Необратимость

Маргарита вышла из тира первой, убедившись в здравом уме и хорошем расположении духа подруги. Капитан была довольна своим вкладом в нормальное психологическое состояние Градецкой и передумала стрелять. Теперь Власова пожелала восполнить собственный запас позитивных эмоций и завернула к лаборатории. Женщина собиралась поговорить с Шустовым, всегда дарившим тепло и спокойствие возлюбленной. Однако через стекло в коридоре она не обнаружила мужчину, лишь Амелину, строчившую очередной отчет на компьютере. Девушка сосредоточенно вбивала каждую букву и цифру, не заметив Власову. — Так, а где Игорь? Обычная фраза капитана вызвала испуг Оксаны, дополнительно дернувшейся от неожиданности. — Заикой сделаешь! — критично выпалила она усмехнувшейся Маргарите и цокнула, продолжив тише. — Шустов за какой-то доверенностью поехал. — Какой ещё доверенностью? — Не знаю. Смотрел дело, документы все, потом придрался к качеству копии доверенности фигуранта, вот и решил съездить. — Шустро. Вскинув бровями, покивала Власова и сложила руки у груди. Ее нахождение рядом напрягло Амелину. Программистка не смогла уйти от мыслей о жесткой подставе той, кого Маргарита давно стала считать сестрой. Оксана сумбурно вздохнула, попытавшись вернуться к отчету, но не получилось. А придирчивая капитан изогнула бровью, чуть наклонив голову к коллеге. — Что с тобой? — Нет… ничего. — Точно? Дрожишь как банный лист. Вы прям с Викой два сапога пара. — Я не выспалась просто. Власова ещё с минуту пристально посмотрела за Амелиной и все-таки отстала от нее, когда в коридоре показалась мужская фигура. С ним Маргарите тоже было, что обсудить, и она покинула лабораторию, позволив Оксане спокойно работать. Задумчивая капитан прошла к Данилову, увлеченному чтением одного из дел, и при виде женщины он захлопнул папку, уделив все внимание будущей собеседнице. — Освежить память решил? — слегка саркастично спросила Власова, заправив ладони в карманы брюк. — И да, и нет, — опустив руки по швам, слабо улыбнулся Данилов. — Отвлечься хотел. — Отвлечься от чего? Обычно у тебя это по-другому происходило. — Если ты про Вику, то да, — усмехнулся Степан, вспомнив манию девушки на бесконечные личные встречи в конторе, и почесал затылок. — Но сейчас она ведет себя совсем иначе. Шарахается всего подряд. — И бегает за тобой на задания, когда у самой выходной. — Есть такое, — вторил женщине Данилов, поджав губы. — Даже не знаю, как заставить ее перестать так делать. Хотя она обещала прекратить… Непредсказуемый характер порождает проблемы, не могу надумать вероятность обмана. — С Викой явно творится неладное, — философски нахмурилась Маргарита. — Ещё недавно все было хорошо, стандартно как-то. Мы вроде сегодня договорились сходить по магазинам, расслабиться, но, — Власова развела руками, плавно поднимая брови и слегка мотая головой. — Не пойму, чего ее снова заносит в далекие степи.  — Ей Дымов прописал антидепрессанты продолжать принимать, якобы из-за резкого отказа от них пошатнулось ментальное состояние, — поразмыслил Степан в тон подруге, получив ее пристальный взор и угрюмые черты лица.  — Какие таблетки? Она ничего не говорила.  Мужчина хмыкнул в сторону, неприятно изумившись недосказанности Виктории, и поразил Власову наличием тайн и от него тоже.  — А мне она не говорила про подробности злополучного сна, после которого эту Нежданову и ее друга настигли пули из собственных стволов. Зато Вале красочно рассказала. И когда только успела…  — И что это ещё за игры разума? — возмущено удивилась Власова, задержав пытливый взгляд на мужчине. Который тоже не знал ответа.  — Я не знаю… может пойти к Дымову и спросить про препарат. Заменить там или… не знаю.  — Идея неплохая, — покивала Маргарита. — Каждому человеку разные таблетки подходят, вот может и Вике другие нужны. Другого спектра или чего уж?  — Ну в общем мысль мы оба уловили. Схожу к нему.  Власова похлопала мужчину по плечу, одобрив замысел, и Степан решил не медлить. Он скрылся в лифте за полминуты, вознамерившись разобраться в нетривиальной ситуации за короткий срок. Либо ему хотелось так думать. А Маргарита не нашла занятия лучше, чем дождаться непредсказуемого Шустова и обговорить планы на день. …Мужчина уверенно вышел на другом этаже ФЭС и направился точно в кабинет штатного психолога-психиатра. Капитан всмотрелся в золотистую табличку на двери и, постучав по ее поверхности, вошел под одобрительный ответ владельца помещения. — Здравствуйте, Валерий, — вежливо произнёс Данилов, установив зрительный контакт с мужчиной, и присел возле стола. — Добрый день, Степан Андреевич, — также уважительно отозвался Дымов, оторвавшись от документов, и сосредоточенно посмотрел за опером. — Вы хотели записаться на прием? Вас что-то беспокоит? — Лично меня нет, тьфу-тьфу, — усмехнулся Данилов, посерьезнев следом. — Скорее хочу узнать про близкого человека. Слушайте, а можно заменить таблетки-антидепрессанты на другие?  Психолог озадаченно побегал глазами по лицу капитана и задумался. После чего свел брови вместе, непонятливо похлопав ресницами.  — Простите, Степан Андреевич, но кому именно я прописывал нечто подобное?  Данилов постепенно напрягся, опуская голову все ниже и держа зрительный контакт с собеседником. Ему не понравился ответ Дымова, отправивший на худшие размышления. — Ну… моей девушке. Виктории Градецкой.  Валерий тут же изогнул бровями, теперь точно глядя на капитана. И совершенно определено сообщил нехорошую новость выжидавшему Данилову. — Нет, я ничего не прописывал ей. Более того, после сеанса в морге мы не встречались с Викторией Александровной.  Степан ошарашенно посмотрел на убежденного в своих словах Дымова, не став слушать больше ничего от готовившегося сказать что-то психолога, и ушел. Устроить допрос девушке не представлялось возможным — последний раз Данилов видел ее, увлеченную телефонным звонком, однако, не придал значения. О чем уже успел пожалеть.

