О разбитых сердцах и расцветших душах

— Ладно, допустим тебе не нужна любовь. Ну, а мне нужен тот красавчик, — Феликс махнул головой в сторону какого-то парня, который стоял на крыльце универа. — Минхо? Я могу устроить, — Джисон выцепил из толпы предмет обожания друга. — Ты его знаешь? Откуда, мы же только поступили? — Столкнулся с ним у деканата. Мне нужно было забрать студенческий, а он там чем-то помогал. Так и представились друг другу, — без эмоций поведал Джисон. Друг вытаращил на него глаза, будто увидел инопланетянина. Да, старший, конечно, был хорош собой, но вряд ли настолько, чтоб сразу влюбиться. Кто ж знал, что он всё же устроит личную жизнь. Свою.

***

— Феликс, давай быстрее, ну чёрт тебя дери, — Джисон бежал чуть ли не со всех ног. Опаздывать на пару к замдекана. Подумать только! — Господи, Джи. Можно ж просто прогулять! — Прогулять? — тот резко остановился, позабыв даже о прежней спешке. — Ты в своём уме? Тебя отчислят и меня за компанию и всё! Я без образования, ты без образования, мы работаем хрен знает где, лишь бы наскрести на жизнь. Крах! — Джи, угомо… — О, мои младшенькие. Ну как вам новый статус? Ликс, тебе к лицу студенчество, — Минхо стоял недалеко от них, потягивая свою сигарету с какой-то сладкой кнопкой. — С-спасибо… — О, хён. У тебя разве нет занятий сейчас? — Есть. Но я и так опаздываю, толку идти-то. — Вот видишь! Даже Минхо-хён прогуливает, чем мы хуже? — от былого смущения не осталось и следа. Джисон сдержал слово. Частично. Он их просто познакомил, но в оправдание Хана «Пока что». Дальше больше. Теперь они тусят небольшой компанией и иногда зависают у Минхо дома. — Ага. Вот только хён третьекурсник, а мы только на первом. Минхо наблюдал со стороны за перепалкой своих младшеньких, мысленно принимая сторону Джисона. На первом курсе он тоже старался не пропускать, набивая репутацию. Но, разумеется, вслух этого не скажет. Не потому, что хочет казаться крутым старшим, а потому, что он из тех, кто даёт самостоятельно принимать решения и учиться на ошибках. Свой опыт ценнее, чем чужой. Он также наблюдал и за самим Джисоном. Ему понравился этот паренёк. Подлетел к нему на обеде, предложил дружбу, так как кроме своего друга никого не знает, а дружба со старшими хорошо повлияет. Позже Минхо познакомился и с тем самым другом. «Какой стеснительный парень» подумал Ли, как только увидел блондина. Потом, правда, это мысль исчезла, когда младший Ли заговорил с другом. С его активной жестикуляцией Минхо побоялся за своё лицо. Как оказалось, стеснительный он только со старшим. «Уважение к хёну? Нет. Наверное, просто некомфортно». И тогда Ли начал более дружелюбен к Феликсу, чтоб тот мог расслабиться. Трепал по волосам, угощал в столовке, звал их двоих в гости. А Феликс впитывал, как губка и внутренне пищал от каждого такого жеста. Эх, любовь… — Хён, а хён. Может, сходим сегодня в парк? Там рядом есть вагончик с пуннопанами, — предложение Джисона не сказать, что неожиданное. Он нередко проявлял инициативу в их посиделках или вот таких прогулках, поэтому… — Отличная идея, Сони. Можем прямо сейчас и пойти. — Но пары… — Забей, сегодня разрешаю. Но в последний раз, — Минхо пригрозил им пальцем и направился в противоположную от универа сторону. Феликс подумал, что Минхо принял такое решение из-за него. Всё же, это он тут настаивал на прогуле. Джисон же мысленно извинялся перед всеми преподами, которые вели у них пары сегодня. Ну, а Минхо просто не горел желанием тратить такой хороший день в стенах универа.

***

Сидя на скамейке в парке, Минхо слушал историю о том, как младшие познакомились. Оказывается, ещё в средней школе Феликс заступился за Джисона, так как думал, что тому угрожает опасность. Угрожал, как потом выяснилось, сам Джисон, потому что какие-то парни сбили его с ног, но он оценил героизм нового знакомого. Начали понемногу общаться, иногда пересекались в столовой, но дальше приветствий и коротких разговоров не заходило. А вот как они так сблизились, вспомнить не смогли. Просто, так получилось. У Минхо тоже был такой друг. Сначала они частенько препирались друг с другом, а потом резко сидят вместе за обедом, обсуждая какую-то нелепицу. Он бы представил друга младшеньким, но этот придурошный сломал ногу со словами «Смотри, что могу». Фокус почти получился. Теперь он сидел на больничном, не переставая хвастаться своими навыками гимнаста, на что Ли постоянно закатывал глаза. Ну ничего, скоро он вернётся и Минхо отыграется. Ногу ломать он не собирается, но от души постебать младшего обещает.

***

Джисон всё чаще стал замечать подавленное настроение друга. И прекрасно понимал, почему. Внимание Минхо он, конечно, получал, но Джисону оказывали совсем другое внимание. Феликс был настоящим младшеньким для Ли, Джисон же оказался ближе. Ближе в интересах, ближе к уровню комфорта. Ближе к сердцу. И Джисон невероятно сильно себя за это винил. Нет, он не ненавидел себя за то, как сложились обстоятельства. Сердцу ведь не прикажешь. Ни своему, ни чужому. Хотя своё сердце он старался угомонить по началу. Не вышло. Он всё чаще переписывался с Ли по ночам, иногда они выходили погулять поздно вечером, чтобы где-то перекусить или просто подышать воздухом. Стены в одиночестве давили, а в компании друг друга открывалось второе дыхание. И они никогда не упоминали в разговорах Феликса. Джисону всегда становилось за это стыдно. Он будто забывал про друга, находясь в компании старшего. Минхо тоже было неловко, когда он видел на утро Феликса вместе с Джисоном. Они переглядывались, мысленно понимая, к чему всё идёт. Феликс в такие моменты что-то рассказывал, не замечая гляделок между друзьями.

