Opheliac

      Всё началось достаточно невинно. Обычная влюблённость. Пример для подражания. Простое желание произвести впечатление. Так ведь всё всегда и начинается, да? Иногда так невинно, так безвредно. Простая любовь расцветает в молодом пацане. С самого начала, Томми всегда ставил Уилбура на первое место. Он ставил его выше всех остальных, даже выше Шлатта. Никто не значил для Томми больше, чем Уилбур. Их дружба была для него целым миром.       Уилбур был чрезвычайно талантлив. Он был забавным, занимательным, умным, потрясающе рассказывал истории, и Томми был целиком и полностью обведён вокруг его пальца. Если бы Уилбур что-то приказал, то Томми бы беспрекословно это выполнил. Долгие годы он следовал по стопам Уилбура не только в их выдуманной майнкрафт-истории, но и в их карьере. Он стал больше увлекаться музыкой из-за Уилбура. Он пробовал себя в новых вещах, таких как писательство, из-за Уилбура. Благодаря Уилбуру он познакомился со столькими замечательными людьми.       Томми не сомневался, что он влюблён в Уилбура. Он был всего лишь одним из тысяч людей, которые были по уши влюблены в Уилбура. Единственная разница заключалась в том, что они знакомы лично. Единственная разница заключалась в том, что, когда Томми был на самом ментальном дне, Уилбур был рядом, чтобы помочь ему встать на ноги.       Уилбур помогал, ухаживал за Томми во время его глубокой депрессии. Томми не был уверен, что послужило причиной этого. Похоже, просто в один прекрасный день он понял, насколько всё мимолётно и бессмысленно. Похоже, просто в один прекрасный день вся его радость и мотивация были высосаны. Он создавал весь этот контент, и для чего? С какой целью? Как долго он будет этим заниматься, прежде чем его так называемые поклонники бросят его ради кого-то другого?       Уилбур настаивал на том, что этого никогда не произойдёт, а если и по какой-то причине произойдёт, то Томми не будет одинок. У него были друзья. У него была поддержка. У него был Уилбур. Уилбур, что звонил ему каждую ночь по дискорду, чтобы проверить, как он. Уилбур, что приходил к нему, просто чтобы приготовить еду, когда Томми отказывался есть. Уилбур, что бросал всё и вся, чтобы успокоить Томми, когда тот был в слезах.       Так что не было ничего удивительного в том, что Уилбур стал для Томми чем-то вроде зависимости. Особенно теперь, когда ему уже за двадцать. Уилбур всё ещё был самым близким его другом, не считая Тоби, и в какой-то момент инетерес Томми перерос во что-то опасное, о чём он даже не понял. Он не знает, когда стал красть его вещи. Это всегда были мелкие вещи. Вещи, которые Уилбур не мог не заметить.       Ручка Уилбура. Медиатор Уилбура. Запасная рубашка Уилбура.       Святые реликвии, которыми Томми дорожил.       Было что-то утешающее в том, чтобы прятаться в тенях интернета. У него был аккаунт в тамблере, о котором никто никогда и догадаться бы не смог. Там он мог делать репосты фотографий и фанартов с Уилбуром, оставлять комментарии любви и восхищения, обновлять статус о том, насколько сильно он хотел Уилбура, о том, насколько тот красив.       О том, насколько сильно он хотел его трахнуть.       Господи, Томми хотел выебать Уилбура.       Он знал, что этого никогда не произойдёт, но обожал представлять. Обожал представлять, как ебёт его, как целует его, как сосёт его член. Фантазии всё росли и росли, пока не стали тем, о чём он не может перестать думать, даже когда воркает. Он стримил, и единственное, о чём он думал, был секс с Уилбуром, ёбаным, Сутом.       Первым тревожный сигнал о его психическом здоровье проявился с появлением мыши.       