Правила

— Ни кусаться, ни прикусывать, вообще никаких меток. Мы весело проводим время, а потом расходимся без претензий, все ясно? Устраивает? — Саша выгнул бровь, вальяжно сидя на столь удачной круглой кровати в номере.       Череватый сверкал своей фирменной улыбочкой, Матвеев лишь пристально смотрел, немного склонив голову. Оба не высказали никаких возражений. — Вечно слов больше, чем дела, Александр. — Влад уверенно приземлился на кровать рядом с медиумом, и, подцепив его подбородок одной рукой, поцеловал.       Пока Саша увлеченно сплетал язык с Владом, пытаясь прочувствовать его стиль поцелуя, кровать прогнулась уже с другой стороны.       Дима оттянул воротник белого номерного халата, припадая одними губами к Сашиной шее, будто пробуя ее на вкус. Ни укусов, ни засосов. Матвеев уж точно не хотел оказаться за дверью раньше, чем все закончится.       От ощущения мягких губ на шее по спине поползли мурашки.        Влад на одном поцелуе также не остановился, параллельно руками развязывая пояс халата, все же пришли они сюда отнюдь не для поцелуев.       Дима недовольным отсутствием активного внимания совсем не был, заинтересованно изучая губами уже ключицы. Влад все же смог вслепую развязать узел, так что держащийся только на этом поясе халат, ведь с плеч Дима его уже скинул, с Саши практически стек, оставляя его нагим.       Наконец, разорвав поцелуй, Влад изменил сосредоточение своего интереса на Сашину шею. Его губы на шее ощущались иначе: были отнюдь не мягкими, обветренными корочками легонько кожу царапали.       Саша потянулся к Диме, запустил руку в его волосы, сжал тонкие пряди и потянул вверх, заставляя оторваться от своей кожи. В этом поцелуе, безусловно, вел Саша: Дима не устраивал бои за доминирование, как Влад, он скорее просто делал, что хотел, не мешая Саше при этом выполнять свои хотелки.       Саша очень нравилась разница между чернокнижниками. Влад целовался мокро, почти что грязно, неаккуратно вовсе. Дима целовался деликатно, осторожно прощупывая рамки дозволенного. Влад, наконец, начал раздеваться, немного залипая на поцелуй своих… Коллег.       Оба бледные, тощие, их поцелуй выглядел на удивление органично. Красиво.       Но, видимо, будучи человеком деятельным, долго просто смотреть Влад не стал.       Саша недовольно проворчал, когда его буквально выдернули из поцелуя, опрокинув на спину. Впрочем, почти сразу же Димины губы вернулись, просто в этот раз молодой чернокнижник нависал над ним. И кажется, такая поза толкала его на большую властность в поцелуе. Он все еще был тактичен, но уже гораздо более напорист, обшаривая своим языком Сашин рот.       Череватый, видимо, решил особо не церемониться, ведь вскоре Саша ощутил, как в него проникают пальцами — сразу двумя, с-сука, можно и понежнее было.       Он, конечно же, времени в душе зря не терял, да и перед таким событием не растянулся бы только дурак, но все же!       О своем недовольстве Саша заявил вполне однозначно, ударив Влада в бок левой ногой. Раздалось шипение, но ногу подхватили сразу же, закидывая ее на плечо. Череватый развел пальцы внутри Саши на манер ножниц, наслаждаясь ощущениями горячих плотных стенок, пульсирующих вокруг.       Влад облизнул губы, пристально следя за движением пальцев внутрь и наружу, в его голове промелькнула шальная мысль, что несмотря на всю внешнюю, надменную и ершистую, оболочку, внутри Шепс был теплым и нежным.       Из-за смены позиции, поцелуй опять разорвался. Но Саша уже не протестовал, так как Дима решил найти себе занятие поинтереснее — ощущение горячего языка на соске все же вырвало из Саши стон.       Который Матвееву, видимо, очень уж понравился — маневр был успешно повторен, а оставленный без внимания второй сосок зажали между подушечками большего и указательного пальцев, на пробу сжав и чутка прокатив.        Саша выгнулся, вновь вцепился рукой в Димины волосы, прижимая его к своей груди.       Матвеев отреагировал на это прикусыванием горошины соска, а после — вновь провел языком плашмя. Так и чередовал — то дразнил самым кончиком, то покусывал, посасывая, и сразу же успокаивал широкими мазками языка. В результате манипуляций оба соска налились краснотой и пульсировали.       