Мы были птицами...

Пока Сергей с Ингрид дружелюбно общались, где-то на другой стороне зала на них смотрел Птица завистливо поблёскивая золотыми глазами. — Чего уставился на неё, словно она пирожное? — Со спины послышался знакомый голос, это подошёл Игорь. — Снова ты? — Недовольно буркнул Птах. — Что на этот раз? Заявишь, что я и смотреть на неё не должен иначе ты меня ударишь? Ну, попробуй, в тот раз ты меня просто врасплох застал, больше такого удовольствия я тебе не доставлю. — Игорь хохотнул. — Ладно-ладно, чего ты так взбеленился? Я так понял, ты спас её пока я был «вне зоны доступа», так что я сюда пришёл с благодарностью: Спасибо, что защищал её. — Игорь протягивает руку и Птица неуверенно вкладывает свою. — Ну, или если точнее, нас обоих. Я же тоже там. — Он легонько коснулся своей головы намекая, где именно он находится, а затем закончил рукопожатие. — Не ради тебя старался. — Честно признал Птица вызывая смех у Игоря. — Это-то я догадался, не глупый, но чисто технически… Впрочем неважно. — Игорь следил за довольной Ингой, которая восторженно что-то рассказывала Сергею. — Хех, аж светится вся. — Прокомментировал он, чем привлёк к себе внимание. — Ты тоже это видишь? — Уточнил Птица внимательнее присматриваясь к переливам света вокруг неё. Ингрид действительно сияла. За этот вечер её яркость только набирала обороты, как-будто она становилась всё более уверенной в своих силах. Несмотря на то, что в темноте тетрахроматики плохо видят её яркий свет в каморке почти ослеплял его. И чем сильнее она распалялась, тем ярче становилась. В какой-то момент, даже Серёжа пробился на этот свет и стал участвовать в действе, вырываясь из горла непристойными стонами. Прогнать или подавить его не получилось, зато вышло отобрать воспоминания об этом моменте, сразу после обнаружения. Для Сергея темп развития их отношений был слишком молниеносным и зная своего подопечного, который в будущем мог менее активно идти на контакт он и отобрал этот памятный момент. Однако в этот раз Птах просто не хотел признавать тот факт, что он просто не хочет делиться этим воспоминанием с ним. Для него момент слишком много значил. — Вижу конечно. В последний раз она так стреляла глазками ещё в подростковом возрасте… — Начал было Игорь, а потом всё-таки прервался вспомнив, что о таком лучше не распространяться. Инга бы не одобрила, да и говорить нынешнему интересу о прошлом, немного неправильно. Просто за всю свою недо-жизнь он мог общаться только с Ингрид и то в редкие моменты, когда не приходилось расставаться с ней на долгие промежутки времени. От этой мысли Игорю стало грустно. Жизнь всегда была в шаговой доступности, но проходила мимо него. Она каждый раз ускользала из его призрачных пальцев. От этой мысли он горестно вздохнул. Птица же из этого ответа понял, что про свечение Игорь говорил фигурально. — Ну и ситуация… — Отвлекаясь от своих мыслей сказал Игорь и Птица хмыкнув спросил: — Ты о чём? — О нашем с тобой существовании. Я часть Инги, ты вот у Серёги. — Не сравнивай нас. Мы на абсолютно разных уровнях. — Игорька забавляла эта напыщенность и мнимая важность собеседника он чувствовал, что всё это больше напускное, чем настоящее, поэтому было забавно наблюдать за попытками того, возвысить себя. — А как по мне, на одном и том же. Или ты хочешь мне поведать что-то о своём происхождении? Я бы и о себе поделился, но толком ничего и не знаю. — Признался Игорь, ведь он действительно знал о себе лишь крупицы информации. — Да что там знать-то? — Сжалился Птах из-за полного неведения Игоря, решив объяснить-таки ему его происхождение. — Мойры по наставлению Дины забрали нить твоей судьбы и заменили в ней несколько волокон, чем изменили несколько деталей в угоду новому сюжету жизни. И так как ты доставлял неудобства своим рождением из-за отсутствия личной нити Ингрид, им пришлось избавиться от тебя. Однако Дина не успела в срок, у них очень плохо с ощущением времени, вот ты и застрял. — Что? Мойры? Нити? Ты о чём вообще? — Всё это звучало как чистейший бред. — Называй их как угодно: Парки, Норны, без разницы. Суть в том, что они прядильщицы судеб. — Это мифология чтоль какая-то? Как всё это понимать? — Он был обескуражен, что собеседник говорил это всерьёз и с ровным выражением лица, без намёка на улыбку. — Понимай как хочешь, это самый приземлённый ответ, который я могу тебе дать. Всё это конечно иносказательно и сумбурно, но другого объяснения у меня нет, говорю то, что сам узнал несколько часов назад из разговора с вашей Диной. — Он поморщился ведь информация была катастрофически сенсационной. — А сам-то что, разве не такой же? Или может ты этот, как его, альтер-эго? — Конечно же нет! — Искренне возмутился Птах натягиваясь как струна. — Я существо гораздо высшего порядка! — Высшего насколько? — Потирая свой висок спросил Игорь. — Люди… — Прошипел птица. — Ничего вы не знаете. Я великий и ужасный Кутх! — Кухт? Это кто? — Не Кухт, а Кутх или Кукки или Птах или Птица… Впрочем, с именами всё сложно. Что у меня, что у этой вашей «Дины, фемиды, Дике, Юстиции» и прочее. Мы — это созидательная и в то же время разрушительная энергия космоса. В простонародье известные вам как боги или богини. Принадлежность к полу весьма условная, мы можем предстать в любом облике, но кто-то просто привык к отождествляемому образу, ведь справедливость чаще олицетворяют женщиной из-за того, что мужчины чаще вспыльчивы по своей натуре. Вот энергия Дины и привыкла к этому облику, что, к твоему сожалению, стоило тебе жизни. И к нашему с Сергеем счастью… — Счастью? — Слышать подобное было неприятно хоть и не было неожиданностью. — Ничего личного, ты может и хороший парень, только вот общество бы этого не одобрило. Нам с Сергеем всё равно, конечно, на такие условности, но репутация и так подмочена… Нам важно не терять образ недоступного гения, так акции лучше продаются. — Деловито говорит он складывая руки на груди. — Ты хочешь сказать, что эта их симпатия друг к другу тоже постанова Дины? — Игорь кивает в сторону общающихся Инги и Серёги. — Что? Нет. Связь подобного толка это выбор каждого. Одна из свобод. Обычно никому не строят никаких «великих» судеб, только что-то минималистичное, вас на земле уже слишком много. Происходит это в исключительных случаях и прописывается довольно условно. Без уточнений. Хватает простого: потеря родителей, потеря любимого и прочее. А вот решать как они уходят никто не может. — Тогда почему у Инги всё так чётко сфабриковано? Я бы не назвал это простым стечением обстоятельств. — Причин несколько. Изначально большинство событий совпадало с планами, они просто искали необходимую