Чудовище в Тени Красавицы

Первая часть происходит в разное время и в разные года. Развитие происходит до всех основных действий в «Красавица и Чудовище» и будет затрагивать детство и не только. Кларк и Алекс примерно ровесницы. Учитывайте разброс времени при дальнейшем погружении в работу. Читайте с терпением, вниманием и умом. Могут быть описаны жестокие сцены и плохое обращение не только с людьми, но и с животными (с животными без подробностей!). Удачи!

***

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАИНОВ ГЕН.

      

«Люди не становятся лучше — только умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, а лишь только придумывают себе гораздо более убедительные оправдания»

      

© Стивен Кинг «Кэрри»

      Она вжалась в угол и закрыла уши руками, чувствуя, как по щекам стекают слезы, не в силах разобрать, что ей кричали. На нее ругались, почти поднимая руку. Алекс хотелось лишь поиграть с мамой — прятки не были ее любимой игрой, но мама ее особенно любила.       Алекс хорошо спряталась, но мама ее нашла. Она не была против. Ей было весело. Но их веселье прервал папа, который ворвался в подвал с криками. Он кричал на маму так сильно, что Алекс почти сразу же разревелась и зажалась в угол. Она видела, как тот хватал маму за руки и пытался утащить наверх.       Мама сопротивлялась и рвалась к Алекс. Ей хотелось спрятаться в объятиях мамы, потому что она чувствовала себя в них безопасно. Особенно, когда кричал отец. Он так громко это делал, что маленькой Алекс казалось будто стены ходят ходуном, отражая его голос.       Он всегда прерывал их игры и бил маму. Алекс плакала и пыталась его остановить, но он отталкивал ее как жалкого щенка. Алекс думала, что он просто завидует их играм, ведь они его никогда не брали. Но ей играть с ним не хотелось.       От папы всегда неприятно пахло, он был очень грубым и жестоким. Алекс не могла успокоиться, задыхаясь, когда отец тащил ее в комнату. Он запер ее там на ключ и что-то прокричал через дверь.       Алекс не могла даже вздохнуть без заиканий. Она побежала к своей кровати и спряталась под одеялом, будто выстраивая вокруг себя стены, через которые злой взрослый не смог бы пробраться.       Только тогда она смогла перестать плакать и вытереть слезы с соплями. Алекс старалась не вслушиваться в то, как на первом этаже что-то разбивается и как громко мама с папой кричат друг на друга.       Каждый раз ей было очень страшно, что папа поднимется со своим ремнем, которым он бил маму, и отлупит ее. За то, что она его не слушалась и за то, что она играла с мамой, а его они не позвали.       Алекс закрыла глаза и тряслась от ужаса, прижимая к себе свою самую любимую куклу, с которой почти никогда не расставалась. Она хотела бы не слышать ничего, жить с мамой подальше от папы, но он был зол, когда мама уводила маленькую Алекс далеко за пределы дома.       Он кричал еще громче, чем обычно и бил маму сильнее.       Алекс всегда замечала синяки на теле, но покорно молчала. А когда спрашивала маму, та лишь отмахивалась или вообще говорила о чем-то совершенно другом.       Она не понимала этого. Как можно было прощать его?! Как можно было терпеть все это?!

