Твои лучи

В прошлом, Се Лянь — звезда архитектурной сцены. Его талант был безусловно велик, а его работы — истинное проявление гениальности. Что вы думаете об этом? Как говорит поисковая система Google, гениальность — высший уровень интеллектуального или творческого функционирования личности. Я же скажу, что гениальность — страшное безумие, дар и в то же время проклятие. И всё же, заказы на проекты, созданные руками Се Ляня, тянулись на много месяцев вперед, клиенты готовы были порвать друг другу глотки за возможность поработать с ним. Судьба любит падения, уж это хорошо известно. Ей скучно без скандалов, всё время пытается закопать саму себя на дно; больше ей делать-то нечего. Она всегда жаждет баланса, если произошло что-то хорошее, несомненно должно произойти плохое. Если же ты сделал плохую вещь, она вернётся, это закон бумеранга. Это произойдёт не сейчас, это может быть через дни, месяцы и даже годы. К сожалению, так произошло с Се Лянем, вся его карьера обрушилась из-за отвратительной сплетни. Подробности о случившемся были выставлены на всеобщее обозрение, оставив его в жгучем позоре. Скандал стал конечной чертой в карьере Се Ляня, приведя к тому, что его имя стало сопровождаться не бурными овациями, а взглядом полным ненависти. Оправдания никто не слушал, карьера навсегда разрушена, и он выйдет на люди с вечным несмываемым клеймом позора, — от этой мысли, Се Ляня прошибало током, а спина обливалась холодным потом. Се Лянь был вынужден оставить мир архитектуры и начать новую жизнь, на этот раз в роли преподавателя. Этот поворот событий стал для него не только испытанием в поиске работы, но и возможностью переосмыслить свое место в мире. Он старался оставить прошлое позади и сосредоточиться на том, чтобы помогать молодым талантам в их стремлении к успеху. Взгляды студентов всегда были прикованы к нему, внимательно впитывая каждое слово, которое он произносил. Се Лянь разделял страсть к искусству с ними, вдохновлял на новые идеи. Сейчас, сидя на собственной лекции он назначил студентам новый проект. — Как я уже говорил, к концу года у вас будет ваш первый архитектурный проект, который составит восемьдесят процентов итоговой оценки за семестр, — начал Се Лянь, поднимая взгляд с бумаг. В зале стояла тишина, только периодически прерываемая скрипом ручки по бумаге и легким шуршанием листов. — Здесь представлены проекты ряда библиотечных зданий, — он продолжил, указывая на доску, где были вывешены чертежи знаменитых библиотек. — Каждый из вас выберет свой объект и разработает проект по его реконструкции или модернизации. — Выбирайте с умом. Вложите в проект душу, и он оживет в глазах тех, кто будет на него смотреть, — заключил он, улыбаясь, и направился к своему столу. Приземлившись на стул, он закинул ногу на ногу и стал показно клацать что-то в ноутбуке, так как рассказывать новый материал сегодня, Се Лянь уж очень не хотел. Да, это может показаться непрофессиональным со стороны преподавателя, но за всё время студенты неплохо оторвались в прогрессе так что он позволил себе маленькую вольность, создавая иллюзию под названием «да-да я точно работаю» но на самом деле начал разглядывать студентов. Странно. Того парня он никогда раньше не видел, новых студентов у них не было, тогда откуда он мог взяться? Он смотрел на черноволосого парня из чьего ворота такого же цвета рубашки выглядывала совершенно белая, бледная едва ли не до синевы, шея, сглотнув Се Лянь перевёл взгляд на руки с длинными пальцами на которых виднелась пара серебряных колец. Се Лянь уставился неприлично внимательно. Парень казался сильно задумавшимся и полностью втянутым в мыслительный процесс, но тут, он пристально взглянул прямо в глаза, будто выворачивая из Се Ляня душу, а профессор испугавшись что его