Ни звука больше о женских бедрах

Они оба проснулись с утренними стояками. Несмотря на то, что они оба заснули на противоположных концах кровати, каким-то странным образом за ночь они переместились в центр. И проснулись, обнимая один другого со спины, как две разнокалиберные ложки. Он обнаруживает себя прижимающимся спиной к животу Лань Ванцзи, т.е. в позиции ложки, меньшей по калибру. И член этой самой большей ложки определенно тычется ему в зад. Ему стоило бы отодвинуться. Действительно стоило бы. Вот только когда он проснулся, то мгновенно обнаружил, что его задница – та самая, что каким-то мистическим образом заимела свои собственные крошечные мозги – энергично трётся об этот вышеуказанный член. Вот и объяснение его крепкому стояку. Ситуация складывается донельзя деликатная. Ему нужно аккуратненько высвободиться из того места, в которое он сам себя загнал, и… отодвинуть эту непослушную попу вперед. Он начинает претворять в жизнь этот замечательный план... Но его тут же притягивают назад, обнимая за талию. - Ай-яа! - Знаешь, я ставлю на то, что все, что ты сказал вчера вечером - полный пиздеж, - бормочет Лань Ванцзи ему на ухо. Утренний голос Лань Ванцзи звучит сонно, с глубоким тембром, хриплый и сексуальный, которого одного вполне достаточно, чтобы вызвать стояк даже у мертвеца. - Вчера вечером я наговорил много всякой хуеты, - выдавливает он, пытаясь разжать руки и выбраться. - Это правда. Он делает паузу в безуспешных попытках разжать захват и щипает тыльную сторону чужой ладони. В ответ он мгновенно получает болезненный щипок за талию, в некоей комичной имитации точной последовательности событий их вчерашней свадьбы. - Я имею в виду, конкретно о… — Лань Ванцзи делает паузу, что само по себе довольно странно. Поскольку когда такое было, чтобы этому мудаку приходилось делать паузу во время разговора. Он всегда был точен и краток, без всяких «если», «однако» и «но». - Ты о чем? - О том, что ты сейчас любишь быть сверху. Я на такое не куплюсь. - Почему нет? - спрашивает он, пытаясь развернуться. Лань Ванцзи обнимает его еще крепче, мешая ему это сделать. - Ты не купишься это или банально не желаешь покупаться? - спрашивает он, возвращаясь к попыткам высвободить руки. - То, что я хочу, не имеет ни малейшего значения. Ох. Ну да, точно не имеет. - Но я считаю, что ты просто врал, чтобы банально заставить меня прекратить мои домогательства. - Знаешь, я совершенно не заинтересован в том, чтобы заставить тебя верить или не верить во что-либо. - Хм, - доносится хмыканье, которое его бесконечно раздражает. - В таком случае у твоей задницы определенно имеются свои собственные предпочтения. Его щеки краснеют от осознания того, что Лань Ванцзи действительно проснулся из-за его импровизированного утреннего тверка*. - Прошу прощения за уточнение, - его смущение выливается в форме негодования, - но ты ни хрена не знаешь о тех предпочтениях, который я приобрел. Проклятье, однажды я был и сверху, и снизу одновременно. И чего теперь... Позади него повисает напряженная тишина. Ааа, тогда ладно... Пусть господин "Я-верю-только-в-классную-работу-своего-большого-члена-и-ничьего-больше" поварится в этом какое-то время. - Одновременно? - спрашивает озадаченный Лань Ванцзи некоторое время спустя. Он энергично кивает несколько раз. - Я не верю тебе. - Наплевать. Возникает патовая ситуация. И он снова возвращается к попыткам освободиться из объятий этих крепких рук, на этот раз дергая за волоски на их тыльной стороне. Один из них просто отрывается и оказывается в его пальцах. При этом руки даже не дергаются. - И кем они были? Да, Вэй Ин, и кем же они были, не подскажешь случаем? - Высокий красавчик-твинк** с самыми прекрасными глазами на свете. И обалденно сексуальный танцор. Наступает пауза, пока Лань Ванцзи напряженно обдумывает услышанное. - А кто был сверху? Он закусывает губы, чтобы скрыть улыбку: рыбка заглотила наживку. - Танцор обладал чрезвычайно необычным пакетом, прямо как осьминог щупальцами. Руки снова крепко сжимают его талию. И он продолжает: - В натуре, его член был совершенно не нормального размера. Особенно для такого красивого парня. - И что в этом такого необычного? Неужели красивые люди автоматически несовместимы