***

      — Мисс Гриффин, если вы считаете этичным болтать на моей лекции, то может вы нам и расскажете, как стоит себя вести, если вас похищают? — строгий властный голос разнесся по всей аудитории, из-за чего у Кларк прошлись мурашки по спине.       Она неловко взглянула на подругу, с которой шепталась о каком-то мальчике, но та опустила голову в свой конспект.       — Мисс Гриффин?       Кларк кашлянула, а затем подняла глаза, сталкиваясь с темно-карими. Она сглотнула, на долю секунды теряясь в них. Они были похожи на темные воды глубокого океана, зыбкие и таинственные, пронизанные множеством оттенков ночи. В этих темных, почти чёрных глазах, словно укрытых под мраком полуночи, угасал любой луч света, поглощая его в своих бездонных глубинах.       Как океанский шторм, тихая ярость кипела в них, разбиваясь о берега рассудка и разума. Взгляд, пронизанный властью и силой, словно оружие, способное проникнуть сквозь самые крепкие щиты и управлять тем, кто осмеливался взглянуть на него.       Эти глаза всегда были источником невидимой энергии, магнетического воздействия, способного подчинить себе все вокруг. В них была скрыта сила, способная перевернуть мир вверх дном или унести его в бездонные глубины темноты.       — Мисс Гриффин, вы внезапно потеряли слух?       Кларк очнулась словно от наваждения и несколько раз моргнула. Она не раз смотрела в эти глаза, но впервые увидела ярость и силу направленные именно на нее. Кларк потерялась в них и забылась.       — Извините, профессор Гарсиа. — Кларк привстала со своего места, слыша, как ее голос охрип и слегка дрожит. — Отвечая на ваш вопрос, следует изучить поведение похитителя и попытаться найти способ выбраться всеми возможными способами.       Профессор Гарсиа чуть наклонила голову. Ее волосы цвета вороного крыла, которые едва касались плеч, слегка подпрыгнули. В завораживающих глазах невозможно было прочитать, удовлетворил ли ее ответ, однако профессор едва кивнула, словно отпуская Кларк и призывая сесть на месте.       — Отчасти, верно, мисс Гриффин. — Профессор Гарсиа прошла на своих высоких шпильках вперед и встала перед столом, облокачиваясь бедрами на него. — В такой ситуации важно сохранять спокойствие и ясность мышления. Во-первых, необходимо оценить окружающую обстановку, запомнить все детали, включая физические характеристики похитителя, его поведение, условия, в которых вы находитесь. Затем стоит наблюдать за самим похитителем, выявлять его слабые места и попытаться найти способы воздействия на него. Можно использовать психологические методы. Например, вызвать сочувствие или перейти к уговорам, чтобы получить информацию о его планах или слабостях.       Кларк опустилась на место, чувствуя, как дрожат ее колени, а сердце долбится где-то в горле. У нее была идеальная репутация среди преподавателей, но новый профессор Аделаида Гарсиа, словно не верила в нее.       Это был ее последний год обучения. Кларк шла на красный диплом и буквально блистала на любой паре, но опять же… профессор Гарсиа была знаменательным исключением. Она всегда подлавлила Кларк на нелепых ситуациях, перешептываниях и устраивала прилюдную порку.       — Какая же сука, — прошипела Кларк скорее себе под нос, но подруга рядом одобрительно замычала в ответ.       — …одновременно важно активно искать возможности для отправки сигналов ближайшей помощи: будь то знаки для прохожих, скрытые сообщения при общении с посредниками или использование любых доступных средств связи, — продолжала профессор, но Кларк буквально утопала в своей злости к ней.       Она не могла понять, почему профессор Гарсиа цепляется к ней, находит места, в которые можно было бы уколоть. Все это походило на травлю, но даже, если бы Кларк обратилась к вышестоящим лицам университета, ей бы сказали, что ей все кажется.       Ведь эта надменная сучка не делала ничего плохого!       — …каждая ситуация уникальна, поэтому важно адаптировать свои действия к конкретным обстоятельствам. Но главное — оставаться решительным и надеяться на свою способность к выживанию и спасению.       Кларк фыркнула. «Каждая ситуация уникальна».       — Вы хотите что-то добавить, мисс Гриффин? — Кларк подпрыгнула буквально на месте. Боже, она видимо слишком громко фыркнула.       — Нет, профессор Гарсиа, — пролепетала она и подняла щенячьи глаза на Аделаиду. Но столкнулась лишь с холодом. Она была непробиваемой и будто читала Кларк как открытую книгу!       — Не похоже. Выскажитесь. У нас свободная страна. — Пухлые губы, аккурат подчеркнутые бордовой помадой, выгнулись в издевательской ухмылке.       Да она ее испытывала! Ну хорошо! Кларк тоже была не из простаков. Ей порядком надоело, что на всех лекциях и семинарах цеплялись только к ней, хотя всех остальных, даже активно болтающих, не замечали.       Кларк медленно поднялась со своего места вновь, провела рукой по светлым волосам и вперила свой взгляд в Аделаиду, которая была без преувеличения шикарна в облегающей юбке и шелковой блузке, расстегнутой на пару пуговиц.       — Насколько мне известно, мы на этих парах должны обсуждать психологию убийц, как составлять их портреты и разбирать примеры. — Кларк вздернула подбородок. — Но мы обсуждаем все, кроме этого. Даже похищение, которое случится с весьма малой вероятностью.       — Вы глупы еще больше, чем я предполагала, мисс Гриффин. — Аудитория охнула от высказывания, которое было сказано с ледяной и покровительственной интонацией.       Кларк ошарашенно приоткрыла рот, но быстро взяла себя в руки и нахмурилась.       — Я лучшая студентка на курсе. Неэтично с вашей стороны так выражаться в мою сторону, профессор Гарсиа.       — Да, я знаю, кто вы, мисс Гриффин. Мои коллеги напели достаточно хвалебных од в вашу честь. — Аделаида усмехнулась. — Но, если честно, не вижу ничего выдающегося. Лишь посредственное стремление быть лучше всех.       Кларк не подала виду, как ее задели эти слова. Внутри сначала все обдало холодом, а затем зажглось адским пламенем, будто все ее внутренности были облиты керосином, а профессор Гарсиа поднесла к ним зажженную спичку.       — А вы, профессор Гарсиа? Кто вы? — Кларк стиснула зубы, двигая челюстью. — Пришли к нам на последнем курсе, сменяя мистера Лифтера, но ничего о себе не говорите. Может, вы ничего из себя не представляете, и вас наняли сюда, потому что, ну… знаете…хорошо работаете ртом?       