комнату, аккуратно кладя его на шёлковую кровать. — Чья она? — Спросил Даниэль и стал трогать подушку под собой, удобно устраиваясь на ней. — Твоей девушки или жены? — Нет, я не… — Максим хочет оправляться, но его перебивают. — Понятно… Я все понял, ты меня не любишь, — Даниэль жалостно смотрит в чужие глаза и хватает его за рукав, прижимая его к своей груди, где заметно ощущалось биение сердца. Ощущать чужой стук сердца, который бился быстрее обычного намекал на все, что только творилось в голове Максима. — давай сделаем это. — Нет, если ты пожалеешь потом? — А что, если я пожалею. Что если после этого действия мой мозг перестанет думать о другом, как о тебе… Что же мы будем делать? — Пожалуйста…– тихо произнес Евменев и затянул «друга» в глубокий поцелуй, пока медленно снимая чужую пайту, а затем хватаясь за штаны. Оба жадно дышали друг другу на покрасневшую кожу, отчего создаваемая жара пылала ещё бо́льшим огнём. Максим схватился за одеяло, когда ощутил, что они поменялись местами. Даниэль нетерпеливо кусал нежную кожицу на ключице, а затем целовал влажным поцелуем засос, будто извиняясь за это. Первый стон Максима был неожиданный и терпкий. Они ещё не были до конца голые и прижимались друг к другу, создавая трение. — Могу ли я воспользоваться презервативом? — Спросил Даниэль и обвел языком губы Максима. — Может обойдёмся? — неспеша спросил он и сам стал вовлекать Даниэля в страстный поцелуй, до крови кусая нижнюю губу. Максим не хотел делать такого со своим другом, так ещё и в пьяном состоянии. — Не могу, я хочу тебя всего.– уверено прозвучал голос Даниэля. Эти слова задурманили разум ещё больше, поэтому Капустян опустил голову и дал Евменеву самому разобраться. По началу любитель математики чувствовал в себе один палец, а позже добавился и второй, открываясь в ножницах. Было неприятно и больно, но это лишь по началу. К середине было привычно и он даже смог принять эту форму, пока не почувствовал в себе нечто большее, а смотреть в чужие глаза было оттого и стыдно. Стыдно сталкиваться с глазами бывшего друга, с которым сейчас вы занимаетесь ничем не больше, как просто секс. Пока в тебя входил твой друг, ни о чем другом думать не предстояло. Все только начинается, вот что в голове. Может, это начало было и три года назад, но сейчас оно особенно приятное… Максим издавал сдержанные, но при этом громковатые стоны, прикусывая кожу на руке. Это было последним, что он помнит перед тем, как закончить заниматься -этим- с Даниэлем. Дальше его мысли были туманными...

***

– А ведь ты и вправду запомнил эту ночь навсегда, раз уж уехал без меня, — тихий шепот, направленный в лунную даль был слышен лишь сверчками рядом. — почему ты меня бросил, снова, Максим… – Даниэль продолжил стоять на крыше, где когда-то они стояли и смотрели в глаза друг другу, не решаясь испортить тишину любви. Это была любовь, которую он уже не сможет забыть.