***

Ночью хорошо. Ночью свежо, людей практически нет и чувствуется свобода. От мыслей, он ненужных переживаний. Ночью всё самое сокровенное вырывается наружу, наслаждаясь тем, что наконец дали волю. Джисон сидит на качелях, пока его плавно раскачивает Минхо. Им не нужны слова. Они смотрят на небо, отмечая яркость звёзд сегодня. Минхо изредка поглядывает на младшего и улыбается, когда видит, с каким восторгом тот смотрит на небо. До сих пор никто из них не заговорил о том, что чувствует, но оба понимали, что в скором времени о чувствах заговорит Феликс. Он не так давно спрашивал у Джисона, как лучше признаться старшему и Хан задавался таким же вопросом. Как признаться старшему, не разбив чьё-то хрупкое маленькое сердце. Никак. Поэтому оттягивал. И Минхо не спешил. Его тревожило то, как сильно всё это ударит по младшему Ли. Но ведь их чувства не должны быть заперты, так ведь? Они не специально выбрали любить. Минхо понимал, что даже если бы не Джисон, он не смог бы быть с Феликсом. Но вот он Джисон. Его младшенький, что с восхищением смотрит на звёзды и с таким же восхищением смотрит на самого Минхо, когда они одни. Он не хочет терять его, лишь бы не разбить чьи-то надежды. Он не эгоист, нет конечно. Но чёрт возьми, это же неправильно. — Хани? — Мм? — Джисон отвлекается от звёзд, смотря в глаза Минхо. Тот останавливает качели, подходя к Хану. Он не отводит взгляд, когда присаживается перед ним на корточки, не отводит, когда кладёт ладони на колени. Джисон всё также держит руки качелях и, кажется, даже не дышит. — Так больше нельзя. Да, ему будет больно, но пока мы причиняем боль только друг другу, — Минхо видит, как тяжело вздыхает Джисон, запрокидывая голову назад. Он и сам беспокойно дышит. Ему страшно. Страшно, что Джисон может выбрать сторону друга. Страшно, что они могут потерять то, что имеют сейчас. Руки Минхо подрагивают на коленях и Джисон это чувствует. Он берёт руки Минхо в свои, наклоняясь ближе. Теперь очередь Минхо не дышать, смотря в серьёзное лицо напротив. — Ты прав. Я люблю своего друга, но без любви к тебе мне будет тяжело. Мне иногда кажется, что в тебе я нашёл то, что пытался найти в себе. Если родственные души — правда, то ты определённо моя душа. И пусть я знаю о чувствах Феликса к тебе — это не одно и то же. Как бы тебе сказать… Он влюблён скорее в образ. Я же люблю за то, что ты Ли Минхо. Со своими спонтанными идеями поесть ночью или покормить котов на улице. С твоим озарством и звонким смехом. Я вижу настоящего Ли Минхо, в то время как Феликс видит идеальную картину, — Минхо неверяще смотрит на парня перед собой. Джисон улыбается, с нежностью смотря на старшего. Он тянет руку к щеке, поглаживая её большим пальцем. Минхо льнет к ней, как кот, которого они подкармливают уже давно. — Я тебя тоже, — у старшего глаза на мокром месте от эмоций, что его переполняют. Он спешно поднимается, поднимая за собой Джисона и прижимает к себе так сильно, будто он — единственное, что есть у Минхо в этом мире. Джисон цепляется пальцами за кофту на спине, утыкаясь носом в плечо. И этого сейчас достаточно. Проводив Джисона до дома, Минхо со всей нежностью поцелует на прощанье. И этого уже будет недостаточно. Здесь захочется остаться на подольше, а желательно навсегда. Оторвавшись от поцелуя, Джисон увидит в глазах напротив обещание вечности, которое ему тут же передадут в новом поцелуе. И Джисон верит этому обещанию и передаёт ответное через объятья.

***

Сегодня изменился какой-то порядок. Наверное, где-то кого-то свергли. К компании по уши влюблённого Феликса, его лучшего друга Джисона и невероятно красивого Минхо присоединился Хван Хёнджин. Красивый, статный, высокий. Но если бы Феликса попросили сравнить Минхо и Хвана, он бы поставил первому 11/10. Второму, наверное, 7/10. Вчера к власти пришла любовь. Первая, неловкая, до невозможности милая. В это хочется верить. Любовь закатывает глаза, представляясь невзаимным юношеским чувством. Но любовь многогранна и для кого-то она всё же взаимна. Больно так, будто сердце резко вырвали из груди, не сказав даже «Прости». Больно видеть, когда твоя первая влюблённость идёт к твоему лучшему другу, кинув тебе лишь «Привет, Ликс». Больно родиться Ли Феликсом, когда глаза твоей любви выискивают лишь Хан Джисона. Больно смотреть, как эта же первая влюблённость обнимает и целует в макушку не тебя. Феликс был настолько ослеплён чувствами к старшему Ли, что не замечал самого очевидного. Такой же ослепительной любви, но только между друзьями. Завтра к власти придет радость, потому что нельзя оставить счастье друга без внимания. Да, больно. Да, хочется реветь так, чтобы выплакать все слёзы, которые хранятся в запасе на несколько лет вперёд. Однако друг счастлив. Друзья. Так что, Ли Феликс, запихни свой эгоизм куда подальше к невыплаканным слезам и улыбнись. Твой лучший друг расцвёл. Вскоре к власти придет очарование, потому что «Какого черта, Хван Хёнджин, я вообще то страдаю». Но Хван Хёнджину, видимо, плевать на чужие страдания. Он выводит Феликса из аудитории, рассказывая о чём-то так живо и так увлекательно, что Ли невольно забывает, что недавно лежал на парте, утопая в разочаровании. Они идут в сторону столовой и Хёнджин покупает ему холодный кофе и какой-то сендвич. Кусок в рот не лезет, но под разговоры ни о чем руки сами тянутся к еде. Под разговоры ни о чём Феликс, наверное, впервые видит старшего в другом свете. Вряд ли ему не с кем было поговорить, но он пытался отвлечь от горя. Ему не было плевать. Пока розовые очки Феликса бились стёклами внутрь, а друзья наслаждались друг другом, Хван наблюдал. И видел больше, чем эта святая троица. Как жаль, что глаза у всех были закрыты.