Аудитория в очередной раз зашлась охами, а подруга начала дергать Кларк за штанину, чтобы та остановилась и села. Но Кларк была поглощена этой борьбой, смотря только на профессора.       Аделаиду, казалось, даже не смутил детский выпад Кларк, а лишь развеселил. Она широко улыбнулась и сложила руки на груди, однако в глазах сгущалось что-то очень черное и злое.       — Ртом я и правда хорошо работаю, мисс Гриффин. А что касается вашего сомнения по поводу моих знаний, то не смею вас боле задерживать на моих лекциях, если считаете, что я обучаю вас не тому.       Кларк не хотелось уходить с пары. Если честно, ей не хотелось даже начинать этот конфликт, потому что это несомненно отразилось бы пятном на репутации. Однако отступать было поздно, а вызов в глазах профессора Гарсиа был слишком явен.       Без лишних слов Кларк молча собрала свои вещи и начала спускаться по лестнице, не спуская взгляда с Аделаиды. Она думала, что та так легко ее возьмет? Нет, Кларк была не такой и без боя не сдавалась.       В голове уже выстраивался план как отомстить профессору. Конечно, не тот, где она бы свернула ей голову — что тоже было бы очень приятно и принесло бы море удовольствия.       Когда Кларк проходила мимо профессора, та неожиданно схватила ее за локоть, останавливая разъяренную фурию.       — Советую хорошо подумать, мисс Гриффин, и отступить.       Кларк медленно повернула голову. В нос ударил запах жгучего красного перца и морской соли. Она облизнула губу и слегка нахмурилась, заметив шрам над губой. Сексуально.       — Подумать о чем, профессор?       — Я не дам вам шанса вернуться ко мне на пары. — Губы растянулись в ухмылке. — Ваша гордость, неумение признавать ошибки и контролировать эмоции не доведут до хорошего. Особенно в работе.       Аделаида говорила низким и хриплым голосом, словно этот диалог должен был остаться между ними. Но Кларк не понимала, почему если Аделаида сказала ей, что та может покинуть аудиторию, не отпускает ее и даже отговаривает?       И как она смела говорить ей, что Кларк не умеет контролировать свои эмоции?! Она умела! Очень даже хорошо!       — Вы меня не знаете, — едко прошипела Кларк и попыталась вырвать руку, но профессор Гарсиа сжала ее лишь сильнее.       — Ошибаетесь, мисс Гриффин. Вы для меня самый простой человек здесь. — Аделаида оглядела аудиторию. — Дважды повторять не буду. Но поверьте, вы глубоко разочаруетесь в своем решении и в самой себе, когда поймете, что я могу вам дать.       Кларк стиснула зубы еще сильнее. Ей начало казаться, что сейчас они раздробятся под натиском. Она ощутила, как ее больше не удерживают, а значит, решение осталось за ней.       Взглянув в бесстрастные темно-карие глаза, цветом похожие на горький шоколад, Кларк что-то прошипела себе под нос, развернулась и села за первый ряд.       Сейчас она проиграла, потому что позволила профессору ее убедить в чем-то, во что она слабо верила. Однако Кларк могла уйти в любой момент. И постаралась передать это в самом мрачном взгляде, на который была способна.       Профессор Аделаида Гарсиа лишь ухмыльнулась и продолжила рассказывать о том, как стоит вести себя при похищении. Однако Кларк ее не слушала, сосредоточившись на яростном черкании линий в своей тетради.       Как же бесила эта сука!