Из троих одежда оставалась только на одном Диме, раздражая чувствительную кожу при соприкосновении. Шепс вновь застонал — в этот раз уже от толчков пальцев Влада внутри себя, и недовольно дернул свободной рукой мешающую рубашку, намекая, что пора бы и Диме раздеться.       Пока послушный мальчик исполнял молчаливое указание, до непослушного дошло, что смазка рядом с кроватью стоит не просто так.       Когда Влад вытащил пальцы, уже распаленный Саша подавил желание недовольно заскулить. Было пусто. Мышцы сокращались вокруг ничего и это было неприятно. Внезапный холод ударил по нервам, когда смазку выдавили из тюбика прямо в него. Холод геля ударил по нервам, заставляя мышцы сокращаться. Рефлекторно попытавшись уйти от неприятного ощущения, Саша прошипел: — Блять, Череватый! Совесть имей! — С совершенно блядским хлюпающим звуком в Сашу были возвращены пальцы. На этот раз — три вместо двух. — Сегодня я имею тебя. — Влад звуками явно наслаждался, как и видом извивающегося на кровати медиума. — Владос. — Спокойный — слишком уж спокойный для данной ситуации, по мнению Саши — Димин голос раздался немного сбоку, заставляя повернуть голову на звук. Младший чернокнижник успел раздеться и все его татуировки были видны. Саша поневоле загляделся, чуть не упустив продолжение фразы. — Поверни его на живот, пожалуйста.       Большие ладони — блять, раньше он не замечал, насколько у Череватого крупные руки — обхватили его талию, дергая вверх, заставляя вновь сесть на кровати.       Сам уронил, сам же поднял, будто куклу. Саша без разговоров перевернулся на живот, вставая на четвереньки. Прямо по центру круглой кровати.       Влад пристроился сзади, Дима обошел и вскоре появился в поле зрения, заставив Сашу облизнуться. Поза была идеальной для того, чтобы получить оба члена одновременно. Насколько он успел оценить, по размерам они были примерно одинаковы — может, у Димы и длиннее, зато у Влада явно толще.       Саша дождался, пока Матвеев залезет на кровать, чтобы обхватить его член ладонью и сжать. Наслаждаясь шипением, он кулаком провел по стволу, оттягивая крайнюю плоть, завороженно наблюдая за выступающими на головке каплями. От такого вида рот наполнился слюной.       Саша любил отсасывать.       С несдержанным удовольствием он провел языком по налитой кровью головке, слизывая прозрачные капли. Хотелось почувствовать, как этот член будет толкаться ему в глотку почти также сильно, как хотелось посмотреть на треснувшее самообладание Димы.       Прекратив дразнить языком, Саша поднял глаза на Диму, плотно обхватывая головку его члена губами.       Конечно же, именно этот момент Влад выбрал, чтобы заменить находящиеся в нем пальцы своим членом. От толчка Шепс подался вперед, насаживаясь ртом сильнее, пропуская член глубже в горло и давясь от неожиданности.       По волосам тут же бережно провели рукой, убирая со лба прилипшие пряди. Невзирая на неприятные ощущения в горле, Саше было хорошо. Он, наконец-то, чувствовал себя наполненным.       Несмотря на кажущуюся небрежность, Влад растянул его прекрасно, отчего боли все равно что не было — так, пару искорок, которые только больше заводили. Череватый не двигался, видимо, вспомнив манеры, но Саша счел это излишним, самостоятельно подаваясь назад. Насаживаясь на один член до конца и скользя губами по другому, возвращаясь к головке и выпуская ее изо рта с пошлым звуком, только чтобы широко лизнуть языком.       Поняв намек, Влад больше не медлил и не осторожничал с толчками, крепко ухватившись за Сашины бедра для опоры, резко набирая темп. Медиум застонал в голос, цепляясь руками за Димины бедра, лбом опираясь на его же пресс. Влад пользоваться своим членом точно умел, Саша бы поставил баллов… Восемь из десяти, пожалуй.       От интенсивности приятных ощущений собраться было сложно, но упёртости ему не занимать. Отстранившись, Саша вернулся к другому своему угощению.       Вновь обведя головку члена языком, Саша поднял глаза на ее владельца. — Дим, я не стеклянный. Прекрати сдерживаться. — А ведь Саша видел, что Матвеев именно сдерживается — уж слишком напряжены были его мышцы. В черных глазах мелькнула какая-то мысль, но Шепс уже был не в том состоянии, чтобы ее уловить.        