Осень – время для влюбленных.

Грязь прилипала к белой обуви. Дул холодный ветер. Вечер плавно перетекал в ночь. А из-за кроны деревьев виднелся уплывающий закат. Небо — словно раскрашенный холст умелого художника. Красные цвета перетекали в малиновый, а тот в свою очередь в фиолетовый, который в последствии становился синим. Несомненно, любоваться таким пейзажем было по-настоящему волшебно. Но и не стоило забывать, что через несколько минут станет ещё темнее, а Се Лянь хотел побыстрее вернуться в свою ветхую обитель, где его ждал новый друг — Сань Лан. Хотя был ли он просто приятелем?.. Небожитель не мог ответить на этот вопрос. Се Лянь чувствовал, что его тянет к нему. Но что это за привязанность такая?.. Может дело было в том, что о нём вот уже как больше 800 лет никто и никогда не заботился? Или сам принц сошёл с ума? В любом случае, Се Лянь не хотел знать и думать о том, что он мог… влюбиться. Это мысль сводила Его Высочества с ума. Он и правда был таким неудачником? И дело было не в том, что Хуа Чэн плохой. Нет, наоборот. Демон во всём помогал небожителю и не принимал никаких благодарностей. Но именно это сводило Се Ляня. Ведь их отношения, пусть и незаметно, становились чем-то больше простой дружбы. И принц не знал в какое направление ему вести. Что если он ошибётся и Сань Лан покинет его?.. Нет-нет-нет!!! Сань Лан он… Он не они. Сань Лан не станет его покидать, правда? Се Ляню было отвратительно думать, что так и будет. Но и избавиться от навязчивых мыслей не мог. За все годы, проведённые в одиночестве, они стали единственными кто окружал его. Может у него и вправду паранойя?.. Было холодно, Се Лянь не мог понять виной этому северный ветер или действительность? Внезапно закружилась голова. Небожитель хотел произнести слова о том, что должно быть слишком устал, но ком в горле не дал этого сделать. Он слышал собственный пульс в ушах. Дыхание участилось, чувство страха острым ножом пронзило его душу. «Так, Се Лянь, успокойся, всё хорошо» — повторял про себя принц. Как жаль, что это было бесполезно. «— Ха, неужели ты думал, что кто-то может захотеть быть с таким отбросом как ты!» Хватит. «— Да ты лишь кучка мусора, не заслуживающий внимания такого же мусора. Ха-ха-ха!» Хватит. «— Да твои родители повесились лишь только потому, что их сын проклятый неудачник! Ха-ха-ха!» Хватит! «— Ты серьёзно думал, что кто-то может из чистых намерениях возиться с тобой? Да я лишь трахнуть разок тебя хотел, а ты даже и в шлюхи не годишься!» И ещё тысячи разных голосов. — Перестаньте! Хватит!!! — Се Лянь и сам не заметил, как закричал. Сердце стучало слишком часто. Из груди выходили рваные вздохи. А глаза наполнились слезами. Внутренняя истерика не давала вздохнуть. Спустя какое-то время Се Лянь смог выровнять дыхание, а сердцебиение перестало быть таким учащённым. Сколько принц простоял так в плену своих кошмаров, он не знал. Одна лишь луна на небе говорила, что долго. «О нет! А как же Сань Лан?» Стоило Се Ляню подумать об этом, как из зарослей, словно по сигналу, раздался громкий голос. — Гэгэ!!! Гэгэ, ты где?! Гэгэ!!! — Хуа Чэн и сам находился на грани истерики, перед уходом принц уверил его, что ненадолго сходит на рынок, а потом вернётся. Но вот уже поздний вечер, а его нет. Он решил ещё подождать, мало ли вдруг просто остановился отдохнуть? Но когда луна начала всходить над горизонтом Хуа Чэн понял, что ждать больше нельзя. Он оделся и взял с собой накидку, ведь Се Лянь уходил, когда было ещё тепло. — Сань Лан!!! — наконец раздался голос Его Высочества. — Гэгэ! — демон как можно быстрее помчался в сторону звука. Так они снова воссоединились. Хуа Чэн поспешил надеть на Се Ляня накидку и потеплее его укутать. — Гэгэ, знаешь как сильно ты заставил меня волноваться?! Я уже и не знал, что думать! — Прости пожалуйста, Сань Лан, ты прав, я очень виноват, прости меня… — Эх, гэгэ, пошли поскорее домой.