историю и Дина не зря выбрала именно семейство Гром. А ещё у неё есть преимущество в виде глаза Ора. Он показывает грядущее, именно так она определила, кто ей подходит больше всего. Потому ей так легко было подстроить всё по своему удобству и не вмешиваясь в жизни окружающих людей, на что ушло бы больше времени и энергии. — То есть, если бы родился Я, всё равно бы всё потерял? — Птиц хмыкнул. — Да, к сожалению. Лотерея тебе изначально досталась проигрышная. Только вот после того как Дина нашла вашу семью, тебе уже было не суждено рождаться. Если бы не принципиальность Дины в выборе именно женского обличия она бы просто вытеснила твоё сознание и заменила его собой. — Для чего это ей? Все эти сложности… — Боги не могут просто появиться на земле. Когда они подселяются к кому-то они слабнут, а вот в случае полного перерождения, как Дина и планировала, они полностью теряют память. — Игорь удивлённо поднял брови. — Но почему именно мы? Мы же хорошие люди, разве это заслуженно, чтобы нас просто уничтожили? Мы что в прошлой жизни были кем-то вроде Гитлера? — Птиц посмотрел на него с неким снисхождением. — Теперь ты гадаешь, есть ли колесо сансары? — Игорь невнятно пожал плечами и кивнул. — Понимаешь, космосу всё равно. Он безразличен к чужим несчастьям, так как не понимает их. Тем более, ты смотришь на всё это весьма однобоко, как на что-то плохое… — А что я должен от счастья прыгать и аплодировать? — Негодовал мужчина всплеснув руками. — Нет, но если бы не все лишения и горести она бы не стала той, кем является. Легенды рождаются в пламени, а вот обычным людям же уготована роль розжига огня. Если бы всё было прекрасно, было бы скучно. — Легкомысленно сказал он. — Скучно? То есть, гибель родителей это увлекательно? — Уже почти кричал Игорь. — Сергей их тоже потерял. — Напомнил птица осаждая пыл Игоря. — И гораздо раньше вашего. И я не совсем так выразился. Не скучно, а это не вызвало бы «эмоционального всплеска». — Что ещё за всплески? — Задумался Гром. — Как я и говорил: при перерождении боги теряют память о том, кто они. Чтобы вспомнить о себе им нужно в человеческом теле переживать: лишения, боль, страдания и муки. Им необходимо проживать эмоциональные всплески, чтобы одну за другой сорвать печати собственных сил и переизобрести себя, вспомнить свою суть. Тогда они будут при своих способностях и силах и вдобавок вспомнят о миссии, с которой пришли на землю. — А что было бы если бы наши родители выжили? — Не унимался Игорь. — Разве нельзя было заменить это на что-то другое? В мире полно поводов пострадать. — В перспективе можно было бы конечно, но это было бы сложнее организовать и дольше пришлось бы возиться, а по времени боги ограничены, ваша жизнь слишком скоротечна и иногда даже моргнув боги могут в прямом смысле проморгать момент. Тратить время она не могла ей было видение, что именно в это столетие нужно было оказаться на земле, вот она и торопилась наделав кучу ошибок. А смерть ваших родителей была изначальной, такой был первый жребий, первый драфт, черновик, как тебе угодно. Ты ошибочно полагаешь, что это её рук дело или вина, она лишь воспользовалась тем, что было. Что до родителей Разумовского, они бы окончательно доломали мальчонку. Он бы оказался в дурке или в петле, а сейчас: богач, филантроп и прочее. — Гордо отзываясь о подопечном и задирая нос говорил Птиц. — Космос не жесток — Нет. Он даёт возможность выковать себя самостоятельно. А получится ли, зависит только от индивидуальной личности и её характера. — Всё это просто ужасно… — Потирая веки сказал Игорь. Птиц лишь опустил плечи и вздохнул. — А сам-то ты кто? — Кутх. — Это я понял, но можно поконкретнее? Мифология больше по её части, а не по моей. — Я ворон. Демиург. Один из скульпторов создателей, участвовал в создании этого мира. Так что своим существованием человечество и ты обязаны мне. Хотя в своём случае… — Бля-Дина. — Птица поднял брови. — Эта пернатая нечисть. — Пояснил он и Птиц махнул рукой продолжая: — К сожалению, я лишь малая крупица своей былой энергии и мощи. В своей полной комплектации, я бы мог разрушить весь этот мир и собрать его заново. — Он расправил плечи с гордым выражением лица. — Остальная моя часть заключена в тёмной материи. После вашего создания вышло так, что боги стали зависимы от вашей Веры. Это вы даёте силу любой из божественных энергий. Я уже давно забытый бог, потому и в иерархической системе сейчас ниже Дины, а она набирает силу. Особенно после появления Чумного Доктора, что взбудоражил всю общественность и пробудил во всех желание к справедливости и возмездию. — Игорь хмуро кивнул воспринимая новую для себя информацию. С глубокой задумчивостью Птиц продолжил: — Если брать нас пятерых и расставить по силе, я бы отсортировал так: Инга, Дина, ты, я, и Сергей. По убыванию. — А почему Ингрид на первом месте? — А вот это, уже очень хороший вопрос! — Радостно похвалил Игоря Птица похлопывая того по плечу. — Ты начинаешь втягиваться и соображать! Ингрид почти и не человек вовсе. — Гром удивлённо взметнул брови. — Она существо другого толка! Моя «коллега» совершила большую ошибку и вольность создавая для себя идеальный сосуд. Что на самом деле было под запретом, но божественные энергии имеют свойство меняться и терять понимание, что можно, а что нельзя. Дина настолько сильно вмешалась в устройство мира, что нарушила негласное правило: Невозможно создать что-то из ничего. Ну, если ты не Демиург как я, но и мы вносим свою плату. Дина отдала часть своей энергии и эта энергия стала основой и сутью Ингрид. Гром стала настолько сильной благодаря этому, что смогла заточить в себе всю остальную божественную энергию и получила доступ к её силам. Вся эта её интуиция, эмпатия, мощь и прочее, всё это неземное. К тому же вера Инги в правосудие даёт волю богине справедливости, так как они отныне связаны: разные, но одинаковые, как бы парадоксально это не звучало. Её душа куда ярче и крупнее, чем у любого человека. — С теплотой говорил Птиц разглядывая теперь столь очевидные лучи исходящие от неё. — От того она так горит… — Восторженно говорил Птах и в Игоре укоренилось понимание его восторга. — Нравится, да? — Птиц кашлянул, проигнорировав вопрос. — Сергей же обычный парень с осколком Кукки, то бишь меня. Его мама была… Очень интересной женщиной, она искренне верила в меня и передала эту веру сыну, рассказывая сказки и небылицы на ночь. А вот уже его чистая Вера, притянула меня в этот мир и привлекла внимание. Я долгое время наблюдал за их бытом и проникся симпатией к рыжему мальчику. Когда я увидел в каких условиях он живёт, я принял решение слиться с его душой, чтобы