Алхимия поистине удивительна

      «…С уходом Капитана Варки, мне, по неизвестным на то причинам, привиделся сладкий сон с привкусом терпкого вина по вечерам и уймой свободного времени. Однако не успел заснуть, как уже проснулся вновь.       Действующий магистр Джинн, как доверенное лицо, справляется со всей возложенной на неё ответственностью блестяще. Немногие люди, встречавшиеся мне по жизни, заслуживали такого восхищения.       Однако вся порученная ею бумажная волокита изнуряет...» Перьевая ручка оставила на косточке среднего пальца грязное пятно. Кейя, обращать на это внимания не спеша, вдумчиво опустил металлический кончик в чернильницу вновь, выводя новые строки на листе.       «Сегодня мне посчастливилось стать свидетелем занимательной картины: в штабе новые лица. А если быть точнее, с Алисой мы пересекались частенько, однако юношу рядом с ней я видел впервые….»

***

Кэйя испытывал по отношению к сложившимся обстоятельствам двоякое чувство. С одной стороны, город свободы пленил: Вдохновленные каждым прожитым днём барды, что слагали песни в знак благодарности и памяти; спокойные, ничем необременнённые, жители и свобода. Та самая свобода, которую так отчаянно стремятся отыскать и обрести странники и путешественники, совсем не подозревая, что чувство это познаётся в совокупности происходящего, в самих людях. Для обретения свободы нужно время. Нет, немногочисленные земли Анемо Архонта не были обязательным составляющим «свободы». Те самые земли лишь сводили нуждающихся в запретном плоде раздолья и беспрепятственности. Однако у всего в жизни имеется и вторая сторона столь яркой и блестящей медали. И как не странно, имя ей тоже «свобода». Наученные горьким опытом коренные жители были вынуждены прибегнуть к созданию независимой от Бога корпарации, именуемой «Ордо Фавониус», во главе с Магистром. Были те, кто отчаянно корил Барбатоса за подобные методы «правления», ссылаясь на «траурные» времена Декабриана. Вторые же, храбро защищали своего Архонта, доказывая, что поступает тот рассудительно и мудро. Кэйя же оставался в стороне от любого мнения, вырисовывающегося в сознании и понимании людей. Он никогда не был на этих землях во времена кризиса и бедствий, а потому судить никого права не имел, да и не хотел. Тем более, что форма правления, сложившаяся благодаря Магистру Ванессе в Монштадте имела схожую структуру с некогда павшим королевством Канриар’х, во времена царствования Короля. Потому особой разницы ощутить ему за столько лет так особо и не удалось. Он никогда не надеялся на Богов. Сегодня Кэйя в очередной раз задержался в кабинете допоздна, засидевшись за письменными отчётами об экспедиции на Горный Хребет. Заледеневшие просторы на юге Монштадта впервые заинтересовали кого-то за столь длительное время, без особой на то причины. Целей, как и посыла экспедиции Кэйя не знал, намереваясь выудить всё интересующее его на сегодняшнем собрании офицеров. Остатки персекового заката пробивались сквозь приоткрытое окно, расположившееся прямо за рабочим столом. От зябкого сквозняка рыцарь едва заметно дёрнулся, потирая плечи. Кэйя лишь раз бросил взор на пробегающих мимо детей, прикрывая последний источник воздуха в помещении. За пределами кабинета атмосфера менялась несильно: всё также тихо и безлюдно. Лишь пара тройка охранников дежурили на первом этаже, на случай непредвиденных обстоятельств. Большая же часть рыцарей патрулировала за пределами штаба.       — Вечер добрый, — Кэйя помахал присутствующим рукой. — Эола, сидевшая в полуразвёрнутом положении на стуле, приветствие тактично проигнорировала, продолжая изучать бумаги, что та, по-видимому, получила совсем недавно. А вот Лиза лениво махнула в ответ.       - Ты как раз вовремя. – Магистр обратила внимание на деревянную доску, что висела на стене у зашторенного окна. Важные бумаги и обязанности всегда хранились Рыцарем Одуванчиком в одном месте для наибольшего удобства. И рядом с поручением об исследовании Ущелья Спящего Дракона, экспедицию на которое его отряд завершил только с рассветом, теперь висела весьма занимательная приписка: начало строительства мастерской для некого господина Альбедо. Но всякие вопросы о тайном незнакомце пресеклись стуком в дверь. Знакомое лицо мелькнуло в дверном проёме: то была Алиса, гласная ведьма Тейвата и по совместительству мать недавно вступившей в ряды Ордо Фавониус малышки по имени Кли, что уже за пару месяцев обрела полноправный титул «Рыцаря Искорки». Однако позади неё, прижав к себе какой-то непонятный планшет с бумагой, виднелся невысокий юноша, которого Ведьма привела с собой.

