Рэй Браун

— Подожди, мне кажется, ты что-то скрываешь, — проговорил Рэй с тревогой в голосе. — Времени не так уж и много, чтобы рассказывать все детали. Тебе нужно вернуться в мир живых. Там, возможно, ты найдешь ответы, — ответил Никто-Ничто, его голос прозвучал сдавленным. — Но как мне это сделать? Моё тело уже похоронили. Я наверняка разложился уже, — Рэй выглядел усталым. — Смех проглотил его горло. Твоё тело не лежит в могиле. Твой брат забрал его, и оно все ещё у него, — Никто-Ничто покачал головой, словно его веселило непонимание парня. — Но не опасно ли мне проснуться там, где мой брат? — спросил Рэй, чувствуя сомнения в таком решении. — Ты узнаешь всё сам. Время пришло, чтобы пройти последнее испытание, — произнёс Никто-Ничто с грустью в голосе. — Увидимся потом, Рэй, — его фигура растворилась перед глазами собеседника, оставив лишь пустоту и тяжелые мысли. В это время у Эммы и Уильяма — Слушай, Эмма, может быть, нам стоит проверить тот прибор, который Джейсон дал тебе? Наверняка он отдал его не просто так. Куда ты его положила? — спросил Уильям с нетерпением. — Эм, мне немного неудобно об этом говорить, но я положила его в гроб с Рэем, — призналась Эмма смущённо. — Ты что, с ума сошла, Эмма? Это единственный шанс найти тот храм, — сказал Уильям с оттенком разочарования. — Да я же не знала, что он так важен. Я решила, что пусть у Рэя будет хоть что-то, — отвечала Эмма, пытаясь оправдаться. — Чёрт, Эмма, теперь нам придётся раскапывать могилу. Я-то могу с этим смириться, но как ты, верующая, можешь… — Уильям не договорил, его голос звучал угрюмо. — Я… я не верующая. Мои родители возили меня в церковь с детства, но я одна бы туда никогда не пошла. Мне не нравится, как они пытаются подавить нашу индивидуальность. Это как-то странно. Ну ладно, забей, пойдем, раскопаем эту чертову могилу, — сказала Эмма, едва сдерживая нервозность.       Они отправились на место, где был похоронен Рэй. Начали выкапывать могилу и увидели, что гроба нет, как и тела парня. «Черт, они украли труп Рэя, Эмма. Какие это люди, этот культ?» Уильям выглядел взволнованным и раздраженным. — Я… я не знаю. Мои друзья говорили мне о каком-то культе, но я им не верила. И похоже зря не верила, — пробормотала Эмма, опустив голову. — Ну хоть прибор с собой не взяли. Давай, хватай его, пошли в катакомбы. Мэтью наверняка уже с голоду помирает, — сказал Уильям, собираясь с мыслями. — Ты хотя бы знаешь, где эти катакомбы? — спросила Эмма, чувствуя себя в некоторой степени беспомощной. — Нет, не знаю. Я знаю только то, что этот прибор должен помочь нам найти вход, — ответил Уильям с неуверенностью в голосе. — Ну что же, давай вернемся назад. Может, Мэт записал как найти эти катакомбы, — предположила Эмма, пытаясь найти выход из ситуации. — Мы же прочитали все его записи и ничего не нашли об их местонахождении, — вздохнул Уильям. — Я… я не про дневник. После того происшествия Мэтью приобрел камеру. Может, в записях будет что-то полезное, — призналась Эмма, чувствуя себя виноватой за упущение. — Ты знала про записи и говоришь об этом только сейчас? — Уильям поднял брови в удивлении. — Да, камера сломалась, и я не думала, что в этом может быть толк, — ответила Эмма с сожалением в голосе.       После этого разговора они направились обратно в особняк со смешанными чувствами надежды и безысходности. Разговор Никто-Ничто с богом, который видит будущее — Приветствую вас, Леди, чей взор видит будущее, — Никто-Ничто поклонилась, её взгляд медленно скользил по окружающему пространству, словно проникая в самые глубины времени. — И тебе привет. Ты же знаешь, что будущего я не вижу. Я могу видеть только события, схожие с нашим миром, происходящие в других измерениях. Это ветка событий уникальная, даже не сравнима с перезапуском, — Леди наблюдала за ним с интересом, её руки легко плавали в воздухе, но в глубине глаз затаился невыразимый страх. — Не стоит вспоминать прошлое. Это проблема отца, но тут