echo of the past

I fill my mouth up with air, honey in the hair, Honey in the hair, honey in the hair I fill my life up with time, asleep in the vines, whiskey and wine Whiskey and wine Who makes the wind blow, I don't care, my eyes roll back in my head I'm just walking in circles Подгнившая дверь бара распахивается от его пинка с глухим чавканьем, как пасть, и в нос ему сразу же ударяет запах лилий — горький, холодный, осторожный — и от неожиданности Логана даже передёргивает. Разлитый виски, засохшая блевотина, уксус, в котором вымачивают посуду — такие запахи подходили этому бару куда лучше, но лилии?.. Логан успевает сделать ещё несколько шагов вперёд, к стойке, прежде чем до него доходит. Бармен — безуспешно — пытается скрыть беспокойство, исподлобья бросая взгляды на него, застывшего посреди бара и подозрительно принюхивающегося. Логан скользит глазами мимо него — и вокруг, сканируя взглядом посетителей: каждый сомнительнее другого, но не тот, не тот... звериное чутьё расслаивает запах лилий, выделяет в нём горелую, приторную нотку. Никаких сомнений и быть не может: она здесь. Как она смогла его опередить? Медленное, ленивое движение справа, в тени от стойки: из грязного рукава куртки показывается затянутая в перчатку рука. Логан медленно кивает самому себе. Он ещё не видит укрытого капюшоном лица, но знает, что она внимательно за ним наблюдает. Знает, что она почувствовала его приближение задолго до того, как он толкнул гнилую входную дверь, и на мгновение ему становится не по себе. Он снова кивает — на этот раз бармену. — Двойной виски. Тот отворачивается с еле заметным облегчением. Логан ногой подшибает соседний стул к её столу и плюхается напротив. Запах горелых лилий щекочет ноздри, и ему хочется чихнуть. — Какого чёрта ты здесь делаешь, Эко? — Сам как думаешь? Давно прошла пора её необъяснимого, неестественного косноязычия, но разговаривает она до сих пор неохотно. Впрочем, Логана это даже устраивает. — Ксавьер, кажется, запретил тебе искать твою подружку. Из-под капюшона показывается пара неподвижных серых глаз. — Адхо мне не подружка, а Ксавьер мне не указ. Логану чертовски хочется послать её — оставить её в покое. Как всегда, Ксавьер наверняка знает лучше… но кому, как не ему, понять её стремление уйти, отстраниться, сделать всё самой? Почему именно ему сейчас придётся лгать, что он не считает её поведение абсолютно верным? Кому, как не Эко, отправиться усмирять саму Гниль? В другое время он бы с восторгом ждал возможность взглянуть, как они схлестнутся. Вот только то, что Ксавьер сказал ему накануне, в корне меняет дело.