впредь оберегать его и вовремя! Мать его заметила эти перемены и даже хотела наладить со мной контакт, но я ей уже не доверял. Так как я был лишь частичкой, Серёжа ненароком передал мне часть своей души, дополняя меня, но от этого я только сильнее ослаб, теряя свои особые способности. Однако, чем сильнее он верит, тем сильнее буду и я. — А как я оказался на третьем месте, если всё так запутанно? — Почёсывая репу уточнил он, а потом хитро улыбнувшись сказал. — Эй, так получается это ты на уровень ниже меня! — Птиц недовольно сморщился и пояснил: — Ты в этой системе координат должен быть ниже всех остальных, из-за своей ограниченности и неполноценности, но из-за крепкого покровительства Дины и её мощной энергии, ты поднялся выше нас. — Он указал на себя и Серёжу. — Дина в отличие от меня не осколок и не часть, она воплощение множества божеств из разных религий и культур в одном… — А как так вышло? В плане, как это работает? Почему такой большой разброс культурного и религиозного? — Это из-за того, что ваш мир столь разрозненный, разнообразный и многогранный. Боги являются там, где их ждут. В каком-то смысле мы гастролируем туда, где нам рады. И у каждого народа есть своя интерпретация и своё представление об одном и том же понятии. Они олицетворяли справедливость, возмездие, порядок, правду и прочее в лик богини называя её по-своему: Фемида, Немезида, Сехмет, Маат и ещё много забытых имен. С каждым изменением веры меняется и суть и ограничение возможностей, той или иной божественной энергии. Люди формируют нас и до сих пор верят в неё, хотя и не придают ей божественного лика. Но она судья, что спустилась на землю. Я же забытое божество и был на пике своей популярности в Якутии и в древнем Египте как Птах. Забвение обессилило и заточило меня и если бы не юный рыжий мальчуган, что вдохнул в меня жизнь, меня бы здесь не было. Как и Дина я решил связать себя с Сергеем и останусь с ним до самой его смерти. Но я сделал всё по правилам, а что выйдет из того балагана, что устроила Дина никто не знает, даже я. — Пожимая плечами говорит Птах и на недоумевающий взгляд Игоря поясняет: — Космос слишком непредсказуем, даже нам существам из высших сфер не известны все его тайны. — Так, я что-то не понял, если мать Сергея верила в тебя, почему только ребёнок привлёк твоё внимание? — Тебе действительно это интересно? — Закатив глаза уточняет Птах, на что Гром кивает. — Если и разбираться во всём этом де… «божественном» то тогда уж до конца и полностью. — Птица согласно кивнул и набрав воздуха в лёгкие продолжил. — Вера детей куда сильнее, чем у взрослых, аналогично яду маленьких скорпионов. Детская вера более концентрированная, яркая и не поддаётся сомнению и критическому мышлению. Поэтому религиозные фанатики часто привлекают в религию с малых лет, что я нахожу неприемлемым, если честно, но мне это помогло так, что грех жаловаться. — Он расправил руки в стороны и пожал плечами. — Увидев трагичное положение мальчика я не мог не отплатить ему за своё «воскрешение» так я смог бы вмешиваться и помогать ему в трудную минуту. Серёже нужен был друг, защитник и помощник. Он был ему просто необходим и я им стал, пока он от меня не отказался на долгие годы. Горько осознавать, что он меня даже не вспоминал, до недавних пор… — На лице Птицы были раздражение и обида. — О, я понимаю каково это! Мне тоже вечно приходилось уходить в тень, когда моё присутствие слишком давило на сестрёнку. Мы думали, что это безумие. Причём, Я тоже. Ей было сложно признать, что я не плод её воображения, а я и не знал, что думать. Всё моё существование сводилось к отражениям в зеркалах и подглядываниями за чужой жизнью. За своей украденной, как оказалось. — Горечь поднималась по горлу выливаясь в откровения с «богом» по несчастью. — Я был растерян. Я до сих пор без понятия, как реагировать и что мне делать? Как существовать дальше? Порой, мне кажется, что лучше бы и не существовал вовсе… — Ты и правда бы на это пошёл? Оставил бы её? — Заинтересовался Птиц. — А какие альтернативы? Я ей много лет талдычу, что она может пойти на операцию и избавиться от той части меня, что в ней осталась, но она отказывается и говорит, что без меня не сможет и что это не гарантирует результата. Мне приятно, что она волнуется за меня, но я хочу лучшей жизни для неё и себя я в ней не вижу… — Она права. — Игорь взволнованно посмотрел на собеседника. — Результат может не оправдать ожиданий. Ты не просто масса тканей в мозгу, ты создан как личность божественной энергией, а это всё усложняет. Вот если бы я был сильнее… — Птица задумался вызывая интерес Игоря, он придвинулся ближе слушая внимательнее. — То что? — Спросил он, когда пауза затянулась. — Я бы мог создать тебе твоё собственное тело. Ну, или на крайняк перенести твоё сознание в опустевшую оболочку. — В Игоре разрасталась надежда и азарт. — Как это опустевшую? — Ну, смерть мозга при долгом нахождении в коме. В таком случае нужно было бы искать подходящего пациента для, так скажем, трансплантации твоего сознания, но это вполне возможно… — Он задумчиво потирает подбородок прикидывая варианты. — Однако, я не уверен, что в нынешнем своём состоянии, я способен на перенос. — Небольшой укол реальности поумерил пыл ожиданий. — А Дина? — Поинтересовался Игорь с надеждой. — Хмм… Она могла бы, но вряд ли станет. По крайней мере, пока ты не станешь проявлять к ней должного уважения. Она одна из обидчивых, знаешь ли и тебе просто повезло, что она не слушает тебя и не воспринимает всерьёз. Для неё ты не более собачонки на привязи, которая поддерживает мораль хозяйки. Ух, знал бы ты какие она устраивала расправы над неугодными ей… — Птиц задумался словно вспоминая. — Просто фантастика. — Хотя, о чём это я… — Грустно поникнув бормочет Игорь. — Она не станет мне помогать, даже если я попрошу, скорее просто избавиться и всё тут. — Как я и говорил, Дина не властна над Ингой и избавиться от тебя против желания и воли Ингрид тоже не сможет. — Да? А она корчит из себя всемогущую… — Игорь складывает руки на груди и корчит недовольную гримасу. — Она так говорит, чтобы Ингрид поверила и таким образом дала ей такую силу. Если Инга поверит, то ей будет это подвластно. — Словно предупреждая сказал он серьёзно сверля Игоря глазами. — Донеси эту информацию до неё. И не подумай, Дина может наказать тебя любым другим доступным ей способом. — Птица хлопает Игоря по плечу и делает несколько шагов в направлении Сергея. — Ладно, шурин увидимся ещё. — Чего? Какой ещё шурин? А ну иди сюда, задница пернатая! Я разрешения не давал! — Но птица уже ускользнул в тело Сергея и Игорь тоже решил удалиться.