все должно быть по-другому, ведь теперь в этой истории есть мы, — Никто-Ничто улыбнулась, но в её улыбке звучала нота тревоги, словно она пыталась скрыть грусть этими словами. — И тебе не надо так выражаться. Если бы не твой отец, мы бы не пережили этот перезапуск. Да, и тем более, благодаря тому, что он сделал, мы стали божественными сущностями, — Леди вздохнула, её взгляд затерялся в дали, но в его глубинах маячила неопределенность и беспокойство. — Да, мама, я согласна. Прости, но если бы он был чуть сильнее, он бы не оставил нас одних и победил бы Дургана до перезапуска, — Никто-Ничто кивнула, её взгляд стал серьёзным, словно отражая тяжесть принятых решений. — Эх, моя глупышка, в нашем мире не было ничего хорошего, а в этом есть множество хороших вещей, — Леди слегка улыбнулась, её рука легко коснулась лица, но в движениях звучала тоска по утраченному. — Понимаю, мама. Давайте следить за событиями Рэя. В этот раз будет что-то по-другому, — Никто-Ничто вздохнула, её взгляд был решительным, в нём проглядывалось стремление защитить своих близких любой ценой. — Согласна. Пусть судьба Рэя будет нашим вкладом в эту историю. Ведь всегда есть мальчик, клинок и монстр, — Леди улыбнулась, её голос звучал уверенно, но в словах пронеслась надежда на то, что они смогут преодолеть все испытания, которые им предстоит пройти. Вернёмся к Эмме и Уильяму       Эмма и Уильям вернулись в особняк, сердца их тяжело грузила трагическая печаль. Они пришли сюда, чтобы посмотреть записи Мэтью, но в них было только о том, как пользоваться прибором, тогда ребята и решили воспользоваться приспособлением, которое им передал Джейсон. Сейчас, стоя перед этим загадочным предметом, который излучал черный свет, они чувствовали, что это свечение, словно насмехалось над их поступком, создавая атмосферу невыразимой печали и тоски.       Но когда черный свет падал на корочку дневника Мэтью и миссис Сьюзен, что-то происходило. Слова, написанные миссис Сьюзен, начинали меняться перед их глазами, словно под влиянием таинственного света они расшифровывались по-новому. Постепенно вырисовывалось тайное послание, скорей всего скрытое намеренно, чтобы ребята не узнали раньше времени о местонахождении оккультистов. Эмма и Уильям взглянули друг на друга, понимая, что это послание указывает точное место нахождения их храма через катакомбы. В этот момент их сердца забились ещё сильнее от волнения и страха перед неизвестностью, которая ждала их в глубинах подземного мира. Эмма и Уильям не раздумывая отправились в путь, направляясь к месту, указанному в тайном послании. Путь вел через мрачные катакомбы, где тьма и мрак, словно поглощали каждый звук и движение. Под их ногами скрипели древние каменные плиты, а воздух был насыщен запахом влажности и гнили.       По мере того, как они продвигались вглубь, местность становилась всё более заброшенной и мрачной. Стены были прогнившими, а статуи Дургана казались забытыми и покинутыми тысячи лет назад.       Несмотря на ужасающую обстановку, Эмма и Уильям продолжали двигаться вперёд, наполненные решимостью и тайным влечением к тому, что могли обнаружить в этих мрачных коридорах. Их сердца бились в унисон, готовые столкнуться с любыми испытаниями, которые ждали их впереди. Эмма и Уильям продвигались вглубь катакомб, их шаги отдавались эхом в тёмных коридорах, словно призраки прошлого шептали им предостережения. Стены казались живыми, покрытыми толстым слоем плесени и гнили, они таили в себе давние секреты и ужасы. Тьма поглощала их, словно медленно, но неотвратимо, проглатывая их самые зловещие страхи.       Шагая вперёд, они видели, как древние каменные статуи оживали в мерцающем свете факелов, бросая грозные тени на стены. В воздухе витала тяжелая атмосфера, наполненная запахом тлени и ужаса, словно само место дышало страхом и отчаянием. Они прошли мимо скоплений скелетов и развалин, которые казались остатками несчастных душ, погибших здесь много лет назад. Шёпот и стоны преследовали их, словно призраки прошлого, что никогда не покидали этот заброшенный коридор.       