***

Весна очаровательна. Учебный год подходит к концу, поднимая настроение лучше, чем солнце, что нещадно слепило. Их дружба вчетвером началась в конце осени. Хёнджин тогда вернулся с больничного и Минхо сразу организовал знакомство с младшими. Теперь у них на одного хёна больше. Поначалу Феликс не то, что бы был рад пополнению, хоть и знал, что до них у Минхо уже был друг. Джисону же особо не было дела. Он спокойно воспринял старшего и видел радость Ли от возвращение друга. Рад Минхо — рад и Джисон, а если рады все, то и Феликс постарается. Сейчас же они сидят в небольшом кафе возле универа, строя планы на лето. Феликсу всё также больно смотреть на ускользнувшую сквозь пальцы любовь. Еще поздней осенью друзья объявили об отношениях. Минхо, видя реакцию друга, отозвал его, чтобы поговорить наедине. Как настоящий старший, он принял удар на себя, объяснив, что виноватых здесь нет и что он не может отказаться от чувств к Джисону. Он также вспомнил слова Джисона и сказал младшему, что тот влюблён в образ Минхо больше, чем в самого Минхо. Феликс стоял, стойко принимая удар и под конец разговора всё же признался в чувствах. Не для того, чтобы разрушить пару, а для того, чтобы снять груз с плеч. После он часто прокручивал слова старшего о том, что влюбился в обложку, не узнав содержимого. И ведь правда. Феликс слушал рассказы друзей о прогулках, слушал Минхо и слушал Джисона. Слушал и понимал, что Минхо, которого видел он и Минхо, которого описывал Хан — разные. Осознание больно ударило. Принимать свои ошибки он не любил, но иногда приходится. Феликсу нравился Минхо, но узнавая его как человека, понемногу понимал, что они разные. Понимал, но тогда не принимал. Может, ему было скучно и он решил пострадать? Или байки о студенческих временах дают о себе знать и он решил, что ему обязательно нужны отношения именно с красавчиком универа, который обязательно старше? Голова скоро взорвётся и кажется, ему нужен психолог, а не красавчик. Феликс сидел, в полуха слушая беседу друзей. Напротив сидели Минхо с Джисоном и блондин без зазрения совести их рассматривал. Он не мог отрицать, что они хорошая пара. Он бы хотел такую любовь и себе. Минхо всегда был ласков со своим парнем. Знал, как рассмешить, как утешить, порадовать. Знал, казалось бы, каждую мелочь. Все слабые и сильные стороны, помогал Джисону раскрываться с новых. Минхо не забывал, что у него есть младший Ли. Он всё также помогал и поддерживал, он всё также был рядом, но теперь с четко обозначенной ролью «Друг — хён». Феликса устраивало, ведь от него не отреклись и не стали относиться холоднее. Феликс также посматривал и на Хёнджина. Да, старший ему изначально не понравился. Тот ему показался каким-то заносчивым и местной такой сучкой. Однако это он поддерживал Феликса и отвлекал от самокопания. Он кормил Феликса во время зимней сессии, он не давал падать духом и он был рядом тогда, когда ни Минхо, ни Джисона не было. Он увидел заботливого, чуткого старшего. Он и подумать не мог, что Хван жуткий эмпат и будет так мил с младшим. Феликс перевел взгляд на Джисона. Они всё также проводили время вместе, у них всё также были свои шутки. Джисон не посвящал всего себя отношениям. Он спокойно проводил время и отдельно с каждым, и со всеми сразу. Феликс им восхищался. Джисон не говорил только о Минхо. Он всё также был посвящён в жизнь лучшего друга. Ли было важно знать, что его не бросили. По мнению остальных это невозможно, но блондин думал о том, что от него откажутся из-за его чувств к Минхо. Это, пожалуй, была первая его ошибка, которую он признал. — Ну так что? Согласны? — Что? — Феликс вырвался из своих размышлений, осматривая компанию. Что они успели обсудить без него? — Как не стыдно, Ликс, — Минхо цокал и вздыхал так, будто Феликс не разговор, а какое-то важное собрание пропустил. — Говорю, все согласны слетать на Чеджу? Отдохнем, вкусно покушаем. — А, да, конечно, — Феликс снова собирался погрузиться в поток мыслей, как ощутил ладонь на своём колене. — Всё хорошо? — Хёнджин смотрит прямо в глаза, но ощущение, что прямиком в душу. Ли ненадолго теряется, но вскоре с улыбкой отвечает «Да», принимая участие в беседе. Рука с колена не пропадает и теперь покоится чуть выше. Дискомфорта нет. Но об этом Феликс подумает, когда останется один. Грузить друзей не хочется. Минхо смотрит на эту картину с неподдельным интересом, пихая осторожно Хана, призывая также обратить внимание. Чувствуется Джисону, что скоро ему придётся открывать глаза своему другу на симпатию со стороны Хвана, но это будет потом. Сейчас же они слишком заняты планами на лето. Хёнджин видит эти взгляды и всем своим видом призывает пока молчать. Всё же ему и самому пока надо привыкнуть к этим чувствам.

