Obsess with her soul

— Давайте, ребята! За чёртову победу над крылатыми уродами!       Энджел высоко поднял бокал текилы. Все остальные присоединились к тосту, протягивая свои бокалы перед тем, как дружно загоготать поддерживающие комментарии. Хаск довольно ухмыльнулся, стукнувшись бокалами с Энджелом ещё раз, и получил ответную улыбку.       Рядом с ними сидела не слишком весёлая Черри Бомб. Она подпирала рукой голову и скучающе катала по столу небольшую бомбу. Энджел догадывался, что после смерти Сэра Пентиуса ей хочется подорвать всё, что её окружает. Не в её характере на самом деле — убиваться по кому-то, кого знаешь пару дней, однако эта самоотверженная змея всё же смогла закрасться глубоко в её сердце. — Брось. Расслабься. — пытается подбодрить её Энджел, зачёсывая пальцами мешающую чёлку. — Мне тоже очень жаль, что Пентиус пожертвовал собой и всё такое, но, чёрт возьми, это было быстро, не больно, и… думаю, он хотел бы, чтобы мы отпраздновали эту победу!       Он обводит руками пространство отеля, главный зал, и Черри осматривает обстановку вместе с другом.       Каннибалы во главе Рози, оказавшие поддержку во время битвы, веселились, танцевали, пели и, само собой, доедали мёртвые тела ангелов. За отдельным столом у них красовалось целое ассорти из органов и конечностей.       Вэгги медленно потягивала вино, в то время как Ниффти, мечась из стороны в сторону, не могла отбросить привычку наводить порядок. Она подбирала мусор под столом, подметала и баловалась, щипая гостей за ноги. — Знаю. — отвечает Черри, выдавив из себя подобие улыбки. — И хочу верить, что этот сумасшедший змей счастлив где-то на Небесах.       Энджел протягивает ей бокал текилы, и Черри его принимает. — Если захочешь как-нибудь бахнуть дури — я всегда здесь. — Вряд ли принцесса позволит сделать это прямо в отеле, но, — она осушает бокал, — спасибо за предложение.       Чарли поёт на новой сцене внутри отеля, наслаждаясь тем, как большинство гостей танцуют под её энергичную песню. Она прижимает пальцами микрофон поближе ко рту, пока к концу композиции не встречается взглядами с Рози. Эта элегантная женщина сидит за столом, сложа ногу на ногу, и смакует ангельские мизинчики. Она вежливо машет рукой.       Чарли закончивает петь, опустив взгляд на микрофон. Вспоминает, как перед подготовкой к битве Аластор любезно одолжил ей свой, чтобы она спела каннибалам. Она спускается со сцены, осмотривается, но так и не находит нужного демона. — Ты не видела Аластора? После отстройки отеля я так и не встретилась с ним.       Рози вытерла рот салфеткой, поднялась и ласково поправила торчащие кудри Чарли. — Нет, дорогая, но, думаю, он в порядке. — казалось, пустые глазницы смотрят прямо перед собой, а не на саму Чарли, отчего та неловко переминалась. — Он никогда не любил подобные вечеринки, но, возможно, он придёт? — Рози напоследок улыбнулась, широко и подбадривающе, как всегда, и ушла, желая хорошо провести оставшуюся ночь. — Чарли, детка! Иди, скорей, сюда!       Люцифер кричит через весь зал, размахивая руками. Его окружают пьяные грешники, дымящие кальяном, но сам Люцифер, кажется, вовсе не против такой компании, ведь те оценили его огненных уточек и ждали своей очереди на то, чтобы заполучить одну такую.       Чарли не спеша шагает, обходя танцующих гостей.       Повсюду горят неоновые и разноцветные огни, они переливаются в прекрасном перламутровом оттенке, отражаясь на полу и стенах. Клубная атмосфера располагает, и, пускай она не любила подобные шумихи, это был один из тех дней, когда каждый, кто здесь присутствовал, с удовольствием проводил в отеле время и слушал её песни без всякого осуждения.       Люцифер отодвигается чуть в сторону, уступая ей место на кожаном диване. Его рука мягко сжимает её плечо, пока второй он наливает ей немного алкоголя. — Давай, милая. По лицу вижу, как ты вымотана.       