Каждый шаг вперёд был испытанием для их нервов, их смелость ставилась под сомнение каждой тенью и каждым скрипом под ногами. Но они продолжали двигаться вперёд, их глаза сверкали решимостью, даже в лице бесконечного ужаса, который окружал их со всех сторон. Эмма и Уильям, наконец, обнаружили дверь, за которой, казалось, скрывалось бесконечное море тайн и опасностей. Они открыли её и оказались на вершине высокой, заснеженной горы. Вихрь снега обволакивал их, а холодный ветер пронизывал до костей. Вдали, на самой вершине горы, возвышался храм, будто покрытый слоем золота, который мерцал и блестел под лучами солнца.       Эмма и Уильям остановились, охваченные невероятным величием и величественностью этого места. Храм «Пожирателей Бога Дургана» возвышался перед ними, словно могучий свидетель многовековой истории и тайн, хранимых в его стенах. В этом месте ощущалась не только его древность, но и могучая сила, способная поглотить всех, кто осмелится нарушить его покой.       Они стояли на пороге великого опасения, но их сердца горели жаждой истины. С шёпотом прошлого и ветром будущего на их спинах, Эмма и Уильям вошли в храм, готовые раскрыть тайны, которые его стены хранили. ***       Путь Рэя в прошлое был непростым. Он заметил молодую пару, которая была наполнена неописуемым счастьем. Их лица светились от волнения и восторга, ибо в их жизни появился новый член семьи — маленький младенец. Взгляд Рэя устремился к этому моменту, когда он сам родился. Воспоминания о счастливых лицах родителей наполнили его сердце теплом, но в то же время они пронзили его грустью за утраченное.       Стоя на расстоянии, Рэй наблюдал за ними, взгляд его туманился от слёз, но улыбка на его губах была искренней. Он видел, как мать крепко обнимает ребёнка, отражая в своих глазах бесконечную любовь и защиту. Отец смотрел на них обоих с гордостью и умиротворением, зная, что теперь у него есть новая цель в жизни. Этот момент, когда он сам родился, наполнил его душу множеством чувств от радости и восхищения до грусти и тоски. Но даже среди всех сложностей и испытаний, через которые ему пришлось пройти, он не мог не улыбнуться, видя счастье других, особенно тех, кто переживал момент его собственного начала. Это счастье давало ему надежду и веру в то, что даже в самые темные времена жизни есть место для света и радости. Однако, в той же мере, как он видел счастье этой молодой пары, горечь и тоска наполняли его душу. Ведь это же его отец — тот, который был рядом с ним и воспитывал его. Но ужас культа и его влияние привели к тому, что Рэй был вынужден сделать непростой выбор. Помня о том, как он пытался спасти своего отца от того, чтобы тот стал марионеткой культа, горечь печали и разочарования пронизывала его сердце. Внезапно, вспыхнув ярким светом, Рэй ощутил, как его обволакивает тьма, он оказался в мрачном месте, поглощенном мраком, где его встретил пятилетний «я». Мальчик сидел в углу, его глаза были полны страха и ужаса, а его лицо испещрено слезами и ранами. Он молча просил прощения за свои действия, за все трагедии, которые случились. Рэй видел, что его младший «я» винит себя в каждой смерти, которая произошла в то время, когда его похитил культ.       Тело мальчика было изуродовано ранами и шрамами, которые казалось, несла на себе целую жизнь страданий. Каждый резанный след на его коже кричал о боли, которую он испытывал. Один из его глаз был вырван, оставив лишь глубокую рану, из которой вытекали кровь и слезы, сливаясь в одно мрачное озеро мучений.       Рэй чувствовал, как сердце разрывается от горя, наблюдая за этим жалким зрелищем. Его душа кричала от боли, видя, как его собственное «я» страдает в этом мучительном мире. В его глазах было неописуемой тоски, которая, словно вцепилась в его существо, не дающее покоя ни ему, ни его младшему «я». Пока мальчик продолжал плакать, наш Рэй медленно приблизился к нему сквозь мрачные тени, его сердце тяжело от боли и горя наблюдало за этим уязвимым образом своего прошлого. Его шаги были тихими, как шёпот ветра в забытом царстве тьмы. Мягкая, чистая улыбка играла на его губах, словно луч надежды в бездонном океане страданий.       