Поттер Панк 3: Удар в Бубен!

Никогда не суди с первого взгляда ни о собаке, ни о человеке. Потому что, простая дворняга может иметь добрейшую душу, а человек приятной наружности может оказаться редкой сволочью. Владимир Семёнович Высоцкий

      Дадли сидел за праздничным столом и отрешённо смотрел на содержимое коробки, что лежала у него на коленях. Хотя взгляд его был пуст, голова, наоборот, была полна мыслей, а сердце – эмоций. Мальчик вспоминал и переживал заново, как он рос, как он смеялся и издевался над своим кузеном, который стал ему сводным братом. Их отношения не особо заладились с самого начала. Отчасти виной тому было поведение родителей, за которыми повторял их действия пацан, но Дадли ощущал и свою вину за прошлые поступки.       Особенно острым был контраст по сравнению с тем, как его поведение изменилось в последние пять лет. Дадли было стыдно за себя-прошлого: он был глупым, избалованным, вспыльчивым и достаточно злым ребёнком. Однако регулярные посещения психолога как им самим, так и родителями сильно изменили Дадли, к тому же значительную лепту в эти изменения внёс и его кузен. Несмотря на все выходки Дадли, Гарри редко отвечал агрессией, скорее наоборот – пытался объяснить глупому ребёнку, как поступать не стоит.       Может, он просто не мог дать отпор, как это было, когда они были мелкими? Да нет, мог, и чем старше и умнее становился Дадли, тем больше он понимал, что ему крупно повезло с таким родственником.       Гарри был чрезвычайно умён и, если захотел бы, то мог без особого труда подвести врага под крупные неприятности. Тут парень с лёгкой усмешкой вспомнил, как «ушли» одного не слишком хорошего преподавателя в его прошлой школе. Тот сильно придирался к внешнему виду кузена и занижал из-за этого оценки. Ровно до того момента как неожиданно не оказался в розыскном листе Интерпола. Его потом вроде отпустили и даже извинились, но из школы учителя уже уволили. И это был не единственным пример, Дадли и сам подвергся манипуляциям кузена, правда, в позитивном ключе. Гарри просто подсадил его на книги: сначала как Шахерезада пересказывал детективные истории Конан Дойля, Агаты Кристи, Альфреда Хичкока, оставляя развязку на другое время под различными предлогами. Терпением Дадли никогда не отличался, ради того, чтобы узнать конец интересной истории, пришлось брать книги и начинать читать самому. Постепенно чтение увлекло, да так, что он сам начал просить родителей купить ему новые книги.       Его родственник был не только умён, но и силён. Доказал Гарри это весьма легко, просто убедил отца записать их в секции карате. Дадли помнил, как радовался, что теперь сможет под этим предлогом навалять доставучему пацану за все те мнимые, как он понимал теперь, обиды. Однако первое же занятие показало, что он никогда ещё так не ошибался. Его худой очкастый кузен сходу завалил не ожидавшего такого тренера каким-то хитрым приёмом. А потом, в спарринге, буквально вытер пол зала толстым и неповоротливым Дадли. Именно тогда шаблон понятий и поведения мальчика окончательно треснул и осыпался мелкими осколками.       Получается, его мелкий кузен всё это время мог без особых проблем дать ему по шее, но не делал этого. Почему? У него было полно поводов, что его останавливало? Этот вопрос мучил Дадли долгое время и, наконец, он нашёл на него ответ. Откопал в книгах, услышал в разговорах родителей и психолога, отшлифовал своими размышлениями. Всё просто: Дадли был для Гарри братом, откровенно хреновым, но братом – семьёй. Парень, который лишился своих родителей, который был слишком умным, чтобы завести друзей в школе, был слишком одинок и просто не мог навредить близким людям, несмотря на их поведение. Так стыдно, как в тот момент, когда он понял эту простую истину, Дадли не было никогда в жизни, но именно тогда в свой одиннадцатый день рождения, пережив это потрясение, он отбросил все свои детские, но нежно оберегаемые обиды и взамен получил брата Гарри. Надежного как гранит, хитрого как лис, умного как целый университет, близкого и любимого.       