Не бойся, я рядом.

Несколько дней спустя, после той злополучной встречи с незнакомым альфой, у Чонгука началась течка. Очень болезненная по сравнению с теми, что были ранее. Живот скручивало в спазмах, следующих один за другим. Он не мог даже разогнуться, просто лежал и стонал от боли, пока слезы тихо катились по его щекам. Вся его постель была мокрая от слез, смазки, что стекала по задней поверхности бедра, и пота. На огромной двуспальной кровати он казался маленьким и незаметным. Одеяло было отброшено в сторону, а одежда снята. Гуки было очень жарко, а его чувствительная кожа болела от соприкосновения с тканью. Ему было очень плохо. Любое движение приносило вспышку острой боли, что сковывала все тело. Ни встать, ни пошевелиться. Оставалось только лежать и плакать. Кажется, что с каждой секундой боли становиться больше. Ее уже невозможно терпеть или забыть и сбежать от нее. Гуки берет подушку и просто кричит в нее, не сдерживаясь. Блокаторы и обезболивающие не помогают. Ничего не поможет. Вот уже пару лет его течки приносят только боль. Даже простого возбуждения нет, во время которого хочется ощутить в себе член альфы, чтобы тот так трахнул, что омега забыл бы свое имя. До потери сознания, быстро, сильно, жестко. А потом началась боль. Гуки боялся ее всегда, а теперь живет с ней. Раз в месяц она приходит, накатывает волной, ее невозможно стерпеть, остается только рыдать и молиться, чтобы три дня прошли относительно спокойно и быстро. Но кажется, что они длятся вечность. Эти дни для Гука стали кошмаром. Никогда такого не было. Слишком много боли. Лучше умереть, чем испытывать такой спектр ощущений, далеко не положительных. Следующего раза он просто не выдержит. Три дня он не ел и не пил. Течка забрала все силы, он похудел на глазах, ребра обтягивали кожу и сильно выступали. Голова кружилась, тошнило, а под глазами залегли глубокие синяки. Встал Гуки еле-еле, пошатываясь, медленно дошел до кухни, держась за стенку. Сейчас он что-нибудь съест, потом примет душ и наконец-то заснет. О сне он мечтал, чтобы тот был без боли и кошмаров. Только мечтам не суждено сбыться. Очередная внеплановая порция боли свалила его с ног. Гуки просто упал на холодный кафельный пол, сжимаясь в комочек, стараясь пережить приступ. Руками обхватил живот. Казалось, что все внутренности превратились в сплошное месиво. Боль была очень сильной, сильнее, чем ранее. Странно, течка уже кончилась, а боль осталась… Что происходит? Но подумать над этим вопросом он не смог. В глазах потемнело, а сознание погрузилось в тьму. Толи от голода, то ли от боли… *** Гуки медленно шел по коридору больницы, еле волоча ноги. Каждое движение сопровождалось вспышкой боли. Одной за другой. Как Гуки доехал до больницы, не помнит. Все слилось в сплошную пелену боли. Как же ему все это надоело. За что судьба так с ним. Он же ничего плохого не сделал. Или это наказание за его страх и ненависть к альфам? На глаза навернулись слезы. Как они еще не кончились, ведь от боли он проплакал целую неделю? Дни слились в одну сплошную пытку. Как жить дальше? Он не понимал. Вот и набрался смелости пойти в больницу к врачу, чего раньше боялся. - Господин Чон? – внезапно раздался голос медбрата. Гуки лишь кивнул, продолжая держать голову опущенной. Капюшон скрывал его измученное состояние и слезы. - Пройдемте в кабинет. Доктор Ким вас ожидает. И он последовал за омегой, что провел его в светлую комнату. Обычный кабинет врача, являющегося омегой, который сидел за столом и обеспокоенно смотрел на Гука, что вошел, пошатываясь и держась за стену. Очередная вспышка боли пронзила его тело, отчего ноги подкосились и тихий стон сорвался с его губ. - Прошу, помогите мне, - всхлип сорвался с губ Гуки. Он уже не смог сдерживать рыдания, которые стояли в горле с самого утра. - Что случилось? – обеспокоенный доктор Ким помог ему сесть в кресло. – Расскажите мне все. Только тогда я смогу вам помочь. И Чонгук рассказал. Все с самого рождения и до последней течки. Он не сдерживал эмоций и рыдал в кабинете врача. Слезы ручьем лились по его лицу, капая на толстовку, отчего та быстро намокла. Его голос дрожал. Гуки заикался и запинался, но доктор не перебивал его. Он давал маленькому омеге выговориться, чтобы понять, как помочь избавить того от боли. Но чем больше тот говорил, тем отчаяннее становился доктор. Выход из ситуации только один, и пациенту он не понравится. Но это единственный выход