В волосы забралась татуированная рука — и в этот раз она была отнюдь не нежной. Саша член заглотил с профессионализмом, пропуская в глотку на удивление грациозно. Дима оценил, подмечая все детали: и то, как губы вокруг члена растянулись, и как дернулись волосы в его захвате.       Не стеклянный? Конечно…       Но быть грубым со старшим братом хорошего друга все еще было несколько странно.       Хотя безусловно, хотелось.       Хотелось зафиксировать хватку в волосах покрепче — и воспользоваться столь услужливой и гостеприимной глоткой, пока предлагают. И тонкую нить разума со словами «тебе потом еще Олегу в глаза смотреть» оборвало всего одно действие: Саша насадился ртом до упора, уткнувшись носом в лобок, и поднял глаза — и такие бесы в них плясали… Хитрый, лукавый взгляд будто брал на слабо — и Дима постыдно велся.       Свободной рукой он зачесал слипшиеся от пота волосы назад, чтобы не мешались. Встретился взглядом с Череватым, которой увлеченно вдалбливался в — на сегодня — их общего Шепса. И, уловив момент, как тот почти полностью выйдет, чтобы потом вставить обратно с порнушным звуком из-за обилия смазки, которым Влад явственно наслаждался, практически полностью снял Сашу со своего члена с помощью твердой хватки в волосах. Только чтобы после двинуть бедрами вперед, и тоже насладиться звуками и видом давящегося медиума.       Саша наконец-то почувствовал себя полностью набитым. Перехватив контроль, Дима дал ему возможность просто… Принимать. И ощущать. Удары по простате, посылающие молнии по нервам, движение члена в глотке, соленый вкус на языке. Ощущений было много, даже чересчур в какой-то степени.       А еще где-то на краю сознания билась шальная мысль о том, что в таком состоянии он не решает вообще ничего. Неправдивая, но однозначно возбуждающая.       Мысли Шепса постепенно заволокло дымкой возбуждения, отрезая всякие беспокойства. Осталось лишь удовольствие: как физическое, так и эмоциональное — от стонов в двух версиях голоса, от рефлекторного сжатия ладоней на бедрах, в результате чего однозначно останутся синяки, от ощущения ладони на горле и последующим за этим глубоким стоном.       В какой-то момент Диме и Владу удалось синхронизировать толчки, и это окончательно лишило Сашу возможности соображать.       Дима терялся в ощущениях горячего рта, но не настолько сильно, чтобы упустить момент надвигающегося оргазма — вовремя сдернув медиума с члена, он на некоторое время подвис, любуясь. Саша выглядел полным беспорядком — покрасневшие губы и щеки, слюна, расфокусированный взгляд. От осознания того, что это он приложил руку к тому, чтобы довести гордого, великолепного, блистательного Александра Шепса до такого состояния, губы расплывались в гордой ухмылке. А еще хотелось… Большего. Чтобы голос в стонах сорвал.       Влад откровенно наслаждался. Его член крепко сжимали горячие стенки, а вид со спины открывался потрясающий — четкая линия позвоночника, усыпанные родинками плечи, взъерошенные и мокрый затылок. А звуковое сопровождение? Собственноручно обеспеченным влажным звукам при каждом толчке он был очень рад. Да и наблюдать, как с Матвеева слетает маска тактичности и спокойствия, было крайне увлекательно. Вот уж точно — в тихом омуте черти водятся. Был бы на месте Шепса кто иной, такой трах в горло бы вряд ли выдержал. Но Влад явственно видел и чувствовал, что Александра все устраивает и ничего не смущает.       И просто из желания посмотреть, что этого выйдет, подстроился под ритм Димы.       А вышло… Дьявольский огонек в черных глазах напротив Владу понравился. Вот это ему было знакомо, вот в этом Матвеев наконец-то напоминал Владу чернокнижника. — Что ты задумал? — Череватый не стал ждать, пока с ним созреют идеей поделиться. — Ляг на спину. — Влад выгнул бровь, удивлённый такой просьбой.       Кажется, Дима хочет устроить рокировочку.        В последний раз понаблюдав, как его член вначале поглощается чужим телом, а потом медленно вырывается назад, полностью выходя. Мышцы какое-то время оставались открытыми, а после несколько раз рефлекторно сжались вокруг ничего. И тогда раздался оно.       Чертово жалобное хныканье.        От Александра, мать вашу, Шепса.        Который ныл, потому что Влад достал из него член. Кадык дернулся, а внизу живота будто пожар разгорелся.       