застали за таким действом — дёрнулся чуть не упав со стула. Хуа Чэн же, Се Лянь вспомнил как звали того студента, лишь беззлобно усмехнулся и снова склонился над заметками. Се Лянь вздохнул с облегчением. Он снова поднял голову и секунду спустя залился краской под пристальным взглядом из зала. В голове, не переставая крутилась мысль «Ну зачем я снова на него посмотрел.» Топая размеренными шагами по коридору он осознал что образ парня не выходил у него из головы весь день. Нет, ну надо же было так угораздить — откровенно пялится на своего студента, ещё и быть пойманным. Усевшись на лавочку в конце, Се Лянь достал из сумки свёрток фольги с чем то внутри, развернул и только собирался приняться за бутерброд с сыром, как раздался телефонный звонок. Быстро отыскав телефон он нажал на кнопку принять. Из динамика послышалось приветствие: — Привет. Се Лянь, не хочешь сегодня встретиться в том кафе на углу? — это был Фэн Синь. Се Лянь ответил немного позже вспоминая в мыслях планы на вечер. — Привет, прости сегодня не смогу. Я записался на занятие в танцевальную группу, чую что завтра спину вообще не разогну. — тут он укусил бутерброд, так как уже не мог терпеть голод, — Мофет посовёшь Му Цина? — Му Цина? — возмущённо воскликнул мужчина, — Да мы с ним ладим хуже самой блохастой кошки с собакой. Я не выдержу с ним рядом больше десяти минут. Борясь с внезапным приступом маниакалки, от души насмеявшись из-за представленной картины в голове, Се Лянь смахнул выступившие слезы в уголках глаз и поправил очки, — Не будь таким, вы же раньше так хорошо ладили. Фэн Синь перебил его выкриком: — Хорошо? — тут же встрепенулся он, будто петух, — Да ты помнишь хоть один день когда я смог его стерпеть? Я — нет. И вообще. Он такой.. такой... — Красивый? — с хитрым прищуром глаз которых собеседник не видит, спросил Се Лянь, желая подловить друга. — Нет! Он настолько правильный, что я не могу его терпеть. — истерически завопив, попытался перейти на спокойный тон Фэн Синь, — Ой, да и вообще, я звонил спросить будешь ты сегодня или нет, ты сказал нет. Удачной тренировки. Всё, прощаюсь. — Ладно, пока! — весело попрощавшись, Се Лянь за один укус прикончил бутерброд, взглянув на время, понял, что чтобы успеть на занятие вовремя, нужно выехать прямо сейчас. Он закинул сумку на плечо и направился к выходу из университета.

************

Ши Цинсюань вышел из здания и увидев Се Ляня замахал тому рукой. Се Лянь сразу почувствовал энергию, бьющуюся через край и дружелюбие, исходящие от этого парня. Ши Цинсюань был высоким, стройным и харизматичным. Он радостно приветствовал Се Ляня и предложил провести его в раздевалку где можно сменить обувь и одежду. — Ты проходишь по всем критериям, — задумчиво пробормотал Цинсюань, — кроме возраста, но все же я решил дать тебе шанс. Выступление уже скоро, а у нас все еще не хватает танцовщика, — яро размахивая непонятно откуда взявшейся пустой бутылкой пожаловался парень. — У тебя же, есть всё — опыт, хоть и в другом стиле танца. Внешность, — он провел взглядом от самых пят, изучая, до лица, и остановился на нем, — явно да. Рост и цвет волос тоже подходит идеально! — Он остановился посреди маленькой комнатушки. — Ты главное не волнуйся, через пару занятий уже будешь в своей тарелке. — тепло улыбнулся Ши Цинсюань, — Мы правда стараемся сделать так, чтобы каждому было комфортно и любимое занятие приносило только удовольствие, — пластиковая бутылка, с громким треском отправилась в мусорку. — Как закончишь выходи, — бросил Ши Цинсюань направляясь к двери которая вела в главный зал. Тихонько открывая дверь, закончил, — введём тебя в курс дела. В танцевальном зале горит яркий свет, что от непривычки слепит глаза, но не мешает сосредоточиться. Достаточно просторный танцпол для исполнения