I'm still alive

К полудню Рихард с трудом разлепил глаза. Вторая ночь в обществе Жанны совершенно измотала его. Он привык не спать ночами: трахать разномастных девиц, сочинять музыку и долбить наркоту, но такой усталости поутру еще ни разу не ощущал. Похоже, сказывалось неимоверное нервное напряжение. Еще бы — каждый день, то есть ночь, блядь, общался с вампиршей, как с другом! Если бы не визит друзей, провалялся бы остаток дня в постели, потом снова пошел бы на четвертый этаж, а там… Да хрен его знает, что там. Наверное, Жанна бы придумала, чем они могли заняться. Или он поиграл бы ей на гитаре. Подумав об этом, Рихард нервно хохотнул: дожил — об общении с вампиршей, как о чем-то обыденном, думает! Пиздец… Будто бы решил подкатить к девушке! Глядя на его помятую физиономию и синяки под глазами, Эмма лишь молча покачала головой и сделала завтрако-обед посытнее: раз уже новый хозяин замка хорошо знаком с запрещенными веществами и алкоголем, так пусть хотя бы ест повкуснее. Ей оставалось лишь надеяться, что Рихард не станет совсем уж злоупотреблять и жизнь, пришедшая с ним Рутцен, все-таки сохранится. Прогуливаясь вокруг замка в ожидании гостей, Рихард докуривал вторую сигарету, когда вдруг замер, глядя на знакомое окно, завешанное плотной тканью. Жанна ведь там, в комнате за ним. А какая она днем? Превращается в гниющий труп? Или похожа на мумию? Или как Белоснежка? Уместно ли будет спросить у нее? Из размышлений его вывел нетерпеливый гудок машины: приятели наконец-то нашли дорогу! Еще раз посмотрев на таинственное окно, он направился их встречать. С Андреасом, Гансом и Ральфом Рихард познакомился в разное время на каких-то тусовках, куда захаживал, чтобы отдохнуть от грызни внутри «Раммштайн». Парни практически не имели отношения к серьезной музыкальной индустрии, но у Рихарда была идея задействовать кое-кого из них в новом сольном проекте. — Да уж, некисло ты тут устроился! — присвистнул Андреас, высокий худой блондин, когда после небольшой экскурсии по замку приятели переместились в парадную залу, где антуража ради Эмма накрыла для них большой стол со свечами. — Как видишь! Теперь вот думаю, не сделать ли мне себе вампирский имидж. Как раз в следующем году в тур с «Раммштайн», — рассмеялся Рихард и довольно окинул взглядом залу, невольно задержав его на портрете Жанны. Рихард мог лишь догадываться, чем она займется сегодня ночью, пока он будет зависать с друзьями. Где-то на подкорке сознания зрела мысль, что вряд ли ей придутся по душе шумные посиделки четырех пьяных мужчин, которые наверняка в деталях обсудят, как и когда поимели какую-нибудь девицу. Но просить приятелей вести благопристойные беседы Рихард не мог. Оставалось надеяться, что графиня Жанна фон Рутцен решит провести эту ночь не в своем укрытии, а в каком-нибудь в отдаленном уголке мира. — О, а она ничего так. Ты бы такой точно засадил по самые яйца, если бы она не была портретом, — рассмеялся Андреас, заметив, что Рихард уже неприлично долго залипает на картину. Слова приятеля вывели Рихарда из ступора, и, когда их смысл дошел до него, он почувствовал, как кровь прилила к лицу. Как ни крути, а Андреас был прав. Но Жанна же — вампир! — О, да ты чего?! — не унимался Андреас, заметив реакцию друга. — Да ты точно выебал бы ее. — Да не стал бы! — начал отнекиваться Рихард, представив, что Жанна могла услышать этот разговор. — Признай, она в твоем вкусе на все двести процентов. Жаль, ты не в то время родился, Рихард фон Раммштайн! — столовую огласил гогот приятелей, а Рихард решил, что лучше бы сейчас он терпел доебки до его манеры игры от гребаного Ландерса. — Да ну вас! Придумаете тоже! — шутливо возмутился он и, демонстративно открещиваясь от предложенной идеи, махнул рукой с зажатой в ней тлеющей сигаретой со сладким дымом. В следующее мгновение все четверо вздрогнули: бокал Рихарда слетел со стола и разбился. Замерев, Рихард с минуту смотрел, как по скатерти, а потом по мраморному полу разливается красное вино. Если бы он не был уверен, что сам задел бокал, точно решил бы, что это Жанна выразила свое возмущение. Выругавшись, Рихард принес с кухни ведро и принялся собирать осколки. — Мда… Когда бокал свалился, мне что-то не по себе стало, — поежился Ганс — самый молодой из компании, но уже начавший лысеть. — Рих, ты никогда не ловишь себя на том, что за тобой кто-то наблюдает? Чувство, будто бы кто-то все время в спину смотрит, — он даже немного опасливо обернулся. — Да нет, ничего такого не замечал, — как можно спокойнее ответил Рихард и вскрикнул от боли: отвлекшись на приятеля, он напоролся пальцем на острый край разбитого бокала. — Держи! — протянул ему салфетку Андреас, видя, как с руки Рихарда на осколки в ведре закапала кровь. — Устроил ты тут ужин вампира. Сказанное заставило Рихарда вздрогнуть. Его кровь… Он будет выглядеть полным психом, если сейчас же кинется натирать до блеска под краном эти гребаные осколки. Так что, если Жанна рядом и захочет опять полакомиться его кровью?.. Да пусть лакомится. Узнает много интересного о его сексуальном опыте и закулисной жизни рок-звезды. Как бы ни было ему неприятно такое вторжение в его личную жизнь. — А все-таки как думаешь, привидения, оборотни и всякие вампиры реально существуют? — не унимался Ганс, когда Рихард вернулся с кухни залепив палец пластырем. — В любом старом доме есть свои духи, — ответил он и заметил, как колыхнулась портьера. Жанна была рядом. — Слушайте, а давайте пойдем заценим новый материал? Заодно можно было бы поджемовать. Я уж как-нибудь изловчусь поиграть. Все-таки новые усилки привез, — Рихард решил отвлечь друзей от скользкой темы. Кто знает, что они еще ляпнут и как на это отреагирует Жанна. Ну и у него будет меньше шансов подумать что-то слишком уж личное. — У меня тут, кстати, кое-что интересное есть, — Ральф, тщедушный долговязый паренек, вытащил из кармана пакетик с желтоватыми таблетками. — Джо-Джо сказал, что с них накрывает так, что песни пишутся одна лучше другой. — Джо-Джо? — Рихард прищурился, вспомнив прозвище парня, который год назад влип в нехорошую историю с паленой наркотой в Нью-Йорке. Тюремную робу Джо-Джо тогда не примерил лишь по одной причине: его подельником оказался сын какого-то влиятельного чиновника, и дело быстренько замяли. Однако от дури, что он толкал, откинулось несколько постоянных клиентов помпезного ночного клуба. — Ага, он сейчас в Берлине. Сошелся с каким-то аптекарем. Намутили новинок. Короче, я тут прикупил для нас. За качество отвечаю, — Ральф раскрыл зип-застежку и вытащил одну таблетку. — До трех штук за раз. Охуительный трип обеспечен! Рихард лишь скептически хмыкнул.