Чарли действительно привыкла к тому, чтобы контролировать всё, касающееся отеля. Следить за удобством жильцов, помогать им, и даже сейчас, когда вечеринка в самом разгаре, переживать за то, чтобы все чувствовали себя хорошо и беззаботно, полностью отдавшись празднованию первой победы над ангелами.       «Папа прав. Я должна хоть ненадолго забыть о всех заботах, расслабиться, ведь мы в самом деле сделали это». — она смотрит на хохочущего отца. Его щёки красные, он, должно быть, малость перебрал. — «Что бы я без него делала? Что бы я делала без всех вас?»       Чарли осматривает танцпол, столы в стороне, где веселятся её друзья. Они собрались вместе, чтобы поиграть в какие-то игры на желание. Хаск тасует карты, гордо выпрямив спину, пока все наблюдают, как ловко и умело он это делает.       Люцифер наполняет её бокал ещё раз. И ещё. Чарли, не задумываясь, продолжает пить. Напряженные плечи, наконец, расслабляются. Тепло, разливающееся в желудке, медленно охватывает ноги и слегка затуманивает разум. — Вижу, все давно навеселе.       Аластор появляется справа от Чарли. Он складывает ногу на ногу и тянется за нетронутым пустым бокалом. Его тень скользит по столу, — видны даже очертания когтей и зубов, — и наполняет бокал хозяина старым вином. В принципе, неудивительно, что у него подобный вкус. Он и ранее упоминал, что любит вино восемнадцатого-девятнадцатого веков.       Люцифер не очень доволен очередному гостю за их столом и напряжённо сжимает челюсть. Улыбка Аластора взбесила его не столь сильно, как рука, обнявшая за плечи его дочь. Радио-демон прижимает Чарли поближе к себе, чтобы разъярить владыку Ада ещё сильнее. Казалось, он заметил, как на мгновение глаза Люцифера налились огнём, но тот держался, чтобы не портить атмосферу. Он понимал, как это важно для Чарли. — Как дела, моя дорогая? — свободной рукой Аластор тянется к её лицу и в своей манере растягивает пальцами её улыбку. Чарли начинает привыкать к подобным прикосновениям, пускай они и не всегда ей нравились. — Где твоя улыбка? Победа тебя вовсе не радует?       Он продолжает улыбаться, и Чарли не может распознать, искренне ли. Во время недавнего разговора в её комнате он сам заявил, что улыбка — это ценный инструмент, запутывающий врагов. И он никогда не позволяет заглянуть дальше вечно натянутой улыбки. — Я немного устала.       Чарли осторожно выпутывается из его хватки.       Люцифер давит довольную ухмылку, перетягивая внимание девушки на себя. Он снова предлагает ей выпить, но не успевает взять бутылку, как её перехватывает Аластор и тут же наполняет бокал Чарли. Он галантно притягивает бокал поближе к ней и продолжает пристально наблюдать за Люцифером, готовым тотчас поднять конфликт. — Хватит, пожалуй. — Чарли отпила предложенный Аластором алкоголь и отставила пустой бокал подальше, к середине стола. Она несильно толкнула локтем в живот Аластора, чтобы тот отодвинулся и позволил ей встать, но от неё не утаилось то, как болезненно на долю секунды тот поморщился. — Всё в порядке?       Его улыбка стала шире. Красные глаза слегка сощуриваются, хитро поглядывая на неё снизу вверх. — Не понимаю, о чём ты. — он поднялся следом, возвышаясь над ней. У него не было особого желания оставаться с Люцифером, сбродом прочих куряг и пьянчуг. — Пойду подышу свежим воздухом. — Конечно.       Чарли долго смотрит ему вслед, цепляясь взглядом за его пошатывающуюся походку. Не такую прямую и чёткую, какую привыкла наблюдать. Она решает спросить у него позже, всё ли с ним в порядке, ведь он так ничего особо и не рассказывал после того, как щит разрушился и ему пришлось сразиться с Адамом.       По правде говоря, она думала, что Аластор мёртв, но какова оказалась радость, когда позже он присоединился к остальным и помог достроить новый отель.