***

-Скоро ведь конец года. Я бы хотел обсудить с ним всё это, потому что нести этот груз одному мне тяжело. Сегодня одна из тех дружеских посиделок, где шуткам места нет. Сплошное откровение сопровождаемое чем-то алкогольным. Хёнджин сидит в квартире Минхо, уложившись поперёк кресла. В одной руке пиво, во второй телефон. Недавно он написал Феликсу простое «Как дела?» и вот до сих пор ждёт ответа. — Считаешь, что вместе будет легче? — Минхо сидит на диване, потягивая пиво, внимательно смотря на друга. Он бы не сказал, что друг страдает от чувств или что-то в этом роде. Он скорее обеспокоен тем, что Феликс до сих пор может быть влюблён. — Нет. Я просто считаю, что ему нужно знать. Мы не сможем спокойно дружить, пока я буду влюблён в него, а он… — Хёнджин не заканчивает, осознавая, как это может прозвучать. Минхо прекрасно его понимает даже без продолжения. — Я не думаю, что это навсегда. Как так получилось, что ты влюбился в это подобие солнца? — Вот ты и отвечаешь на свой вопрос, — с улыбкой говорит Хёнджин.- Он такой теплый и открытый. Для всего. Для новых знаний, чувств. Он настоящий. На самом деле, это чувство что-то резкое, но очень нежное. И немного абстрактное, как и мои объяснения. — Да вы и правда влюблены, мистер Хван Хёнджин, — Минхо звонко смеётся, проливая немного пива от прилетевшего в него удара. — Да иди ты. Сам то «Хани то, Хани это». — Мы пара, дорогой мой. Это другое, — с важным видом говорит Ли, будто объясняет лекцию студентам. Хван лишь закатывает глаза на это. Он включает телефон, чтобы проверить время и замечает ответ от Ликса, который говорит, что сидит у Джисона и у него всё хорошо. — Наши сейчас тоже вместе сидят. — Знаю. Стой-ка. Наши? — Минхо заливается новой порцией смеха, за что его тут же начинают лупить. С Минхо легко. С ним можно и не думать, а можно загрузиться так, что голова лопнет. Но это всегда легко, потому что проживаешь это не один. Дальнейший вечер проходит в разговорах ни о чём. И Минхо, наверное, следовало б сказать, что младшие там обсуждают Хвана и дальнейшие действия Феликса. Однако не скажет, ведь не в его правилах вмешиваться.

***

— Давай-ка представим, что вы сидите вдвоём и он снова кладёт руку тебе на ногу. Что ты почувствуешь? — Я даже не знаю. Но мне не было неприятно, скорее… Его рука чувствовалась так, будто должна быть там. Понимаешь? — когда Феликс думал о том, что в их дружбе ничего не изменилось, он имел ввиду именно это. Он всё также мог спокойно рассказать обо всём, не скрывая деталей и получить свежий взгляд со стороны. — Понимаю. Кстати, ты рассказывал про твой разговор с Минхо однажды. Как там… Ну… — С моими чувствами к нему? Успокойся, милый. Я хорошо отношусь к таким разговорам. Он мне нравится, но скорее как брат или хороший друг. — Взрослеешь на глазах. — Ой, да пошёл ты. Для себя Феликс решил, что, возможно, ему стоит обратить внимание на Хвана. Сердцу не прикажешь, но дать шанс же можно. Ему комфортно со старшим. Ему нравится забота Хёнджина, его юмор и его творческая сторона. Феликс может иногда не понимать, о чём речь, но всегда слушает с интересом, завороженно. Хёнджин умеет рассказывать так, что его хочется слушать. Его хочется узнать, понять.