Дима вполне разделял его чувства, но у него действительно был план, который он бы хотел воплотить, поэтому слегка толкнул Влада в плечо, напоминая о своей просьбе. Череватый посмотрел на него глазами почти черным — настолько были расширены зрачки. Но все же на спину лег.       Саша ситуацией был недоволен: его выдернули прям из предоргазмной дымки, жестоко опусти с небес на землю. Чтобы посмотреть на Влада, нужно было совершить слишком много действий, поэтому укоризненный взгляд достался целиком Диме, который тоже с точки зрения Саши поступил очень нехорошо.       Матвеев даже действительно чуть угрызения совести не начал испытывать: будто конфетку у ребенка отобрал…       Но вовремя спохватился — метафора в текущей ситуации была явно неуместна.       Наверное.       Впрочем, не поцеловать Сашу утешающе не смог. — Саша, иди к Владу. — Дима не старался даже скрыть нежность в голосе. Ну да, нежность. А как тут ее не чувствовать, если от вида такого Шепса сердце колотится и даже ладошки немного потеют? — Будь послушным мальчиком.       Он… Серьёзно не сможет посмотреть в глаза Олегу в ближайшее время.       Саша честно думал о том, чтобы возмутиться. Он все же тут самый старший, и никак не мальчик, тем более послушный… Но… Идея возмущаться выглядела далеко не так привлекательно, как идея послушаться.       Конечности ощущались немного ватными, из-за чего перемещение было довольно неловким и сверху на Влада он почти что упал. Череватый рассмеялся, горячими губами прикасаясь к коже за ухом, а ладонями обхватывая бедра. — Хороший мальчик у нас здесь, да? — От голоса прямо рядом с ухом у Саши по спине поползли мурашки — или от фразы и ее смысла?       Дима усмехнулся, обходя кровать и добираясь до отброшенного Владом флакона смазки. Вновь залез на кровать, вставляя в Сашу сразу два пальца: даже не чтобы проверить растяжку, а просто насладиться тем, насколько свободно, горячо и мягко теперь внутри него было.        Пару раз подразнив, все же убрал, Дима повторил маневр Влада, выдавливая смазку в растянутое отверстие.       Саша дернулся, ощущение от контраста температур било по нервам. Дима оценивающим взглядом осмотрел картину и понял, что учитывая несостояние Шепса, проще будет посадить его на член самостоятельно. Идея касаться члена Влада была довольно странной.       С другой стороны, не страннее того, что он задумал, верно? Тогда контакт будет гораздо более тесный и интимный.       Дима положил руки на выступающие косточки Сашиных бедер, потянув его на себя. А после — надавил на поясницу одной рукой, буквально насаживая медиума на член Влада в своей руке.       Наблюдать за тем, как мышцы растягиваются и поглощают сантиметр за сантиметром, было завораживающе.       А то, как Саша почти мгновенно в положении освоился и бедрами вверх двинул, заставило улыбнуться. Ненасытный.       Одновременно с этим пришлось все-таки присечь попытку Саши начать двигаться, опять придержав его за бедра. Интерес Влада Дима чувствовал практически физически. Ну да, если окажется, что Череватый зря был какое-то время послушным, Димка в свой адрес услышит пару ласковых русско-матерных точно.       Поэтому, перестав медлить, он окунул пальцы в смазку еще раз, в этот — все же ее разогрев между ними, и медленно вставил указательный палец в уже заполненное кольцо растянутых вокруг члена мышц.       По Сашиной спине прошла дрожь, глаза распахнулись, а руки сжались на плечах Влада. Нет, это слишком, правда? Он и так был полон, в него абсолютно точно не войдёт что-то ещё.       Несмотря на панические мысли, трясся Саша отнюдь не от страха. Язык скользнул по высохшим губам, выдавая чужое предвкушение. Расширенный взгляд его зрачков поймали карие глаза напротив, принадлежащие восторженно и немножко дико улыбающемуся Владу. — Блять, Матвеев, ты ебнутый. — Голос же, несмотря на смысл фразы, явно выдавал его восторг. — Займи Сашу и успокой, пока я его готовлю. — В Димином голосе спокойствия уже тоже не было.       То, как они переговаривались над ним, словно Саши здесь не было, бесило. Раз уж собрались трахнуть, будьте добры обратить внимание!       