***

      Когда вечеринка подошла к концу, Чарли наблюдала, как мечущаяся Ниффти невероятно быстро прибирала помещение. Она ловко сметала всю грязь в одном месте и избавлялась от неё, подбирала фантики, уничтожала пустые бутылки и протирала столы. Вэгги помогала: она взлетала к потолку, чтобы избавиться от гирлянд и пятен на стене, а после складывала внизу забытые гостями вещи в коробку.       Хаск проверил свой бар, и после Энджел предложил ему сыграть ещё одну партию в карты, поэтому минут через пять после того, как в зале воцарился порядок, эти двое скрылись на втором этаже.       Чарли на ватных ногах проверяла один номер за другим, интересуясь у друзей, всё ли в порядке и удобно ли они устроились; нет ли у них каких-то повреждений после битвы или проблем с самочувствием. Все как один отвечали, что всё хорошо.       Очередь Аластора должна была настать рано или поздно. После недолгой посиделки в зале Чарли больше не видела его. Её волновало его состояние, о котором он умалчивает и делает вид, будто не понимает в чём дело. Набравшись смелости, она постучала в его номер несколько раз.       Эхо от стуков разнеслось по коридору и показалось ей очень громким, будто она стукнула в дверь кувалдой, а не рукой.       Аластор не заставил себя долго ждать и открыл спустя пять секунд. Буквально. Чарли вздрогнула, подняв взгляд на его лицо, но прежде успела заметить, что он без пиджака — в белой рубашке, под воротником которой болтался расстёгнутый галстук-бабочка. Он вежливо улыбнулся. — Чем обязан, Чарли?       Взгляд девушки вновь опускается вниз, анализирует место, куда угодил её локоть, и она хватает его за рубашку, чтобы проверить. Она делает несколько шагов вперёд в момент, когда Аластор отступает, а его улыбка уже не кажется ей такой уверенной. Ему явно не нравится то, что происходит. Он одёргивает её руки от себя и, казалось, вовсе не замечает, как они оба оказываются в центре его комнаты. — В чём дело?       Чарли неловко принуждать его, но она не может отступить, поскольку знает, что Аластор не из тех демонов, которые будут откровенны с ней. Она снова предпринимает попытку отстегнуть пуговицы на его рубашке. — С тобой что-то не так. Хочу знать что.       Аластор недовольно и больно сжимает её руки. Она чувствует, как его когти впиваются в её мягкую кожу. — Нет нужды. — отвечает он.       Чарли видит, что теперь его улыбка точно фальшивая, раздражённая.       Аластор сам по себе скрытый и замкнутый. Она никогда не пыталась влезть в его личное пространство, но теперь он был полноценным членом отеля и её другом. И она волновалась за него также, как и за всех остальных — одинаково неравнодушно. — Адам… ранил тебя?       Брови радио-демона поднимаются выше. Картины боя пролетают в воспоминаниях одна за другой. Когда казалось, что у него есть преимущество — Адам доказал ему, что это не так. Удар, оставивший на его теле огромный след, прокатил его по крыше отеля к стене, в которую Аластор удачно впечатался. Повезло, что удалось ускользнуть в самый последний момент и восстановиться.       Правда, восстановление действительно затягивалось. Даже с его силами рана не срасталась до конца и истошно пульсировала.       Аластор щёлкнул пальцами, и дверь в его номер за спиной принцессы резко захлопнулась. Знакомые тени поползли по стенам номера, будто насмехаясь над наивностью Чарли выяснить всё от и до. — Лишь поцарапал. — даёт ответ Аластор и делает шаг назад.       Соблюдает дистанцию.       Чарли не может отвести глаза от почти расстёгнутой рубашки. В тех местах, где она всё же была расстегнута — в области груди — ей удалось рассмотреть очень тонкие потемневшие шрамы. — Моя задача обеспечивать безопасность жителям отеля. — упёрто продолжает она и слегка хмурится. — Но ты не просто житель, в некотором роде ты мой друг. Не только мне — нам всем, Аластор. И если ты нуждаешься в помощи, то не нужно убегать. Позволь мне помочь.       