***

«О небеса, что на меня нашло?!» — размышлял Се Лянь, попивая горячий чай. Кипяток обжигал горло, но небожитель, казалось, не замечал этого. Лучше уж он, чем ужасный вкус чая. За ожогом хотя бы не замечалось всей бедности этого напитка. Принц и вправду очень сильно замёрз, поэтому Хуа Чэн пошёл разогревать воду для того, чтобы Се Лянь мог отогреть ноги. Было бы не очень, если Его Высочество вот так заболеет. Всё время Сань Лан как можно лучше заботился о Се Ляне, и это только сильнее съедало и без того разбитое сердце небожителя. У Се Ляня нет возможности надеется на взаимность, ведь среди стольких красавиц и красавцев невозможно выбрать мусорного бога. Быть может, Хуа Чэн заботится о нём только из жалости, а не из-за дружеской привязанности и тёплых чувств?.. О небеса, как же больно! Почему так больно?! Почему Се Лянь он…он снова привязался к кому-то?.. Только-только зажили душевные раны от прошлых расставаний, только-только он свыкся, что опять один, как можно было настолько сильно нуждаться в человеке?! Как…как можно было влюбиться? Умом Се Лянь понимал, что скорее всего его высмеют и жестоко отвергнут, но душа, что почувствовала каплю тепла, желала как можно ближе быть с Сань Ланом. Это было невыносимо! Из своих мыслей небожителя отвлёк хлопок двери. — Вот, гэгэ, ты пока ноги грей, а я нам ужин приготовлю, — проговорил Хуа Чэн, поставив бочку с горячей водой перед Се Лянем, а сам в этой время подошёл к столу. — Н-не нужно, Сань Лан, я сам всё сделаю, ты отдыхай! — с этими словами принц хотел подойти к Хуа Чэну, но запнулся и полетел на пол, сильно ударившись. — Гэгэ! Ну нужно же быть аккуратным, давай помогу встать, вот так, гэгэ, потихоньку. Не переживай, всё хорошо, это ты отдохни, мне не сложно, правда. Больше Се Лянь ничего не делал, лишь смотрел на струйки пара от горячей воды. Он сам не заметил, как снова погрузился в свои мысли.