С тех пор они всегда справляли свои дни рождения вместе. Дадли чуть позже, а Гарри чуть раньше. Кузен постоянно удивлял своими подарками: то достанет игровую приставку, которая даже в продажу ещё не поступила, то игру, о которой друзья Дадли ещё даже не знали. Но вот в этом году подарок очень сильно поразил Дадли. Перед ним лежала красивая коробка с новым, вышедшим лишь в этом году компактным средством связи под названием мобильный телефон. Дорогая и интересная вещь, которую его кузен опять смог как-то достать раньше всех, но самое важное было не в этом. Черная пластиковая коробочка размером с кирпич на задней панели была украшена гравировкой: «Лучшему брату в мире! Всегда будь с нами!» Лучший кадет Смелтингса, гроза и пример всего курса, «Скала»-Дадли, прочтя надпись, украдкой вытер неизвестно откуда взявшуюся слезинку и, повернувшись, радостно облапил своего братишку.       На время пришлось отложить навалившиеся дела магов и вернуться в обычный мир, а то семья уже начала задавать неприятные вопросы. Хотя тётя и занята Камомиллой, о нас с Дадли она тоже не забывает. И так стоило диких трудов отпрашиваться каждый день, пока разводил Редгейта. Потерпев мои отлучки, тётя решила, что семье надо проводить вместе больше времени.       Мы вместе ездили по Англии, были во многих парках и музеях, но в основном были дома и помогали разгрести навалившиеся дела. Так Дадли получал первые уроки по ведению бизнеса от отца. Всё-таки он – наследник, и быть хоть немного в курсе того, чем занимается семейная фирма было необходимо. Кузен, стиснув зубы, вникал в делопроизводство, что не мешало ему рубиться в приставку с друзьями и отцом по вечерам.       Я же в основном помогал Петунье, сидел с Милли, чистил дом, ухаживал за садом, тренировался и ухаживал за мелким Глюком. Дел в мире волшебников у меня не так, чтобы и много было. Гермиона укатила с родителями во Францию, Рыжие всем семейством шлялись по Египту, Симус пропадал дома в Ирландии, так что дела пока можно было отложить. День рождения в этом году мы с кузеном опять справляли одновременно.       На празднование даже сестра Вернона, тётя Мардж, приехала, по традиции подарила ещё одну книгу по этикету и привезла с собой своего бульдога – Злыдня. С ним у нас долгая история отношений. В первую нашу встречу он пытался укусить меня за ногу, но я был быстрее и укусил его первым. Не знаю, откуда у меня всплыло это знание, но вроде как если укусить собаку за ухо, то этим ты устанавливаешь свою доминантность. Оно сработало, хотя и дико шокировало тётю Мардж, она вроде даже проверяла пса на бешенство после моего укуса. Ещё пара потасовок, где покусанными были мы оба, и через некоторое время пёс смирился, признавая моё превосходство, и даже позволял себя чесать.       Вот и сейчас толстяк посмотрел на меня, тяжко вздохнув, завалился на спину, подставляя пузико с выражением типа: «Мы оба знаем, что к этому всё придёт, чеши давай». После почесушек, пока Мардж обсуждала последние события с опекунами, я вывел бульдога на прогулку. Эх, жалко фотоаппарата нет. Мы со Злыднем составляем достаточно забавную парочку. Парень с зеленым панковским ирокезом, в говнодавах и черных джинсах с проклёпанным поясом, в клетчатой рубахе без рукавов и футболке с принтом «Металлика» выгуливает здорового английского бульдога в строгом ошейнике. Во время прогулки пёс вдруг насторожился, повернулся в сторону придорожных кустов и зарычал. - Что такое, Злыдень? – слегка занервничал и я. Бульдог, бывало, начинал рычать на всякую живность типа белок или кошек нашей соседки, но никогда не реагировал столь бурно. Хоть и выглядела собака агрессивно, я его знал уже достаточно хорошо и видел, что он не столько злится, сколько испуган. Я повнимательнее вгляделся в тёмную массу кустов. Если бы оно пошевелилось, тогда я узнал бы, была ли это просто заблудившаяся кошка или… что-то другое. Вдруг я совершенно отчётливо увидел очертания чего-то огромного с большими