***

      Алекс сидела за столом и болтала ногами, наблюдая за мамой, которая бездумно смотрела в одну точку сидя в кресле. Она хотела к ней подбежать, запрыгнуть на колени и заставить улыбаться. Но мама всегда была отстраненной после ссор с папой.       Алекс злилась на папу. Она била его своими маленькими ручками и говорила, что хуже него нет никого на свете. Но что были слабые удары ребенка для взрослого человека? Не болезненнее укуса комара.       Ей хотелось кушать, но мама не реагировала на нее, а папа ушел на работу, оставив сгоревшие тосты Алекс. Готовить он тоже не умел. Алекс скучала по завтракам, которые ей делала мама. Они всегда были вкусными.       Завтраки папы всегда были со сгоревшей коркой и не блистали разнообразием.       — Ма-а-ам, я хочу есть!       Но мама не ответила. Даже не моргнула. Продолжая смотреть в одну точку. На ее руках виднелись синяки, как и на ногах. Алекс вздохнула. Ей хотелось помочь маме и спасти ее. Увезти от папы. Но папа их всегда находил.       Алекс не без презрения посмотрела на сгоревший тост, намазанный джемом, и взяла его в руку. Откусила и сморщилась. Отвратительный горелый привкус, и даже сладость джема не спасает.       Она спрыгнула со стула и вместе с бутербродом пошла во двор. Алекс любила там играть. У нее был даже свой шалаш, в котором лежали игрушки. Она устраивала чаепитие. Иногда, когда злость на папу была слишком сильной, она брала куклу, которая не подходила ее настроению и издевалась над ней.       Алекс почему-то становилось легче, когда она побьет куклу головой о деревяшку или выкрутит ей руки. Иногда она тихо брала зажигалку с кухни и подпаливала волосы. Запах был неприятный, но Алекс становилось легче.       Такие куклы она не выбрасывала. Прятала их в отдельное место в шалаше и иногда смотрела. Ей не хотелось повторяться, поэтому приходилось вспоминать как ту или другую игрушку она уродовала, а затем придумывать что-то новое.       Это было увлекательной игрой. Алекс было интересно, какие способы еще подкинет ее фантазия.       Она ловко залезла в шалаш, прожевывая последний кусок тоста, и шмыгнула носом. Каждый раз, когда она так «играла» с куклами, она представляла папу. Как она защищает маму, спасая ее от злого и плохого отца.       Если бы маленькой Алекс спросили, кого в своей жизни она ненавидит больше всего, то та, не раздумывая, назвала бы имя отца. Она не могла перестать считать его своим папой, но родство крови не означало любовь.       Алекс достала свои куклы и стала играть в чаепитие. Скоро она должна была пойти в школу, потому что заканчивались каникулы. Она боялась этого не потому, что одноклассники ее не любили. Нет, наоборот, те ее боялись. И правильно делали!       Она боялась возвращаться в школу, потому что это означало, что папа будет оставаться с мамой наедине без нее. А это означало, что могли быть ужасные скандалы, где Алекс не смогла бы остановить отца.       Не то чтобы она сейчас его могла остановить, но верила, что папа сдерживался в ее присутствии.       — Ле-е-екса. — Мягкий голос мамы разнесся во дворе, из-за чего Алекс широко улыбнулась.       — Я тут, мамочка! — она не вылезла из шалаша, продолжая разливать куклам невидимый чай в невидимые кружки.       — Поиграем? — голос стал ближе.       — Опять в прятки? — Алекс нахмурилась. — Я не хочу в прятки, мамочка.       Мама ответила, и Алекс уже хотела было вылезти из шалаша, как услышала истошный вой мамы. Она вздрогнула и зажалась в угол, сильно испугавшись.       — Я хочу с ней поиграть, Лиам! Отпусти меня! Отпусти!       Алекс слышала пыхтение за своим убежищем и боялась выглянуть. Почему отец вернулся так рано? Он же только уехал?       — Алекс! Живо в дом! — проорал отец. — В комнату к себе!       Она заткнула уши ладошками и закрыла глаза, надеясь, что, если не издаст ни звука, то ее не заметят. Может ее тут и не было вовсе. Папа же не видел.       Алекс просидела так минут десять и более-менее расслабилась, когда поняла, что никто в ее убежище не пришел. Однако выйти боялась. От папы всегда мерзко пахло. Какой-то едкий и ударяющий в нос запах. Мама говорила, что это алкоголь.       И Алекс заверила себя, что, если это алкоголь, то никогда не попробует и капли. Отец был слишком злым, когда от него так пахло.       Она осторожно взяла куклу в руки и погладила ее по волосам, скованная изнутри от страха.       — Тш-ш-ш, Мелони, все хорошо. — Алекс улыбнулась. — Давайте продолж…       Лиам Крофт внезапно ворвался в ее убежище с дикими и свирепыми глазами. Он был похож на монстра, который своими огромными ручищами мог сломать любого человека. Алекс знала, какой он был сильный.       Отец резко схватил ее за руки и потащил на себя.       — Нет, нет, папа, пожалуйста. — Алекс сразу же заплакала. — Я хочу играть! Пожалуйста, отпусти, мне больно!       — Поиграешь в комнате, — грубо рявкнул Лиам и вытащил ее, не давая вырываться и брыкаться.       — Мне больно! Папочка! — Алекс истошно плакала и пыталась вырваться из рук мистера Крофта, пока тот нес ее в дом.

