The Alters

— Рюджин! - кричала она во всё горло, поиски шли больше часа, снег шёл уже минут сорок, она обошла несколько улиц вокруг университета, надеясь, что она будет там. — Айс! Джинни! Возможно, кто-то ответит. Она чувствовала себя идиоткой, ей следовало сжечь этот блокнот, но там она хранила то, что хотела сохранить, там были первые общие воспоминания, встречи с личностями, они казались ценными, красивыми, чем-то, что она хотела бы сохранить, прочитав через несколько лет что бы вспомнить это с улыбкой. Она не сохраняла её как доказательство своей работы, она уже давно её оставила, и начала другую. Теперь всё было разрушено. Она почувствовала слёзы на глазах, но ветер небрежно вытер их. Она снова взяла телефон и позвонила ей в тысячный раз, и у неё больше не было надежды, что она ответит. К его удивлению, после трёх гудков послышался голос: — Джису? — Рюджин! Где ты? Скажи мне, где ты! - она была готова бежать куда угодно, к ней. — Я не Рюджин… - пробормотала она, тон звучал устало и даже болезненно. — Джису, ты мой друг, почему я одна? — Джин... - она почувствовала огромное желание защитить её, обнять и никогда не отпускать, потому что маленькая очень особенная девочка, она не знала, что та собиралась делать. — Джин, скажи мне, что ты видишь, скажи мне, где ты. — Джису, здесь холодно и... всё белое... это очень белый парк. — Так, парк, да, ты продолжай, расскажи мне, что ещё там есть… - она поискала парк по мобильному и побежала к ближайшему, она не могла уйти далеко. — Я иду к тебе, скажи мне, ты видишь какие-нибудь игры? - возможно, это был парк, куда они ходили однажды. — Да... - этим она подтвердила, что тот самый парк. — Джису... Холодно, почему так холодно? — Потому что зима, малышка, а у тебя нет подходящего пальто... Но я приду, и тебе очень скоро будет тепло, ладно? Ты продолжай говорить со мной. —Мммх... — Где ты? —Я лежу... На скамейке... Я увидела в телефоне фотографию, и это была ты. — Я здесь, да, я близко. Джису нежно улыбнулась, она почувствовала, как потекли слёзы, она увидела парк на другой стороне улицы, остановилась бежать, чтобы осмотреться, ища скамейку, игры были близко, поэтому она пошла от них, направляясь в другую сторону парка. — Джису, я вижу тебя. — Ты видишь меня? – старшая оборачивалась, пока не нашла её, свернувшись калачиком на деревянной скамейке, её тело местами покрывал лёгкий слой снега, она обнимала найденную записную книжку, рядом с ней был телефон. Джису подбежала к ней, её губы были синими, она была очень бледной, но Джин улыбнулась ей. — Вот я, малышка… - ей хотелось плакать, она стряхнула снег и помогла встать, было очень холодно. Джису начала снимать с себя пальто, чтобы прикрыть её, она надела на неё свою длинную коричневую куртку, перчатки, а также шапку, которую она носила, но этого было недостаточно, нужно немедленно отвести её куда-нибудь в помещение, а лучше принять горячую ванну, переодеть её в не сырую от холодного снега одежду. — Джин, пойдём, я тебя отнесу, - она повернулась спиной, чтобы розовенькая могла залезть на неё, и Джису молилась, чтобы все годы, проведённые в спортзале, по-прежнему работали. Они были в нескольких минутах от университета. Младшая положила руки ей на плечи, и Джису почувствовала холод, она сильно замёрзла. — Джису, я хочу спать... — Не засыпай, Джин, у меня для тебя есть шоколадки, но не засыпай. —Мммх… - пробормотала она в ответ. Джису почти побежала с младшей на спине обратно в общагу, но, когда они добралась до места, она услышала, как Джин вздохнула с облегчением. Она оставила её на кровати, ноги устали. — Джин, нам нужно переодеться, - сказала старшая, ей было неприятно вторгаться в её личное пространство, но от мокрой одежды было бы только хуже. Она стала снимать с неё пальто, девочка могла только смотреть, ничего не понимая. — Джису, что случилось? — Я… я сделала что-то очень неправильное, и Рюджин поняла это, Айс тоже, и я причинила им боль, они очень разозлились… И ушли от меня, - сказала старшая, её голос был низким, розоволосая продолжала смотреть, ничего не понимая. — Подними руки, - младшая повиновалась, чувствуя себя несколько неловко, при этом Джису одновременно сняла рубашку и толстовку, а затем спустила штаны, оставив нижнее белье, плохие воспоминания нахлынули на неё и тут же ногти впились в руки, пытаясь прикрыть своё тело. — Эй, эй, посмотри на меня, - Джису обхватила щёки ладонями, Джин сильно закусила губы, пытаясь не заплакать. — Я ничего тебе не сделаю, ты не об этом думаешь... Я твой друг, я бы никогда не причинила тебе вреда… - ей было жаль, потому что она всё равно причиняла боль Рюджин. Джин кивнула, но ей всё равно было не по себе, ей было холодно, кожа была очень белой, но постепенно розовела под воздействием температуры в комнате. — Идём, я тебя искупаю, - взяв за руки, она повела её в ванную и запустила в душ, это была обычная угловая кабинка со стеклянными дверцами, где нужно было стоять, но она решила сесть на пол, поскольку её ноги были совсем