В квартиру Томми забралась мышь, и сначала он отнёсся к ней так, как и любой другой. Он пытался поймать её, выманить, даже подумал о том, чтобы позвать кого-нибудь, но был уверен, что справится сам. Он шёл на кухню, чтобы приготовить ужин, когда увидел, как она пробегает мимо него. Даже не задумываясь, Томми опустил ногу. Он просто хотел придавить эту тварину, не дать её убежать, но вместо того, чтобы придавить ей хвост, раздавил бедняжку своим ботинком.       Томми в шоке уставился на изломанное, окровавленное тельце мышки. Он без труда лишил её жизни. Он не хотел её убивать. Она была такой маленькой. Томми быстро прибрался и выкинул трупик, но прокручивал этот момент в своей голове всю ночь. Момент принятия решения. Хруст. Чувство, охватившее его, когда он осознал, что убил её. Его затошнило. Ему стало не по себе.       Ему понравилось.       Почему ему понравилось?       Почему ему захотелось повторить?       Томми хотелось позвать на помощь. То, что его мысли крутили вокруг этого момента, напугало его. Он хотел выговориться кому-то, но что если он просто драматизирует? Что, если ему никто не поверит, или даже осудит за такой просьбу? Томми решил, что есть только два человека, с которыми можно поговорить об этом без опаски, но он не хотел портить свою репутацию перед одним из них, так что он дождался момента, когда будет в звонке с Тоби, чтобы поднять эту тему. -- Ты разобрался с мышью? -- спросил Тоби. -- А, да, об этом, -- сказал Томми. -- Да, но, мм, не так, как мне хотелось. -- Всм? -- Я наступил на неё. -- Ты... что? -- Она пробегала мимо меня, и я, типа, наступил на неё, Тоби. Типа, у меня едва было время подумать. Убил мгновенно. -- Господи Боже, ужас. -- Знаю. И я не могу перестать думать об этом. Снова и снова. Просто есть ещё кое-что, что меня волнует. -- Меня бы это тоже волновало, бро. -- Не, я имею в виду, помимо того, что произошло. -- Всм? - спросил Тоби. -- Чо-то ещё случилось?       Томми колебался.       В конце концов, он не рассказал Тоби. Никому не рассказал. Томми просто пытался не думать об этом и игнорировать всю ситуацию, позволить неделе продолжаться. Но, разумеется, жизнь не могла быть так к нему благосклонна. Он распланировал себе обычный день. Закончить монтаж, созвонится с Уилбуром, постримить, возможно, пообщаться с другими друзьями, посидеть в тамблере пару часов. Обычный идеальный день.       Но, конечно же, должны были вырубить электричество.       Ну ладно. Заебало, но ладно. Томми удалось опубликовать через мобильный интернет уведомление в Твиттере о том, что трансляция отменяется. Он выключил телефон, положил его на стол и со вздохом откинулся на спинку стула. Окей. Ладно. Он найдёт чем себя занять. Электричество скоро включат.       Томми заёрзал за своим столом. Что, если Уилбур расстроился, из-за того, что они не созвонились? Чо, если он не захочет общаться с Томми, как только включат электричество? Что, если Томми больше никогда не сможет поговорить со своим британцем? Он встал из-за стола и вылетел из комнаты. Ему нужно было помыть голову. Ему нужно было подумать о чём-то другом, кроме Уилбура. Сконцентрироваться на чём-то другом. Томми добрёл до кухни и достал банку содовой. Он открыл её и начал хлебать.       Он оглянулся на помойное ведро.       Она всё ещё была там.       Томми пялился на помойку некоторое время, пока не подошёл и не заглянул внутрь. Он развернул бумажную салфетки, в которую она была обёрнута. Дохлая мышь лежала в мусоре, смотря на Томми в ответ. Её широко открытые глаза блестели, как стёклышки, а рот всё ещё был слегка приоткрыт. Томми медленно протянул руку и прикоснулся к ней.       