***

      — Ну какая же сука эта профессор Гарсиа! — Кларк захлопнула шкафчик и фыркнула. — Нет, ты слышала ее выпады в мою сторону, Джесс?       — Ты тоже была не особо мила. — Джессика хихикнула и поправила свои круглые очки. — Я бы сказала, что ты была очень груба.       — Да мне похер! Кем она себя возомнила?       Кларк закатила глаза, раздраженная всей ситуацией, которая произошла на паре.       — Мымра недоделанная.       — По-моему, ты просто бесишься, что она тебя не хвалит как все остальные. — Джесс пожала плечами и пошла по коридору.       — Заткнись, Джесс. Мне не нужна ее похвала.       — Тогда чего осталась?       — Потому что она меня заставила.       — Я никого не заставляла, мисс Гриффин, — раздалось за их спинами, из-за чего и Кларк, и Джессика побледнели в мгновение. — И как вы выразились, эта «мымра недоделанная» дала вам выбор.       Кларк чуть повернула голову на подругу, но та лишь пожала плечами и резко двинулась с места, словно ее кто-то ужалил в пятую точку. Предательница.       Медленно развернувшись, Кларк облизнула губу и посмотрела на усмехающуюся над ней Аделаиду. В ее глазах не было злости, а лишь… озорство?       — Извините, профессор, то, что я говорила… — лепетала Кларк, — я так не думаю.       — О-о, мисс Гриффин, именно так вы и думаете. Никогда не извиняйтесь за свои мысли, если озвучили их вслух. Даже если они нелепы.       Кларк сглотнула. Ей было тяжело поверить, что профессор, которая слышала оскорбления в свой адрес, совершенно не злится на нее.       — Я правда так не думаю.       — Мисс Гриффин, — Аделаида цокнула и взглянула на свои часы на запястье, — не разочаровывайте меня еще больше. Я дала вам ценный совет — к нему стоит прислушаться.       Кларк двинула челюстью. Эта женщина была невыносима! Но она не могла отрицать, что их конфликт на паре не выходил из ее головы. То, как с ней общалась профессор и ее запах — казалось, что весь университет в нем. Жгучий красный перец и морская соль.       — У меня пара. Я уже опаздываю.       Кларк не опаздывала, но находиться тет-а-тет с профессором, хоть и в людном коридоре, было отчего-то некомфортно.       — У вас пара через десять минут, как и у меня. — Аделаида изогнула губы в ухмылке, как тогда на лекции. — Врать вы тоже не умеете. Хотя бы логическую цепочку что ли простроили.       — Вы со мной разговариваете, чтобы что? Оскорбить? Принизить? — не выдержала Кларк. — Что на паре, что сейчас.       — О нет, мисс Гриффин, у меня нет цели вас принизить или оскорбить. Рада, что вы спросили об этом. Недопонимания ведут к большим проблемам.       Кларк закатила глаза — сейчас ей еще слушать нотации от преподавателя.       — Ну-ну, мисс Гриффин, ваше общество кажется мне весьма забавным. — Профессор Гарсиа оглядела Кларк с ног до головы. — А отзывы коллег довольно… впечатляющими.       — И?       — Мне просто было интересно, правда ли это.       — Если не будете ко мне цепляться, то сами увидите.       — Мне не нужно к вам цепляться, чтобы заметить, что в вас любят другие профессоры. — Гарсиа усмехнулась. — Я бы сказала, что то, что они в вас любят — меня совершенно не интересует.       Кларк вновь закатила глаза. К чему весь этот диалог? Для чего профессор подловила ее в коридоре? Все это было странным. А еще Кларк осознала, что буквально ничего не знает о карьере Аделаиды Гарсиа.       Это интриговало и заставляло ее продолжать этот диалог, искренне желая узнать, кто она такая.       — Мне уже пора идти. — Аделаида заглянула в свою кожаную сумочку и выудила оттуда ключи от машины. Кларк чуть дернула бровью, видя марку на брелке: Мерседес. — Загляните завтра ко мне перед третьей парой. Я буду в сто двадцать четвертой аудитории.       — Для чего, профессор Гарсиа? — Кларк непонимающе выдохнула. — Хотите продолжить оскорблять меня?       — Нет, Кларк, хочу поговорить о вашем будущем. Не опаздывайте.       Кларк не знала от чего больше шокировалась: от того, что профессор к ней обратилась по имени или от того, что с ней собрались разговаривать о ее будущем. Что вообще под этим подразумевалось? Почему профессор назвала ее по имени? Неужели профессор Гарсиа решила наказать ее за выходку на паре и испортить ее последний год обучения?       Мысли крутились в голове безостановочно, рождая огромный ком тревоги в груди, который не давал нормально дышать.       Кларк так и осталась стоять совершенно потерянной посреди коридора, отдаленно слыша цокот удаляющихся каблуков профессора Аделаиды Гарсиа.