Не бойся, я рядом.

- Ааааа… Гуки уже не мог сдержать крика, так сильно ему было больно. Малейшее движение приносило ужасные спазмы, что становились невыносимыми с каждой секундой. Еще немного и он просто умрет от этого. Течка забрала у него все силы. Оставалось только лежать и скулить, а иногда и кричать от боли. Вся постель вокруг была мокрой от пота и смазки, что продолжала вытекать из его тела, распространяя вокруг насыщенный запах ромашек. Под головой лежала толстовка истинного, чей запах почти выветрился, но даже с каплей было немного легче, чем раньше. Как будто он где-то рядом и сейчас придет, и уберет всю боль. Самообман Чонгука, но более ничего не смог придумать. - Ааааа… Очередная вспышка боли, заставляющая в глазах потемнеть и тело скрутить в судороги. Слезы текли по его щекам, не переставая. Как же ему было плохо… Он так и не смог принять те наркотики. Просто не смог – смыл их в унитаз, теряя свою месячную зарплату. Но он не смог принять то, из-за чего изнасиловали его папу. - Ааааа… Он зарыдал от внезапной вспышки боли, когда еще прошлая не ушла, а его снова накрыла темнота. Буквально на несколько секунд возвращая к реальности. Как же больно… Как же плохо… Почему именно с Гуком такое происходит? Почему с ним? Что он такого сделал в этой жизни? За что с ним судьба так поступает? Гуки тихо плакал, стараясь не шевелить телом. Отчаяние накрыло его с головой. Слезы просто катились по его щекам, падая на постель. Ему просто хочется исчезнуть. Раствориться в воздухе, чтобы больше не испытывать этой боли. Вот только не дали ему этого сделать, кто-то пытался прорваться в его квартиру, громко долбя в дверь. Кого там черти принесли? Превозмогая боль, Гуки сполз на пол. Слезы катились, не переставая, падая на его голое тело. Он готов был убить того, кто решил прийти к нему сейчас. Наверное кто-то ошибся дверью. Наверное… Несколько метров до коридора Гуки преодолел со скулением. Пришлось ползти по полу, ноги не держали, дрожа каждой мышцей. А боль поселилась в каждой клеточке его тела. Каждое движение приносило очередную вспышку. Чонгук убьет того, что пришел к нему сейчас, если сможет подняться. Кто ему мстит таким изощренным образом? Чимин с Юнги не могли прийти, а кроме преподавателей в институте никого не знает его адрес. Кто-то не ведомый не переставал ломиться в дверь. Кажется, он ее сейчас сломает. А нет, старая железная дверь выдерживает напор какого-то альфы. Только этого ему еще не хватает. Кто это? Гуки еле-еле дополз до двери, облокачиваясь на нее спиной. Силы кончились, даже руку поднять было сложно. И зачем он полез так далеко? Он глубоко вдохнул и понял, почему. Яркий запах хвои, просачивающийся сквозь дверь, наполнил его легкие. Тэхен. Там стоял Тэхен. Его альфа. Его истинный. Страх охватил его тело, смешиваясь с болью. Омеге стало еще хуже. От осознания этого, скуление вырвалось из его рта, а тело пронзила сильнейшая вспышка боли. - Ааааа... – Не сдержался омега, крича на весь дом. - Гук?! – Крик альфы из-за двери, заставляющий омегу сжаться в комочек. – Гук?! Открой! Открой мне! Я знаю, что твой истинный!!! Открой, пожалуйста! Открой! Я помогу тебе! Только открой! Позволь мне! Прости меня! Только открой! Но Гуки не хотел открывать этому альфе. Он не доверял ему, он его боялся. А долбежка в дверь продолжалась, как и крики альфы. - Гук! Открой, мать твою! Открой! Пожалуйста! Я же чувствую твою боль! Позволь помочь! Пожалуйста, Гук! Пожалуйста… - На последних словах голос альфы сорвался, а потом и вовсе затих. Они так и сидели по разные стороны двери. Скулящий от боли и страха омега и плачущий от безысходности альфа. Истинные, что наворотили много дел, и сейчас просто не знают, что делать. - Гук? Ты слышишь меня? – Тихий шепот Тэхена спустя несколько минут. Ему ответили скулением. На слова сил не хватило. Гуки вообще чувствовал, что даже руку поднять не в силах. Слишком мало энергии осталось в его худеньком теле. - Пожалуйста, прости меня, Гук, - срывающимся шепотом произнёс альфа. – Прости меня. если бы я только знал, что тебе так больно, то… Я не знаю, что бы сделал, но точно не позволил бы тебе страдать одному. Почему ты не сказал, что мой истинный? Почему? Гук и сам не знал почему. Просто страх перед альфами был настолько сильным, да и слова Тэхена не исправили ситуацию. Слишком больно было от них. Слишком плохо. - Кажется, я знаю почему, - грустно