Свое недовольство он высказал однозначно, больно прикусив кожу у Череватого на груди. Короткое шипение — и глаза Влада вновь на нем. Большая ладонь — разницу в размерах между ним и Владом Саша действительно прочувствовал только сегодня — оказалась у него в волосах, буквально отрывая от своей груди. Палец Димы медленно двигался в заполненном отверстие — и этого было одновременно слишком много и слишком мало.       Влад потянул на себя, заставляя вытянуть шею почти до боли, втягивая в грубый поцелуй. Чужой язык вторгся в его рот, как к себе домой, проводил по небу, деснам, языку. После — отстранялся, отступал, лишь для того, чтобы оттянуть нужную губу и прикусить. И, как он раньше и отметил, все это было неряшливо. Поэтому по завершению поцелуя в слюне был весь подбородок и область вокруг губ.       И… Видимо, зрелище это Владу нравилось. Потому что он оттянул голову Саши наверх, и некоторое время просто-напросто любовался. — Кто мог подумать, что я когда-нибудь увижу тебя в таком виде, а? — Голос был задумчив. — Выглядишь, как самая дорогая блядь.       Саша усмехнулся, несмотря на боль от долгого натяжения. — Поэтому пользуйся, пока дают.       Судя по злой улыбке, появившейся на лице Череватого, он воспользуется. По полной.       Дима завороженно наблюдал, как натянутые мышцы под его напором сдавались, позволяя уместить в себя больше.       От мысли, что в скором времени вместо пальцев рядом с членом Влада окажется его член, что вдвоем они растянут кольцо мышц до такой степени, что оно побелеет… У Димы во рту пересыхало.       Не сдержавшись, он обхватил свой член свободной рукой, сжимая у основания. Рано, растянуть нужно хорошо: порвать Сашу не хотелось точно. Диалог он слышал, порадовавшись, что Саша вновь был в трезвом состоянии ума.       Если бы его не устроила идея — сказал бы, вот уж на ком где сядешь, там и слезешь, зубки у Шепса острые… Хотя в минете не мешают нисколько.       За такими размышлениями он добился легкого скольжения одного пальца, тут же вытаскивая его совсем. Только чтобы вновь добавить смазки и вернуть в Сашу уже два пальца: медленно и осторожно, взгляда не отрывая — опять.       В ответ на такие манипуляции с его телом Саша стона не сдержал. Рефлекторно хотелось сжаться, но умом он понимал, что делать этого не стоит. Дима продолжал играть на грани «слишком» и «недостаточно». Слишком сильно заполнен, недостаточно быстро, сильно, резко двигаются пальцы.       Его подбородка коснулась рука, надавливая на губу. Саша сам не заметил, как ее прикусил. Вновь установив разорванный из-за прикрытых век зрительный контакт, он сразу понял, что Влад тоже что-то задумал.       Подтверждение этому нашлось сразу же, как вторая рука Влада — та, что не сжимала Сашины волосы — не спешила от его лица отдаляться. А потом — большой палец и вовсе провел по нижней губе, надавливая по центру, заставляя рот приоткрыть. И тут же на замену большому пальцу Влад в рот ему вставляет сразу два, средний и указательный. Саша пальцы языком обхватывает и щеки втягивает, хвастаясь умениями, подтверждая, да, блядь, да, самая дорогая.        Влад любуется и это чувствуется, взгляд почти обжигает, заставляет стараться ещё чуть больше. Саша сам на пальцы усаживается, сам дальше в рот пропускает. И искренне от этого действия удовольствие получает — и от пальцев во рту, и от взгляда на него устремленного. Шепс внимание любит, всегда любил.       Другой рукой Влад перестает голову держать, из-за чего пальцы резко в самую глотку скользят, под тяжестью Сашиной головы. Саша почти не давится: после члена Димы во рту это не так трудно.       Теперь голову приходится держать самому, и мышцы шеи по окончанию точно болеть будут… Ну, вряд ли это будет самой большой проблемой, учитывая, что Сашу все еще иногда бьет дрожью от предвкушения в себе двух членов сразу.       Кстати, сзади перестало то и дело простреливать болью от слишком сильной растяжки, тело уже адаптировалось и к двум пальцам тоже. Поэтому Саша намеренно пару раз мышцы напряг, сжимая пальцы Димы вместе с членом Влада.       Намек был расценен младшим чернокнижником верно: в него медленно, но верно вставили и третий палец, пока Саша пускал слюни вокруг пальцев Влада в своём рту.       Влад выдержке Димы был неожиданно удивлен: он примерно представлял открывшийся Матвееву вид, и… Завелся бы там даже камень. Он сам-то еле держался от непривычно-необычных ощущений скольжения тонких пальцев рядом с его членом и видом Шепса перед глазами.       