с большими членами? - кажется, Лань Ванцзи задет за живое. Ооох, эта стрела определенно попала в яблочко. - Я хочу сказать, что я никогда не встречал настолько красивого мужчину с таким большим членом. А ты? - ехидно спрашивает он. Далее следует еще немного тишины. А потом раздается заинтересованное: - А что другой? - О, он был довольно милым. Высокий и гибкий, прямо-таки глоток прохладной воды в пустыне, определенно... но при этом с мягким оленьим взглядом и самой обворожительной улыбкой, которую я больше ни у кого не встречал. - Так уж и ни у кого? Он кивает и отвечает уверенным тоном: - Однозначно. Никто даже близко к ней не приблизится. - Ясно. И какого хрена тебе ясно? - И ты… трахал этого твинка? - Да, - утвердительно кивает он. - А в это самое время.... - Сексуальный танцор тоже был занят своим делом, да. - И каким же делом тот был занят? - Всё тем же самым. - И что это за "всё то же самое"? - Ты, что, настолько отвык от практики, что уже ни черта не помнишь? - насмешливо спрашивает он, пытаясь снова повернуться назад. Это действие зарабатывает ему укус в холку. Однако на этот раз, укус производится с меньшим использованием зубов, а с все большим - мягких губ, и это определенно приятнее, чем те укусы, что были вчера. - Ты можешь помочь мне вспомнить, - говорит Лань Ванцзи соблазнительным шепотом, что призраком касается кромки его уха, вызывая мурашки по телу. Внутри него что-то знакомо сжимается. Потому что он прекрасно знает, что пока он способен хоть на один глоток воздуха, его тело будет реагировать на этого человека в подобной манере. И, скорее всего, так будет всегда. - Нет, спасибо, я - пас, - говорит он тихо, вытирая ухо. На этот раз молчание длится куда дольше, чем раньше. Он полагает, что Лань Ванцзи, наконец-то, ослабит хватку на его талии. Он прекращает попытки отцепить эти руки, в надежде, что они отцепятся сами. Однако Лань Ванцзи не оправдывает его надежд. Вместо этого он спрашивает: - И каков же был грандиозный финал всей этой истории? Это была их величайшая победа дня - поиметь между собой такого милого твинка, как ты? Он сосредоточенно нахмуривается. Поиметь между собой такого милого твинка? - Эмм… ты ведь в курсе, что я Старейшина Илина, верно? - И что? - Я ни разу и никому совсем не милый твинк. - Ну, если в этой истории есть хоть сотая доля правды, то эти твои персонажи - ни разу не заклинатели, верно? Так что вряд ли они были в курсе, что ты - Старейшина Илина. И, скорее всего, они приняли тебя за того, кто ты есть и судили лишь по внешнему виду. - И мой внешний вид - это милый твинк? - спрашивает он ехидно, откидывая голову назад. Это происходит так быстро и так неожиданно, что он ясно слышит удар о лоб Лань Ванцзи. - Это грозит нам обоим сотрясением мозга и оставит нашего ребенка без родителей. Это правда. Он закидывает руку назад и нащупывает лоб Лань Ванцзи, а затем аккуратно потирает то место, куда ударил его головой. Он оказывается искренне удивлен, когда Лань Ванцзи с готовностью льнет к его ладони, что потирает его лоб в несколько насмешливой манере. И быстро возвращает руку назад. На этот раз тишина, что захватывает их в свой кокон, довольно странного качества. После того, как она длится некоторое время и становится все более интимного свойства, он смущенно шепчет: - Отпусти. Вместо того, чтобы неохотно выпустить его или ответить, Лань Ванцзи спрашивает: - А что случилось с танцором и этим с "оленьими глазами"? Вопрос заставляет его широко улыбнуться. Даже если они оба знают, что все это выдумка, он все равно хочет подарить своим компаньонам по тройничку счастливый конец. - Они влюбились. - В тебя? Он заливисто смеется. - Друг в друга. Я был всего лишь посредником. Буквально. Некоторое время Лань Ванцзи это обдумывает. Затем еще крепче сжимает руки вокруг талии Вэй Усяня, бормоча: - Им крупно повезло. Он на полном серьезе полагает, что это звучит как натуральная угроза. Примечания: *тверк - танец, состоящий большей частью из энергичных движений попой вверх-вниз. **твинк - слэнг, типаж смазливого юноши невысокого и чрезмерно худощавого телосложения, чаще выбирающего позицию снизу. Вэй Ин здесь описывает не совсем типичный образ, выдавая то, что скажем... немного сочиняет...