Согрелся, любимый?

Нил Абрам Джостен или Натаниэль Абрам Веснински, сын Балтиморского Мясника. Не забывайте. Нил хорошо себя чувствовал, он мог сказать, что в порядке и это не было бы ложью. Он обрел семью, любимое дело и любимого человека. Это было прекрасно, как он вместе со всеми лисами и Монстрами устраивали вечер кино, как в эти вечера Нил сидел на полу, рядом с диваном, а в волосах путалась рука Эндрю. Нил полюбил такие вечера и ночи, что были после них. Но всему наступает конец, особенно учитывая чья это жизнь. Эндрю сказал “нет”, сказал, что ничего не чувствует и что он остыл к Нилу, что больше не ненавидит его, а просто ничего не чувствует. Нил больше не вызывал никаких чувств у Эндрю. Иронично, что именно в тот момент, когда Эндрю это говорил, Нил чувствовал намного больше всего того, что когда-либо в своей жизни. Рыжий, как и говорил, сразу же ушел, не задавая каких-либо вопросов. Прошел день или два, неделя? Но никто не забирал свои слова. Эндрю перестал замечать Нила, а тот старался игнорировать присутствие блондина. Вот так и прошла неделя. Все это время Нил думал о том, что чувствует, боль? Безусловно. Только ли ее? Нет. Внутри смешивались разных красок чувства: гнев, печаль, обида, разочарование, вина. Все смешалось в комок серого и черного. С начала поступления в Пальметто, Нил старался сдерживать характер Наталиэля. Хотя речь он так и не смог фильтровать. Единственное, что он не мог до конца сдерживать. Но случай с Эндрю и разрыв их сделки, отпустил с цепи сына Балтиморского мясника.

***

— Мэтт – окликнул Нат, заходя в комнату общежития. — Да? – послышался голос защитника. Пройдя в гостиную, нападающий увидел того, кого искал, сидящим на диване и смотрящим какое-то шоу. — У тебя же в машине есть бак с бензином? – веселая ухмылка на лице рыжего, заставила Мэтта слегка напрячься. — Да, должна быть. – неуверенность так и сквозила с каждым словом. — Могу я одолжить твою машину на завтра? – ухмылка как будто стала еще шире. — Обещаю, завтра ближе к полуночи вернуть в целости и сохранности. — Ладно. – все еще неуверенно, проговорил защитник. — А зачем тебе? Все, конечно, заметили, что у тебя с Монстром какие-то терки произошли, но разве ты не ездишь с ними постоянно? — Да все нормально, просто решил один прокатиться, развеять не нужные мысли, скажем так. Мэтт недоверчиво оглядел Ната, но все же протянул руку в сторону своего стола. — На столе ключи. Благодарно кивнув, рыжий направился к столу, быстро забирая ключи и, направляясь уже к выходу из комнаты. — Спасибо, Мэтт. Ты очень помог. Не успел защитник ничего ответить, как дверь захлопнулась. А Мэтт еще секунду не отворачивался, вглядываясь в пустоту коридора. — Надеюсь я не стану соучастником какого-нибудь преступления.

***

Был прекрасный вечер, солнце почти полностью скрылось за горизонтом и это прекрасное время, чтобы согреть Эндрю. Остановившись на парковке возле Лисьей башни, Нат смотря на небо, выравнивал дыхание, после вечерней пробежки. На лице выступила острая ухмылка, когда рыжий увидел огонек на крыше здания. Нат отсалютовал двумя пальцами от виска и все с той же ухмылкой, направился к машине Мэтта, сразу разблокировав и доставая из багажника бак с бензином. Медленными шагами рыжий направился в сторону Мезерати. Вновь взглянул на крышу и убедившись, что за его действиями наблюдают, Натаниэль открутил крышку с бака и начал разливать бензин на машину Монстра. Когда бензина не осталось, нападающий достал из кармана зажигалку и сигареты, вытряхивая одну из пачки и убирая ее обратно в карман. Показался маленький огонек, который в тот же момент полетел на асфальт. Спустя минуту вся Мезерати была охвачена пламенем, а на улицу начали выходить студенты, что увидели интересное и ужасающие зрелище. Натаниэлю не было до них дела, он лишь нашел среди этой толпы белую макушку и губы расплылись в ухмылке Мясника, рыжий зажег сигарету о горящий капот, помахал Эндрю, весело выкрикивая: — Ну что, любимый, согрелся?