***

Закаты горят так же ярко, как в юных сердцах догорает любовь. Волны приносят лучи уходящего солнца прямо к ногам, слегка прикасаясь к пальцам. Хочется вытянуться, почувствовать ложное тепло. Тепло… Так сильно хочется человеческого тепла. Любви, что не сгорит с уходящим за горизонт солнцем, тоже хочется. И больно признавать, очень больно осознавать, что в любви все, кроме тебя. В любви даже догорающий закат, который влюблённые провожают, обнявшись покрепче. Феликсу не грустно. Он тоже провожает закат, сидя на ещё тёплом песке. Он верит, что любовь тоже к нему придёт. А может и пришла, просто он не хочет видеть? Феликс не настолько глуп, чтобы вступать в отношения ради отношений. В конце концов, это зря потраченное время обоих. Ему уже не больно, ведь нельзя потерять то, что твоим никогда не было. Феликс опускает взгляд на ногу, на которую весной Хёнджин положил руку. Это было тепло. Это ощущалось так, будто старший всем своим видом показывает «Я рядом, всё хорошо» и в момент резко становится хорошо. Становится легко и просто. Легко признать ошибку, легко видеть влюблённые взгляды напротив, легко слушать про свидания, что всегда звучат так, будто их описание украли из самых романтических дорам. Да, он решил дать шанс Хёнджину. Негласный шанс показать себя. Хёнджину он об этом не сказал, ведь тогда старший будет стараться впечатлить, очаровать ещё больше. Феликс не хочет притворства, он хочет видеть настоящее отношение Хвана. Он достаточно послушал Джисона, внимательно слушал Минхо и понял, что сначала нужно узнать содержимое, а не слепо влюбляться в обложку. Джисону ведь даже старший не казался настолько красивым, каким его видел Ли. Джисон узнал личность, а после признал невероятную красоту внешности. Феликс всегда восхищался другом. Джисон всегда был более взрослым, осознанным. Джисон не бросался в омут с головой, он здраво оценивал ситуацию. Джисон был как якорь, который крепко удерживает покачивающего на волнах Феликса. Дружба, которую они имели, была настолько ценна, что ни один из них не стал бы жертвовать ею. Феликс улыбается от мысли о Хане, обводя взглядом побережье. Захватывающие пейзажи цепляют сердце и согревают душу. Такую красоту хочется запечатлеть навечно, чтобы, закрывая глаза, вмиг оказываться здесь. Ощутив на плече ладонь, парень не оборачивается. Он за всё это время успел запомнить это ощущение, безошибочно определяя, кто вместе с ним теперь разделяет красоту этого места. — Не замёрз? — голос тихий, будто боится кого-то спугнуть. Феликс поворачивает голову в сторону говорящего, одаривая самой искренней улыбкой. — Нет, хён. Садись рядом. — Как скажешь, Ликс. Хёнджин опускается рядом, сгибая колени и обнимая их руками. Феликс смотрит на его лицо, которое так красиво освещается, что невольно подвисает. Всё же Хван прекрасен. Со своим этим маленьким хвостиком, с выбившимися прядями. С чистым, нетронутым косметикой, лицом. Недавно Феликс обнаружил у него родинку под глазом и теперь, во время их разговоров, чаще смотрит на неё, чем в глаза. — Почему ты решил уйти из домика? Я переживал, что с тобой что-то случилось, — он кладет голову на колени, обращая всё внимание на младшего. Феликс зеркалит его позу, смотря точно в глаза. — Я просто решил разгрузить голову. Здесь это получается лучше, чем в Сеуле. — С тобой всё хорошо? Ты в последнее время тише обычного. — Конечно. Я просто… Знаешь, иногда в жизни случаются развилки и чтобы прийти к успеху, надо сжечь некоторые мосты, чтобы с уверенностью пройти по новым. Я размышлял об этом долгое время. — Ты сжигал мосты? — Я их сжёг. Здесь я очищал голову и окончательно принимал изменения. Ведь если не принять их, ты будешь стараться восстановить из пепла то, от чего отказался, — Феликс снова отворачивается, вглядываясь в горизонт. Солнце уже зашло, уступая место сумеркам. Он чувствует на себе пронзительный взгляд и понимает, что сжёг правильный мост. — Феликс, я тут думал… — Подожди. Я хочу сказать, что знаю о твоих чувствах. Я не настолько слеп, но и ты не был очевиден. Я не хотел показывать это тебе, потому что мне нужно было время и немного смелости, чтобы осознать всё. Ты мне тоже небезразличен, Хёнджин, — Феликс снова обезоруживает улыбкой, выбивая почву из-под ног. Хёнджин честно не думал, что может рассчитывать на взаимность, ведь где-то в глубине души думал, что младший всё ещё влюблён в Минхо. — Несмотря на это, я бы всё-таки хотел признаться как полагается. Мы не в каких-то дорамах, чтобы я сейчас говорил про любовь с первого взгляда. Мне потребовалось время, чтобы узнать тебя с той стороны, в которую я влюбился. Ты невероятно нежный и открытый, ты настолько настоящий, что иногда я думаю о том, что невозможно в нашем мире жить без маски. Но ты можешь. И ты восхитителен в этом. Восхитителен в своей доброте и улыбке, а описать красоту твоих веснушек мне не хватит слов. Ты интересен и мне каждый раз хочется встретиться с тобой вновь, чтобы услышать очередные истории и даже те, которые я уже слышал. Ты нравишься мне, Ли Феликс. Я влюблён в тебя и желаю, чтоб у меня появилась возможность доказывать тебе это изо дня в день. — Я тоже влюблён в тебя, Хван Хёнджин. В тот день, в кафе, когда ты положил руку мне на колено, я не почувствовал никакого отторжения. Скорее то, что твоей руке там самое место. Мне нравится твоя творческая натура и то, что ты создаёшь. Ты так умело изображаешь свои чувства, что мне хочется рассматривать каждую из твоих картин. Даже простые рисунки во мне вызывают неподдельный восторг. Я знаю, что у тебя очень узкий круг лиц, которым ты показываешь это и мне так радостно от того, что я в числе тех, кто видит твоё творчество. Ты умён и так захватывающе рассказываешь о чём-то, что даже если я не понимаю о чём речь, я буду слушать. Ты прекрасен, как тот закат, что пропустил. — Я не пропустил его. Я был здесь, рядом. Я всегда рядом, даже если ты этого не знаешь, — Хёнджин кладёт руку на веснушчатую щёку, притягивая ближе. На губах ощущается вкус какого-то бальзама, либо же это Феликс сам по себе сладкий. Первый поцелуй отзывается нежностью в сердце и трепетом в душе. Это теплее, чем закат. Это вынуждает юношеское сердце загореться с новой силой, разделяя пламя с сердцем напротив. И пусть сердца горят, они не сгорят. Ни с закатом, ни с рассветом.