***

Некоторое время Жанна, прячась за портьерой в парадной зале, тайком смотрела, как мужчины говорят о своем и развлекаются. Шум, веселье, сальные шуточки… Она лишь кривила губы, глядя на приятелей Рихарда. Вампирша решила немного поиграть с гостями, и вскоре те принялись зябко ежиться и озираться по сторонам, чувствуя на себе ее взгляд. А Рихард… От Жанны не укрылось его напряжение и смущение, когда речь зашла о ее портрете. Есть все-таки что-то. Есть интерес с его стороны. Если бы только она могла снова прочесть его мысли! Но внезапно словно сам дьявол решил ей подыграть: Рихард уронил бокал и порезался об осколки. Жанна тут же ощутила запах свежей человеческой крови и захотела ее. Немедленно. Пока не засохла. Оказавшись на кухне, она наклонилась над мусорным ведром и осторожно, стараясь не звякнуть осколками, вытащила один из них. Не в силах отказать себе, Жанна посмотрела через него на свет, лившийся из парадной залы. На стекле отобразилась неповторимая по своей красоте картина, написанная кровью и вином. Разрушив ее языком, она почти тут же поморщилась: к опьяняющему пряному коктейлю примешалась одна неимоверно горькая нота — наркотик. Ни один вампир не любил кровь наркоманов, даже им, бессмертным существам, яд, которым травили себя некоторые люди, был не по вкусу. Подождав пару минут, Жанна прислушалась к себе: мостик связи с Рихардом начал появляться. С каждым новым осколком он креп и становился все сильнее. Почувствовав смущение Рихарда от разговора, что вели его приятели, Жанна улыбнулась: все-таки он был прекрасным и интересным мужчиной. Как внешне, так и внутренне. И он понял, что она непременно воспользуется возможностью читать его мысли, потому и позвал всех в студию. Хитрец! Покачав головой, Жанна посмотрела в окно: на улице наконец-то похолодало и дождь сменился снегом, повалившем с небес большими хлопьями. Вампирша снова улыбнулась: сегодня ночью она не станет подслушивать разговоры и мысли Рихарда. Слишком давно ей не доводилось смотреть в небо, с которого падали такие пушистые снежинки.

