Кто я без тебя?

      Сколько раз уже виделся мне этот сон? Сейчас я даже и сосчитать бы не смогла. Однако каждый раз, когда мне приходится его увидеть вновь, я чувствую совершенно то же самое, что и в самый первый день: сильнейшую боль, которую я когда-либо испытывала в своей жизни, и вместе с этим невероятное, неизмеримое счастье. Когда мне снится этот сон, я всей душой желаю, чтобы он не заканчивался. Точно так же, как сейчас.       Луз стояла прямо передо мной, нежно сжимая мои тонкие пальцы и глядя мне в глаза с такой огромной любовью и нежностью, которую никто никогда не сможет описать или даже ясно понять. И эта любовь была адресована только мне и никому другому. Она улыбалась мне, и я тоже улыбалась ей сквозь слёзы. «Бог подарил мне тебя, больше ничего мне на этом свете не нужно. Просто не оставляй меня. Не уходи от меня снова, умоляю тебя…» — подумала я, глядя на свою любимую, что была такой… живой. «Нет, нет, я не хочу просыпаться».       — Я люблю тебя, Эмити, — сказала она и стиснула меня в объятиях так крепко, что я даже не смогла дышать… как она это делала и день, и два дня, и неделю назад… И как она делала каждый божий день, появляясь в моих снах после собственной смерти. Тем не менее, всё, чего я сейчас хотела, — заморозить этот момент, остановить его навсегда, просто чтобы не просыпаться, лёжа в одиночестве в холодной постели, а остаться в таких тёплых и таких желанных объятиях… Как обычно. Однако вот я знала, что произойдёт дальше, и также знала, что не смогу это никоим образом остановить.       Внезапно Луз издала крик, словно бы от смертельной боли, настолько громкий и пронзительный, что мне стало так же страшно, как в тот самый день, который, думаю, я запомню навсегда. Я даже не смогла вовремя среагировать, как она исчезла в моих трясущихся руках, превратившись в тысячи завораживавших своей красотой искр, испускавших яркий золотой свет и паривших над полом. В следующую секунду я провалилась спиной вперёд в тёмное, пугающее никуда, не имея сил даже на то, чтобы заплакать или издать хоть какой-то звук.       Я проснулась в доме Совиной леди (я приехала к Иде на эти выходные, как уже делала пару раз до этого, поскольку иногда просто не могла уже оставаться с матерью в одном помещении, особенно когда это становилось слишком опасно для моей свободы и самооценки) с ощущением холодного пота на лбу и мурашек на спине. Я бросила сонный взгляд на часы. Четыре утра. Отлично. Просто шикарно.       У меня не было абсолютно никакого желания вновь засыпать, поскольку я знала, что увижу те же самые грёбаные образы событий, что произошли давным-давно и о которых мой разум напоминает мне без моего согласия или желания. Я не была готова пройти через это ещё раз, и, честно говоря, мне не очень хотелось спать из-за того кошмарного настроения, которое у меня появилось после сна или, если быть точной, после кошмара. Я встала с измученным вздохом, подошла к закрытому окну и выглянула из него: бледный лик луны лениво освещал своим серебристым сиянием верхушки высоких тёмных деревьев, казавшихся ещё более грозными и мрачными в такой обстановке, и мягкую изумрудно-зелёную траву, выглядевшую немного серо-голубой из-за этого завораживающего, даже магического освещения. Да, луна определённо придавала этому простому незатейливому пейзажу непередаваемую атмосферу.       Я оперлась локтями на оконную раму и посмотрела на смазанную линию далёкого горизонта. Я не знала, что толком чувствовала, потому что всё, что ощущала у себя в сердце, было пустотой и таким жутким, пугающим опустошением, что у меня даже думать не получалось, как будто я была одиноким камнем на дне озера, окружённым со всех сторон тихой стоячей водой и такими же молчаливыми водорослями… «Боже, как же здесь душно!» — внезапно подумала я и одним резким движением распахнула окно.       Я вернулась в своё прежнее положение и снова устремила взгляд вдаль, подставляя лицо прохладному ночному ветру. «Она ушла…» — вернулась я к своей обычной рутине, состоявшей в том, чтобы беспрестанно думать о Луз на протяжении всего дня. Конечно, когда мне приходилось работать над восстановлением разрушенных совсем недавно островов, у меня в принципе не было возможности думать о чём-то отвлечённом, однако, когда я оставалась наедине с собственными мыслями, пожиравшими меня изнутри и подтачивавшими моё желание радоваться чему-либо в жизни, я могла думать лишь об одном.       Да, она ушла. То есть она действительно ушла. Навсегда. Но каждая частичка меня отчаянно не хотела принимать тот факт, что я никогда больше её не увижу, никогда не скажу ей, как сильно её люблю, никогда не умилюсь с того, как она застенчиво краснеет, когда осыпаю её комплиментами… Я хочу, чтобы она вернулась.       Этого не должно было случиться, думала я. Я винила себя в её смерти каждый день, каждую секунду, проведенную без Луз. «Я должна была защитить её… Но я была слишком слаба, чтобы сражаться за неё, когда ей это было нужно». Я должна была пожертвовать собой вместо неё, я должна была защитить Коллекционера, принять на себя удар этого смертоносного луча титана и погибнуть… но не Луз, определённо нет. Да, мы каким-то образом победили Белоса, но это не помогло нам вернуть моего человека обратно.       — Хэй, Эмити, — прервал чей-то голос мои мрачные мысли, — ты в порядке? — Я повернулась лицом к двери, ведшей в мою комнату, и узнала Хантера, высунувшего свою белокурую голову из проёма и держащегося за покоцанную дверную ручку. Он также был здесь гостем: его попросили помочь с восстановлением всего, что Белос разрушил на островах. На самом деле у него не было дома в этом мире после всех событий, произошедших три месяца назад, потому Ида дала ему возможность жить в её доме и выделила бывшему Золотому Стражу отдельную комнату. Я помню, как Камила однажды предлагала Хантеру переехать к ней, но тот решил не беспокоить её в эти трудные месяцы. Лично я считаю, что он должен был поддержать мать Луз и остаться с ней (я имею в виду, что она официально усыновила его и получила все необходимые для этого документы, поскольку узнала, что у парня вообще нет семьи, так что он тоже, пускай и формально, был её ребёнком, вот почему это было бы логично и правильно), но я не имею абсолютно никакого права его за что-либо осуждать — если я знаю лучше, почему не сделаю тогда это сама? В конце концов, я была девушкой Луз и благодаря этому близка с их семьей. Честно говоря, у меня не хватило бы смелости посмотреть в глаза Камиле и извиниться перед ней за свою слабость, за худшую ошибку в моей жизни. Я просто не смогла бы. И Хантер, я думаю, чувствует по сему поводу то же самое.       Обеспокоенный взгляд Хантера был направлен на меня, и я невольно застыла на месте, совершенно не понимая, что мне делать и что думать.       — Что? Почему ты не спишь? — тихо спросила я. Откуда он узнал? Я была очень тихой, я абсолютно уверена в этом…       — Честно говоря, понятия не имею, — сказал он, чуть пожав плечами. — Я просто услышал шум из твоей комнаты — знаешь ведь, я стал намного чувствительнее после того, как Флэпджек исцелил меня. Я подумал, что это твои шаги, поэтому решил спросить, всё ли у тебя в порядке. — Он вошёл в комнату и слегка улыбнулся мне. — Итак? — спросил он, и его лицо вновь приняло серьёзное выражение.       — Это довольно странная причина прийти сюда, Хантер, — с напускным раздражением ответила я. — Я могла просто встать на секунду, чтобы попить воды или сделать чего-нибудь ещё. Но да, я в порядке. В полном.       — Я не верю в это, Эмити, — расстроенно произнёс Хантер. — Послушай, я полностью понимаю тебя. Я не могу жить без Уиллоу, она — мой маленький уютный мирок, где меня всегда будут любить и ждать. Вот почему я даже представить себе не могу ту жизнь, в которой у меня не было бы её. Тем не менее, тебе приходится делать ровно то же самое каждый божий день, и я вижу, как тебе больно.       Ты ни черта не понимаешь! — повысила я голос, хотя все остальные в доме сейчас спали. — Она никогда не покидала тебя! Никогда! Но Луз сделала это, и после её кончины я тоже умерла внутри… В моей душе вместо цветущего поля осталась только выжженная земля. Она забрала моё сердце с собой, — почти прошептала я, словно снова потеряла все силы.       — Я знаю, — вздохнул Хантер, слегка отворачиваясь от меня и печально глядя вниз. — Вот почему я хочу поддержать тебя, Эмити, — добавил он и подошёл ближе ко мне. Он положил руку мне на плечо и посмотрел на меня своими большими щенячьими глазами. — Никто из нас не смирился с тем, что её с нами больше нет. Но, знаешь, тебе следует двигаться дальше. Твоя жизнь ещё не закончена.       — Закончена, Хантер, — тихо проговорила я и повернула голову к луне, которая уже была готова исчезнуть с ночного неба. — Это больше не жизнь. Это просто бытие. — Боже, я так устала от этого…       Остроухий волшебник ничего мне не ответил. Он просто молча обнял меня в тишине, возникшей между нами, и я больше не могла сдерживаться. Я расплакалась у него на плече, не в силах должным образом выразить накатившие эмоции, которые всем скопом вырвались из самых дальних уголков моей души, и горячие слёзы обожгли мне щёки.       — Она… она не должна была умирать, это всё моя вина… — срывающимся голосом проговорила я сквозь рыдания. — Эмити, нет, это не так, — прошептал в ответ Хантер. После долгой паузы он продолжил: — Боже, я так сильно хочу сделать что угодно, чтобы ты почувствовала себя лучше, Эмити. И я чувствую себя слабым и беспомощным, когда понимаю, что даже представить себе не могу, чем это может быть. Так больно видеть, как ты страдаешь, и не иметь никакой возможности помочь…       Я не знала, когда всё это закончится. Я ждала эти три долгих месяца, что мне, наконец, станет легче принять ситуацию… Но этого всё ещё не произошло. Я сильнее сжала плечи Хантера и прошептала что-то неразборчивое ему в шею.       Спустя какое-то время все мои слёзы иссякли, я выпустила Хантера из объятий, подошла к кровати и в изнеможении рухнула на неё, уперев локти в колени. — Тебе будет лучше уйти, — сказала я ему тихим обессиленным голосом. — Но спасибо, — добавила я, более не глядя на друга.       — Хорошо… Позови, если, знаешь, тебе понадобится помощь или что-то ещё, — ответил он и вышел из комнаты после того, как я кивнула.       Я выглянула в окно, где уже занимался рассвет. Начался ещё один день, и я к нему не готова. Я знаю, что должна двигаться дальше, как сказал Хантер, знаю, что не могу жить, цепляясь за прошлое. Но я просто не могла пересилить себя, не могла быть сильной. Даже если я ведьма с большой магической силой… я беспомощна. «Значит ли это, что я не ведьма? Больше не та ведьма?» — подумала я и коснулась кончиками пальцев своих острых ушей. «Я… Я понятия не имею, кто такая. Моя личность, моя душа, всё умерло. Я больше не та Эмити».       Да, я определённо расклеилась.       Что мне делать? Как мне с этим справиться?       «Кто я без тебя?..»