Протянув руку, Рэй молча приглашал мальчика к себе, его сердце трепетало в ожидании реакции. Но маленькая версия его смотрела на него, словно на призрака из прошлого, с глазами, полными недоумения и страха. Ведь за прошедшие 26 лет Рэй сильно изменился: его лицо стало серьезнее, глаза стали глубже, исполненные стойкостью и опытом, который он обрел на своем пути. Его волосы, когда-то черные, как ночь, теперь были белыми, словно отражение всех мук и борьбы, которые он пережил.       Однако Рэй не стал сдаваться перед этим стенанием прошлого. «Не переживай» — прошептал он тихо, словно молитва в пустоте. — «Уже всё прошло. Теперь всё будет хорошо». Его слова несли в себе тепло и обещание, как свет во мраке, надежда в безнадежности.       Мальчик вздрогнул от его слов, его слёзы замерли на щеках, словно капли дождя на стекле. Он постепенно протянул руку в ответ, чувствуя тепло Рэя, которое пронизывало даже самые темные уголки его сердца. Пятилетний мальчик, глядя на взрослого с теплым взглядом, задает свои вопросы: «Кто ты? И почему от тебя исходит такой теплый свет?» Но в ответ получает лишь улыбку, полную нежности и заботы. Взрослый Рэй, не произнося ни слова, просто продолжает смотреть на малыша с теплом и пониманием в глазах.       Пятилетний Рэй, чувствуя эту теплую улыбку, понимает, что слова здесь не нужны. Он чувствует, что рядом с этим человеком ему не страшно, он чувствует себя защищенным и любимым. Тепло, исходящее от взрослого, словно окутывает его, побеждая тьму и страх.       С улыбкой, полной невинности и доверия, пятилетний Рэй просто улыбается в ответ, понимая, что ответы на его вопросы уже находятся в этом тепле и безграничной любви. — Ты тут, чтобы забрать меня из этого ада? — с этими словами маленькая версия потихоньку начинает исчезать. Взрослый Рэй, услышав слова маленького себя, ощущает, как сердце сжимается от горя и боли. Он видит, как маленькая версия его самого начинает медленно пропадать, словно растворяясь в воздухе под давлением беспощадного времени. В его глазах мелькают мгновения прошлого, напоминая о всех испытаниях и страданиях, которые им пришлось пережить.       С тихим голосом, полным сострадания и решимости, взрослый Рэй говорит: «Да, я здесь, чтобы забрать тебя отсюда. Мы с тобой вместе преодолеем этот ад, я обещаю» Он протягивает руку к исчезающей фигуре маленького себя, стараясь удержать его, не дать исчезнуть полностью.       Маленький Рэй, уловив обещание в словах старшего себя, улыбается слабой, но счастливой улыбкой. — Спасибо, — шепчет он, его голос звучит как эхо из прошлого. И постепенно его образ растворяется, словно тень в ночи, но в его глазах сияет надежда и вера в то, что он больше не один.       Взрослый Рэй встретил себя у входа в здание, где жили все его родители и близкие. Страх и ужас овладели его душой, когда он увидел, что его более молодая версия держит в руках клинок «Обелит», покрытый кровью невинных. Смутное выражение лица его копии говорило о глубоком раскаянии за то, что он совершил.       Сердце взрослого Рэя разорвалось от боли, осознавая, что именно его родные стали жертвами его собственных рук. Он чувствовал вину и страх перед тем, что причинил им столько страданий, чтобы освободить их из лап культа.       