Трупик мышки был твёрдым. Твёрже, чем он ожидал. На самом деле, он раньше никогда не трогал труп. Томми потыкал в неё ещё пару раз, прежде чем понял, что вытаскивает её из мусорки. Он с лёгкостью переломал её крохотный позвоночник, и теперь она лежит в его руках. Томми бы без труда раздавил её в своих ладонях, если бы она была всё ещё жива. Он никогда бы и не предположил, что может так легко сделать кому-то больно. Как легко он может отнять чью-то жизнь.       Томми вернулся в свою комнат для стримов, всё ещё держа мышь. Он положил её на стол и проверил свой телефон. Сообщений нет. Звонков тоже. Было ли Уилбуру не похуй? Томми знал, что сделал пост в Твиттере об отключении электричества, но Уилбур же должен был что-то сказать? Был ли он рад, что Томми не позвонил?       Наверно, ему нужно просто проверить, как он. Удостоверится, что всё в порядке. Может, с Уилбуром что-то случилось? Томми пытался отговорить себя от посещения квартиры Уилбура, но всё продолжал возвращаться к этой идее. Когда электричество врубили обратно, Томми сразу же вернулся на то место, где остановился, но мысль продолжала преследовать его. Ему обязательно нужно было удостоверится в том, что всё в порядке лично. Ему обязательно нужно было знать, что тот делал.       Ему не нравилось быть не в курсах о делах Уилбура.       Уже была глубокая ночь, когда Томми наконец решился. Он сцапнул запасной ключ, который дал ему Уилбур, и взял поезд до его квартиры. Он даже не был уверен в том, что Уилбур ещё не спал так поздно ночью. Может быть ему стоило написать с вопросом о нормальности этого. Может быть, ему стоило сделать это раньше.       Ну, сейчас уже поебать.       Томми вставил ключ в дверь и медленно открыл её, заглянув внутрь. Свет выключен. Томми заполз внутрь и закрыл за собой дверь. Было тихо. Сердце бешено билось в груди. Было ли это неправильно? Стоит ли ему уйти? Уилбур был бы рад увидеть его. Он должен был. Они друзья. Лучшие. Если бы Уилбур не хотел, чтобы Томми приёбывал к нему, то не дал бы запасной ключ.       Томми прошёл вглубь квартиры в сторону спальни. Он не услышал ничего, что означало бы, что Уилбур не спит. Он медленно пробрался в спальню. Томми тихо ахуел.       Уилбур спал на своей кровати, запутавшись в полусброшенном одеяле. Голова откинута на бок на подушке. Он был в одних труселях.       Он был даже красивее, чем Томми запомнил.       Томми потянулся к карману и вытащил свой телефон. Он открыл камеру и сделал несколько снимков. Потом приблизился и сделал ещё парочку вблизи спящего лица Уилбика. Так красиво. Так мирно. Томми очень осторожно протянул руку и сдвинул чёлку с лица Уилбура. Томми захотелось его поцеловать.       Он медленно провёл пальцами вниз по лицу Уилбура. Старший не проснулся. Он опустился ещё ниже, легко проводя по коже. Томми встрепенулся, когда нежно провёл пальцами по груди своего друга. Он приостановился и почувствовал его сердцебиение. Почувствовал его дыхание. Томми представил, как лежит рядом с ним, положив голову на грудак Уилбура. Он хотел заснуть, слушая это сердцебиение.       Томми аккуратно залез в кровать. Он продолжал следить за любыми знаками того, что Уилбур проснулся. Он уселся на кровать и наблюдал за его сопением. Уилбур реально крепко спал. Томми думал, что тот уже проснулся бы и заметил пацанчика. Если Уилбур действительно крепко спал, то он, в теории, мог сделать что угодно.       Он мог даже взглянуть на член Уилбура.       