***

Рихард чувствовал, что сил встать у него уже нет. Все, что получилось, — кое-как перевернуться на бок и сблевать. Ощущая, как рвота стекает изо рта и лужицей расползается по паркету, он с трудом разлепил глаза. Картинка окружающего мира плыла и двоилась. Яркий многомерный мир, который он видел еще час назад, вдруг стал блеклым и смазанным. Кое-как сфокусировав взгляд, Рихард разглядел распластанного на диване Андреаса, откинувшего голову на подлокотник. Его лицо покраснело, а грудь ходила ходуном от частого дыхания. Где были Ганс и Ральф, Рихард не знал, но до слуха донесся звук болезненной рвоты, а потом грохот. Вновь ощутив, как сдавливает внутренности и кружится голова, Рихард опять проблевался. Но облегчения не наступило. Стало только хуже: его начинало знобить и трясти. И к дрожи примешалась тахикардия: сердце заходилось в груди, и по всему телу выступил липкий холодный пот. Лицо, казалось, горит в огне, будто бы на концерте заклинило горелку напротив и она, не переставая, херачит столб пламени в паре метров от него. Вдруг он почувствовал, как сердце замерло. В груди разлилась пустота. Рихард попытался вдохнуть, но, несмотря на то, что мышцы помнили, как дышать, воздух не хотел попадать в легкие. Перед глазами начало темнеть, когда ему наконец-то удалось хватануть немного воздуха. Сердце сделало несколько неровных ударов. Все-таки не стоило доверять Джо-Джо… Не хотел ведь, но… Но он хорошо знал, какие хиты пишутся под стимуляторами. А теперь… Похоже, уже не напишется ничего.