слабыми. Старшая включила воду и отрегулировала её, чтобы она не была слишком горячей, - младшей могло быть больно от слишком сильного тепла сразу. Не беспокоясь о том, что она намокнет, села рядом с ней, они не помещались обе в кабинке, поэтому она осталась снаружи, рядом с душем, открытой дверью, чтобы чувствовать, что они ближе, и только в этот момент она позволила себе заплакать. Она проронила пару слёз по дороге, но теперь, когда всё было кончено, когда опасность миновала, дала волю всем чувствам, что копились внутри, всем страхам, сжимавшим грудь. Джин увидела, как она плачет, и тоже разрыдалась — ей было больно видеть слёзы. Ногти впились в руки, вызывая боль. Она хотела причинить себе страдание, чтобы заглушить тягостное чувство в груди. Но сдержалась: вместо того чтобы царапать кожу, сжала складки на руках, глубоко вдохнув, как учила её Джису. Больше нельзя вредить себе. Если больно — можно просто плакать. Можно сжимать руки или обнимать себя, но нельзя ранить — даже себя. Так прошло много времени, минут двадцать. Джису обхватила ноги, уткнувшись лицом в колени. Рюджин очнулась, не помня ничего после обморока в парке, не понимая, как оказалась здесь. Она замерзала на скамейке, а теперь сидела в ванной в нижнем белье, под струями горячего душа. Сердце сжалось, когда она увидела, как рыдает её девушка. Она протянула руку, коснувшись её плеча. Джису подняла лицо, смахнула слёзы и, встретив её взгляд, склонилась к полу ванной, совершив поклон, умоляя о прощении. — Прости меня… - прошептала она. — Джису, нет… - Рюджин приблизилась, взяла её лицо в ладони, подняв на уровень своих глаз. — Это я должна извиниться. Я была… жестока, импульсивна, осуждала тебя, хотя знала, какая ты прекрасная. Ты не ужасная, не плохая… Прости меня. — Нет, Рюджин, тебе не за что извиняться, - Джису шмыгнула носом, сдерживая слёзы. — Это я… Я договорилась с мистером Кимом, чтобы наблюдать за твоей жизнью и жизнью остальных… Он специально сделал меня твоей соседкой. И ты имеешь полное право злиться на меня, потому что я… я изначально была здесь только ради изучения твоего расстройства… — Но всё изменилось, когда я узнала тебя по-настоящему… Я люблю тебя, безумно влюблена, и жить с тобой — лучшее, что со мной случалось. Ты и другие части тебя стали для меня важны, особенны… И это не ложь. Ни одно моё чувство не притворно. Каждая наша встреча — потому что я люблю тебя. — И я не лгала, когда была доброй соседкой, подругой… или девушкой. Я не умею быть злой. Но я воспользовалась твоим, вашим доверием… Ты права. Прости, - Рю качала головой - ей не нужны были извинения. — Знаю, Джису… Я читала тетрадь. Судила тебя по словам, написанным, когда мы едва знакомы… Но каждая страница показывает, как ты менялась. Я поспешила с осуждением. Прости. — Я… так привыкла, что меня бросают…, думала, всё это обман. Не дала тебе объясниться, не дочитала… Оттолкнула первой, чтобы ты не успела меня бросить. Не хочу снова остаться одной… — Рюджин, я не уйду. Никогда, - старшая взяла её руку, сплетя пальцы. — И ты не смей отдаляться. Ты заслуживаешь того, кто будет рядом. И это буду я. Ты больше не будешь одна. — Я хочу быть с тобой… Даже после всего, что натворила. Прости, - младшая кивнула, смахивая слёзы. — Верю тебе… Больше, чем себе. Но часть меня всё боится, что ты исчезнешь… Хотя знаю — ты не такая. Ты искала меня в метель… Дам себе шанс поверить, что это навсегда, - она слабо улыбнулась. Джису вытерла ей слёзы. — Первый снег, помнишь? - спросила старшая. Рю кивнула. Слова кончились. Младшая прижалась к ней, не обращая внимания на мокрую одежду. — Я так боялась не найти тебя, - прошептала Джису в её волосы. — А я… что ты уйдёшь после моих ужасных слов… — От тебя я так просто не уйду. Она замолчала, растворяясь в объятиях, тепле душа и запахе Джису. Позже она взяла лицо девушки в ладони и коснулась губ — нежно, неуверенно. Старшая ответила, и тревога в животе растаяла. Выбравшись из ванной, Джису укутала её полотенцем. Взгляд её был печален. Комната промокла, но она молча помогла переодеться. Нашла тетрадь в кармане пальто и положила на тумбу. Рю ждала на кровати. Через полчаса старшая присела рядом, взяв её руку. — Ты спасла мне жизнь. Я так злилась, что не чувствовала холода… — В следующий раз лучше ударь меня, но не беги в метель без куртки, - розоволосая покраснела. Джису поцеловала её нос. — Если заболею, напомни, что я это заслужила. — Если заболеешь, буду ухаживать, пока не поправишься, - её спокойный голос заставил младшую улыбнуться. — Ты слишком добрая. — С теми, кого люблю, я всегда такая, - Джису пожала плечами. — Закажем пиццу? — Хорошая идея. Пицца приехала за полночь. Они ели молча. Лёжа в обнимку, Рюджин спросила: — Джису… — Рюджинни… — У нас всё хорошо? — Для меня — да. А для тебя? — Тоже. Она всё ещё хотела извиняться. Казалось, целой жизни не хватит. — Рюджинни… - старшая ласково провела рукой по её спине. — Я всё равно люблю тебя, - этого хватило, чтобы сердце успокоилось. — Я тоже тебя люблю.