Ты – моë вино

      Полная луна, возвышающаяся над землёй, казалась настолько большой, словно находилась совсем близко и её можно было коснуться. Прохладный ночной воздух проникал через открытые ставни, заполняя комнату приятным ароматом свежести. Старейшина Муан Гай сидел за столиком, на котором стояли кувшин с вином и две пиалы. Распущенные длинные волосы струились по ровной спине мечника водопадом, пару прядок упали вперёд. Верхние одеяния были накинуты на плечи поверх нижних. Муан смотрел задумчиво на луну, подняв свою пиалу и водя ей в воздухе круговыми движениями.       Дверь в комнату легонько скрипнула и в проёме показалась чёрная макушка, а следом и сам её обладатель целиком. Волосы его были мокрыми после принятия ванны, а одет он только в один белоснежный нижний халат. Шен улыбнулся и проскользнул внутрь комнаты, прикрыв за собой дверь. Длина волос доходила до колена, а сами они выглядели запутанными после мытья. Стоило ему появиться, всё внимание старейшины Муана стал привлекать только он, даже невероятно красивая этой ночью луна поблекла на его фоне. — Муан, а, Муан, — с усмешкой посмотрел на своего мечника Шен, подкрадываясь к нему. — Не мог бы ты помочь мне с волосами? — вздыхает заклинатель, указывая на длинную мокрую копну, расчёсывание и мытье которой обычно доставляет ему много хлопот. — Если составишь мне компанию, и мы вместе выпьем, — хмыкнул Муан, указывая ему на уже заранее наполненную пиалу. Мечник достал ту самую с карпами, которую Шен привёз от Шуэра, зная, как она ему приглянулась.       Шен посмотрел на него, невольно слегка заалев, когда увидел такого домашнего, разнеженного после недавнего купания Муана. Его волосы были прямыми и без каких-либо заколок, верхнее одеяние, которое было накинуто скорее для виду, слегка сползло с одного плечо. Шен кашлянул в кулак и уставился на пиалу, которая была наполнена явно хорошим крепким вином, вероятно, одним из лучших из коллекции старейшины Лева. — Мне всё ещё досадно зря тратить вино, зная, что я не опьянею, — покачал головой Шен с досадой, но пиалу взял и опрокинул содержимое в себя, чувствуя терпкий вкус хорошего вина, и как алкоголь обжигает горло.       Шен присел на кровать и протянул Муану гребень, откидывая все свои волосы назад и вверяя себя в руки специалиста. Позади кровать прогнулась под тяжестью мечника, его шеи легко коснулись пальцы родного человека, подцепив волосы и убирая их в сторону. Горячее дыхание коснулось его уха, из-за чего Шен затаил дыхание. — Не переживай, я опьянею за нас обоих, — тихо, в самое ухо, из-за чего по коже проклятого старейшины пробежали мурашки, а щёки подрумянились.       Муан Гай отстранился и принялся со всей любовью разбираться с чужими волосами, сначала проводя между прядями пальцами, иногда не отказывая себе в желании поднести их к губам и ощутить запах мыльного корня и родного человека.       Шен разнежился от его прикосновений, прикрыв глаза и чуть ли не задремал, привалившись головой к плечу прославленного мечника. Он даже не особо понял вопрос Муана, связанный с косой, просто пробурчав ему в ответ что-то неразборчивое и продолжая наслаждаться моментом, прислушиваясь к связи и ощущая лёгкое опьянение.       Муан любовно заплёл ему длинную косу, носом утыкаясь в макушку заклинателя и прикрывая глаза, положив ладони на живот Шена, тем самым заключая его в объятия. Тёплые руки поползли вниз от его локтей и накрыли его ладони, переплетая пальцы в замок. — Муан, — с придыханием позвал его Шен, потревожив покой мечника, который уже начал гнездиться у него на голове. — А если бы ты был животным, то каким? — спрашивает проклятый старейшина со всей серьёзностью, из-за чего вопрос звучит ещё нелепее и ещё больше веселит Муан Гая. — Животным? Я? — всерьёз задумывается старейшина пика Славы, но вскоре пожимает плечами. — Не знаю даже. А тебе как кажется? На какое животное я похож? — с интересом спрашивает он, выжидающе взглянув на близкого человека в своих объятиях. — Я думаю, что на собаку, — хмыкнул Шен и разжал руки, вызывая разочарованный вздох Муана. Но следом заклинатель обернулся к нему и заглянул в голубые глаза, всё также оставаясь в объятиях. — А я? — Для меня… Ты кролик. Такой пушистый, маленький... Тот, кого я хочу защищать, — говорит Муан, не отводя взгляда от глаз с золотыми всполохами и положив ладонь на его щеку.       