Аластор забавлялся её дотошной верой в их искреннюю дружбу. Пожалуй, этим она и казалась ему по-детски очаровательной. Принцесса смотрела на мир сквозь розовые очки и видела в каждом, даже самом злом существе, что-то хорошее. Даже в момент, когда Люцифер готов был добить Адама, ненавидящая этого человека Чарли просила отца остановиться. Проявила милосердие, будто сама была ангелом. И теперь, заявляя о том, что она заботится о нём и других своих друзьях, в его глазах Чарли выглядит наивным, но забавным ребёнком.       Хотя бы по той причине, что он сам в упор не видел в окружающих его существах друзей. Аластор был сам по себе, преследовал личные цели и сумел сдвинуться с мёртвой точки как раз в тот момент, когда Чарли заключила с ним сделку на желание. Он заранее знал, что воспользуется шансом освободить душу из цепей и дать свободу своим способностям. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Чарли?       Он склоняется ниже и смотрит в её глаза почти что с вызовом. А она принимает его. — Расстегни рубашку, Аластор.       Демон недовольно кривит губы, но его длинные тонкие пальцы послушно тянутся к пуговицам. Он расстёгивает одну пуговицу за другой, и в те самые секунды, когда его кожа оголяется, взгляд Чарли мрачнеет и наполняется ещё большим ужасом.       От левой грудной области к середине живота простиралась огромная рана, частично сросшаяся, а там, где были разрывы — зияла кровавая дыра. — Тебе нравится то, что ты видишь, Чарли? — продолжает Аластор, довольный её очевидной реакцией. — Должен признать, боль — занятная вещь, и я не испытывал её довольно давно. Она напомнила мне о том, что когда-то я был жив. — Как ты ходил в таком состоянии всю ночь? — Совершенно нормально. Я нахожу боль интересной.       Чарли протянула руку. На кончиках её пальцев заискрились маленькие огни, от которых Аластор кожей почувствовал приятный холодок. Прежде чем он опомнился, девушка уже медленно проводила пальцами по его телу. Рана начала медленно срастаться на глазах.       Регенерация недоступна грешникам, такой способностью могли обладать только представители королевских семей, а поскольку Чарли ещё слишком юна, несмотря на то, что родилась в Аду, её регенерация не была такой сильной, как у Люцифера. Но, так или иначе, она работала. — Не находи боль интересной. — попросила Чарли, разворачиваясь, чтобы уйти.       И Аластор ничего не сказал перед тем, как за принцессой захлопнулась дверь.

***

      Утро началось с того, что Ниффти запрыгнула на кровать Чарли и стала бешено трясти её за плечи. — А? Что случилось?       Ниффти уставилась на принцессу своим единственным глазом и заскакала на месте, возбуждённая и радостная. — Нужно спуститься! Срочно спуститься!       Чарли подорвалась с кровати, игнорируя смятую после сна причёску, и, едва продрав глаза, принялась немедленно одеваться. Ниффти в это время бегала по комнате, подбирая разбросанные в спешке вещи. — Вэгги сказала, внизу много народа! Скорее!       Наведя порядок, маленькая демоница скрылась из виду. Её гогочущий звонкий смех раздавался уже где-то в коридоре перед тем, как та запрыгнула на лестничные перила и полетела вниз.       Когда Чарли привела себя в порядок и спустилась, Вэгги схватила её под локоть и быстрым шагом повела к выходу из отеля. — Ч-что происходит? — Сейчас сама увидишь!       Хаск и Энджел распахивают главные двери, и Чарли ослепляет дневной свет.       На улице её ожидало много народа, собравшегося у отеля с самого утра. Случившееся прошлым днём разнеслось по всем новостям, и некоторые жители Ада из уважения наконец решили дать идее Чарли шанс.       На радостях она боялась даже подумать, что все собравшиеся явились для того, чтобы попытаться искупиться.       Однако в кое-чём она была точно уверена.       Впереди ожидало много работы.