Но Дима тоже железным не был. Как только три пальцы рядом с членом Влада стали скользить внутри Саши более-менее легко, их тут же вытащили. Он несколько секунд ещё помедлили, перемещая руки на молочно-белые ягодицы и сжимая, мня, разводя в стороны. Играясь, в общем. И в этой задумчивости ему вновь пришла идея сменить позу, все же вставлять вот так, вслепую, не видя Сашиного лица и реакций, было немного тревожно. — Влад. — Сколько реплик Дима уже начинал так? — Давай его развернем, мне нужно лицо видеть.       Влад надулся, поняв, что его собираются лишить зрелища пускающего слюни и теряющего голову от двух членов в заднице Шепса. Но возражать не стал. Понимал, что все же основной движущей силой будет Дима, и следить за реакцией Александра тому действительно важней. Последний раз скользнул пальцами глубоко в глотку, наслаждаясь трепыханием глотательных мышц и отпустил, позволяя Диме поменять позу.       Дима обхватил талию Саши руками, потянув на себя, помогая ему вернуться в вертикальное положение. — Повернись ко мне, Саш, пожалуйста.       Саша усмехнулся. Надо же, какой вежливый мальчик. Грациозно соскользнув с члена Влада, Саша повернулся лицом к Диме. Садясь обратно на член, конечно же. — Для того, кто задумал насадить меня на оба ваших члена одновременно, ты все еще слишком вежлив. — Саша говорил с легкой насмешкой, приподняв брови. Вида своего он не стеснялся соверешенно, да и на члене сидел, как на троне.       Дима не мог не задуматься, была ли показанная ранее послушность фикцией. Или они просто сейчас недостаточно стараются? Он молча наклонился вперёд, коротко целуя изогнутые в ухмылке губы. — Когда я буду внутри тебя, я не буду вежлив. Не переживай.       Дима надавил на Сашину грудную клетку, вновь заставляя его откинуться назад, где Сашу быстро поймали в захват руки Влада. Руками он раздвинул его ноги шире, вновь залипая на то, как выглядит уже растянутая его пальцами дырка.       Выдавливая себе на руку остатки смазки, Дима быстро провел скользкой ладонью по своему члену, дополнительно его смазывая. Стоя на коленях, подобрался ближе.       Перевел взгляд на Сашино лицо и медленно двинулся вперед.       Саша судорожно вдохнул, когда почувствовал, как головка медленно раздвигает и растягивает мышцы. Дима хорошо его растянул, но все равно ощущалось слишком, будто его сейчас просто-напросто порвут. Влад успокаивающе поцеловал его в плечо, медленно водя руками вверх-низ по ребрам и животу. Словно напуганное животное успокаивал.       Дима все это в его глазах читал, даже не думая о том, чтобы двигаться резче или быстрее. Наоборот, замедлился. Он хотел сделать Саше хорошо, заставить потерять голову от удовольствия, а вовсе не от боли и страха. И двинулся дальше лишь когда Саша вновь расслабился, слабо кивнув.       Дальше пошло легче. Наполненность уже не вызывала панику, лишь извращенное удовольствие. Сейчас — больше моральное, но это ненадолго, Саша себя прекрасно знал. Ему нравилось принимать.       Наконец, Дима вошел полностью и застыл, давая Саше осознать, почувствовать и привыкнуть.       Сашино плечо все также то и дело целовал Влад, а его руки шаловливо щипали соски, отвлекая и заставляя подергиваться.       Саша сделал глубокий вдох и выдохнул, положив руку себе на живот.       Он не знал, было ли это самовнушением, но Саше казалось, что он действительно почувствовал ладонью очертания членов внутри себя. От этого по всему телу пробежался табун мурашек.       Саша облизнул губы, посмотрел Диме в глаза и медленно кивнул, давая разрешения начать движение.       Дима начал с медленных неглубоких толчков, постепенно увеличивая скорость и амплитуду. Большая часть его разума была сосредоточена на ощущении давящих стенок живой горячей плоти с одной стороны и ощущении скольжения его члена о член Влада с другой.       Ах, да, из-за обилия смазки это все сопровождалось восхитительно порнушными звуками хлюпающей смазки. Впрочем, они были саундтреком почти всей сегодняшней встречи.       Саша откинул голову назад, глаза закатились. Когда тебя заполняют вообще всего, невозможно не попадать по простате. Удовольствие нарастало с каждым толчком, а после того, как Дима наконец перестал осторожничать, достигло того пика, на котором пальцы на ногах сжимаются непроизвольно.       