Шен слегка нахмурил брови и задумался, по всей видимости, пытаясь представить их в образе животных. А после лукаво улыбнулся и обвил его шею руками, наваливаясь сверху и сбивая удивленного Муана с толку. — Мне нравится, но надеюсь, братец Гай не захочет скушать кролика, когда проголодается, — смеётся Шен, из-за чего мечник зависает на его растянутых в улыбке губах, смотря на них неморгающих взглядом, а после с его собственных губ тоже слетает смешок. Спустя секунду они вместе заливаются хохотом, ни на мгновение не выпуская друг друга из объятий. — Не переживай, у меня небольшой аппетит. Не обязательно будет есть полностью, хватит и этого, — хмыкнул Муан и поддался вперёд, накрывая губы опешившего Шена своими на пару мгновений, а после отстраняясь.       Шен замер, чувствуя, как сердце пустилось впляс. Сердце лежащего под ним Муана также ускорило свой ритм, грозясь пробить грудную клетку. Из-за связи они ощущали волнение друг друга. Прошло больше минуты, как они молча рассматривали друг друга. Шен нежно улыбнулся и положил голову на грудь своего мечника, продолжая любовно разглядывать. А после ему в голову пришла одна мысль, от которой он не сдержал смешок. — Знаешь… Я, кажется, нашёл способ, как я могу опьянеть самостоятельно, — внезапно сказал Шен, попытавшись сделать серьёзный вид и привставая на руках. — Да? И какой же? Поведаешь? — спрашивает Муан, приняв сидячее положение вместе с Шеном и выжидающе смотря на него. Верхнее одеяние спало с плеч мечника и лежало на постели совершенно позабытое.       Шен вместо ответа поддался вперёд и накрыл его губы своими, прикрывая глаза и утягивая в трепетный и одновременно с этим жадный поцелуй. Руки старейшины пика Славы сомкнулись на его спине, и он ответил на поцелуй, стараясь не спугнуть своей напористостью. Но Шен и сам не скрывал своей страсти, приникнув к его устам словно к живительному Персиковому источнику, желая как можно больше испить из него. Кожа обоих покрылась мурашками, а внутри расползалась приятная истома, вдвойне ощущаемая из-за связи.       Как бы сильно не хотелось отстраняться от манящих губ, но вскоре дыхание сбилось и пришлось прерваться. Муан осмотрел красные от поцелуев губы Шена и почувствовал, как алеют его уши, а после румянец нежной дымкой расползается по лицу прославленного мечника. Старейшина пика Чёрного лотоса дотрагивается указательным пальцем до губ Муана и прикусывает свою. — Твои поцелуи пьянящие, — пылко шепчет Шен и рвано выдыхает. — Но чтобы сильно опьянеть, мне нужно больше, — хмыкнул заклинатель и вновь припал своими губами к чужим, пальцами зарываясь в белые волосы мечника и оказываясь опрокинутым на спину.       Шена такая смена положения никак не смутила, и он бесстыже провел одной рукой по оголенной из-за ослабшего пояса груди Муана, вызывая у того волну дрожи. Проклятый старейшина же повёл выше, по ключицам, останавливая руку на его шее, слушая ускоренный пульс. Его губы уже горели огнём, но хотелось больше. Сегодня он, кажется, собирался уйти в запой.       Муан оторвался от его губ и поцелуями покрыл его щёки, лоб, нос — всё, что попадалось под губы. Затем перешёл на уши и вобрал в рот мочку, получая со стороны Шена удивленный охающий звук и чувствуя, как, кажется, медленно сходит с ума. Хотя он уже давно чувствует себя сумасшедшим, потому что так любить могут далеко не все в своём уме. Скажи Шен ему его поцеловать — он поцелует, скажи убить – убьёт, если он прикажет ему умереть — он не сделает этого, потому что тогда привязанный к нему Шен погибнет вслед за ним. Что угодно, но лишь бы этот прекрасный, важный ему человек жил и был здоров, даже если он не сможет его защищать и быть рядом. Кажется, Муан помешанный. — Я слышу твои мысли. Я тоже люблю тебя, Муан, — прошептал Шен, запрокидывая голову и позволяя губам своего мечника оставлять дорожки поцелуев на своей шее. Заклинатель положил руки на его голову и поглаживал, желая быть как можно ближе. Хотя куда ближе, если они итак связаны — они разделяют свои чувства, свои мысли и свои жизни.       Муан поднял взгляд на него и не сдержал счастливую улыбку. Не зря Шен сравнил его с собакой — не хватает только радостно виляющего хвоста за спиной. Мечник вновь потянулся к его губам и запечатлел на них нежный целомудренный поцелуй, после положив голову на грудь Шена и смотря на него своими пронзительными голубыми глазами. — Кажется, от поцелуев я и сам пьянею. Даже похлеще, чем от вина, — подметил Муан, получая поцелуй в лоб от самого дорогого человека и довольно прищурившись. — Раз обычное вино меня не берёт, то теперь ты — моё вино, — заговорчески прошептал Шен, легонько обхватив его за щёчку и потянув. — Мой Муан.       Муан смотрел в свои любимые глаза с золотыми всполохами и чувствовал себя абсолютно счастливым в данный момент, ведь в этом взгляде он видел то, что он вкладывал в собственный взгляд каждый раз, когда смотрел на него. «Я люблю тебя» — произнесли они мысленно, и необязательно было говорить вслух, ведь каждый из них прекрасно слышал это.