***

В последнее время небожитель был очень напряжён. Хуа Чэн конечно же это замечал. Но решил молчать. Вдруг это он вина тягостных мыслей гэгэ? Ну конечно, как он мог поверить в то, что Его Высочеству будет не противно находится рядом с ним? Се Лянь — бог, а он — демон. Такому чистому и невинному божеству, не ровня грязное и ужасное бедствие. Сегодня Се Лянь замёрз один в лесу, как он может сейчас находится рядом? Хуа Чэну хотелось кричать и бить себя, ведь снова позволил ему пострадать. Он снова ему не помог… Снова… — Сань Лан! — звонкий крик сзади привёл демона в чувство. Оказалось, что Хуа Чэн порезал ладонь. Кровь струйкой стекала со стола на пол. Пустяки. Его богу приходилось страдать и посильнее, это всего лишь царапина, заживёт потом. Внезапно Собиратель цветов вздрогнул. Теплые ладони коснулись его плеч, взор демона тут же стал обращён на медовые глаза. Глаза, в которых читалась нежность и беспокойство. Хуа Чэн замер. Невозможно было оторваться от этого лица. Каждая складка, каждая эмоция, каждая чёрточка ещё так давно стала смыслом его жизни. И сейчас он мог смотреть на живое лицо своего бога, а не на каменное. Хотелось прикоснуться, сжать эти едва заметные щёки. Смотреть так долго-долго, столько сколько ему бы позволили. А этот взгляд, ах! О небеса, он никогда в своей мёртвой жизни не сможет сосчитать сколько раз видел его во снах. Коротких, наполовину кошмарных снах, но был счастлив видеть Се Лянь. Главное просто увидеть, просто хотя бы немного насладиться его присутствием. Ведь за долгие столетия он мог позволить себе лишь это. Пока Сань Лан находился в оцепенение, небожитель схватил его окровавленную ладонь и поднёс к своим губам. Прикосновения мягких лепесток к покрытой мозолями кожи выходили настолько трепетным, настолько любящими, что хотелось заплакать навзрыд, прижать к себе принца и никогда не отпускать. Эти губы… О них можно лишь мечтать. Представлять в своей голове. Но не в коем случае не прикасаться, нет, никому не позволено было этого делать. И уж тем более Хуа Чэну. Он недостоин… Недостоин любви. — Гэгэ… — донёсся хриплый голос. — Гэгэ, не нужно, я в порядке. — В каком ты порядке?! У тебя кровь хлещет так, что не остановить, пойдём промоем, пойдём, — мягко стал уговаривать Се Лянь. — Гэгэ, я демон. Через несколько минут само заживёт. Не нужно за меня беспокоиться… — но небожитель и слушать не хотел! Се Лянь потащил Хуа Чэна к тазу с водой и начал промывать его порез. Его Высочество старался действовать максимально аккуратно и безболезненно, чтобы Сань Лан чувствовал как можно меньше дискомфорта. Демону казалось, что его сердце вот-вот снова забьётся. Настолько сильно он был поражён заботой и вниманием к его эмоциям, к его чувствам. Но не один Хуа Чэн страдал, Се Лянь тоже мучился и корил себя. Он не только заставил Сань Лана беспокоиться за него, но ещё позволил ему порезаться. Хотя чего это так сильно забеспокоился? Сань Лан прав, он демон, может залечить свои раны с помощью духовной энергии. И, пожалуй, только сейчас небожитель понял, как глупо выглядит со стороны. Но ничего уже не поделаешь, раз начал заботиться о порезе, нужно до конца его залечить. Найдя где-то мазь, Се Лянь нанес её на рану, а затем наложил повязки. Вышло не так уж и плохо. И теперь демон и бог поменялись местами. Пока Хуа Чэн сидел на циновке, принц готовил ужин. Хотя лучше бы он вообще к плите не подходил. Желая сделать блюдо вкуснее, Се Лянь не заметил, как высыпал туда все специи, что у него только нашлись. И немножечко пересолил суп. Всего лишь на половину банки соли, которую ему отдал один богатый человек за то, что он поймал злого духа. Се Лянь почти выкинул ужин, как Хуа Чэн забрал у него кастрюлю и поставил на стол. — Сань Лан, ты уверен, что хочешь это попробовать.? — Конечно! Это ведь приготовил гэгэ! — ответил демон, уже отпивая немного бульона из своей тарелки. — Мх, гэгэ, в следующий раз можно немного поменьше соли, — проговорил демон и отпил ещё супа. У Се Ляня чуть кровь из глаз не потекла от такой картины. Ему ещё стараться и стараться.

***

Поев, Се Лянь и Сань Лан убрались на кухне, вытерли стол и даже помыли посуду! Но за всё время не произнесли даже одного словечка. Каждый думал о своём, а если точнее, то друг о друге. Се Ляня волновали его мысли по поводу любви к Хуа Чэну. А демона о том, что он недостоин своего бога. Так они молча легли спать, повернувшись друг к другу спиной. Оба боялись произнести хоть что-то и ждали пока это сделает кто-нибудь из них. — Спокойной ночи, гэгэ, — наконец произнёс демон, нарушая ночную тишину. — Спокойной ночи, Сань Лан, — ответил небожитель. — Знаешь, а ведь ты мне очень нравишься… — произнёс Се Лянь настолько тихо, насколько был возможен. Он решил, что лучше рассказать всё сейчас и расстаться побыстрее, чтобы не мучить ни себя, ни Сань Лана. Хуа Чэну казалось, что у него начались галлюцинации, он никак не мог поверить в то, что эти слова были реальны. — Прости пожалуйста, гэгэ, мне кажется, что ты будто бы что-то говорил. — Так и есть, я говорю, что люблю тебя. Ты можешь покинуть меня на рассвете пока я буду спать?.. Пожалуйста, просто проведи со мной последнюю ночь… — слёзы обжигали щёки, Се Лянь и сам не понял, что начал всхлипывать. Сдержать поток жидкости из глаз он не мог. Было невыносимо. Казалось, что у него вырвали сердце. Принц зажмурился и закрыл уши руками. Нет, он не хочет слышать того, что ему скажет Сань Лан. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Так больно... Неожиданно вокруг его талии появились чужие руки, прижимая к себе. Се Лянь боялся открыть глаза, ему казалось, что это всё не по-настоящему. Что это лишь наваждение, пытки разума... Ха-ха. — Уже очень-очень давно Вы являетесь смыслом моей жизни, Ваше Высочество, — прозвучал нежный и ласковый шепот над ухом Се Ляня. — И я больше никогда-никогда не оставлю Вас. Небожитель обернулся и прижался своими губами к губам Хуа Чэна, ему охотно ответили.