С призраком прошлого перед ним, взрослый Рэй медленно приближается к своей копии, словно призывая о прощение за свои грехи. Взрослый Рэй колебался, стоя перед своей молодой версией, осознавая тяжесть его решения. Он ощущал, как бурлят внутри него страх и сомнения, как будто корни их уходили глубоко в землю, не дающую сорваться даже на самом сильном ветре. Но вспоминая слова Никто-Ничто, что нужно принять прошлое, он постепенно осознавал, что несёт этот тяжёлый груз не только ради себя, но и ради всех, кто пострадал из-за него. Словно корни сильного дерева, проникающие глубоко в землю, его решимость стала укореняться в его сердце. С каждым мгновением он все больше осознавал, что принятие прошлого — не только его долг, но и его сила. Взрослый Рэй подошёл к своей молодой версии с твёрдостью и решимостью в глазах. — Теперь это не твой груз, — сказал он, его голос проникнут глубоким чувством решимости и смирения. — Дай его мне.       Молодой Рэй, взглянув на своего старшего «я», увидел в его глазах не только горе и вину, но и силу и надежду на перемену. Он медленно поднял руку и передал клинок «Обелит» в руки взрослого Рэя.       Взрослый Рэй принял оружие с тяжелым сердцем, зная, что теперь на нем лежит ответственность за принятие последствий своих действий. Он погрузился в мгновение молчания, словно слыша вопли своих родных и близких, которые стали жертвами его рук. Слова не нужны были. Оба Рэя понимали, что теперь пришло время принять этот груз и пойти дальше, стремясь к примирению с прошлым. Вместе они взглянули на светлое будущее, которое, несмотря на все темные тени прошлого, все еще могло стать возможным.Взрослый Рэй почувствовал, как его тело перенесли на место его назначения, и его сердце заколотилось от ужаса, когда он увидел, что его неживое тело стало объектом жутких экспериментов. Он бессильно наблюдал, как длинные шприцы проникали в его плоть, наполняя его организм неизвестной жидкостью, которая усиливала процесс электрического стула. Страх и отчаяние охватили его, но в то же время в его глазах засверкала искра решимости. Он знал, что не может позволить этому продолжаться, что он должен найти силы справиться с этой угрозой. В его мозгу мелькнули слова Никто-Ничто о принятии прошлого как пути к исцелению . Сосредоточив свой разбивающийся ум, взрослый Рэй начал искать в себе силы и решимость. Он знал, что этот испытание — часть его пути, и только приняв его, он сможет найти путь к победе. Так что он собрал все свое внутреннее мужество и решимость, готовясь принять вызов, который был брошен ему в лицо. ***       Эмма и Уильям встретили измученного Джейсона у входа в храм. Их сердца сжалились, увидев его измученное лицо. Джейсон истощенный и израненный, держался из последних сил. Его тело было покрыто ранами, а его глаза выражали неописуемую боль и усталость. Эмма и Уильям видели, как он боролся за каждый вздох, как его душа боролась с тьмой, в которую его погрузили. — Что с тобой, Джейсон? — спросил Уильям, подбегая к парню. — Да так, приходится работать. Давайте я лучше помогу вам. Вы ведь сюда пришли, чтобы спасти ваших друзей, — Джейсон ответил тихим, безэмоциональным голосом, но в его глазах отражалось отчаяние.       Не дав ребятам и слова сказать, он повёл их сначала к месту, где хранилось тело парня. Из-за напряжённости культа, никто не заметил ничего странного, даже если бы произошёл взрыв прямо у них под носом. Однако в месте, где находилось тело Брауна, было опасно, так как там часто находился Мэйсон. Эмма, Уильям и Джейсон проникали в кабинет Мэйсона с предельной осторожностью, осознавая, что они рискуют своими жизнями. Они тихо пересекали темные коридоры храма, осторожно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметит их присутствие.       Когда они добрались до кабинета Мэйсона, они обнаружили дверь, запертую на замок. Джейсон быстро достал набор инструментов для взлома и приступил к работе. Его руки двигались быстро и уверенно, словно он делал это много раз раньше. Через несколько мгновений им удалось взломать замок, и они осторожно открыли дверь. Когда они вошли внутрь, их встретил мрачный кабинет, освещённый только тусклым светом одного фонаря. В углу кабинета стоял стол, покрытый бумагами и свитками. У окна стоял большой стул, а напротив него находился сейф.       