***

— Что происходит? При виде взвинченного Степана со стула вскочила и Власова, крайне недоумевавшая о столь быстром возвращении да ещё и в дурном настроении. А мужчина прошел к таращившейся в него Амелиной, прочитав в ее глазах необъятный испуг. Что было и немудрено после злого взгляда оперативника. — Пробей, с кем созванивалась Градецкая час назад. Оксана послушно кивнула, обратившись к экрану техники, и отыскала номер, как и данные на владельца. — Свиридов Герман Михайлович, 38 лет, сотрудник Института психологии РАН и Московского Городского Психоэндокринологического Центра. Кандидатская степень в области изучения поведения людей, подвергшихся травле в подростковый период, а также переживших психологические потрясения на разных этапах жизни.  — Как-то неполно, — поравнявшись с Даниловым, засомневалась Маргарита, переглянувшись с ним же, и напрягла Амелину снова. — А ты можешь тихонько взломать его личную почту? Узнаем, чем он на самом деле занимается.  — Да, сейчас.  Оксана стремительно застучала пальцами по клавиатуре, заимев и собственный интерес в раскрытии таинственной личности Свиридова. Она десять минут тщательно изучала переписки мужчины, исследовала файлы с почты и случайно наткнулась на ссылку на совершенно другой сайт. К которому тоже потребовался код доступа и был подвержен «хакерской» атаке программистки. И она обомлела, расправив плечи и откинувшись на спинку кресла.  — Чего? — насупившись, поражено выдала Власова, прочитывая новую информацию о Свиридове.  — Уникальный специалист по введению в гипноз, мастер манипулирования с сознанием. Великолепно подавляет волю и подчиняет разум, — кратко заключил Данилов, дочитав сведения, и смахнул со стола документы, заставив дернуться не только взволнованную Амелину, но и собранную Маргариту. На капитана и посмотрел Степан, рассердившись на ситуацию. — Вот как он запудрил мозги Вике!  — Но зачем? — смутилась Власова, побегав глазами по другу. — Он приходил к Нелли… — в свою очередь, пробурчала Оксана, вызвав любопытство коллег. — Та самая… которую Вика чуть не убила в добинском лесу.  — Твою мать!  Мужчина взревел от негодования, на бегу схватив куртку и приказным тоном добавил:  — Срочно пробей местонахождение Градецкой!  Амелина отбросила непримиримые разногласия с девушкой и кивнула. Теперь программистка осознала, как изменила жизнь Виктории в худшую сторону, и ощущала себя паршиво. Расклеиться ей не позволяла Власова, буравившая экран выжидающим взором. Чем только больше нагнетала обстановку. 