***

— Предполагаете всё же, что Евгений гей или лучше сказать Ев-Гей-ний? — Уже более расслабленно говорил Разумовский отыскав в себе толику уверенности и игривости. — Хотя мне как Сер-гею, лучше помолчать. — Ингрид не сдерживаясь хохочет стирая из уголков глаз влагу и похлопывая Серёжу по плечу не обращая внимания на других людей, что уже откровенно на них пялились. Оно и понятно, пережили такой шок, а эти двое ржут. — И с чего вы решили, что он актив, может это ему нравится, когда его укладывают задом кверху? — Мне кажется он универсал. Что до его поведения, это бы многое объяснило. Неприязнь ко мне, и то что он к коллеге Мише обращается как к «Мишане», и его предпочтения к близости к лицам моих коллег или допрашиваемым мужчинам. Можно сказать, я прям чувствую как от его метросексуальности, так и веет желанием привлечь к себе мужское внимание. В этом нет ничего постыдного, свобода выбора и прочее, я только за. Только вот, мне кажется, сам он этого не осознаёт. Может именно поэтому он такой злой. — Вполне вероятно. Те, кто скрывают это от самих себя, те ещё «буки». — Со знанием дела говорит Сергей. — Хмурятся, молчат… — Или постоянно лыбятся и одежду поправляют. — Сергей кивнул, беседа была лёгкой и удивительным образом он чувствовал себя гораздо комфортнее, чем обычно. Должно быть сказалась общая опасность ситуации, которая больше не представляла угрозы. — Серёж… — Взволновано сказала Инга. — Да, Инга? — Разумовский впервые попробовал назвать майора сокращением имени и не встретил сопротивления с её стороны. Было приятно ощущать на языке это новообретённое чувство приятельских отношений с кем-то помимо Олега. — Ты уверен, что после падения с лестницы, нормально себя чувствуешь? — Всё хорошо, парочка ушибов, не более. Мне повезло. — Успокоил он девушку глупо улыбаясь. Такая забота была приятной. — Мне это пустяком не показалось. Я бы этого главаря, сама с лестницы спустила. Да походу он удрать успел. Но ничего, я его ещё разыщу… — Немного мрачно заявила она с недобрым блеском в глазах. — Я не держу на него зла. — Ингрид удивлённо тряхнула головой не ожидая услышать нечто подобное. — Кто знает, какие обстоятельства вынудили его делать то, что он сделал? — Какие-какие?! Жажда наживы и удовлетворение от членовредительства богачам, всё просто! Просто для того, чтобы получить садистское удовольствие. — Мне так не кажется… В его речи были зёрна истины… — Да? А ещё он замахнулся на тебя, человека, который хотел решить всё мирно, ломом и собирался бить! И все остальные тоже не церемонились. Как я подсчитала побитых женщин было почти вдвое больше, а это о многом говорит. — Не успокаивалась Гром. — Я не утверждаю, что мужчин надо было бить чаще, но это явный показатель, что они выбирали слабых жертв. — Ох, действительно… Вам же тоже… — Рука Сергея взметнулась к покрасневшему ушибу не касаясь кожи, Ингрид воспользовалась моментом и опять приложила холодную ладонь к скуле прижимая сверху своей горячей ладошкой и прикрывая глаза от удовольствия. — Болит? — Нет. Так чисто ноет, но когда прикладываю что-то попрохладнее легче. Затылок сильнее болит. — Призналась она. — А что с ним? Ударил кто-то? — Поинтересовался Сергей с тревожностью в голосе. — Нет, я сама о полку ударилась, в каморке. Не замечали? — Я? Н-нет, не замечал. — Вторую руку он положил на затылок Инги стараясь облегчить боль. — Так лучше? — Гром согласно угукнула склоняя голову на плечо Сергея. Усталость брала своё. — Когда же кончится этот вечер? — Угрюмо сказала она в пустоту не ожидая ответа. — Думаю, они вот-вот закончат. — Гром отодвинулась и отстранив от себя его холодные руки встала со стула. — Пойду лучше спрошу. Может вообще зря тут кукую. — Сергей согласно кивнул усаживаясь на её место, она отошла всего на несколько шагов как услышала: — Ингрид! — Она обернулась. — Если вам будет нужна какая-то помощь, обращайтесь! — Гром с довольной улыбкой кивнула. — Спасибо, буду иметь в виду. — Махнув рукой она направилась напрямую к Стрелкову.