В самом центре комнаты на столе, лежало безжизненное тело Рэя. Его лицо было бледным, глаза закрыты, а на его шее виднелись следы петли. Эмма сдержала стон ужаса, глядя на своего друга. Уильям и Джейсон тоже испытывали ужас и горечь от утраты. Тело Рэя лежало в хрустальном гробу, окруженном белыми лилиями, цветами, которые любила Ева, мать Рэя. Эти цветы наполняли комнату нежным ароматом, словно пытаясь смягчить боль и печаль.       Ева, чья любовь к цветам была такой же неизменной и нежной, часто приносила лилии в дом. Теперь эти цветы стояли вокруг её сына, словно олицетворяя нежность и заботу, чувства, которые она всегда испытывала к нему.       Эмма, Уильям и Джейсон смотрели на это грустное зрелище с тяжелыми сердцами, понимая, что им предстоит пройти через ещё большие испытания, чтобы остановить зло, которое привело к этой трагедии. Но даже в этом мрачном моменте они чувствовали поддержку и любовь, исходящую от этих нежных цветов, напоминая им, что даже в самых темных временах есть место для надежды и света.       Когда ребята попрощались с Рэем, прибор, который они взяли с собой, начал сильно сверкать. Свет, исходивший от этого прибора, был необычно ярким и белым, окутывая его сверкающими лучами. Прибор начал сверкать ярче, когда они приблизились к телу Рэя. Свет, исходивший от него, стал настолько ослепительным, что они едва могли разглядеть контуры комнаты. Этот всплеск света привлек внимание оккультистов, словно звезда на ночном небе, и они поняли, что это что-то важное и ценное.       Джейсон и Уильям, осознав опасность, сразу принялись за дело, а сверкающий свет прибора озарял их лица, отражая решимость и надежду. Они совместными усилиями пытались передвинуть тяжелый гроб, чтобы блокировать путь оккультистам и защитить тело Рэя от возможной опасности.       В это время Эмма сосредоточилась на приборе, пытаясь понять его суть и как он связан с телом Рэя. Ее сердце билось быстрее от волнения, когда она осознавала, что этот прибор может быть ключом к разгадке их тайны и спасению своих друзей. Сверкающий свет прибора создавал атмосферу напряжения и ожидания, и ребята были готовы использовать каждую возможность, чтобы раскрыть его тайны и найти способ победить культ, который угрожал им и их близким.       Рэй, пройдя через все испытания, которые предстояло ему преодолеть, внезапно оказался лицом к лицу с ребятами, стоящими около его тела. Он видел, как в руках Эммы мерцает яркий свет, словно магнит, притягивающий его к себе. Парень приблизился к своему телу, и в ту же секунду он почувствовал, что оно начинает шевелиться. Сердце Рэя забилось сильнее от волнения и надежды. Он почувствовал, как его душа начинает сливаться с его телом, словно два разлученных друг с другом частицы вновь находят свое единство. Энергия света, исходящего от Эммы, наполнила его существо, даря ему силу и вдохновение.       В мгновение ока он открыл глаза, ощутив, как тепло и жизнь возвращаются в его тело. Он снова чувствовал себя живым и готовым к действию. Некоторые из ребят не могли поверить своим глазам. Совсем недавно они прощались с Рэем, горевали по его утрате, а теперь он стоял перед ними, снова живой и полный энергии. Эмоции бушевали в их сердцах: удивление, радость, надежда, но было и сомнение.       Уильям потрясенно прищурился, пытаясь убедиться, что это не галлюцинация. Эмма сжала прибор в руке с такой силой, словно он мог ей помочь понять, что происходит. Джейсон молча пристально вглядывался в Рэя, пытаясь не показать эмоций радости. Но когда Рэй подошел к ним и улыбнулся, их сомнения начали рассеиваться. Его голос был тем же, глаза такие же, как они помнили их. Это был их Рэй, вернувшийся к ним из мертвых. — Я не могу поверить… — прошептал Уильям, его голос дрожал от волнения. — Это действительно ты? — спросила Эмма, с теплом в голосе. — Да, это я. Я вернулся, — Рэй кивнул, его улыбка стала ещё ярче. — У нас мало времени, нужно идти в место, где происходят жертвоприношения. Джейсон, ты же знаешь, где это место, — заговорил Рэй, его голос был настойчивым, но спокойным. — Да, конечно, но там же за дверью много оккультистов. Мы тут заперты, как в ловушке, — ответил Джейсон, его голос прозвучал напряжённо.       