***

Объятья родного человека дарят покой, о котором всегда было страшно мечтать. Минхо лежит на груди своего парня, тая от того, как юркие пальцы перебирают его волосы, слегла массируя кожу. Джисон листает ленту в телефоне, периодически наклоняясь для того, чтобы поцеловать Хо в макушку. Ему даже кажется, что в такие моменты он слышит мурчание. Его персональный кот. Кто бы мог подумать, что в попытках устроить личную жизнь друга он обретёт своё собственное счастье. Минхо пробирается руками по футболку, оглаживая мышцы пресса. Он, наверное, навсегда запомнит день, когда увидел парня без футболки. Увидеть хорошо сложенное тело, широкие плечи и узкую талию для него было сродни чуду. Он и подумать не мог, что под свитерами и толстовками скрывается сам Апполон. Джисона тогда рассмешило такое сравнение, а Минхо без грамма стеснения оглаживал крепкие мышцы. В моменте пронеслась мысль, как бы красиво эти мышцы напрягались, если бы Джисон нависал над ним, втрахивая в кровать. Смех постепенно перешёл в стоны и тяжёлое дыхание, что никак не хотело восстанавливаться, а Минхо была предоставлена возможность увидеть то, о чём мечтал. И сейчас, поглаживая талию парня, Минхо снова хочет увидеть эти мышцы в действии. Чёрт бы побрал тренажерный зал и того парня, что затянул его Джисони на эти железки. Минхо поднимает взгляд, с мольбой и желанием смотря в глаза напротив. Он надеется, что его намёки поймут, потому языком ворочать ему так лень. — Нет, котёнок. Сегодня у нас немного другие планы, — Джисон убирает телефон, перекладывая руку с голову на спину старшего. Минхо льнёт ближе, подставляясь по ласки. — У нас? Я не строил никаких планов. — Зато у меня были планы на твои шикарные бёдра. — Мм, малыш захотел покататься? — Минхо переворачивается на спину, призывая Джисона сесть сверху. И кто такой Джисон, чтобы отказаться. — Кто-то буквально недавно взглядом умолял отыметь его, — Джисон опускается ниже, говоря практически в губы. — Малыш, ты же знаешь, я быстро подстраиваюсь, — Минхо притягивает Джисона ближе, зарываясь пальцами в волосы. Несмотря на все эксперименты, волосы младшего оставались очень мягкими. Сейчас он остановился на каком-то пепельном и Минхо безумно нравится этот цвет. — Как думаешь, нам кто-то помешает? — Уверен, у них свои дела, — Минхо целует резко. Поцелуй выходит жадным, будто их держали вдали друг от друга долгое время. Страсть вперемешку с нежностью растекается по венам, вытесняя кровь. В этом поцелуе хочется забыться, отдать всего себя и забрать не меньше. Хочется быть ближе, вшиться в тело под собой, навсегда подарив клеймо «Моё». Джисон не считал себя собственником, но когда дело касалось Минхо, желание обладать выкручивались на полную. Несмотря на смену ролей, в поцелуе доминировал Хан. Он поочерёдно сминал губы, покусывая изредка нижнюю. Он держал Хо за шею, будто опасался, что тот может сбежать. Минхо переместил ладони на ягодицы, сжимая и оттягивая их. Руки чешутся ударить несильно и Минхо не отказывает себе в таком удовольствии. Джисон выгибается, проезжаясь по паху, принося им обоим первый стон наслаждения. Старший решает перенять инициативу, переходя поцелуями на шею. Лёгкие покусывания вызывают мурашки по телу и Джисон поднимает голову выше, открывая доступ. Минхо рычит утробно от вседозволенности, всасывает кожу сильнее, давая возможность расцвести новым засосам. Без внимания не остаются и ключицы, что так красиво выделяются под футболкой. Минхо оттягивает ворот, покрывая поцелуями всё, что находится в зоне доступа. Оставив пару укусов на нежной коже, он отстраняется, дабы стянуть с младшего футболку. Джисон не остаётся в долгу, подцепляя футболку Минхо. Тот похлопывает по бедру, призывая слезть. Одежда летит к чертям, а на кровати появляется смазка. Джисон немного пропустил момент, когда старший успел её вытащить. Минхо садится на кровати, уперев руки в бёдра. Джисон тянется к смазке, выдавливая немного на пальцы. Он садится прямо напротив парня, давая возможность наблюдать за всем в деталях. Он опирается на чистую руку, откидываясь немного назад. Смазанные пальцы подводит ко входу, слегка надавливая, но не проникая. Сладкая пытка для него и не менее сладкая для Минхо. Пальцы проникают глубже, выбивая вздохи наслаждения. Джисон смотрит в глаза напротив, ускоряя движения, принося себе ещё больше удовольствия. Утром в душе он уже подготавливал себя, но сейчас уже вечер и растяжка явно лишней не будет. Движения становятся резче, дыхание сбивается окончательно. Джисон тихо стонет, зовя Минхо. Старший с трудом сдерживает себя, чтобы не подорваться и не вжать Джисона в кровать. Но его малыш так хотел прокатиться на бёдрах своего парня, что Ли не имеет права лишать его такого. Он тянется к смазке, ища её на ощупь, дабы не сводить взгляд со своего Хани. Выдавливает её себе на руку, проводя по члену. Джисон переводит взгляд ниже, залипая на этой картине. Член Минхо хотелось рассматривать вечно. Он такой же, чем у самого Джисона, но головка крупнее и от ощущения, как она попадает точно по простате, хочется вознестись. Хан улавливает движение чуть сбоку. Минхо похлопывает по бедру, призывая парня наконец сесть. Джисон вынимает пальцы, подползая ближе и садится туда, где сейчас ему самое место. Минхо сам направляет член внутрь, пока Джисон опирается в колени старшего. Ощутив наконец желанную наполненность, он шумно выдыхает. Если бы его попросили описать, какого ощущать Минхо внутри, он бы не связал и двух слов. Джисон начинает размеренно двигаться, давая себе время привыкнуть. Минхо крепко держит его за талию и наверняка останутся следы. Движения становятся быстрее, а стоны громче. Джисон перемещает руки на грудь старшего, сильнее выгибаясь в пояснице. От нового угла проникновения глаза закатываются. Джисон старается держать темп, но ноги начинают подрагивать, а руки не держат. Минхо приостанавливает парня, перекладывая его на кровать. Встаёт сам и просит Джисона встать на колени. Тот быстро переворачивается, замирая в ожидании продолжения. — Ты хорошо постарался, малыш. А сейчас отдохни немного, — Джисон чувствует поцелуи на пояснице, чувствует руки старшего, что оглаживают ягодицы, раздвигая их в стороны. Минхо проникает резко, выбивая из Джисона вскрик. Он сразу берёт быстрый темп, не давая и шанса на привыкание. Движения резкие, отточеные, отчего каждый толчок приходится на простату. Джисон не сдерживает стонов, раздирая горло, даря своему парню удовольствие. Минхо шепчет ему, как тот хорош, как хорошо принимает его и как узко внутри, но Джисон не слышит. Он слишком поглощён ощущениями, чтобы воспринимать что-то из вне. Он всё громче кричит «Минхо», подмахивая бедрами и непроизвольно сжимаясь. Минхо запрокидывает голову, прикусывая губу. Знал бы его мальчик, как он сейчас делает хорошо. Минхо чувствует скорую разрядку, поэтому запускает руку ниже, надрачивая парню в такт толчков. Сил кричать и стонать уже нет и всё, на что хватает Джисона, это скулить в подушку. Он кончает спустя пару движений рукой, сжимаясь сильнее, отчего Минхо заканчивает следом. Возможно позже он и получит от младшего за то, что кончил внутрь, но это будет обязательно позже. Обессиленные, они ложатся на кровать и теперь очередь Джисона лежать на груди у парня. Минхо гладит его по вспотевшей спине, не переставая говорить, как младший хорошо постарался. Джисон и сам бы замурчал от похвалы, но глаза слипаются и сон накатывает волной. Он чувствует поцелуй в лоб, после чего позволяет себе ненадолго заснуть.