***

— Во время же вы подоспели. — Подбираясь со спины к мужчине сказала она чтобы привлечь внимание. — Ну, чего, как тут у нас? Всё под контролем? — У нас, да. А у тебя не очень. — Ехидно ответил ФСБ-шник оборачиваясь. — В смысле? — В коромысле. — Стрелков погано заржал на свою устаревшую рифму. В Инге взыграло желание повалить мужчину на пол и воткнуть ему в глаз каблук своих элегантных туфелек, но она вовремя одумалась. — Ты уволена. — На полном серьёзе пояснил Стрелков. — Как это? За что, позвольте узнать. — С недопонимающей улыбкой поинтересовалась Гром. — За расследование моего дела! — Агрессивно воскликнул он и добавил: — И по ряду других причин: Создание помех расследованию, халатность при оценке уровня опасности, превышение полномочий… — Это из-за того, что я здесь? — Евгений кивнул. — Вы наверняка мне не поверите, но вы ошибаетесь. Я оказалась здесь по чистой случайности. — Стрелков смотрел на неё с подозрением. — Меня пригласили, официально. — Дубин мне во всём сознался! Чтобы поверить тебе, мне нужны железобетонные доказательства! Уверен, у тебя их нет. — Ингрид просканировала глазами зал в поиске своих «доказательств» и поймала на себе взгляд Разумовского. Он мог бы подтвердить её версию, но как его подозвать и не вызвать подозрения в сговоре?        Сергей будто бы понял, что сейчас необходим ей и сам подошёл к ним. — Ну, что? Мы свободны? — Звучал он уверенно, но Ингрид знала его уже достаточно хорошо, чтобы разглядеть его лёгкую нервозность. Ингрид взяла его под руку, а он переплёл их пальцы. — Извини, Серёж, я хотела отчитаться перед коллегой, чтобы им работу упростить, но похоже случилось недопонимание и мне грозят увольнением, представляешь? — А в чём, собственно, суть недопонимания? — Евгений Борисович, считает, что я решила вмешаться в ход его расследования… — А ты ему ещё не сказала, почему ты тут? — Я собиралась, но мне кажется, что слушать он меня не намерен. Поэтому можешь сделать это сам, думаю тебе поверит. — Всё это время Стрелков следил за диалогом переводя взгляд с одного, на вторую и не веря собственным ушам. — Хорошо. — Собираясь с духом сказал Разумовский. — Я лично передал Ингрид свой пригласительный «+1». — Зачем? — Рука Сергея немного затряслась и Инга тут же накрыла её своей и тесней прижалась к его боку. Она с улыбкой обернулась на Серёжу. — Кажется, Евгений Борисович, совершенно безвылазно занят работой, раз уточняет столь очевидные вещи. — Сергей с улыбкой кивнул. — Я позвал майора Гром на свидание и она вежливо согласилась. — Сергей накрыл её руки и погладил кожу нежным касанием. — Я же вас уже допрашивал. — Обратился он к Сергею. — Почему вы раньше мне об этом не рассказали? — Взъелся он сверля глазами Разумовского. — Так вы меня об этом и не спрашивали, я же не обязан придумывать ваши вопросы за вас… — Деловито подметил рыжий. — Тогда почему, майор, вы не сказали? — Стрелков продолжал сверлить глазами, но уже Ингу. — А вы бы мне поверили, скажи я, что мой спутник Сергей Разумовский? Вот уж не думаю. К тому же это был секрет. — Заявляет она и оглядывается на спутника, который кивает на её слова. — Говорить без разрешения, я не хотела, всё-таки это не только моя тайна… — А как вы познакомились? Наверняка полезли допрашивать его за моей спиной, по поводу Чумного Доктора! — Пытаясь докопаться до истины напирал Стрелков. — Через соцсеть. — Синхронно ответили оба. Сергей не подал вида, но он восхитился быстрому мышлению Инги. — И что вы в ней нашли-то? — Недоумевал Евгений. — Тем более в соцсети! Может она бессовестно вас использует?! Специально вышла на вас, чтобы узнать что-то о Чумном Докторе… — Он хотел продолжить свои предположения, но Сергей выпрямился сильнее и сделал небольшой шаг вперёд, Стрелков тут же отступил на шаг назад. — Как вы смеете говорить такое о ней?! Неужели вы принимаете меня за идиота, а её за обманщицу? Она вам настолько неприятна, что вы готовы оклеветать хорошего человека? — В голосе Сергея впервые слышалась настоящая угроза, не как к ней, когда он прижимал её к различным плоскостям и говорил с заигрыванием в голосе, словно кот поймавший мышь и играющий с ней. Теперь в нём чувствовался стержень человека, который готов был идти по головам. Он говорил голосом успешного бизнесмена, коим и являлся. И теперь понятно почему. — Если это ваша зависть и личная неприязнь, может это вам не следует работать в органах, вы так не считаете? Вечная улыбка Стрелкова спала с его губ на несколько мгновений, но он быстро вернул её обратно и сказал елейным голосом. — Ну что вы, я просто переживаю, что вы можете пострадать от её самовольных действий. Гром знаменита в управлении своим пренебрежением к уставу и правилам, только и всего. — Пожимая плечами сказал он. — Предположительно, пренебрегаю. — Уточнила Гром задирая голову. — Никто меня не обвинял в этом официально и за руку никто не хватал. — У меня есть сведения! — Попытался возразить Стрелков, но и в глазах и в нотках его голоса, Гром слышала блеф. — И какие-нибудь доказательства? — Ингрид говорит поднимая одну бровь и поправляя чёлку. — Можете мне их предъявить? — Стрелков улыбался во все зубы, но кулаки выдавали его гнев своими побелевшими костяшками, а на челюсти выступили желваки. — Хорошо, если вы её пригласили, то почему приехали раздельно? — Они вдвоём переглянулись, а затем посмотрели на своего собеседника с какой-то жалостью. — Сергей — знаменитость в нашей стране, я напомню. — Разумовский подхватил её речь на этом моменте. — Ну, что ты, какая я знаменитость… Но вот журналисты всё никак не оставят своих попыток раскопать что-то о моей личной жизни, вот и приходится скрываться. — А разве не лучше было бы показать, что у вас всё… — Он тщательно подбирал слово. — «Стандартно?» — Слышали, о моей репутации, да? — Озорно переглянувшись с Гром спросил Сергей, она на это лишь пожала плечами, мол: «Видишь, как совпало, что он это изучал. С чего бы, а?» — Кому надо, всё перекрутят. Скажут, что я нашёл себе прикрытие и станут копать, искать тайны, писать грязные «обличающие» статьи и портить нам жизнь. — И я так-то, всё ещё сотрудник полиции и не хотела бы привлекать к себе внимание. — Напомнила Гром. — Особенно, в таком ключе. Тем более у меня много врагов… — Да и у меня вряд-ли будет меньше. В наших кругах меня считают выскочкой. Но если не верите нам на слово, просто проверьте QR-код на её пригласительном. Он закреплён на моё имя. У тебя же он с собой? — Обратился он уже к Инге и она сразу стала искать пригласительный в сумке. — Да, вот. — Она протянула картонку с вензелями, Евгений с пресным лицом принял её. Его версия разваливалась на глазах. — Хорошо, я проверю. Однако, я пока не убеждён, потому что вы ведёте себя слишком подозрительно. — Так первое же, официальное… — Чуть краснея для образа и поглядывая на Сергея из-под полуприкрытых ресниц сказала Ингрид. — И то он даже свиданием это не называл, нашёл нелепый предлог… — Тут уже настала очередь Сергея смущаться. Он был настолько очевиден когда приглашал её или она лишь пользуется догадкой? — Да, так и есть. — Честно признал рыжий. — А почему пригласили сюда, а не в ресторан какой-нибудь? — Задался он резонным вопросом. — Я редко выхожу из дома, а домой приглашать на первое свидание это как-то слишком… — Сергей нервно дёргает воротник сорочки и Евгений обращает внимание на «синяки» на шее. — Вот и воспользовался подвернувшимся случаем.       