движений и удобная зона отдыха делает пребывание в зале комфортным. — Хуа Чен, ты умираешь? — прямо спросил Хэ Сюань, когда переодевшись в спортивную одежду вернулся в главный зал, где Хуа Чэн улыбаясь пялился в экран телефона. На что Инь Юй, поперхнулся водой и громко закашлялся. — Чего? — вскинул брови Хуа Чэн, стерев улыбку с лица. Переведя взгляд с Хэ Сюаня на задыхающегося Инь Юя, он с силой хлопнул того по спине, заставив кашлянуть как резиновая игрушка пищалка. — Того, — передразнил Хэ Сюань, — Ходишь, не с кислой миной как с креста сняли, а улыбаешься, вы слышите народ? — обратился к невидимой толпе он, поднимая руки вверх — Хуа Чэн у-лы-ба-ет-ся, — Со всей радостью какой только мог, прожевал по слогам Хе Сюань. Нет, ну Хуа Чэн мог улыбаться, но не настолько долго! Это сенсация! Он мог улыбаться если видел падающего с качели ребёнка, летящего прямо в грязь, его это веселило. Он мог хитро ухмыляться, завораживая людей вокруг, что все подряд влюблялись. Но улыбаться от чистого сердца? Немыслимо! Чтобы Хуа Чэн улыбался, летом должен был пойти снег, а холодная зима — превратиться в пустынный сезон. — Я встретил его, — загадочно пролепетал Хуа Чэн и в его взгляде незаметно просияло. — Кого его? — не понял Инь Юй, обменявшись молчаливым взглядом с Хэ Сюанем. Хуа Чэн был все тот же, так же великолепно одет, так же горделиво держал спину, так же глупо смотрел в экран, так же думал, что неуязвим к симпатии, и из-за этого был очень доволен собой. — Се Ляня, — мечтательно произнёс мужчина, — Профессор с моего факультета, он прекрасен. Он смотрел на меня, а когда я посмотрел на него, он правда, чуть не упал со стула... — Да-к конечно, — подлил масла в огонь Хэ Сюань, — с такой страшной рожей можно только людей пугать! — он как никто знал Хуа Чэна, видел, когда у того были километровые мешки под глазами, такие что туда можно было картошку сложить. Видел, когда тот после двух дневной пьянки спешил в университет. Они прошли через огонь, воду и медные трубы, привыкли друг к другу, но общение никогда не складывалось. Никто и не стремился к этому, Хэ Сюаню было просто плевать, а Хуа Чэн не ставил себе это в приоритеты. Похоже, единственное что волновало первого это еда, а второго — его ненаглядный профессор. — Завались, — грозно рявкнул на него Хуа Чэн. Мигом, впрочем, он успокоился, и самоуверенная улыбка засияла на губах, та «непростительно-наглая» улыбка, которая все-таки была невыразимо гадка для Хэ Сюаня. — Кого обсуждаете? — прервал их перепалку Ши Цинсюань, — А! Кстати, сегодня придёт новенький, — радостно оповестил новость он. Цинсюаня можно назвать участником-менеджером в группе, он был везде и всюду, знал все сплетни и новости, а также координировал расписание, занимался продвижением, и коммуникацией. Был, затычкой в каждой бочке. Именно поэтому он должен был встречать новеньких и рассказывать им о группе. — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — насмешливо передразнил Цинсюаня Хэ Сюань, довольно наслаждаясь искривлённой миной напротив. — Привет ещё раз. — Се Лянь со смущенной улыбкой предстал перед группой людей, поправив выбившуюся непослушную прядь за ухо. — Извините, не помешал? Хуа Чэн оцепенел в ужасе, когда рядом прозвучал этот знакомый голос. Он не сможет нормально проводить репетиции, если это кареглазое божество примкнёт к их группе. Он будет постоянно сверлить его взглядом, не сможет концентрироваться на работе, но всё же, он не может никак ему помешать. От напряжения он чуть было не выдохнул «Да вы издеваетесь...?» Вообще, если Се Лянь хорошо покажет себя на пробном занятии Хуа Чэн точно оставит его, возможно ему даже удастся поставить совместную хореографию, но пока, всё это было только в мечтах, а на Хуа Чэна устремилось по паре глаз со всех