***

Жанна стояла под дубом и не шевелилась. Снег и ветер начали заметать ее белым покрывалом. Снежинки одна за одной ложились на волосы, плечи, облепливали черный бархат, падали на щеки, ресницы и не таяли. Если бы кто-то вдруг увидел ее в этот момент, решил бы, что она просто прекрасная статуя, которую зачем-то облачили в платье, тяжелые складки которого едва шевелил ветер. Вампирше нравилось смотреть в бесконечную темноту, заполненную причудливо кружащимися снежинками. Людям свойственно не замечать подобное: вечно они торопятся куда-то всю свою жизнь… А она никуда не спешила и могла часами разглядывать ювелирную работу природы, создавшей совершенные снежинки. Неожиданно Жанна вздрогнула и тряхнула головой, разрывая белое покрывало. Она четко ощутила боль. Резкую, скручивающую все мышцы и суставы. Она уже забыла, что это такое. А потом пришел страх. Жуткий, охватывающий все существо. Вот он был ей знаком — предсмертный. Когда человек из последних сил цеплялся за жизнь, страшась небытия. Жанна прислушалась к себе: это были не ее чувства, а Рихарда! В момент, когда вампирша влетела в студию, его сознание почти погасло, а сердце с трудом разгоняло по телу пропитанную отравой кровь. — Рихард… — она приподняла его, стирая ладонью следы рвоты с лица. Он вздрогнул, ощутив обжигающий холод рук, и попытался приподнять веки. Но сил не хватило. Жанна с силой втянула в себя воздух. Смерть. Она чувствовала ее. Ощущала каждой частичкой себя ее приближение. Старуха была уже рядом. На пороге. Но боялась переступить, чувствуя соперницу, и кружила неясным серым облаком в надежде урвать побольше жертв. — Не получишь! Ты его не получишь! — рыкнула вампирша. Разорвав на Рихарде рубашку, Жанна запустила клыки ему в шею, туда, где билась самая крупная артерия. Из раны в рот тут же хлынула горькая кровь, пропитанная наркотиком. Она выплюнула ее, снова вцепилась зубами в человеческую плоть, увеличивая рану и не давая ей закрыться. Жанна чувствовала его страх и боль, пронизывающую тело от ее укусов. Счет пошел на секунды. Клыками Жанна вспорола кожу и вену на своем запястье. Черная вязкая кровь медленно закапала на платье. Удобнее перехватив Рихарда, вампирша прижала запястье к его ране. Это был древний обряд, к которому иногда прибегали вампиры. Она привяжет себя к нему, раз не может спросить разрешения. А потом будь что будет. По-другому Старуху не прогнать. Живая и мертвая кровь должны были смешаться, чтобы дать человеку силы победить смерть. Секунды превратились в минуты. Рихард вздрогнул всем телом и застонал от боли. Жанна знала, что ее кровь жжет его артерии и вены, чувствовала, как все живое в его организме сопротивляется вторжению мертвого. Бессознательно вцепившись в руку Жанны, Рихард с силой попытался оторвать ее от себя, но вскоре затих и обмяк, провалившись с беспамятство. Старуха Смерть зашептала что-то, осыпая проклятиями вампиршу, но та лишь рассмеялась ей вслед: катись отсюда, поищи жертву в другом месте. Там, в парадной зале, есть кем поживиться! Только убедившись, что дыхание Рихарда восстанавливается, а сердце бьется ровнее, Жанна отняла запястье от раны и принялась зализывать ее, старательно убирая следы крови. Разорванная кожа, когда на нее попала слюна, начала заживать, и наконец от раны не осталось и следа. Только после этого Жанна проделала то же самое со своим запястьем и обняла Рихарда, прижавшись щекой к его макушке. Она прикрыла глаза и стала вслушиваться в стук его сердца. Ведь обещала себе, что больше никогда не сделает этого — не впустит в свою вечность человека. И что? А ничего. Она хотела, чтобы он был рядом и через год, и через десять, и через сто лет. Она желала быть с ним. Не просто так мироздание подарило ему горячо любимые ею взгляд и черты лица! Но при чем тут это? Рихард — не Адам. Он другой. Но все равно красивый и желанный. Только вот… Как он отнесется к тому, что она сделала? — Жанна… — прохрипел Рихард, открыв наконец-то глаза. Мир больше не двоился и был самым обычным. Лишь самую малость более четким. Но все тело буквально горело. Словно кто-то закачал бензин в вены и поджег. — Живой! — выдохнула Жанна и мягко выпустила Рихарда из объятий. Рихард тяжело сглотнул и сел, попав рукой в лужу рвоты. Брезгливо поморщился, пытаясь вытереть ладонь о паркет, и с изумлением посмотрел на растрепанную вампиршу с окровавленным ртом, мокрыми волосами, в мокром платье… Ее кожа была совершенно белой, а глаза сверкали, как два изумруда, подсвеченных изнутри. Что произошло? Почему все так… — Что случилось? Как… я же… Наркота… — хрипло заговорил Рихард. — Ты едва не умер. Но я услышала тебя, — пояснила Жанна. — Теперь в твоих венах течет моя кровь. У меня не было другого пути, чтобы спасти тебя. — Я что, вампир?! — воскликнул Рихард и, сам не ожидая от себя такой прыти, легко вскочил на ноги. Сердце пропустило пару ударов, ужас и растерянность заполнили собой все его существо. — Нет, ты все еще человек, — ответила Жанна, грациозно поднявшись. — Я дала тебе свою кровь, а вместе с ней и силы, чтобы ты мог исцелиться от яда. — А мои друзья? — оправившись от шока, он кинулся к дивану. Андреас лежал, не изменив позу, его лицо приобрело сероватый оттенок, но пульс был сильным и ровным. — Старуха Смерть заходила, — Жанна прислушалась к своему чутью. — Не просто так… — вампирша бросила взгляд в окно: ночная тьма уже почти исчезла, уступая место предрассветным сумеркам. Еще чуть-чуть — и солнце ознаменует своим восходом первый погожий день за долгое время. — Мне пора. Я не могу больше оставаться. Поговорим ночью, — Жанна подошла к Рихарду и, положив обе руки ему на плечи, заглянула в глаза: — С тобой все будет хорошо. Теперь тебе ничто не угрожает, — сказав это, она исчезла. Рихард вздрогнул: кажется, в этот раз он почувствовал не только ветерок, но и увидел, как Жанна метнулась вверх по лестнице? Тряхнув головой, он тут же кинулся искать телефон…