***

Отдых дарит ту мысленную разгрузку, которую не получишь за работой или учёбой. Друзья сидят в какой-то местной кафешке, наслаждаясь палящим солнцем и вкусной едой. Прохладные напитки дополняют картину как недостающий пазл. Феликс аж замурчал от удовольствия, когда только попробовал местные деликатесы. Хёнджин смотрел на него со всей нежностью, которую только испытывал к этому пареньку, который мог смело посоревноваться с солнцем. Сейчас же он рассказал друзьям о том, что ещё до отпуска начал новую картину и планирует подарить её на день рождения Джисона. На вопросы, что там будет нарисовано, старший загадочно улыбается и отвечает «Узнаешь». Джисон причитает о том, что вот всегда он так, а Минхо звонко смеётся с недовольного лица парня. Феликс присоединяется к разговору и предлагает в следующем году снова посетить Чеджу. Согласны все, после чего Феликс обращается лично к Хёнджину и спрашивает, какой подарок получит он. Дни рождения ведь совсем рядом. Хван легко чмокает младшего в щёку, обещая, что от подарка он будет в восторге. Феликс льнёт ближе, давая себя обнять. Минхо чуть ли не с отцовским теплом во взгляде смотрит на эту картину, а Джисон не перестаёт радоваться тому, что его лучший друг наконец обрёл своё счастье. Это их последний на острове и они решают провести его очень лениво. За едой, разговорами, а позже и за просмотром каких-нибудь дорам по телевизору. Уже завтра они вылетают обратно и вскоре начнется вереница подготовки к учёбе. Старшие переходят на четвертый курс и забот станет в два раза больше. Младшие подшучивают на этот счёт, радуясь тому, что им самим до этого ещё далеко. В ответ получают наставления о том, что время пролетит незаметно и лучше готовиться заранее. Глаза одновременно закатываются, а смех от ситуации быстро заполняет пространство. Феликсу думается, что вчетвером всё же лучше и Джисон, увидев взгляд друга, соглашается с этим на все сто. ** Дни рождения наступают быстро и было решено праздновать их вместе. Местом общего сбора, разумеется, была выбрана квартира Минхо. Младшие жили в общежитии, а Хёнджин с матерью, отчего выбора особо и не было. Хёнджин сразу отметил наличие вещей Джисона и подметил, что их как-то многовато для простого «Переночевал несколько раз». — Я собираюсь переезжать сюда, — отвечает Джисон, продолжая накрывать стол. Вместо обеденного стола — журнальный, вместо праздничной еды — закуски и доставка. Зато на алкоголь денег не пожалели. — О, так скоро? Хо, не рано ли? — Хёнджин выискивает взглядом друга, который застрял где-то на кухне. — А чего тянуть? Да и к тому выпускной год, времени у меня будет мало. А так меня дома будет ждать красавица жена с готовым ужином, — Минхо выходит со стаканами в руках, аккуратно ставя их на стол, после чего сразу же получает подзатыльник. — С такими речами ни секса, ни ужина не увидишь. — Айщ, жена разбушевалась, — Минхо снова удаляется на кухню, теперь уже за алкоголем. Джисон заканчивает сервировку и, наконец выдохнув, усаживается на диван. Время почти 11 и осталось дождаться лишь Феликса. Раньше праздновать не садились, чтобы точно отметить два дня сразу, а не уснуть, не дождавшись следующих именин. Пол часа назад Феликс писал, что уже собирается вызывать такси. Что у него там за дела, не знает никто, но все точно знают, что им всё подробно расскажут. — А вы не собираетесь съезжаться? — Пока рано, Джи. Вот устроюсь, сниму квартиру и тогда можно. У нас, в отличии от Минхо, своего жилья нет. — Ой, да ладно вам. Перевози его к себе, — Минхо выходит и кухни, неся в руках половину их запаса. Хёнджин подрывается, забирая по одной бутылки. — Брось, Хо. Он вполне правильно рассуждает. — Хани, ты когда успел стать взрослее меня? — Минхо слегка смеётся, на что младший показывает ему язык. Со стороны прихожей слышится копошение и звук закрывающейся двери, а это значит, что теперь все в сборе. — Милый, ты где был? — Джисон выходит встречать, перехватывая из рук парня какой-то пакет. — Ох, Джи, не спрашивай. Сначала я собирался, потом забрал этот пакет у друга, я оставлял его на хранение. Разговорились, смотрю, уже ехать надо. Потом вызывал такси, вышел к машине, вспомнил про пакет. Вернулся, вызвал новое такси, потому что это уехало, чёрт бы его побрал, — Феликс быстро тараторит, снимая пальто, параллельно разуваясь. Несмотря на то, что только начало осени, на улице довольно холодно. — Через какие ж жертвы ты прошёл, чтобы посетить собственный праздник. — Нет, дорогой. Пока ещё только твой праздник, а мой скоро