Их счастье рядом

Четырнадцатое февраля. День, когда особенно хочется чувствовать. День, когда хочется дарить. День, когда ресторан «Sia la luce» полон народа. Коджиро, как всегда, ищет глазами его. Вдруг придёт пообедать с клиентом. Но он видит лишь влюблённые пары и компании друзей. «А люди любят», — в очередной раз убеждался он, когда видел многочисленные улыбки, поцелуи, шоколад, а в ушах звенели оживлённые молодые голоса. Не только молодые пары решили насладиться итальянской кухней в этот день. Взгляд переместился на милую пожилую пару. Мужчина вытирал своей любимой кончик губы, испачкавшийся в соусе, а та смеялась. Это не могло не вызвать улыбки. Рабочий день прошёл суматошно, но приятно. Нанджо не хватало главного — его любимого. «Через час жду тебя на нашем месте», — с будоражащим предвкушением напечатал он Каору. Тот в своём духе — пришёл точь-в-точь к назначенному времени. Только Нанджо мог заметить, что Сакураяшики вымотанный после работы, а также слегка раздражён. Был. Потому что как только тот почувствовал на себе его особенный взгляд, который он дарит только ему, напряжение спало. Каору обращает внимание на то, что руки Коджиро что-то прячут за спиной. Он подходит ближе, одновременно доставая небольшую бумажку, а тот протягивает руки с небесным фонариком. Они обмениваются подарками. «Купон на личный урок каллиграфии от Каору Сакураяшики», — взглядом бежит по каллиграфическому почерку. Переворачивает. — «Действует только для Коджиро Нанджо», — по лицу расплывается улыбка. Он убрал бумажку в карман, а также себе в сердце. Так точно не потеряет. Подняв взгляд, Коджиро смотрит на длинные тонкие пальцы, от которых у него по телу пробегает электрический заряд, а затем видит усмешку Каору. — Потом и налюбуешься и… — тот прервался. — Иначе для чего тебе мой подарок. Сейчас давай твой запускать. — Подожди, давай желание напишем, — а в мыслях крутится: «Наверняка думает, какой же я невыносимый романтик». Нанджо подал чёрный маркер и стал держать небесный фонарик, пока Сакураяшики писал общее желание. Им не нужно было слов, чтобы его обсуждать. «Провести вместе бесконечность», — вскоре было выведено. Коджиро вернул предмет, достал зажигалку и поджёг горелку. Вспыхнул свет. Пламя стало разгораться, а купол наполняться тёплым воздухом. Оба завороженно смотрели на это и всё больше чувствовали исходящую от летающего фонарика теплоту. Всё напоминало то, как разгоралась их любовь. — Помнишь, как мы обменивались самостоятельно приготовленным шоколадом? До сих пор помню тот вкус… Я рассасывал каждый кусочек… — Да, но с твоим мой не сравнится… — тут Каору почувствовал, как небесный фонарик вырывается у него из рук, и отпустил его. На Окинаве тепло, но сейчас, почти в полночь, с неба падал тихий холодок. Они приблизились друг к другу и сплели руки в крепкий замок, не отрывая взгляда от взлетающего фонарика. Он всё отдаляется, надписи уже не видно, но она всегда у обоих в душе. — А ведь с выпускного в школе уже 10 лет прошло... За это время столько всего изменилось. Заметили? Каору создал Карлу, стал известным и успешным каллиграфом в области искусственного интеллекта, перестал носить пирсинг. У Коджиро теперь свой ресторан, он стал «перекачанной гориллой» с татуировкой на пол плеча. Они оба выросли, прошли через трудности, стали известными на «S» и сильно прокачались в навыках на скейте. И, конечно, не только это. Но самое главное остаётся неизменным. Их счастье рядом, оно с ними…