Придётся полюбить

      Такое счастье видеть человека, который влюблён в тебя, готов защищать, заботиться и поддерживать. В такие момент хочется, чтобы весь мир остановился и мы наслаждались друг-другом без перерыва.       Он провёл меня в небольшой лесок за поместьем его семьи. Здесь располагалась поляна, на которой я заметила место для пикника. Оно было мило украшено цветами и свечами. На покрывали стояла корзина с едой и сакэ. Кажется, кто-то подготовился. Мадара пригласил меня присесть и всё смотрел на мою реакцию. Честно, я была приятно удивлена, что он устроил для меня романтический вечер, не зря так долго собиралась. — Я бы хотел поужинать с тобой в дали от всех. — Протянул тарелку с фруктами. — Благодарю. Мне доставляет удовольствие проводить время с тобой. — Улыбка с его лица не спадала, а я с восторгом осматривала своего жениха. В лунном свете его глаза были неотразимы. Волосы аккуратно сложены за спину, выглаженное кимоно и сильные руки, которые ухаживали за мной. Мы сидели и общались, я мило хихикала с его шуток, а он всё пытался меня накормить. Думаю, никто не видел его таким. Я первая с кем он так раскрылся и теперь обязана сохранить его доверие. — Становится прохладно. — Как только сказала это он прислонил меня к себе. Такой горячий и сильный, вроде слегла приобнял, а чувство будто со всей силы. Я завелась не на шутку, поэтому слегка поцеловала его в шею, намекая на то, что хочу его. Он в ответ взял меня за заднюю часть шеи и притянул к своим губам. Целовались мы долго и жадно, будто вот-вот и мы разойдёмся, а его руки стали гулять по моему тело заставляя кимоно спускаться с моих плеч. Остановившись он оглядел моё тело, где уже выступала грудь и потом посмотрел в глаза. Мужчина возжелал меня и тут же оказался сверху. Уже прохладный ветер и не самая тёплая земля не стали для нас помехой, мы грели друг друга. До конца раздевать он меня не стал, лишь впускал свои руки по самым тайным местам, предназначенных только для него. Поцелуе стали реже, больше он старался касаться языком моего тела, а я запустила пальцы в его волосы и указывала направление куда двигаться, чтобы он доставил ещё больше удовольствия. Коснувшись его паха, поняла, что он уже готов и решилась: — Прошу… — Он незамедлительно послушался и его горячая плоть вошла в меня. В этот раз я не сдерживала стоны, потому что нас никто не услышит. Я отдалась ему полностью. Мадара сжимал мои ягодицы и входил грубовато, показывая, что полностью владеет мной. Секс с ним — это восьмое чудо света. Человек, который по настоящему мог доставить такое больше удовольствие, что хотелось не отрываться друг от друга. Мы только меняли позы, я изгибалась и игралась с ним как кошечка, а он в ответ ласкал меня, а потом засаживал ещё глубже, как бы укрощая. Это длилось не долго, потому что было довольно поздно и мы должны были уходить. В такое время нас не должны видеть вместе, это далеко за нормами приличия. Поэтому напоследок он сладко поцеловал меня и мы стали собираться. Почти на выходе из леса Мадара предложил нам разойтись. Он постоит несколько минут, чтобы я ушла первой и проследит как я добралась. Но не успели мы попрощаться как появился Глава клана. Он был зол и недоволен нашим поведением. Оказывается, слуги, что готовили место к пикнику доложили ему всё, поэтому он ждал, пока мы выйдем. Выговор он сделал только о том, что в столь поздний час мы вместе, хорошо, что не знал о подробностях нашей посиделки, тогда было бы в разы хуже. А пока, я расстроилась от того, что нам запретили видеться до свадьбы. Самое тяжелое не видеть человека, которого полюбила. На прощания даже не смогла ему сказать и слова, потому что меня тут же увели. Дни шли, а я всё больше угасала от того, что не могу видеть Мадару. Если раньше лучше бы он не попадался мне на глаза, то сейчас я пыталась высмотреть его через окно, лишь бы посмотреть на него. Сёстры никак не могли меня развеселить, я и вправду провалилась в печаль и считала дни до нашей свадьбы. Как же мне хотелось почувствовать его запах, окутаться в объятия и никогда не отпускать. Устроили нам настоящую пытку. Прошло несколько