помочь парню избавиться от боли и страхов. Когда Гуки закончил выплескивать все эмоции, что накопились за последние десять лет, доктор Ким протянул ему стакан воды и глубоко выдохнул. Теперь настал момент рассказать омеге все, только эта правда будет страшной для него. - Чонгук, - начал он. – Еще с самого нашего появления на свет в организме омеги закладывается инстинкт. Так как мы по своей природе слабые, то нам необходимо найти того, кто будет нас защищать. В идеале – это найти истинного, но искать его можно очень долго. А пока омеге нужен защитник. С рождения его защищают родители, а потом он вырастает, уходит из дома туда, где его ждут много опасностей. Сейчас такого нет, но раньше, в далеком прошлом, омег убивали или похищали, если на нем нет запаха альфы. Тогда у нас наступает течка – это своеобразный механизм, чтобы привлечь альфу, защитника. Так было раньше, так будет всегда. Но со временем защита альф перестала быть необходимостью, омеги перестали в ней нуждаться, но вот течка осталась, как и гон у альф, нужный для вязки своего омеги, истинного. У тебя не было альфы, твое тело не знало «защитника». И оно с помощью инстинктов старается привлечь альфу. Боль поэтому и пришла, чем хуже омеге, тем быстрее он находит себе альфу. Но ты бежал от этого, когда твои ровесники обзавелись «защитником» в пубертатном периоде, ты прятался. Твои инстинкты нуждаются в ком-то, кто может тебя защитить… - То есть мне нужен альфа, - голос Гука был обреченный и грустный, в нем слышались нотки страха. - Да, малыш, - подтвердил его слова доктор Ким. – Тебе нужен альфа, в противном случае твои инстинкты будут усиливаться. В результате – неоспоримая боль и истощение организма. Пока не достигнет критической отметки. - Критической…? – не понял Гуки. - Пока ты не умрешь… Гуки опустил голову, переваривая слова доктора Кима. Что же ему делать? Выход только один – надо найти альфу, но как? Гуки никогда не общался с ними, рядом с ними страх подкатывал к горлу, тело парализовывало, он старался стать незаметным, чтобы никто его не видел и не трогал. - Доктор? - Да, малыш, - встрепенулся старший омега. – Что-то хочешь спросить? - А почему последняя течка была очень болезненная и такие последствия после нее? Такого раньше не было, – ему было неловко спрашивать, но состояние собственного организма пугало его. - Про боль во время течки и сейчас у меня есть две теории. Либо наступает тот самый критический период, либо в твоем окружении появился истинный и тело стремится всеми силами его заполучить. - Понятно… - еще больше уныл Гуки. Сейчас, сидя на одном месте в кабинете врача, боль практически ушла, остались лишь ее отголоски . Но омега знал, стоит ему встать, как новая волна накроет его. - А можно как-то уменьшить боль? – с надеждой спросил Гуки. Доктор Ким задумался. Он знал одно средство, но делать маленького омегу зависимым не хотелось. Это плохо отразиться на его нынешнем состоянии. Но помочь хотелось… - У меня есть один препарат, но он очень дорогой, - осторожно смотря в глаза омеги, в которых появилась надежда. Такое сильно чувство сделало доктора неравнодушным к проблеме Гука. – Я дам тебе пластинку под свою ответственность. Принимай один раз в три дня, хорошо? - Да, - тихо сказал омежка. – А можно сейчас… Доктор Ким лишь кивнул, протягивая в дрожащие руки блистер, где было пять сильнодействующих капсул. Состояние омеги его сильно волновало. - Только пообещай, что найдешь себе альфу, - вырвалось у доктора Кима, за такие слова его по головке начальство не погладит. – Такой красивый и умный омега, как ты, не должен умирать молодым. Но Гук лишь кивнул, внутренне ежась от страха ко всем альфам в окружении. Дрожащими руками он вынул капсулу и тут же ее выпил. Лёгкость разлилась в его теле, избавляя его от боли, что преследовала уже неделю. - Спасибо, доктор Ким, - сказал он уже веселее. – Спасибо огромное. Я пойду? - Конечно, малыш, иди. Но не успел Гуки протянуть руку к двери, как та резко распахнулась и в его нос ударил насыщенный аромат хвойного леса. Приятный, освежающий запах. И такой вкусный, что хотелось вдыхать его снова и снова… - О, ты, чика? – раздался знакомый голос, выводя Гука из мечтаний. Он с ужасом посмотрел на альфу, побледнел и вылетел из кабинета. Он бежал по коридору, пока не оказался в безопасности в лифте. - Что это с ним? – сказал сам себе альфа, ощущая шлейф омежьего запаха ромашек, и вошел в кабинет. – Привет, пап.