сторон. Ши Цинсюань прервал повисшее молчание тактичным кашлем, Хуа Чэн выглядевший внешне спокойным, явно был сбит с толку и, похоже, сейчас никак не мог подобрать правильных слов. Он тут же понял свою ошибку и исправился. — Нет. Добро пожаловать, профессор. — на одном дыхании выпалил он. Инь Юй пихнул подоспевшего Циина в бок, но тот в ответ лишь криво улыбнулся ещё не до конца понимая о чём речь. — Хуа Чэн? — взволнованно произнёс Се Лянь, — Вы тоже тут танцуете? — Некоторое время Се Лянь подавлял тихий внутренний голос который ехидно говорил, что таращится с неистовым интересом, вряд ли производит на кого угодно хорошее первое впечатление. Когда решил прислушаться, из раздумий его вырвал уверенный ровный голос. — Да, я лидер группы. — проморгавшись, Хуа Чэн наконец-то успокоился. — Вы не против на ты? Так будет удобнее. — Да, конечно, — мужчина приподнял уголки губ в вежливом жесте. Цинсюаню захотелось вставить свои пять копеек, но он одёрнул себя в тот момент когда открыл рот, прерывая возможность испортить кому-либо настроение своей болтовнёй. — Тогда начнём, — хлопнув в ладоши, Хуа Чэн встал с бесформенного кресла, — Давайте разминку, а потом покажем полный танец. Чтобы подготовить тело к физическим нагрузкам, размять мышцы, команда под музыку проводит общую разминку. Руками-ногами помахали, ветер упражнением «мельница» погоняли — и быстрый курс как не сломать себе позвоночник, пройден. После разминки они построились, а Се Лянь отойдя в сторону, оперившись о стену и сложив руки на груди, стал наблюдать. В танце, для людей которые в нём плохо смыслят, движения, что эффектно выглядят и хорошо запоминаются зрителю — самые важные. Заиграла музыка и парни начали двигаться, элементы настолько точны и прекрасны, что невозможно не восхищаться их великолепием. Сейчас они все собираются в центре, скрепляясь руками, а секунду спустя, уже стоят в рассыпную. Это правда завораживает. Чтобы понятно преподнести движения, нужно следить за каждым из них, следит за выражением лица и эмоциями которые вы вкладываете в тот или иной танец. В балете, нынешнем направлении танца Се Ляня, чтобы ново-сотворённая глина превратилась в изящные ноги танцора, мягкие и эластичные, должно было пройти немало времени. Это время прошло, он мог бы выступать в балете, на большой сцене театра, но решил бросить на этой, так званой «грани». Он перестал питать любовь к этому направлению, а значит, не мог полностью отдаться музыке. Его родители никогда не были против каких-либо увлечений, будь он танцором, певцом, скалолазом или кем-то другим, они бы поддержали Се Ляня в любом занятии. Они вполне строгие, но никогда не обесценивали новые начинания своего сына, высказываньями по типу «Перестань маяться дурью и возьмись за голову! Как ты собираешься зарабатывать на жизнь?» — и всё в таком роде. — Присоединишься? — спросил Хуа Чэн с небольшой отдышкой, закончив танец. В ответ он получил утвердительный кивок, и вернулся в центр зала уже с Се Лянем. — Все остальные, — быстро дал указания он, — Отработайте конец середины, у вас халтурят движения. Инь Юй, после выпада нужно влево, а не в право. Всё остальное хорошо. Хуа Чэн, зная что соблюдение точности в любом танце решает исходный вариант, показывает движения Се Ляню под раз-два-три. Представ перед ним, он начинает медленно демонстрировать каждое из них, разбирая движение на составляющие. Под «раз» он показывает начальную позицию, демонстрируя положение тела, это первоначальная установка, на которой строятся все последующие действия. Позиция должна быть, прежде всего, естественная, это значит, что даже в тех элементах, где требуется вывернуть ногу или вскинуть руку, нужно соблюдать естественную позицию. Не нужно стараться через силу выгнуться неестественным образом или