Когда Джейсон произнес эту фразу, все в комнате внезапно осознали, что звуки за дверью прекратились. Оккультисты, казалось, ушли. — Сейчас там никого нет. Мы можем идти и, Эмма, дай мне пожалуйста клинок «Обелит», — добавил Рэй, его голос звучал уверенно.       Девушка не сразу поняла, что у неё в руках уже не прибор, который помог воскресить Рэя, а могучий клинок, который искали оккультисты.       Таким составом ребята отправились за Джейсоном, что вёл их в недра оккультистского храма, где и находилось место жертвоприношений. Подземные коридоры были мрачными и зловещими, словно отделяли мир света от тьмы. Дух зла ощущался в воздухе, вызывая дрожь в спинах даже у самых смелых.       Когда они наконец вышли в зал, их глазам открылась ужасающая картина. В центре находился алтарь, окруженный оккультистами в черных мантиях. Висели около двенадцати человек, прикованных цепями, готовых к жертвоприношению. Мэтью висел безразлично, словно его душа уже была высосана из его тела. Его лицо выражало лишь безысходность и отсутствие эмоций, как будто он уже потерял надежду на спасение. В его глазах не было ни следа страха или боли, только пустота и равнодушие, словно он уже смирился со своей судьбой. Ребята хотели снять его, но им мешали оккультисты, как вдруг… — Мэйсон, я пришёл за тобой, брат! — громко прокричал Рэй, его голос разнёсся эхом по всему храму, наполняя пространство мощной энергией и решимостью. Эмоции, взрывающиеся в его голосе, отражали его отчаяние и стремление остановить своего брата.       В это мгновение всё внимание в зале переключилось на Рэя и Мэйсона. Оккультисты переглянулись между собой удивленные и встревоженные неожиданным появлением и агрессивным тоном Рэя. Но Рэй не обращал на них внимания, его взгляд был устремлен только на своего брата, его единственную цель — остановить Мэйсона любой ценой.       Смех прозвучал из уст Мэйсона, но в его голосе не было радости или юмора, только жестокая саркастическая горечь. — Ха-ха-ха, — звучал его смех. — Ты воскрес, как же такое может быть? Тебя даже этот чертов совет не смог убить. Это судьба, я должен преподнести твою душу, Рэй, — его слова были пронзительны, как нож, и в них звучала не только злоба, но и какая-то таинственная отчаяние и обреченность.       Рэй сжал рукоять клинка «Обелита», чувствуя тяжесть ответственности на своих плечах. Он направил клинок в сторону своего брата, глаза его блестели от решимости. — Так уж и быть, поиграю с тобой последний раз, — произнёс он тихим, но решительным голосом.       Мэйсон медленно приближался к Рэю, держа свой клинок готовым к жертвоприношению. В его глазах мерцала злая насмешка, словно он видел в Рэе только игрушку, которую можно было легко уничтожить. Но Рэй не сомневался в своей силе. Со стальной твёрдостью он встретил взгляд Мэйсона и поднял клинок, готовый к схватке. Они стояли напротив друг друга, как два врага, готовые сразиться до конца. Мэйсон превосходил Рэя в бою, его удары были быстрыми и точными, а каждый неправильный взмах Рэя заканчивался новой раной на его теле. Парень чувствовал, как его сила медленно покидает его, а отчаяние начинает овладевать им. — Не так мы тебя учили пользоваться оружием, Рэй, — насмешливо сказал Мэйсон, нанося еще один удар. — Давай же, повесели меня.       С трудом поднявшись на ноги после очередного удара, Рэй встретил взгляд своего брата. Его решимость не угасала, даже в этот момент отчаяния. Сжав кулаки, он готовился к последней битве, в которой ставил на кон не только свою жизнь, но и жизнь своего брата. Оба решают завершить всё одним ударом, осознавая, что от исхода этой схватки зависит судьба всего мира. Напряжение в воздухе было ощутимым, когда последний удар был нанесен. В этот момент решится, будет ли мир уничтожен, как это было до перезапуска, или он продолжит своё существование, как и другие победы, которые были достигнуты ранее. Но судьба оставалась неизвестной.       