будет. И это не жертвы. Джинни! — Феликс подбегает к своему парню, повисая на шее. Хёнджин целует его в висок, обнимая и слегла приподнимая. — Привет, солнце. Слышу, ты хорошо добрался. — Да! Чонин передавал вам привет. — Это тот мелкий, что поступил в этом году? — Минхо-хён, он ее мелкий, — Феликс в шутку ворчит, осматривая стол, который его друзья накрыли в его отсутствие. — О, богатое пиршество. — Главная составляющая праздника ещё богаче, — Минхо ухмыляется так, будто это исключительно его заслуга. Отчасти, так и есть. — Да, я вижу. — Не, там ещё на кухне половина, — Джисон передаёт Феликсу его пакет, присаживаясь рядом с Хо, кладя его руку себе на плечо. — Что в пакете, кстати? — Ох, точно, — Феликс достает из пакета небольшую коробочку, передавая её Джисону. Тот сразу же её открывает, обнаруживая там симпатичные серёжки в форме ромашек без одного лепестка. — Боже, Феликс… Они прекрасны. — Я знал, что тебе понравится. Видел у тебя кепку и свитшот с таким же принтом, думал, выйдет прекрасное дополнение. — Спасибо, правда, — Джисон поднимается, крепко обнимая друга. Феликс хохочет, обращаясь после к Хёнджину. — А это… Тебе, — Ли протягивает продолговатую коробочку парню, внимательно смотря на его реакцию. — Малыш, у меня уже прошёл день рождения, — Хёнджин принимает подарок, с удивлением смотря на парня. — Я знаю, но это подарок больше для меня, — Хёнджин непонимающе смотрит, после чего открывает коробочку. Внутри он видит две парные подвески с луной и солнцем. Пальцы сами тянутся к золотому солнцу, оглаживая его, ка самую большую драгоценность. — Правильно выбираешь. Изначально я думал, что солнце для меня, а луна для тебя. Но ты всегда называешь меня солнцем и поэтому я хочу, чтобы частичка меня всегда была с тобой. Взамен я буду всегда носить частичку тебя с собой. — Феликс… — Хёнджин не находит слов, чтобы описать тот ураган эмоций, что он сейчас испытывает. — И я тебя люблю, моя луна, — Феликс мягко целует парня, принимая из его рук подвеску. Хёнджин приподнимает волосы, давая парню надеть на себя подвеску, после чего надевает вторую на Феликса. — Мне кажется, мы застали предложение руки и сердца, — тихо шепчет Минхо на ухо Хану, на что тот пихает его в бок. У самого же Хана глаза на мокром месте от романтичности этой картины. — Так, Джисони, отставить нытьё. Теперь, когда все в сборе, пора подарить подарок тебе и моему солнцу. — Да не ныл я, — Джисон отмахивается, вытирая мокрые глаза. Хёнджин уходит на кухню, которая сегодня была вместо склада. Оттуда он выносит бархатную коробочку и большую картину в подарочной бумаге. Коробочку он протягивает Феликсу, а картину передаёт Джисону, призывая открывать всё прямо сейчас. Пока Джисон распаковывает картину не без помощи Минхо, Феликс разглядывает парные кольца. Два темных и два светлых. Он смотрит на Хёнджина с улыбкой, протягивая коробочку ему, чтобы тот надел им кольца. — Видимо, у нас один мозг на двоих, раз мы подарили друг другу всё парное, — Феликс смеётся, пока Хёнджин надевает кольца на их пальца. Джисон тем временем смотрит на картину, что наконец удалось распаковать. С полотна на него смотрит он сам, улыбаясь самой счастливой улыбкой. Со спины его обнимает Минхо, целуя парня в висок. Глаза снова на мокром месте и Джисон, передав картину Минхо, подлетает к старшему, крепко его обнимая. — Спасибо, Хёнджин. — И давно ты такой сентиментальный, Джисони? — Хёнджин обнимает в ответ, смотря в сторону Минхо, что завороженно смотрит на картину. На душе сразу становится тепло от того, что его подарок настолько понравился им двоим. После обмена подарками наконец начинается празднование. Алкоголя постепенно становится меньше, а количество закусок вроде и не уменьшается. За разговорами выясняется, что Минхо подарил Джисону поход в студию звукозаписи, чтобы тот мог записать свои песни. На студии работает его школьный друг Чан, который активно занимается продюсированием. Феликсу он подарил сертификат в магазин косметики, так как знал о любви младшего к уходовой и декоративной косметике. Сидели они долго и время близилось к утру. За такими посиделками Феликс чувствовал себя любимым и нужным. Каждый из их компании разделял эти чувства и счастье, что они делили на четверых, оказалось столь ценным, что хранить его хотелось особенно сильно. Любовь, что зародилась в юных сердцах, не сгорит ни с одним из тысячи закатов, что им предстоит пережить. Сердца будут гореть, согревая любовь и освещая пути влюблённых. И гореть они будут так долго, сколько им отведено.