***

«…Признаться честно, первое слово, что завертелось у меня на языке при виде(как вследствие выяснилось) того самого Альбедо - «безупречный». Слово «идеальный» меня настигло чуть позже, но его я тоже не забыл отметить.       И в то же время, я не видел человека скованнее и скромнее. Пока Алиса беседовала с Джинн тет а тет, он не соизволил проронить ни слова. Но и в этом были свои плюсы: за неимением глупых тем для разговоров, мне удалось сполна разглядеть это произведение искусства.       Первым делом я обратил внимание на глаза: В пол сейчас глядели два сапфира,такие глубокие, с лазурным оттенком и, как даже показалось, перламутровым отливом. Он обращал свой взор то на Алису, что без умолку тараторила что-то магистру (чего я расслышать, увы, не сумел), то вдумчиво в пол, наверняка о чём-то мечтая. Хотя мечтателем бы я такую фигуру не назвал. Скорее всего, размышлял.       Следом я оглядел пальцы его рук, что едва заметно сжимали листы бумаги: аккуратно подстриженные ногти, худые пальцы с видневшимися на сгибах белыми костяшками и бледная-бледная кожа. По началу мне даже показалось, что это не человек и вовсе, а лицо его - всего лишь фарфоровая маска от одного из искусных мастеров Инадзумы. Вторым предположением моим была селестия: Неужели, его низвергли?       Однако отыскать правды мне пока так и не удалось…»

***

      — Кэйя? — Джин выдернула рыцаря из раздумий. — Твоему отряду будет необходимо сопроводить господина Альбедо в Ущелье Спящего дракона. Нужно убедиться, что место действительно подойдёт для его будущей лаборатории там. Альберих оглядел незнакомца мельком, словно не занимался его доскональным изучением парой минут ранее, уверенно кивая. Хотя на деле, магистр и не ставила его перед каким-то выбором. Когда Алиса вместе с Альбедо покинули кабинет, Кэйя осторожно присел рядом с Лизой, укладывая ногу на ногу. Та в ответ не повела и глазом, продолжая цедить ароматный травяной чай из фарфорового сервиза.       — И кто он такой? — не без интереса бросил Кэйя вслух, в надежде, что у кого-то из присутствующих да найдётся ответ. Джинн разглашать информации не спешила, будучи увлеченной записями за столом, однако Лиза, недолго помолчав, нашлась что сказать.       — Новый капитан следственной группы. — кавалерист изумленно вскинул брови.       — Новенький, и сразу в капитаны? — его ожидания подтверждались всё сильней: Альбедо поистине талантливый человек, если сумел взойти на пост главнокомандующих в первый же день своего прибытия. Да и причастность к такой бравой и сильной личности как Алиса - заслуживала этих завышенных ожиданий. Лиза была женщиной неглупой, это знали все. Однако её подозрительное молчание на поднятую тему настораживало: она определённо знает большего.