Все трое понимали, что долго ни один из них не продержится, ведь сдерживались они уже достаточное количество времени, чтобы интенсивное удовольствие легко толкнуло их к краю.       Влад спокойно лежать и наслаждаться, конечно же, не мог — не в его характере.       Продолжая играть с Сашиными сосками и выцеловывать понятные лишь ему мокрые узоры у того на плече и шее, он нашел опору на локтях, и напряг мышцы, начиная движения вместе с Димой. Конечно, ни о какой синхронности и говорить не стоило.       Движение сразу двух членов внутри себя стало тем самым толчком, который Саше был нужен для того, чтобы кончить. Это ощущалось, словно цунами: волна долгое время накапливалась и собиралась, чтобы потом нахлынуть в одночасье всей толщей воды.       Глаза закатились, из груди вырвался глубокий стон. Все мысли испарились, ничего не осталось, только удовольствие и чувство невесомости. Судорожное сжатие мышц вокруг членов заставило Диму и Влада сбиться, последние движения выполняя уже просто рывками. Презервативы они не использовали, обговорив это заранее, поэтому Саша был хорошенько напичкан спермой внутри.       Дима тяжело дышал, нависая над кроватью и наблюдая за выражениями лиц своих партнеров. Саша явно был в подобии отключки с закрытыми глазами и обмякшим телом, а Влад выглядел обдолбанным и смотрел в потолок с полуприкрытыми глазами. В данный момент его мышцы были полностью расслаблены и от того, чтобы не упасть на Сашу и Влада сверху его останавливали лишь остатки здравого смысла и опасения, что Сашу он просто раздавит. Аккуратно поддавшись назад, Дима вышел, тут же зависая на картине вытекающей из некоторое время остающегося открытым отверстия (будто бы оно забыло, как сжиматься) спермы.       После этого вечера у Димы однозначно будет много вдохновения для песен и эскизов — что поделать, он всегда был визуалом и память визуальная у него тоже была хорошая.       И… Пожалуй, кое-что из сегодняшнего дня он обязательно зарисует. Но это потом, сейчас стоило бы позаботиться о Саше.       Дима встал с кровати, пошатнувшись и ушел искать ванну.       Влад тоже уже оклемался, аккуратно перекатываясь на бок вместе с Сашей, чтобы снять его со своего члена как можно более безболезнее, не тревожа чувствительные после оргазма стенки ануса. Выйдя, он потянулся, чтобы затекшие мышцы немного расслабить и рукой убрал прилипшие ко лбу Шепса черные волосы. — Живой? — Голос сам собой на пару тонов понизился, будто бы громко разговаривать сейчас было запрещено.       В ответ ему раздалось лишь ленивое мычание от Саши, который глаза так и не открыл. Потянувшись, словно кошка, он лениво перекатился с бока на живот, положив голову на руки. И всем своим видом показал, что больше двигаться он не намерен.       Дима вернулся из ванны с двумя мокрыми полотенцами. Одно из них он кинул Владу, с другим пошел к Саше. Прислонив полотенце к затылку, он услышал довольное мычание, похожее на мурлыканье. От затылка и вниз по спине, Дима аккуратно обтер почти все тело Саши. — Сперму не трогай, там в тумбочке пробка лежит, будь хорошим мальчиком, достань. — Саша неразборчиво пробурчал, поворачивая голову к Диме, лениво глаза приоткрывая.       За спиной раздался мат.       Влад закрыл лицо руками, подавляя желание с восхищением назвать Шепса той еще блядью. Им, все же, еще работать вместе, лучше очертить границу сразу, секс закончился, теперь речь фильтруем, фильтруем.       Дима застыл лишь на мгновение, чем он очень гордился. Открыв дверцы, пробка в тумбочке действительно обнаружилась. Обычная черная анальная пробка, без каких-либо излишеств и вычернустей, чего можно было бы от Саши ожидать. Повернувшись обратно, он натолкнулся на картину раздвинутых шире ног, ясно намекающих, что и вставить пробку доверено тоже Диме.       Саша очень напоминал ему инкуба.       Раздвинув ягодицы, Матвеев медленно вставил пробку, сглотнув слюну от того, насколько легко она скользнула внутрь.       В это время Влад уже оделся и просто наблюдал. — Ну, я пошёл. — Череватый встал с кровати и начал двигаться к выходу. — У нас выдалось на редкость приятное сотрудничество.       