В радио будке

      Голова раскалывалась от дьявольского шума, с каждой волной принося всё больше и больше боли. Вытолкнув чёртову дверь, ведущую в его обитель, Радио-демон завалился в помещение. Чуть проползя по полу, он застонал, не в силах терпеть эту невыносимую боль. Сил не было, святоша Адам чуть ли не убил его, заставив позорно слиться с тенью и убежать.       Его конечности выкручивало, демону казалось, что вот ещё чуть-чуть и его жалкая ручонка с тошнотворным звуком упадёт на пол, оторванная от плеча. Его глаза в бешенстве забегали, отображая полную растеренность, но фирменная улыбка так и не спала с лица, превратившись из надменной в нервную. Сосредоточиться было невозможно: шум всё так же нарастал, принося за собой новые и новые мысли, заставляя корчиться в попытках их разобрать. Но отчётливо он слышал одно. Как он, самый эгоистичный, самовлюбленный и никого не любящий, спустился до такого альтруизма? Неужели отель этой поганой девчонки, считающей, что даже в самой гнилой душе есть свет, и в самом деле как-то повлиял на него? Он чуть не умер ради защиты своих друзей. Смешное слово, друзья, правда? Ещё при жизни на земле он понял, что слово это не имеет никакого значения. Но сейчас, будучи огромное количество лет убежденный в одном, поступил совершенно иначе? Это не давало ему покоя. Ему не верилось, что он и вправду мог привязаться к каким-то людям и даже жертвовать собой ради них. Альтруизм, самопожертвование, любовь и прочая хрень всё существование Аластора была антонимом его имени. Он мог бы рассуждать на эту тему всю ночь, или же, пока его голова не лопнет от ёбаного шума, но жизнь предоставила новый сюрприз. Внезапный, слащавый и тягучий голос ни кого иного, как Владыки Ада, пулей развеял все мысли Радио-демона. — Аластор... Проявивший такой героизм для себя не свойственный и так постыдно сбежавший, прижав хвост... Он ведь у тебя и вправду есть, верно? «Что за чёрт?» пронеслось в голове. Каким образом он слышит Люцифера и почему, мать его, он к нему обращается?! — Ну же, не стоит волноваться, — он усмехнулся — Вернись. Ты нужен моей дочери, Аластор. И нужен всем. Может ты и кусок безразличного ко всем и всему дерьма, но представляешь, существуют те, кто волнуется за твою жопу, — в голосе Люцифера слышалась явная агрессия, но он продолжал держать себя в руках, продолжая по змеиному вышёптывать отдельные слова. — Мы ждём тебя. Сейчас. Резко из головы исчез как и "собеседник", так и весь волновавший до этого демона шум. Он смог сесть. Приложив руку ко лбу, для себя он решил: надо идти.