***

      «…Когда я покинул штаб, из головы не выходил образ Альбедо. А что настораживало сильнее, так это нежелание сослуживцев рассказывать, кем же он являлся на самом деле. Но не имея возможности разузнать, я решил навестить Альбедо лично…»

***

Закат окончательно скрылся за линией горизонта, открывая вид на растущий месяц меж бесконечной тёмной мглы, усыпанной мелкими созвездиями. Фонари, что освещали улицу тусклым жёлтым светом увлекали в свою таинственную атмосферу уюта и тепла даже в холодные ветреные вечера. Таким Монштадт Кэйя любил больше всего: когда кто-то уже опустошает винные погреба в тавернах под заводные песни бардов, кто-то - укладывает детей спать, а кто-то, подобно кавалеристу - любуется ночными пейзажами ночного города Свободы. Ветер пробежался по спине, теребя пряди чёлки. Кэйя всегда считал себя привлекательным человеком. И мнения этого придерживалось подавляющее большинство, когда-либо встречавшихся с капитаном кавалерии лично. Однако сегодня он узрел, насколько же разной эта красота может быть. И увидеть те самые черты, которыми восхищался с момента встречи в кабинете, так скоро Кэйя уж точно не ожидал. Альбедо сидел за пустым столом «Хорошего охотника», скромно поджав ноги под собой. Увидав ровную осанку, которую Альбедо держал совсем неосознанно, Кэйя выпрямился сам, нагло усаживаясь за соседний стул.       — Не будете против компании, господин Альбедо? — алхимик пробежался по нему взглядом с ноткой удивления, словно с трудом вспоминая, кто же вообще к нему подсел.       — Не буду. — Краткость - сестра таланта, на этой мысли Кэйя поймал себя после немногочисленного ответа.       — Кэйя Альберих, капитан кавалерии. — по сравнению со своей собственной, что Кэйя протянул в знак знакомства, рука Альбедо выглядела миниатюрной, словно одно неверное движение могло переломить её напополам.       — Где же ваша Кавалерия? — голос у Альбедо был низким, и даже в какой-то степени таинственным, за счёт негромкого медленного тембра. Но и в нём Кэйя уловил долю насмешки, с виду совсем несвойственной. — Я в городе с утра, но не заметил ни одной лошади.       — Хоть лошадей в Монштадте сейчас и нет, я выполняю уйму других обязанностей. — уголки губ расползлись в улыбке. Лицо Альбедо же казалось, не изменилось никак. — Например, сопровождаю всяких загадочных незнакомцев. Как же Вам удалось стать капитаном, не побывав на посту простого рядового рыцаря?       — А Вас, Сэр Кэйя, что-то в моём назначении не устраивает? — Кэйя не понимал, почему же этот холод привлекал его ещё больше. Альбедо говорил тихо, даже осторожно, а на вопросы отвечал сухо, словно компания капитана кавалериста ему была чужда.       — Вовсе нет, банальный интерес. — тот пожал плечами, наблюдая за Сарой, что принесла ранее заказанное алхимиком блюдо на стол. — Любите рыбу? — поглядывая на рыбацкий бутерброд, решил поинтересоваться Кэйя, явно не желая заканчивать беседу, что уже зашла в тупик.       — Равнодушен. — Альбедо взглянул на блюдо, а затем вновь вернул взор настойчивому собеседнику. — Чего вы добиваетесь?       — Добиваюсь?       — Этим разговором. — Подобный вопрос заставил Кэйю задуматься. А была ли у него вообще какая-то цель?       — Подумал, что Вам может быть одиноко в новом городе. — Альбедо впервые выдал более ли менее яркую на взгляд Альбериха эмоцию, и это уже стало своего рода достижением. — хотел предложить испробовать лучшее вино во всём Тейвате. Альбедо выдержал пару секунд тишины.       — Не думаю, что мне будет с чем сравнить. — Кэйя лишь хмыкнул на то в ответ, поднимаясь с места. Тащить столь манерную личность в таверну он даже не планировал, им оставалось лишь раздобыть где-то бутылочку одуванчикового вина, об остальном волноваться не стоило.

***

      «… Как оказалось, Альбедо никогда не пил. Хм, заядлым алкоголиком я себя конечно не считаю, однако прибыть в Монштадт и не сделать ни глотка? Думаю, Барбатос посчитал бы сие действо за полноценный грех, будь он воплощением какого-нибудь барда, распевающего в таверне.       И узнав это, я и предположить не мог, что он согласиться испробовать свой первый глоток вина вместе со мной….»