развести плечи. Под «два» он продолжает движение, постепенно добавляя в него динамику и энергию. Он обращает внимание на ровную осанку, ритм, нужно чтобы оно выглядело гармонично и естественно, плавно переходило из первой стойки во вторую. Наконец, под «три» Хуа Чэн завершает манёвр, слегка подпрыгивая вверх. Се Лянь внимательно следит за каждым движением, стремясь уловить суть, которой пока не пахнет. Под руководством Хуа Чэна он повторяет движения, чувствуя, как старые привычки, например, всегда тянуть носок, дают о себе знать. Занятие закончилось и Се Лянь решил что прогуляться до дома пешком, будет лучшей идеей. Его дом находился достаточно близко от танцевального зала, всего три автобусные остановки. На улице уже стемнело, но он слишком хорошо знал этот район, чтобы потеряться. Ночью мир пахнет по-другому — травой, свежестью и чем-то ещё. Нет сотен машин, что загрязняют голубое небо, нет спешащих людей, город спит. На встречу по серому асфальту, зябко кутаясь в плащ и туже завязывая шарф, чтобы не так мёрзнуть прошла девушка. Да, сегодня и правда холодно. По мере приближения к дому, Се Ляню становилось теплее на душе. Его ждала уютная квартира, теплый душ и возможность расслабиться после насыщенного дня. Мышцы немного тянуло с непривычки, частично, это даже приятно. Снова почувствовать себя выжатым лимо... Чёрт, нужно было зайти в магазин, так как в холодильнике остались лишь лекарства и сырая покорёженная от холода морковка. Сейчас, ужинать совсем не хотелось, что странно, а вот утром вполне может захотеться забросить подгоревшую яичницу на расправу, в желудок. Се Лянь свернул направо по узкой улочке, и зашёл в маленький круглосуточный ларёк. Он довольно непримечательный и похож на наркопритон. Завсегдатаи типа кучи алкоголиков и странных типов сегодня, по крайней мере, в тот момент, в ларьке не было, а значит можно было спокойно, без очереди, попросить хлеба, молока и яиц. Говорят, даже из простого набора продуктов, можно создать кулинарный шедевр. У Се Ляня ещё ни разу не получилось. Расплатившись, он сложил покупки в сумку, вышел из магазина, а длиннющие, каштановые волосы развеял резкий холодный порыв ветра. Се Лянь ловким движением руки снял резинку с запястья и закрутил локоны в аккуратную гульку, сумка съехала по плечу вниз, но он быстро её поправил. Вчера его шевелюра была завязана в косу для удобства, но сегодня не хватило времени это сделать, оттого он остался с распущенными. Се Лянь уже возле дома. В подъезде привычно витает атмосфера вчерашнего дешёвого курева, сырости, и какой-то кислятины чем всегда могут похвалиться помещения, в которых живут только секундами, приятно горит жёлтая лампа под потолком. Это так.. уютно что-ли? Для каждого, уют это собственное чувство, кого-то он может поджидать у костра, кого-то — у бабушки в деревне, где он провёл всё детство напролёт, или, в том же подъезде. Се Лянь поднимается к своей квартире, вставляет ключ в замочную скважину, крутит с неприятным скрежетом. Открывает дверь, его встречает небольшая прихожая, где можно оставить верхнюю одежду и обувь. Се Лянь включает свет, разувается, скидывает куртку и забрасывает её на вешалку. Он решает первым делом пойти в душ. Не забывает зайти на кухню, ставит молоко и яйца в холодильник. Хлеб кладёт на стол, туже завязывая пакет, чтобы не засох. Так. Теперь можно и помыться. Всё необходимое уже находиться в ванной, поэтому он снимает тонкий свитер и футболку в коридоре, предварительно сняв очки, бережно складывает вещи в стопочку и кладёт на постель, в комнате рядом с ванной. Там немного выцветший ковёр, старая кровать которая протяжно скрипела каждый раз как на неё садились, тумба и форточка, но всё же, дом аккуратен и чист. Тем временем, Се Лянь заходит в ванну и закрывает дверь.