Тут к Стрелкову подходит Мишаня и отводит его в сторону. Из их диалога были слышны только реплики Евгения. — Где нашёл? Что делали? Ты в этом уверен? — Миша кивнул показательно касаясь своего воротника, Стрелков недовольно покачал головой, видимо соглашаясь. — Хорошо. — В этот момент он обратил внимание на Юлю, что носилась со своим смартфоном от одного очевидца к другому. Он качнул головой в её сторону. — Отработай девчонку. — Тот кивнул и пошёл к ней. — Так, девушка, здесь нельзя ничего снимать. — Спокойным низким голосом сказал он. — Спокойно. Я — журналист. — Сказала Юля, предоставляя свой документ подтверждающий её слова.       Стрелков изучил QR-код на пригласительном и подошёл обратно к парочке. — Ладно, Гром. Один пункт, я вычеркнул, но за другие ты ещё ответишь. Я твоего увольнения, добьюсь! — Ингрид самодовольно хмыкнула с пренебрежением смотря на Стрелкова сверху вниз. Затем обратилась к Сергею. — Серёж, подожди меня на улице, я скоро подойду. — Он кивнул и приобняв её пошёл на выход. — Жду. — Гром усмехнулась ему вслед и обернулась к Евгению её взгляд стал серьёзнее, а в глазах блеснула угроза, но голос её был спокойным и даже вальяжным. — Евгений Борисович, мне казалось мы пришли к некому соглашению. — Он удивлённо поднял брови. — Я вам за день троих поджигателей поймала и позволила вам хвастать перед своим начальством, а вы решили так мне отплатить? — «Это была не помощь, а скорее Медвежья Услуга.» Подумал Стрелков. — Если я вам настолько неприятна, это значит только одно: Вы, мне завидуете. — Дело не в этом! — Упрямо отказался он от обвинения. — Правда? — Инга подошла ближе и склонилась к уху мужчины. — А вот врать, нехорошо. Я ложь за версту чувствую. ЕвЛЖЕний. — Сердце Стрелкова пропустило удар, он не слышал этого прозвища со старших классов. От этой клички его всего передёрнуло, откуда майор могла узнать это имя? Вряд-ли это была просто догадка или импровизация. Что ещё, в таком случае, она знает? — Думаете, вы первый, кто на меня зуб точит? Вы среди них, даже не самый влиятельный. И если я до сих пор на плаву, значит и вам до меня не добраться. А вот мне до вас… Так ли вы сами чисты на руку, чтобы ко мне придираться? — Глаза Стрелкова заметались явно перебирая в голове все свои прегрешения, за которые могло ему прилететь. — Впрочем… — Инга добродушно улыбнулась и отстранилась, осматривая сравнительно низкого мужчину. — Мы работаем в разных городах, так к чему делить территорию и мешать работе друг друга? — Это угроза? — Вечная улыбка пропала с его лица без следа. — Нет, что вы Евгений Борисович, я разделяю вашу позицию. Согласна с тем, что нужно пропалывать наши ряды от сорняков. На каждом уровне: с низов, до верхов. Сама неоднократно этим занималась, вы разве не в курсе? — Стрелков дёрнул головой явно задетый её словами. Он считал Гром выскочкой, что не подчиняется субординации и по большому счёту, был прав. — Вашу позицию я запомнил. Разговор, однако же, не закончен. Поговорим в управлении, без этой вашей «крыши» и лишних ушей. — Намекнул он на Разумовского. — Мне никакая «крыша» не нужна. Не зря же у меня репутация «безбашенной». Ну, чтож тогда до встречи, Евгений Борисович. — И Ингрид удалилась на выход.

***

      На улице как и договаривались её ждал Сергей. Он смотрел на небо так же задумчиво разглядывая звёзды, как там: на балконе. Инге даже захотелось притвориться «Инной» и поздороваться с «Олегом», но она решила этого не делать. Воздух был уже прямо-таки морозным и впивался в лёгкие острыми иглами, но это была приятная перемена после душного казино. Гром подобралась сзади положив руку ему на плечо. — Спасибо за помощь. Не пришлось даже обращаться за ней. — Напомнила она о его предложении. Сергей улыбнулся слегка смущённо отводя глаза. — А как вы…?       Разумовский развернулся расстроенно посмотрев на Ингрид. — Снова переходим на «вы», может оставим это в прошлом? — Инга пожимает плечами. — Мне честно говоря, так больше нравится, Сергей Викторович… — Разумовский закатил глаза и поправил чёлку. — Хорошо. Как ты понял, что мне нужна помощь?        Сергей радостно улыбнулся. — Я довольно проницателен. Вдобавок твой взгляд достаточно красноречив, к тому же он слишком громко тебя увольнял. — Ах, да. Хороший слух и щепотка внимательности. — Игриво сказала она. — И вот он принц на вороном коне, примчавший спасать дракона от рыцаря в синих сияющих доспехах. — Гром с задоринкой в глазах сделала подобие книксена. — Дракона? Почему не Принцессу и почему именно на чёрном коне? — Задумался Сергей. — Ломаю стереотипы. Чёрные кони мне больше нравятся, что до дракона, я точно до принцесс и «дамзелей в беде» не дотягиваю. К тому же драконы существа гораздо более редкие. Разве мне не подходит? — С улыбкой спрашивает майор. — Подходит. — Смущённо ответил парень подыгрывая. — Жалко было бы позволить рыцарю поразить орудием что-то столь величественное и совершенное. — Ингрид задумалась был ли этот комплимент дракону или всё-таки ей. А потом более серьёзно добавил: — Если он тебе докучает, у меня могут быть связи, которые помогут… — Нет. Не нужно. Он только лает, но не кусает. Ничего у него нет, он просто рассчитывал на то, что я сама себя выдам. По глазам его вижу. Вот что мне не нравится, так это то, что он теперь думает, что я завела с тобой «роман»… — Сергей замер. «Разве это так плохо?» — ради, как он выразился «крыши» над головой. — От сердца сразу отлегло. — Так что не нужно лишний раз убеждать его в этой версии. Это будет слишком пошло с нашей стороны… — П-пошло? Из-из-вин-вин-н-ни… Я н-не хотел… — Виновато заикался Сергей буквально белея и трясясь.       