недель. Я привыкла к тому, что не могу его увидеть. Меня выпускают на прогулку по часам, завтра, обед и ужин в своих покоях. Теперь я чувствую себя пленницей. Как же хочется, что в один миг он вошёл в мою дверь, нежно обнял и никуда не уходил. Был только моим. До свадьбу осталась неделя, стоит немного подождать и за тем нас никто не разлучит. Я всё так же грустна, никто не может даже завести беседы со мной, просто не обращаю внимания. Все мысли о нём, да я помешалась на Мадаре, не заметив как так вышло… Почему он стал всем для меня? Поселился в моём сердце так глубоко и не хочет уходить. Каждый день сидя на лавке, где чаще всего мы встречались, я вспомнила те моменты, иногда люди замечали что я улыбаюсь пустоте, либо разговариваю сама с собой. По слухам моих сестёр — Мадара тоже негодует. Он много раз устраивал сцены отцу, чтобы тот сжалился и разрешил нам хотя бы иногда видеться, на что тот отвечал категорическое — нет! Не должны мы нарушать традиции, Клан Учих не должен в глазах других выглядеть непотребно. В один из дней до меня дошло, что моего жениха видели с другой. От этого я пришла в настоящую ярость, остановить меня никто не мог, я бежала по коридору не видя проходящих людей, мне нужно было удостовериться или увидеть, что кто-то просто пошутил. Как же я опешила, когда увидела, что он идёт по двору, а рядом какая-то девица мило улыбается ему. В тот момент я не замечала, что ему абсолютно всё равно на неё, меня выжигала ревность. Я не осмелилась к ним подойти, не хотелось показаться себя в худшем свете. Меня никто не мог уговорить поесть. Я впала в такое отчаяние, чувство будто меня предали, растоптали и выбросили наигравшись. — Пожалуйста, прекрати над собой измываться. Уж точно не из-за мужчины. — Приговаривала Тобиа. Она гладила мои волосы пока я лежала у неё на коленях. — Тебе легко говорить, не к твоему жениху сватаются. — От куда такие мысли? Он уже помолвлен, это будет громкий раздор между семьями, если они изменят свой выбор. — Он бы просто так не гулял с другой девушкой, я точно знаю! Мадара не смотрит на других и уж тем более не ведёт с ними беседы. — Разозлившись отвечала я. Моя уверенность в нём была абсолютной, но его отец мог сделать что угодно, а ослушаться он не мог. — Мне досадно от одной мысли, что я сижу в заточении, а он расхаживает с другой. — Я уверяю тебя, всё будет хорошо. Тебе нужно поесть. — Она попыталась предложить мне яблоко для начала, но я встала и ушла в свою комнату. Как я могу думать о каких то потребностях, когда моя любовь тает на глазах… Слух о том, что я отказываю принимать пищу быстро разлетелся по поместью. Слуги то и дело пытались хоть как-то меня уговорить, пытались надавить на жалость, что их на ругают, если снова принесут поднос с полной едой обратно, но я была непоколебима. Тогда ко мне в комнату вошёл Таджима Учиха: — Почему отказываешься есть? — Со строгостью спросил он. — Не голодна. — Более спокойно ответила я. Он не стал церемониться или упрашивать меня, сел рядом и стал рассуждать: — Если ты продолжишь так делать, то заболеешь, это ни к чему хорошему не приведёт. Ты должна быть сильной и здоровой женой, чтобы вынашивать детей. — Вас только это волнует? — Непозволительно съязвила я. Мужчина не стал реагировать на дерзость. — Моя жена часто впадала в горе, только я мог её успокоить… Ты должна понимать почему я запретил Вам видеться, Ваша любовь — это прекрасно, но Вы переходите дозволенные рамки. — Я не по этому горюю. Это прошло, я смерилась. — Тогда что тебя беспокоит, дитя моё? — С долькой нежности спросил он. — Та дева, с которой его видели. Вы хотите выдать за него замуж другую девушку? Чем я не устраиваю? — Мысли такой не было. Гостьи частое явление в нашем Клане, а он лишь сопровождал её. — Каждый день? — Тебе нужно проявиться стойкость и перестать ревновать, эти чувства тебя не красят. — Ответил он и поторопился на выход. — Прошу поешь. Всего хорошего! Проявленное уважение, которое показал глава своим визитом всё же дало мне силы на еду. Я перестала сильно беспокоиться, но всё же он не ответил на мой вопрос: зачем Мадаре каждый день быть с ней рядом.