На лице у него играла широкая улыбка. — А ну-ка стоять. — Саша приподнялся на локте, приманивая Влада к себе.       Тот недоуменно глянул, но из интереса подошел. Влад очень многое в своей жизни делал исходя из интереса.        Саша цыкнул, медленно садясь, а после — вставая с постели, морщая от боли во всем теле. Положил Владу на плечи руки, глянул на него — все же Череватый был выше, почти на полголовы выше Саши.       А тянуться и вставать на цыпочки было неохота… — Наклонись немного, дылда. — Насмешливый тон никак не вязался с лёгкой улыбкой на губах. Влад послушно наклонился, даже не успев толком обдумать просьбу.       Он ожидал… Ничего не ожидал, на самом-то деле, но точно не то, что получил.       Саша пристально вгляделся ему в глаза, еще раз улыбнулся и прижался губами ко лбу, оставляя поцелуй. — На удачу.       Влад ошарашенно смотрел, не понимая, нужно ли ему что-то говорить. Поцеловать в ответ? Но… Они закончили. Ему пора было возвращаться домой — Лена ждала подробностей. Поэтому, сверкая красными ушами, он неловко отступил назад, спешно пожал руку Матвееву и скрылся за дверью.       Этот день очень сильно изменил его мнение об Александре Шепсе, однозначно.       Дима же уйти так просто не мог, чувствуя себя тревожно. Просто оставить Сашу в номере после столь интенсивного секса? А Олегу как потом в глаза смотреть, зная, как тот своего брата защищает? Кхм… С другой стороны, у него сейчас целая стопка причин, по которым он не сможет смотреть Олегу в глаза в ближайшее время…             Помявшись, Дима все же не выдержал. — Саш, ты точно уверен, что все в порядке? Может, мне кому-нибудь позвонить, кто может тебя забрать?       Саша засмеялся, сверкая своими клыками в улыбки. — Дим, ну до чего же ты милый. — Саша подошел к нему своей фирменной походочкой от бедра — ему, черт возьми, даже пробка не мешала. — Не беспокойся обо мне, я большой мальчик.       Он положил руки Диме на плечи и мягко опустил губы ему на лоб, повторяя свой маневр. Дима почувствовал, как его уши и щеки краснеют так же, как у Влада. Вроде бы после всего, что они вытворяли в этой комнате. не должен так смущать просто поцелуй в лоб. Но смущает.       Вздохнув и поняв, что спорить с Сашей по этому поводу бесполезно, Дима также вышел за дверь.       Саша остался в комнате один, лениво потянувшись и рухнув обратно на кровать. Все тело приятно болело. А оргазм оставил в мозгу легкую дымку, которая так и не прошла.       И долго он должен его ждать? Совсем обнаглел, Саша же обниматься хочет!       Словно услышав эти возмущённые мысли, в коридоре раздались шаги.              И в комнату вошел Олег, в совершенно обычной одежде: облегающая футболка да спортивные штаны.       Он даже бровью не повел, сразу уверенно проходя к кровати и присаживаясь рядом с растянувшимся на ней Сашей. — Хорошо повеселился? — Рука Олега легла к Саше на бок и скользнула вниз, поглаживая до бедра, словно кошку.       Саша прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. — Глупый вопрос. Сам же знаешь, что да.       Олег пожал плечами, всем видом показывая, что спросить он все равно обязан. А после — наклонился, подцепляя подбородок пальцами, втягивая в глубокий поцелуй.       Переплел свой язык с Сашиным, буквально облизывая весь его рот.       А разорвав поцелуй, залез на кровать с ногами и над Сашей навис, сразу же целясь губами в шею.       Безжалостно прикусывая бледную кожу по всей длине шеи и по ключицам, оставляя за собой след алых меток.       Не кусаться, не прикусывать? Не для Олега.       Саша тихонько стонет, сам же подставляясь под губы и зубы. Хорошо, что съемки не скоро — должны успеть зажить или хотя бы посветлеть.       Руки Олега продолжают скользить по коже, пока он терзает губами шею.       Будто насытившись, Олег отстраняется, довольно оглядывая результат.       Вновь меняет свое местоположение, коленом раздвигая Сашины ноги, открывая себе прекрасный вид на вставленную в него пробку.       Олег предвкушающе проводит языком по губам. Склоняет голову на бок, улыбается, глядя Саше в глаза и спрашивает: — Саш, можно?       Саша смеется. Олег любит это. Любит каждый раз спрашивать, хотя ответ уже давно не меняется и никогда не поменяется. — Конечно, Олеж.       Олегу можно всё.