Плохой ангел и хороший демон

Вступая на горячий, обжигающие ноги магмовые дороги, Лололошка поморщился от неприятного ощущения. Он, конечно, бывал в Незаре не первый раз и уж точно не последний, однако до сих пор не привык к этому чувству, да и тем более после этих походов все они в болезненных ожогах. Почему же он не надевает ботинки, чтобы избежать повреждений? Тут есть две причины, и они просты по своей сути. Первое — Лололошке необходимо ходить бесшумно, а какая-либо обувь этому препятствует. Есть другая причина, она вытекает из первой: он просто привык к этому. Ему стало странно ощущать на ноге что-то сковывающее их, будто цепями, не позволяя чувствовать под собой камни, траву и другие вещи. Это не дает воспользоваться способностями ног на 100%. Поэтому легче перетерпеть это неприятное ощущение пару минут, чем ходить в этом. Своим холодным и слегка грубоватым голосом Агний отвлек Лололошку от его размышлений. Как-то даже не привычно видеть его в «человеческой» форме, так как обычно при их встречах Бог огня был в своём классически большом и горячем обличии. В горячем не в смысле привлекательным, хотя, возможно, и в этом тоже… однако этот напыщенный индюк точно был не во вкусе Лололошки. — Lololowka, как тебе у меня во владениях, нравится? — с ухмылкой спрашивал Агний. — Да, нравится. — Лололошка кивнул своей кудрявой макушкой. Они оба знали, что это не так, несмотря на этот дружеский диалог. Бог огня прекрасно видел то, как Ангел смотрел на разрушенные бастионы, наблюдал за тем, как демоны дрались за грибы или наросты, потому что это единственные вещи, которые у них остались. Было ужасно смотреть на демонов, поедающих своих сородичей, на детей, питавшихся собственными родителями. На фоне всего этого очень выделялся замок самого Агнуса: он был роскошным, украшенным золотом, алмазами и незеритом, которые ему покорно приносили пиглины, чтобы хоть как-то возвысить себя на фоне других жителей нижнего мира. Как говорится, все выживают как могут. Абсолютно все богатство замка было своровано у народа и добыто их же трудом. Слишком несправедливо, вам не кажется? — Lo, милый, отчего у тебя такая грустная мордашка, а? — взяв Лололошку за подбородок, слегка притягивая к себе, спросил Агний. От таких действий ангел рефлекторно вздрогнул и отшатнулся от него. Он смотрел на него хищными глазами, как будто в любую секунду был готов набросится на свою жертву. На устах была вся та же мерзкая ухмылка. Как же чесались кулаки от желанья стереть эту надменную улыбку с этой уродливой рожи. Однако он не мог. Лололошка на данный момент был слишком слаб и все из-за этих высших богов, которые развязали войну с демиургами. Лололошка просто надеялся, что с наставником все будет хорошо — ему большего и не надо. Лишь вернуться домой… домой… домой, где все хорошо, тепло, уютно и безопасно… верно? — Агний, пожалуйста, уберите свои руки. Я вас прошу… — голос ангела дрожал. Простому уху было бы сложно уловить эти тихие звуки. По лицу Агния было видно, что Лололошка был доведен, ведь Бог огня знал, что имеет власть в этой ситуации. Подержав так руку ещё некоторое время, он всё-таки отпрянул, на что старший облегчённо выдохнул. Агний сделал шаг назад, наблюдая за Лололошкой с довольной улыбкой на лице. Ему явно нравилось видеть Лололошку испуганным и беспомощным. — Я могу сделать с тобой все что угодно, понимаешь? — сказал Агний. — Все что угодно. И ты не смог бы сопротивляться, все сойдёт мне с рук. Лололошка недовольно сморщил нос, услышав это замечание. Но он ничего не сказал, решив, что лучше не начинать ссору, и они продолжили путь к замку Агния. Бог огня продолжает идти, все еще улыбаясь. Он посмотрел на ангела почти озорным взглядом: — Не пойми меня неправильно, — Агний ближе подошел к Лололошке. Сделав небольшую паузу, продолжил: — Мне очень нравится видеть страх в этих темно-синих глазах. Забавно наблюдать, как ты пытаешься сохранить самообладание, когда твой мир рушится вокруг тебя. — Он, вплотную приблизив к лицу ангела свое, закончил, — знать, что ты беспомощен. Лололошка ничего не ответил. Они всё-таки направился к месту назначения. Их дорога к замку, по ощущениям, заняла минимум больше часа, хотя, скорее всего, прошло не более двадцати минут. Здание было величественным, и ангел признал это, хотя и не хотел, ведь знал, какие жертвы для этого понадобились. От раздумий его отвлекли два мальчика. Один из них был постарше, с чёрными волосами, а другой совсем малыш, примерно лет 4-5, с белой макушкой. С его лица ручьем лились слезы, покрашенные в ярко-оранжевый свет. Когда они ударились об обжигающую поверхность, Лололошка понял, что эти слезы — лава. Смотря в налитые огнем глаза обоих мальчиков, Лололошка понял, чьи это дети. — Папочка, Ивлис ударил меня…– белокурый захлёбывался в собственным слезах, прижимая к себе свои маленькие ручки, на которых были видны ожоги, Лололошка сразу понял, что это дело рук огненной магии, и перевёл взгляд на старшего, который лишь сильнее нахмурился, раздражаясь тем фактом, что на него пакость пожаловались.