блестящими глазами. Навстречу из кустов вышел здоровый чёрный пёс. - УХ! Ни хрена себе лошадка! – выкрикнул я от неожиданности. При этом Злыдень, не прекращая рычать, попятился назад, а новичок забавно обернулся, как будто бы стараясь обнаружить ту лошадь, о которой я говорил. Это нелепое движение разрушило весь зловещий облик животного, и я смог рассмотреть, что, несмотря на его размер и радикально чёрный цвет, пес не в лучшем состоянии. Весь худой, шерсть свалялась, да и на ногах он стоит с трудом. Такое чувство, что он голодал и скитался достаточно долгое время. - Где тебя так носило, бродяга? – вместо страха этот пёс вызывал лишь жалость. – Ты наверняка голодный. Пошли я тебя покормлю, – на это собака отреагировала положительно и даже завиляла хвостом.       Придержав успокоившегося, но недовольного бульдога, я поманил черныша за собой и отправился домой, готовясь к скандалу. К сожалению, я не сильно ошибся. Нет, меня не ругали, но вот пускать в дом собаку отказались наотрез. Петунья со своей гермофобией не пожелала даже приближаться к псу, Вернон переживал за детей, единственной, кто проявил какой-либо интерес, была ярая собачница - тётя Мардж. Она же и смогла всё-таки убедить опекунов позволить отмыть собаку в гараже и накормить.       Мне пришлось изрядно потрудиться, таская горячую воду в тазике к гаражу и намыливая пса. Я, если честно, ожидал его сопротивления, собаки обычно не сильно любят мыться. Но как только пес оказался у меня в руках, он успокоился и приветливо завилял хвостом, разбрызгивая воду. Воду пришлось менять семь раз, но после помывочных процедур мой новый знакомый стал выглядеть куда презентабельнее. Чёрная, чистая и расчёсанная шерсть лежала волнами, с гордо поднятой головой пёс напоминал какого-нибудь лорда на приёме. Не знаю, какой он породы, но впечатление он создавал отличное. Даже Мардж была поражена. Собачьего корма у нас не было, так что пришлось дяде поделиться бифштексами и сосисками, которые эта чёрная морда умяла в считанные секунды. - Мда. Помыли, покормили, что же с тобой дальше делать? – надо признать, что, несмотря на мои обширные знания как из этой, так и из прошлых жизней, мне на ум не приходило ничего полезного. - Тётя Мардж, может, вы его к себе возьмёте? Я заплачу за содержание. У меня есть деньги. Я бы его оставил, вы же знаете, как я люблю собак. Но боюсь, Петунья с Верноном никаким образом не позволят ему остаться. - Я бы и не против, но собаке такого размера требуется много еды. Я боюсь, твоих карманных денег не хватит на его содержание. - Ну, это не проблема, я уже много заработал, поговорите с Верноном он подтвердит. Собаку жалко. - Хм, ну если так, то можно попробовать. Только есть ещё один нюанс. Я занимаюсь разведением именно бульдогов и не могу позволить себе смешивать породы. Поэтому если он будет жить у меня, придётся его кастрировать. Надо бы сделать это побыстрее. Я поговорю с Верноном: если ты действительно можешь помочь финансово в содержании этого пса, то я сегодня же позвоню знакомому ветеринару, он сможет приехать и провести операцию на дому. - Ну, как-то это не очень, – у меня проснулась некая кобелиная солидарность, и мысль о том, чтобы отрезать кому-то яйца, меня не особо радовала. Как впрочем, и самого пса. Как только он услышал о предстоящей процедуре, то как-то сник и даже хвостом вилять перестал. Если бы не знал, то подумал бы, что он понимает английский. - Не волнуйся, он ничего не почувствует. Ляжет сегодня спать, а завтра проснётся уже после операции.       Тут наш новый чёрный знакомый, до этого умиротворённо лежавший на полу, неожиданно вскочил и убежал в темноту глубокого вечера. Я, было, хотел рвануть за ним, но Мардж меня не отпустила одного в ночь шляться по району. Эх. Вот так я почти обзавёлся новым питомцем, но, видно, не судьба. ————— Заметка от беты: Уважаемые читатели, по замыслу автора дочку Петуньи зовут Камомилла, то есть Ромашка. Видимо, продолжается традиция «цветочных» имен в семье. Пожалуйста, не правьте!