Ингрид сразу же поняла свою ошибку, укоряя себя за неё. Это могло прозвучать очень некрасиво, а для Сергея так и вовсе как обвинение, хотя она совсем не подразумевала этого. У Разумовского ещё с приюта осталась эта психологическая травма, на слово «пошлый». Ингрид обхватила Серёжу за плечи и посмотрев ему в глаза чмокнула в губы лёгким касанием. Это шокировало парня настолько, что он сразу же перестал трястись и даже подрумянился. — Прости, я не то имела ввиду, Серёж. — Она отпустила его и немного прошлась туда-сюда, пока Разумовский пытался вспомнить как дышать. — Наверняка он подумал, что я решила воспользоваться связями или стать «содержанкой», ничего хорошего он точно не думает. Ты не виноват в том, что все бы так подумали на его месте, просто этот факт мне неприятен. Если кто-то узнает, будут приписывать все мои заслуги и старания… — Бубнила она больше про себя, чем объясняла ему всё быстрее набирая обороты при ходьбе. — До правды никому не будет дела… Они уже много раз во мне сомневались… особенно из-за моих непонятных отношений с Прокоп… Ах, да к чёрту их мнение! — Притопнув ножкой и сжав кулак сказала она смотря на небо. — Ты не мёрзнешь? — Послышался взволнованный голос Сергея, когда он подошёл и накинул на плечи Ингрид свой пиджак. Она и не обратила внимание на то, что её потрёпанное и уже безрукавное платье, кажется не таким уж и тёплым. — Нет, не мёрзну, у меня кровь горячая. — Она положила руки на его ладони, что по прежнему держали ткань пиджака на её плечах и поморщилась от того, какая ледяная у него кожа. — А ты мёрзнешь? — Н-нет, что ты, я почти никогда не мёрзну…       Хотя в последние два года такое с ним случалось всё чаще. Но Разумовский списывал эти случаи на психосоматику, так как начались они ровно после ухода Олега. Однако с его возвращением это чувство холода не пропадало, видимо из-за по-прежнему натянутых отношений. Сейчас же ему было очень комфортно и даже тепло, что-то изнутри его грело. Может воспоминание о том, что она только что поцеловала его? При чём так легко, словно это была уже обыденность для них. Словно у них, уже всё было «серьёзно». Отчасти, от этого было неловко, потому что Серёжа не знал, как дальше себя вести, но отталкивать её не хотелось и отстраняться тоже. Хотелось идти навстречу. Вперёд: в светлое будущее. — Ты уверен? — Она коснулась его щеки, почувствовав и её холод. И несмотря на неуверенный, медлительный кивок подтверждающий, что ему «не холодно» Ингрид не поверила, а потому развернулась и прижала парня к себе. Чтобы согреть своим теплом, естественно. — Не верю. — Прошептала она куда-то ему в шею, отчего Разумовского сразу проняли мурашки. Его немного трясло и Ингрид задалась резонным вопросом. — Серёж, ты что, боишься меня? — Нет. Мне просто непривычно… — Тихо, на грани слышимости ответил парень. — Я заставляю тебя чувствовать сейчас дискомфорт? — Он начал трясти головой щекоча её шею прядями пламенных волос. — Нет. — Ингрид отстранилась немного чтобы взглянуть ему в глаза ища ответ в бездонных голубых озёрах с вкраплениями зелёного. — Я же не настолько ужасна? Может выгляжу несоответственно? Не «статусно»? Переживаешь, что кто-то заметит нас и засмеёт? — Начала загоняться своими страхами обычно всегда уверенная в себе Гром воровато оглядываясь по сторонам в поисках вездесущих репортёров. — Нет! — Он запахивает свой пиджак на её плечах посильнее и притягивает её за ткань смазано целуя в губы, чтобы прервать поток её мыслей, от которого ему самому стало немного больно. Поцелуй был неаккуратный, тревожный и наверное неуместный, но она отвечала с нежностью, в которой растворялись все тревоги парня. Скрывались все шероховатости и момент сразу стал ощущаться идеальным. Сразу после этого он упирается в её лоб своим и тяжело задышав говорит. — Просто, я не знаю… Как вести себя в этой ситуации и не хочу, чтобы ты смеялась… — Гром обхватила его за шею притягивая сильнее. — Разве есть повод смеяться? — Поинтересовалась Ингрид немного отстраняя голову и склоняя её. — Не знаю… — Он тяжко вздохнул. — Любой другой человек бы… — Сравниваешь меня? — С приподнятой бровью спросила Гром, в глазах читался вызов и Сергей сразу же забеспокоился и заметался, но крепкие руки Ингрид не позволили ему вырваться и отстраниться. Он успокоился, объясняя: — Нет, ты… Замечательная. Во всём. Спасла меня, не издеваешься когда я заикаюсь и мямлю… — Инга не выдержала болезненный взгляд Сергея, обхватила его лицо и стала поглаживать гладкую, холодную кожу большими пальцами, лаская и успокаивая его. Что же пережил этот несчастный юноша, раз на простое человеческое обращение волком смотрит? С недоверием. С болью. — И сейчас когда я не знаю, что делать и как выстраивать отношения между нами… Чем бы они ни были… Ты не смеёшься, а участвуешь… — Он нервно скосил взгляд в сторону и тихо сказал: — Я и не знал, что моё приглашение на открытие, так очевидно читается, как приглашение на свидание. И всё же ты согласилась… Это значит… А что это значит? — Он обратился к Инге робко притягивая её за талию и заглядывая в глаза. — Ну, я предполагала, что это была такая попытка сблизиться… — Честно говорит Гром, о своих ранних сомнениях в причине этого приглашения, рассказывать не стала, так как вопрос уже считала решённым. — Но я должна признаться. — Сергей немного напрягся. — В чём-то Стрелков был прав. Я собиралась сюда чтобы выйти на Чумного Доктора или хотя бы на его след. Я предполагала, что он может лично прийти, всё-таки все зас… Вся неугодная ему элита в одном месте собралась, но видимо на сегодня он взял отгул. — Разумовский заметно поник. — У меня была возможность попасть сюда и без твоей помощи, мне пригласительный друг должен был предоставить, что он и сделал, несколькими днями позже. Я подумала, что было бы хорошо иметь прикрытие в виде именно +1, в случае, если меня поймают, но… Согласилась я просто из-за того, что ты… — Ингрид подняла его лицо за подбородок, вглядываясь в глаза. — меня позвал. Веришь мне?              