Он просто взглянет мельком. Всего лишь мельком, чтобы, наконец, узнать. В конце концов, ему было чертовски любопытно. Томми медленно потянулся вперед и откинул одеяла, которыми были обмотаны ноги Уилбура. Он немного стянул трусишки Уилбура и не смог сдержать изумлённого вздоха. Член Уилбура вяло лежал перед ним.       Томми не смог удержаться. чтобы не сделать быстрый снимок. У него никогда больше не будет такого шанса. Он был здесь, прямо перед ним. Его рука слегка дрожала, и он то и дело поглядывал на спящее лицо Уилбура. Томми слегка прикоснулся к нему. Никакой ответной реакции. Он взял его в руку и начал водить ладонью вверх-вниз.       Он услышал, как Уилбур издал какой-то звук, и фастом поднял голову. Уилбур все еще спал, но выражение его лица на мгновение изменилось, прежде чем он снова расслабился. Томми снова начал гладить его. Снова увидел, как изменилось выражение на лице спящего Уилбура. Он почувствовал удовольствие. Оно прокрадывалось в его сон. Томми наклонился и взял Уилбура в рот. Ему пришлось сдержаться, чтобы не застонать.       Он так идеально помещался у него во рту. Здесь ему было самое место. Томми начал отсасывать Уилбуру, одновременно лаская себя через джинсы. Он почувствовал, как член Уилбура становится твёрже. Он хотел продолжать, хотел сосать его, пока Уилбур не кончит, но знал, что это слишком большой риск. Томми отстранился и расстегнул джинсы. Он достал свой член и начал дрочить себе.       Он представил, как Уилбур просыпается. Уилбур целует его. Они вдвоем целуются на кровати Уилбура, прижимаясь друг к другу, держась друг за друга. Томми прикусил нижнюю губу, чтобы не шуметь. Он придвинулся немного ближе и прижался своим членом к члену Уилбура. Он начал дрочить им обоим вместе. Член Уилбура был намного больше, чем у Томми, и ощущение того, как он прижимается к нему, сводило его с ума.       Он попытался представить голос Уилбура в своей голове. Попытался представить, как он целует Томми в шею. Уилбур дрочит им. Уилбур посадил его на колени и трахает. Хруст мышиного позвоночника. Томми перестал надрачивать, когда эта мысль пришла ему в голову, но почувствовал, как удовольствие усиливается.       Какого сена?       Томми попытался снова сосредоточиться на Уилбуре, когда снова начал дрочить им обоим. Он посмотрел на спящее лицо Уилбура. Его красивое лицо. Он услышал, как Уилбур слегка застонал во сне, и Томми задвигал рукой быстрее. Он запрокинул голову, прикусив внутреннюю сторону щеки, и слегка приподнял бедра. Уилбур прикасался к нему. Уилбур целовал его. Уилбур трахал его.       Кровь на кроссовках и хруст позвоночника. Кровь на руках.       Томми остановился.       Он сидел, тяжело дыша. Он покачал головой и закрыл глаза, нахмурив брови. Он не собирался позволять этой тупорылой ебаной мыши испортить ему всё. В этот раз Томми начал дрочить ещё быстрее. Уилбур стонал ему на ухо. Хвалил его. Говорила ему, какой он хороший Седлает член Уилбура. Отчаянные поцелуи между ними. Красивые карие глаза Уилбура смотрели на Томми сверху вниз, пока Томми отсасывает ему.       Наслаждение внутри него нарастало все больше и больше, и Томми знал, что уже близок. Он отстранился, отпуская Уилбура, и продолжал дрочить только себе. Он не сводил глаз с лица Уилбура. Представлял, как трахает Уилбура в рот. Представлял, как с любовью держит лицо Уилбура. Представлял, как его руки медленно опускаются к этой красивой шее. Обхватывают её.       Душат его. Уилбур хватает ртом воздух, в страхе глядя на Томми, выкрикивая его имя, отчаянно цепляясь руками за руки Томми. Его рот широко открыт, грудь вздымается, глаза широко раскрыты от ужаса.       Томми застонал, кончая.       