Привязанность

Сынмин сильно привязывался Он любил до боли нежно, привыкал ставить чужое "я" выше своего, тискать до синяков, ходить везде по пятам и просто быть рядом в любую секунду жизни. Слушать столько, сколько захочет его партнёр, говорить столько, сколько будет надо любимому. Он отдавал всего себя целиком, оставляя на себя ровно ничего, потому что этого и не требовалось. Гораздо проще и лучше было находить отдачу в Хёнджуне. Хёнджун вошёл в его жизнь медленно и осторожно, постепенно заменяя слово любовь на своё имя. Хёнджун был смешным, умным, добрым, заботливым. Хёнджун вообще впитывал в себя как губка много красивых слов и комплиментов, и Сынмину оставалось лишь складывать слова между собой в элегантные предложения, чтобы донести до него всю степень восхищения. Хёнджун был красивым. Его мягкие локоны пахли корицей и ещё чем-то странным, вызывали ассоциацию с теплом и домом. Иногда друг засыпал на плече, и тогда удавалось заплести волосы парня, вплетая туда ленточки и цветы. Глаза у него каждый раз сверкали в лучах солнца, казались глубокими словно чашка самого крепкого чая, и это ещё больше способствовало развитию любви. Сынмин знал, что Хёнджун его не любит. Темноволосый продолжал тепло улыбатся ему, позволял брать его за руку на прогулке, но ничего большего себе не позволял. Он не лез, до какого-то момента. Чувства распирали, им не хватало места в груди, их хотелось выразить. Хёнджун позволял себя трогать, обнимать, заплетать волосы и иногда тискать. Также с часто друг начинал лезть к нему первым, "развлекаясь". Это было настолько прекрасно и настолько давало глупую надежду, что однажды Сынмин не выдержал, и между ними состоялся небольшой диалог. — Ты милый. — Спасибо, ты тоже. - Ответил как обычно парень, заправив непослушно выбившийся локон за ухо и с какой-то непонятной теплотой глянув на Сынмина. Они помолчали ещё немного. Слова были не нужны в их компании. — Я бы тебя поцеловал. — Зачем? - Удивился Хёнджун. Во взгляд добавился некий холод. Сынмин не любил это состояние возлюбленного. Холод ему не шёл. Ему не шли внезапно нахмуренные брови, ему не шла исчезающая с розовых губ улыбка. — Просто. - Промямлил Сынмин. Хёнджун почему-то засмеялся, и наверное, чтобы окончательно перевести все в шутку несильно толкнул в плечо приятеля. Между ними ничего и не изменилось. Он продолжал заплетать волосы, лезть первым в большинстве случаев обниматься, иногда приходить в гости, чтобы попросить поспать рядом. Хёнджун разрешал все. Только отныне нечто странное, неприятное, едва ощутимое оседало в лёгких, не давая покоя ни одному. Сынмина становилось слишком много. Они вместе ели, часто вместе спали, вместе проводили дни, вместе делали проекты. Куда бы Хёнджун не пошел, даже в магазин, он мгновенно нарисовывался рядом, заводя какой-то глупый, банальный разговор, чтобы не идти в тишине. Признаться честно, Хёнджун устал. Ему не хватало личного пространства, ведь получалось так, что куда не глянь - непременно увидишь Сынмина. А потом их разлучили. Знакомый запах корицы больше не витал в воздухе. Ленточки пылились без дела. Под одеялом было холодно, не с кем было переплетать ноги и ласково тереться об хрупкое плече. Было не с кем держаться за руки, разговоры повисли неозвученным комом в воздухе, из зеркала на него смотрело одно грустное, с поблекшими глазами лицо. Хёнджуна не было рядом. Сынмин плесневел внутри, не зная, куда деть свою любовь и тоску. Он целыми днями проводил в отчаянном ожидании, опустошая глаза от слез и написывая Хёнджуну. Сотни сообщений отправлялись в никуда. Как будто получателя никогда не существовало, как будто это глюк, больная фантазия сумасшедшего, которая выдумала не взаимную любовь ради любви. Приходили разные люди с разнообразными диалогами. Одному оставаться не давали, словно чувствовали, что Сынмин умирает морально. Джуён на пару с Джисоком заливал что-то про интересный фильм, название которого Сынмин даже не пытался запомнить. А Чонсу с Гонилем лишь недоуменно смотрели на него и не могли придумать ни одной темы для разговора. Вместо отвлечения он лишь больше тонул в отчаянии. Ему нужен был этот чертов Хёнджун. Его запах, улыбка, движения, мимика, эти большие карие глазки, эти вьющиеся локоны, теплый свитер, такой большой, что утонуть в нём можно. Подрагивающие от страха или возбуждения ресницы, теплые слова поддержки, объятья, за которые Сынмин готов отдать полжизни и больше. Ему нужен был Хёнджун целиком и полностью, но Хёнджуну до Сынмина не было дела. Страшные мысли и образы возникали в мыслях. Джунхан не ответил ни на одно сообщение, почему? Ты его достал, Сынмин. Ты ему не нужен, Сынмин. Ты бесполезный, Сынмин. Он был где-то там, далеко. А Сынмин здесь - медленно сходил с ума окружённый людьми, но все равно в одиночестве. "Пожалуйста, ответь мне" - Отправил на мертвый номер Сынмин, зарываясь руками в волосы под капюшоном, не мигая смотря в чат. Он перепутал, допустил ошибку, нажал не перепроверив. Теперь крик отчаяния могли наблюдать все друзья. А может так даже лучше? Может хоть так Хёнджун соизволит ему ответить. "Кто?" - Промелькнуло сообщение от кого-то . Сынмин не читал. Сынмин писал, пока пальцы не начали болеть от печати на клавиатуре. "Не молчи, я прошу. Я умираю, Хёнджун. Я не могу без тебя, мне страшно и одиноко. Я хочу снова коснуться твоей кофты, посмотреть в глаза. Хочу, чтобы ты был рядом и улыбался. Где бы ты ни был, просто напиши, что ты в порядке. Я люблю тебя, Хёнджун, я тебя так люблю..." "Пожалуйста" - Ударилось об клавиатуру снова. "ПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйстаПожалуйста." Сынмин сполз на пол, обхватив руками колени, будто пытаясь спрятаться от этого жестокого мира с не менее жестокими людьми. За дверью раздались громкие голоса и настойчивый стук в дверь. Но смысл открывать? Ведь Хёнджуна там точно нет.