***

      — И куда мы? — Альбедо шагал размеренно, всё время наблюдая за новым знакомым, ведь местных дорог он просто-напросто не знал. Да и другого ориентира у него и не было, ведь познакомиться ещё ни с кем не удалось.       — Смотря, куда бы вы хотели, господин Альбедо. — отчего-то рыцарю нравилось назвать Альбедо по имени. Его реакция на это ничуть не менялась, однако через пару раз такого обращения, алхимик уловил этот посыл. Оставшаяся часть их пути прошла в тишине. И как не странно, это не напрягало. Словно двое лишь молча переваривали сегодняшний день, свалившийся на их голову так внезапно.       — Прекрасный вид. — Утёс Звездоловов и вправду завораживал. Кэйя присел на зелёную траву молча, словно подстрекая Альбедо, что внутри наверняка сгорал от такого желания. Что правда, как только Альберих опустился на сырую траву, алхимик поспешил сесть рядом, проводя рукой меж травинок.       — Что это за цветы? — пока Кэйя вскрывал бутылку, Альбедо не отрываясь изучал хрупкий цветок с белоснежными лепестками. С виду нежный, но по видимому, очень стойкий, раз сумел выдержать условия ветряного утёса.       — Это цветок Сесилии. — меж делом ответил кавалерист, вспоминая немаловажную деталь: он совсем позабыл про кружки. Теперь у них одна бутылка на двоих. — несмотря на одуванчики, коеми засеяны почти все поля, поговаривают, это любимые цветы Анемо Архонта. Альбедо сделал первый глоток вина. Терпкий привкус едва ощутимо горчил на языке, обжигая горло лёгкими покалываниями. И по видимому, ему понадобилось куда больше, дабы этот чудесный напиток распробовать, потому, слегка сморщив нос, Альбедо сделал ещё один глоток. По началу, заметить изменения было трудно, однако продукция Винокурни Рассвет поистине творила чудеса.

***

      «… Я был готов поклясться, что это самая чистая улыбка, что мне когда-либо приходилось видеть. Готов поспорить, если бы мы в тот день уговорили бы две бутылки вместо одной, то Альбедо впервые бы засмеялся над моими шутками.       Следующие пару часов мы провели за приятной беседой: мне довелось узнать, что искусство алхимии способно творить настоящую магию, подобно сказкам в детских книжках у Кли, а также о том, что сидоровое озеро можно и вправду превратить в яблочный сидр; и даже о том, что из себя представляется сама жизнь…»

***

      — Неужели, алхимия настолько удивительна? — Альбедо сдержанно усмехнулся, прикрываясь рукой. Для него подобного рода вопросы имели куда больший подтекст и даже в кой-то мере забавляли, хотя большую часть скрытых шуток Кэйя просто не понимал.       — Как видишь. — Альбедо пошерстил руками землю, натыкаясь на небольшой обломок сухой отмершей ветки, принесённой сюда монштадтскими ветрами. Альбедо молча взглянул на на неё, о чём-то недолго задумавшись. Кэйя уже начал было предполагать, что алкоголь не лучшим образом сказался на состоянии, однако не успел возразить, как залившись светом веточка приобрела форму изящного цветка Сесилии, словно только что сорванного с поля бледной рукой.       — Потрясающе. — Альберих приложил руку к губам, склоняясь ближе у цветку. И вправду настоящий. Следующие полчаса прошли в пути. А именно, по дороге обратно в Монштадт, ведь завтрашнюю экспедицию Джинн по причине приятной ночной прогулке не отменить бы и не подумала. Да и кардинально менять распорядок сна Альбедо Кэйя не хотел, в его глазах алхимик выглядел как тот, кто непременно соблюдает время сна и бодрствования. Потому как только двое добрались до города, Альберих первым решил распрощаться.       — Что ж, доброй ночи, Господин Альбедо. — в его руках всё ещё покоилось удивительное на его взгляд творение алхимика над сухой веточкой, не сохранить этого Кэйя просто не мог.       — Доброй, Сэр Кэйя.

***

      «…Доброй…»