усмехнулся альфа. Он сам на себя не был похож. Волосы растрепались, лицо в крови и слезах. А одежда помятая и местами порванная. Кажется, с Юнги он все-таки подрался. Помятый альфа, потерявший свое великолепие, и все из-за маленького омежки, скулящего от боли под дверью. Он не мог этого вынести, чувствовал отголоски того, что испытывает истинный и не мог смириться с этим. - Пожалуйста, прости меня, Гук… Пожалуйста, открой… Я чувствую, как тебе плохо и больно… Я хочу помочь, пожалуйста… Пожалуйста, Гук… Но омега молчал. Он не верил Тэхену. Ни единому его слову, но боли было так много, что хотелось впустить его. Просто ради того, чтобы облегчить свое состояние. Чонгук так и поступил. Медленно он поднялся, сильнее скуля от боли, и прислонился спиной к двери. Тэхен услышал шебуршание за дверью. Ему было наплевать на все вокруг, лишь бы его впустили, чтобы просто обнять истинного. Он с надеждой встал и смотрел, как ручка медленно опускается вниз. Очень медленно, как будто у омеги просто нет сил для того, чтобы нажать рукой. У него и правда их не было. Последние крупицы пустил на то, чтобы впустить Тэхена в свою квартиру. Возможно он не напрасно это сделал. Дверь медленно отворилась и ему в руки упал ужасно худой, дрожащий и скулящий от боли заплаканный омега. Аромат ромашек, исходящий от него, был пропитан страданиями и болью. Альфе было стыдно за то, что он поспособствовал такому состоянию своего омеги. Тэхену хотелось спрятать это маленькое сокровище ото всех и просто обнимать, чтобы боль ушла, как и все страдания, прописанные на лице Гука. Альфу замутило от своей никчемности. Даже за своим омегой уследить не может. Он его даже учуять не смог. Какой же из него тогда альфа? Как и сказал Чимин – тупоголовый. А омеге в это время было холодно и больно. И только аромат хвои медленно успокаивал его, но не убирал страдания окончательно. - Тээээ… - Попытался что-то произнести Гук, но вспышка боли опередила его. Он сжался прямо на руках альфы, а рот был открыт в немом крике. - Гук? Гук? Что с тобой, - как сквозь туман донеслись до него слова истинного. – Гук? А в следующую секунду тело омеги опустили в его гнездо. Такое уютное и свое. Он сразу же зарылся в него, пережидая приступ боли. И только скуление не прекращалось. Тэхен не знал, что ему делать. Вокруг было все пропитано течным омегой, но возбуждения это не приносило. Лишь горький осадок от боли, что витал в воздухе. Как же плохо его истинному… Мыслей не было вообще. Только инстинкт защитить омегу и огородить его от боли. Но как это сделать? В гнездо ему нельзя, омега полностью в него зарылся. Он опустился на пол рядом с кроватью и стал шептать успокаивающие слова: - Гук, малыш? Все будет хорошо. Ты только позволь мне помочь, хорошо? Давай я помогу тебе. И боли больше не будет. Может мне…? – Он не успел договорить, скуление омеги опередило его. - Нет! Я не пущу тебя в гнездо! И вот тут альфа понял, как сильно он обидел Гука, что являлся его омегой, истинным. Судьба наказала его, и что же делать дальше? Ведь в объятиях истинного омеге должно стать легче, но как тогда помочь? - Хорошо-хорошо, - проговорил альфа, чувствуя, как слезы новь начали течь по щекам. – Я не претендую на твое гнездо. Но как мне тогда помочь тебе? Гук, скажи, просто не молчи, хорошо? В ответ ему раздалось мычание, а гора из одеял зашевелилась. - Дай руку… - Тихий шепот. Из-под гнезда появилась тонкая рука, такая худенькая, что от одного прикосновения может сломаться. Альфа осторожно взял тонкие пальчики в свои. Он боялся причинить еще больше боли, поэтому действовал осторожно. Только с его рукой так не поступили. Крепко схватили и утащили в гнездо. А потом ладонью он почувствовал, как к ней прижалось мокрое от слез лицо, утыкаясь носом и вдыхая запах хвои. Аромат успокаивал омегу. Больше не было вспышек – присутствие альфы не дало им завладеть телом. Ведь оно чувствовало рядом истинного. Но все еще недостаточно рядом, поэтому боль не проходила. Так они и сидели в течение почти трех дней. Тэхен на полу, периодически отлучаясь за водой для себя и омеги, и Чонгук, свернутый в калачике в гнезде, успокаивающийся ароматом хвои. Сейчас ему было спокойно и тихо. Омеге бы заснуть, но это нереально в таком состоянии. Он отоспится потом, а сейчас надо переждать течку, впервые проведенную с альфой, хоть и таким способом. Кто знает, может дальше будет лучше…