Сергей кивает смягчаясь, она могла не признавать этого, могла утаить, но поделилась правдой, чтобы позже это не вылилось в неожиданный и неприятный «сюрприз». Тем более она упоминала, что хочет побывать тут «инкогнито» и наверняка именно по этой причине. — Верю. Спасибо, что призналась, ты же не обязана была… — Ингрид пожала плечами улыбаясь. За сегодняшний вечер «коллекция улыбок» в памяти Разумовского пополнилась обширным разнообразием. И каждая из них была уникальной, каждая приправленная своей микро эмоцией. Эта же была тёплой, комфортной, лёгкой и понимающей. — Я не хочу, чтобы потом появился повод сомневаться в моей честности. А что до причин моего согласия… Я не знаю. — Сергей удивился, хлопая ресницами. — Для меня это всё… В новинку… — «Для неё? В новинку?» Сергей не мог поверить, ведь в его глазах это было невозможным, но ей он верил и оскорблять уточнениями не стал. Инга прошлась большим пальцем по подбородку парня и остановилась на самой большой родинке восхищённо оглаживая её. — Нужно больше времени, чтобы понять, разве есть смысл торопиться с выводами, что скажешь? — Н-нет, пожалуй нету. — Улыбаясь ответил Серёжа. — Но раз уж мы в таком положении… — Разумовский оглядывает их тесные объятья. — Я смело могу предположить, что мы друг другу, как минимум, симпатизируем. — Ингрид смеётся прогибаясь в спине и Сергей тоже подключается поддерживая её от падения. — Да, как вы догадались, Сергей Викторович? — Кокетливо спросила Инга, накручивая на палец прядку его рыжей чёлки. — Всё просто, Ингрид Константиновна. — Так же игриво ответил Сергей, заправляя выбившуюся прядку чёрных волос ей за ухо. — Вы это демонстрируете всем своим видом. — Думаю, мне стоит демонстрировать это почаще… — Ласково говорит она улыбаясь. — Тогда не будет смысла спрашивать почему я делаю то, что делаю. — Гром поддаётся вперёд и оставляет поцелуй на щеке парня. — Тебя подвезти? — Спрашивает Разумовский кивая в сторону своего авто. — Попросил Славу подогнать её полчаса назад. — Чтож, у меня транспорта нет, оставила «Молнию» в своём дворе, поэтому соглашусь, Господин Разумовский. — Отстраняясь говорит Инга и берёт парня под руку. — Ведите меня. — Тогда пошли, Госпожа Гром. — Сергей галантно повёл девушку к своему автомобилю, открывая ей дверь и помогая устроится в салоне. Затем быстро оббежал машину и сел за руль.       Из тени за ними наблюдал недовольный Стрелков: «Всё-таки не соврали ни они, ни Мишаня, но всё равно надо будет всё тщательно проверить…»

***

      Уже битый час Прокопенко набирал номер телефона, что дал ему старый друг и когда наконец трубку сняли, и Фёдор Иванович, и Елена Александровна взвились на месте подскакивая со стульев. — Фух, ты Хоспади! Чего трубку не брал?! Я уже отчаялся почти. Что значит: «ты думал брать или нет?» Ты же сам сказал звонить только в крайнем случае, я рассчитывал, что ты сразу ответишь, дойди до того случай. Благо я не сдался! Да-да, упорности мне всегда было не занимать. Уже грешным делом подумал, что номер устарел! Ладно, я чего звонил… Дело есть. Срочное. Как это ты не хочешь вмешиваться? Ты же эту кашу и заварил! Теперь помогай расхлёбывать. Мы и так с Ленкой покрывали тебя сколько могли, теперь и ты нам помоги. Как это ты не можешь?! — Лена не выдержала и жестом попросила передать ей телефон. — Давай я поговорю. — Федя кивнул и сказал, что сейчас передаст трубку жене. — Уж она-то на тебя управу найдёт! То ли ещё будет! — Федя победоносно словно знамя передал смартфон Елене и отступил в сторону. Она своим спокойным голосом могла добиться чего угодно, Федин крик даже в подмётки не годился по результативности. — Послушай, мы всё понимаем, у тебя уже своя жизнь, у неё своя… Да, только вот зациклилась Ингуша… Потому что мы все ошибались. Думали, что знали как лучше, а оно вон-на как… Ты же ей только добра хочешь, верно? Да, как и мы. Я в тебе не сомневалась. Надо всё исправить как следует, закрыть этот, как его… Гештальт! — Немного громче обычного воскликнула Елена и на бурчание в трубке сказала. — Да не кричу я, извини. Ты же понимаешь, что выбора у тебя просто нет?.. Мы не заставляем, но ты сам должен понимать, что чисто по-человечески так будет правильно. — Она несколько минут слушала быструю, сбивчивую речь на том конце, а потом продолжила. — Мгм, хорошо, так когда тебя ждать? Приедешь в ближайшие дни? — Фёдор гордо взирал на Елену Премудрую довольно улыбаясь и качая головой. Именно такую он её и полюбил. — Нас устроит. Как приедешь предупреди, надо будет подготовить её. Встречу устроим у нас. Адрес помнишь или напомнить? Хорошо, что так, значит с памятью у тебя всё в полном порядке. Федю передать? Нет? Ладно, будет ещё возможность наверстать, до встречи. — Абонент с той стороны оборвал вызов. — Он и тебе передал прощание. — Ишь, ты! Прощание передал, да я когда его увижу! — Федя показательно замотал кулаком, но Елена знала, что всё это напускное. — Как он мог целый час ходить вокруг телефона и не поднимать трубу? Я ему что, Трубач, столько дудеть? — Хватит, Федь, давай спать ложиться, утро вечера мудренее. — Опуская руку мужа и поглаживая по плечу сказала она. — Славно ты его уговорила, тихий охотник, ты мой. — Он набросился на Лену с объятьями. — Просто нужно уметь вовремя подсекать. — Согласилась Ленка пользуясь терминологией рыбака. — Кстати! Может, как разберёмся с этим, на рыбалку съездим? Сто лет на нашем месте не были! — Вспомнил Федя про общее хобби, о котором он из-за загруженности на работе уже и подзабыть успел. Именно интересные занятия и хобби Елены Александровны выделяли её на фоне всех остальных дам крутившихся в то время вокруг представительного Федьки. — Мы ещё не настолько старые, прошлым летом были же… — Вот! А это лето пропустили, ну ничего осенью тоже клюёт! — Не сдавался Прокопенко. — Или лучше по грибы? Тебе чего больше хочется? — По грибы точно не надо. Там сгибаться нужно и на карачки вставать, а если тебя заклинит, я ж не подниму… — С улыбкой сказала жена, чмокая супруга в щёку. Встретить старость вместе для них было таким счастьем, до которого не каждый опер доживал. Им было невозможно представить жизнь друг без друга. — Что? — Федя среагировал на подколку жены довольно резко. — Да я же мужчина — в самом расцвете сил! — Возразил Прокопенко. — И где ты свой пропеллер оставил? — Поинтересовалась супруга аккуратно отстраняясь. — Какой ещё пропеллер? — Не понял муж. — Ну, как какой? С помощью которого ты на крыше живёшь! — Сказала она быстро отбегая в сторону. — Ах, вот оно что… Моя милая Фрекен Бок, готовь плюшки с вареньем я иду! — Фёдор Иванович пошёл за хохочущей супругой, что удалялась в спальню. — Поздно уже для плюшек! — В квартире прозвучал громкий скрип. — А можно тут приземлиться? — Хохотал Федя щекоча супругу, что жутко боялась щекотки.       Сейчас когда ближайший план был намечен, им обоим стало легче, можно было и подурачиться. Они обязательно всё исправят, пусть только Инга даст им шанс…