В голове у Томми все плыло. Пора было уходить. Он быстро убрал свою сперму с кровати Уилбура и снова натянул трусики Уилбура. Не было времени осмыслить то, что только что произошло. Он уже пошел на большой риск и, оставаясь здесь дольше, только увеличивал его.       Томми вышел из квартиры, заперев её за собой. Всю дорогу домой он был на седьмом небе от счастья. Ему никогда раньше не было так хорошо. Он никогда раньше не был так близок с Уилбуром. Когда Томми вернулся домой, он не мог перестать смотреть на фотографии, просто чтобы напомнить себе, что все это было на самом деле. Он лежал на кровати, просматривая их снова и снова.       Должна ли его ебать та последняя мысля? Он, на самом деле, не хотел делать Уилбуру больно. Просто его хорни разум в тот момент выдал базу. Томми на мгновение задумался, прежде чем решил, что волноваться не о чем. На планете есть куча фриков, которые текут по удушению, связыванию и прочему. В этом нет ничего такого.       Томми ни за что в жизни не забудет эту шикарную ночь. Он без конца прокручивал её у себя в мыслях и постоянно пересматривал фотки. А когда созвонился с Уилом, по телу разлилось невероятно волнение, словно его спалили. Уилбур, казалось, не имел ни малейшего ебейшего понятия, что произошло. Будто у них какие-то особые отношения, невероятная связь, но на дружбу это никак не влияет.       На следующей неделе Томми снова припёрся.       А вскоре он вообще во вкус вошёл и стал захаживать каждую ночь.       Не всегда он дрочил. Чаще всего просто пялил. Садился на пол или кровать и пялил. Бывало, он ложился в постель и представлял, что они парочка и ночами делят постель на двоих.       Заебись. Днём -- обычный Томми Иннит: ютьюбер, предприниматель и просто весёлый парень. А ночью... Ночью -- тайный поклонник Уилбура, тайный любовник. Не в силах сопротивляться, он посвятил себя своей одержимости. Отказывался, если кто-то звал его потусить ночью. Типа слишком устал, или не хочет портить режим сна, когда на самом деле даже мысль пропустить хоть одну ночь рядом с Уилом была болезненной. Ему нужно его видеть. Он не может без него.       Уилбур стал для него всем. Его любовь крепла с каждым днём, а желание признаться становилось всё сильнее, но этого никогда не произойдёт. Так что оставалось довольствоваться возможностью смотреть и мечтать. Уровень фриковости сексуальных фантазий рос в геометрической прогрессии. Сначала Уилбур просто трахал и нежно целовал его, но вскоре в его воображении возник образ связанного Уилбура. Уилбура, с синяками на его прекрасной шее. Уилбура, который с завязанными глазами умоляет Томми не причинять ему боли, а солёные слезы катились по его щекам.       Он хотел, чтобы Уилбур страдал. Чтобы он рыдал, выл его имя, был сломлен и уничтожен. Он требовала его безусловной любви, только для него одного. Но граница была неприступна. Искушение было огромным, но Томми держался твёрдо.       Так оно бы и продолжалось, если бы не одна новость. -- Что? -- спросил Томми. -- Турне, -- повторил Уилбур. -- Lovejoy становится только популярнее, так что мы подумали, что турне -- отличная идея. Небольшое, разумеется, только по Англии. -- О, ‐- сказал Томми. -- А сколько тебя не будет? -- Где-то месяц, -- сказал Уилбур.       Месяц без Уилбура.       Томми едва мог расслышать слова Уилбура. В голове помутилось. Целый месяц. Целый месяц в одиночестве. Целый месяц без возможности видеть Уилбура. Без возможности знать, где он, как он, с кем он. Целый месяц, в течение которого Уилбур даже не вспомнит подумать о Томми.       Он не мог этого допустить.