Удар пришёлся по обоим оппонентам и Рэй наконец-то смог ранить своего брата. Этот момент стал поворотным в схватке, определяя исход битвы и судьбу мира. — Ну вот, что я и говорил. Ты можешь, если захочешь. Поздравляю тебя, ты победил, мой любимый младший брат, — шёпотом прозвучали слова Мэйсона, словно признание великой победы, сопровождаемое ненавязчивым чувством гордости и уважения.       Внезапно из тела Мэйсона начала выходить чёрная, мрачная сущность, какая-то зловещая тьма, сверкающая холодным и отталкивающим светом. Эта аура густая, словно дым, окружила их обоих, оставляя вокруг себя ощущение безнадежности и ужаса. Это был Дурган, воплощение зла и разрушения, которое пыталось вырваться наружу через Мэйсона. — Эх, и этот не справился, — презрительно проговорил Дурган, игнорируя присутствие Рэя, обращаясь непосредственно к Мэйсону. — Ты же мог его убить, так почему же ты этого не сделал? — Ха, кха, ты думал, что я твоя верная марионетка? — Мэйсон отвечал сдавленный голосом, после тяжелым ранением оставленным его братом. — Я всё время делал так, чтобы в конце весь твой культ пал. Ты жалок, если не понимаешь, почему я так сделал.       Никто не видел, что после появления Дургана начало происходить, он окутал мужчин своей темной энергией заточая в шар. — Эх, я же говорил, что мне не нужен этот культ, мне нужно только уничтожить всё, что есть и пересоздать этот жалкий мир. — И что по твоему изменится? Ты сейчас пытаешься заставить моего брата убить меня… Что изменится, если ты переделаешь этот мир, ты понимаешь, что мир не чёрно-белый? Он имеет множество окрасок. Я тот, кто повидал всю тьму этого мира, но вижу свет, который излучает даже самое простое действие. Люди, животные, цветы — все мы не черно-белые, а многогранные, — не выдержав высказался Рэй. — И ты хочешь все прелести жизни просто уничтожить, из-за того, что «Боги не помогают людям». Это глупо! Все существа сами составляют свою историю и ты не исключение, ведь есть что-то, что тебе дорого в этом мире. Скажи это, Дурган, что тебе дорого? — Ты, мелкий никчёмный мальчишка, ты хоть знаешь с кем ты сейчас разговариваешь? — Я разговариваю сейчас с человеком, который возомнил себя богом. Ты должен наконец-то смерится с тем, что любишь своих братьев, любишь людей, которые поддерживали тебя, ты тоже человек и у тебя тоже есть эмоции.       Эти слова были точно такими же, как когда-то давно произнесенные слова его братьями. — Да что я по твоему могу… Я люблю людей, я люблю своих братьев, поэтому я и хочу сделать этот мир лучше для них. — Так и делай его, ты уже не маленький ребёнок, ты можешь сделать мир лучше своими руками, а не пересоздавая его.       Рэй начал сиять так ярко, что из его сияния вышли Обелит и Нуркат, второй брата протягивал руку Дургану, пока Рэй помогал встать на ноги Мэйсону. — Так и закончилась история о культе пожирающего бога Дургана, — произнесла мать, закрывая книгу и улыбаясь своей дочери. — Но, мама, это же не может быть концом. Что же случилось дальше? — спросила девочка с любопытством в голосе. — Дальше… — задумчиво протянула мать. — твой отец вместе со своим братом исчезли, и на их месте появилась ты, моя дорогая дочка. — Но куда же они исчезли? — Этого никто не знает. Может быть, они наконец завершили свой путь, — ответила мать, касаясь рукой головы девочки. — Ну что же, пора спать. Ложись, а я поговорю с дядьями. — Мэтью, Уильямом и Джейсоном. — Хорошо, мама. Спокойной ночи. — Пока, моя девочка, — улыбнулась мать, покидая комнату.       Когда девочка заснула, мужчины собрались вместе с девушкой. — Ну что, Эмма, она уснула? — спросил Мэтью. — Да, — кивнула мать. — А что вы нашли о Рэе? — Ничего, — ответил Уильям. — Он словно исчез, как будто сквозь землю проволился. Конец