***

— Тебе нужно проработать душевную травму. Прожить заново, чтобы отпустить и продолжить спокойное, размеренное существование.  — Почему здесь? — буквально жалобно спросила Виктория, осмотревшись на памятники и кресты вокруг.  Жалеть же ее хитрый Герман не собирался, используя психологические приемы.  — Потому что твоя боль тянется отсюда. Здесь находятся два самых близких тебе человека. Как бы не сложились ваши непродолжительные отношения с матерью, ведь когда та погибла, ты была маленькой, она остаётся значимой частью жизни.  Градецкая осторожно взглянула на надгробие, прочитав имя, и уже с дрожью в теле вернулась к нейтрально смотревшему за ней Свиридову.  — Идем, — убежденно произнёс Герман. — Нас ждёт финальная терапия.

***

— Кладбище? Ну и садист этот психолог! — гневно выдал Данилов в трубку, когда Амелина уточнила место. Мужчина вжимал педаль газа до упора, демонстрируя другим водителям мастерство экстремального вождения. В дополнение капитан включил сигнал срочного вызова, наплевав на его ненадобность и несвоевременность. Ведь для самого Степана опасный момент уже наступил, и он норовил прервать его. Но решающими могли стать какие-то секунды.

***

У другой могилы девушка остановилась с грузом на душе. Речь психолога глубоко засела внутри, прокручивалась в голове, раз за разом оказывая давление на мозг и чувства. Осознав, к кому они пожаловали после Анастасии, Виктория вздрогнула. Ее колотило, бросало от мысли к мысли, но поворачиваться к надгробию и читать имя она не хотела.  Но Герман был слишком заинтересован в использовании знакомой и не стал щадить ее.  — Причина твоей эмоциональной нестабильности и крайней агрессии к преступным элементам нашего общества заключена в самой страшной потере. Ты любила, была любима, и надеялась сохранить это счастье навсегда. Но как это иногда случается, ожидания не становятся реальностью. Люди уходят, так и не дав привыкнуть к радостному времени.  — Я больше не хочу в этом копаться, — шмыгнув носом, Виктория вытирала произвольные слезы, но они не прекращали литься по щекам.  — Это невозможно, — сурово отозвался психолог. — Мы собрались избавить тебя от боли. А без устранения ее причин сделать этого нельзя.  И Свиридов продолжил терзать раненую душу Градецкой, заставив посмотреть на имя на надгробии. Увидев текст, Виктория взялась за голову, неприятно впившись ногтями в макушку и задрожав ещё больше. Герман настойчиво доводил собеседницу до критических показателей. Потому что мужчина знал, как выпустить худшую версию.  Когда по тротуару, выложенному меж рядов бесконечных могил, послышался топот берцев, кладбище уже не слышало всхлипов и безумного плача. Возбужденный Данилов пытался быстрее отыскать место, ориентируясь уже не столь хорошо из-за редкого посещения мрачной части столицы. Мужчина отчаянно всматривался в указатели, считывал фамилии и бежал.  А спустя пару минут он нашел. И сразу понял, что опоздал — на него смотрела совершенно недружелюбная девушка, на лице которой читалось отвращение и безразличие. Свиридову удалось вытащить наружу непримиримую Майер, способную на абсолютно бестактные поступки. Пораженный Степан остолбенел, мотнув головой, и все равно попытался вразумить Викторию, приблизившись к ней.  — Остановись, не иди с ним.  — Как же ты мне надоел, — прошипела Майер на мужчину, обескуражив его неприязнью и холодным взглядом. Ведь раньше именно она была инициатором отношений и поддавалась влиянию капитана.  — Это не твои слова, — напряженно произнес Данилов, но девушка не поменялась в лице, выражая прежние агрессию и злобу.  — Я всего лишь поиграла с тобой, а ты повелся, — снова прошипела, но уже с сарказмом Майер. — Что, понравилось играть роль папочки для чужого сына? — вовсе обескуражила немка мужчину, увидев его непомерный шок с произнесенного. — Не позорься. Просто уйди.  Степан мотнул головой, вернувшись к мысли о разном поведении и характере двух личностей, и не стал придавать значения словам злой половины сознания. Вместо этого мужчина постарался убедить девушку, не обратив внимания на издёвки на лице и в жестах Свиридова.  — Ты не хочешь этого.  Он хочет использовать тебя, твой потенциал. Не иди с этим Германом или лишишься контроля над собой!  Слушать его больше Майер не захотела и махнула рукой, заставив Данилова уйти с пути. Но встретиться затылком с толстым деревом и отключиться в мороз мужчине не дала Градецкая, на секунду переборовшая сильную немку и остановившая «полет» капитана.  Сопротивляться же Майер она не смогла. И ярая личность вновь захватила шаткое сознание, проследовав за уверенным Германом для дальнейших обсуждений будущего.