Хвала ужасному миру!

      Внутренности парня сжались от ужаса, когда не двусмысленная фраза, произнесённая, до жути бесстрастным голосом, наконец дошла до рассудка, окатив Долорес ледяной волной паники.       «Меня изнасилуют здесь? В унылой комнате поехавшего маньяка?»       Кипа мурашек вскакивала на теле, то тут то там, то парализуя и без того истощённое тело пленника, то наоборот, даря ему новые силы из страха за свою мужскую невинность.       Поглощённый унылыми мыслями, он не сразу почувствовал на себе тонкие цепкие пальцы, издевательски медленно, ощупывающие выпирающие рёбра. Острые когти очерчивали всё новые контуры, оставляя столь хорошо заметные на бледной коже алые полосы.       — Я заражу тебя! Не смей! — забрыкался Долорес из последних сил, прибережённых на крайний случай, в надежде хоть как-то отпугнуть упрямого, как сама смерть Золдика. Но уже через мгновение нескромно взвыл от боли, впившихся меж рёбер острых как бритва когти. —И—ДИ—ОТ, представляешь хоть, что будет, есл..       — Ты лжёшь, — спокойно ответил Иллуми, выискивая в глазах пленника слабину и найдя её, с заметным напором добавил. — Ответь на поставленные вопросы и всё кончится.       — Я ничего не знаю! Сколько раз я должен повторить это!? — на выдохе прошептал парень, когда пальцы ослабили напор и скользнули ниже, подцепляя тонкий лоскут белья. — Прошу, не делай этого. Всё, что ты хочешь, но не..       — Ты дашь мне ответы? — зловеще повторил убийца, оглядывая юношу сверху донизу. Кончики пальцев с отсутствующими ногтями вследствие пыток, тонкие кисти стиснутые в тугих наручниках, прикреплённые к решётке кровати. Измученное лицо с признаками дикого переутомления и конечно же тело, напоминающее больше решето или боксёрскую грушу.       Не без усилий, изобразив задумчивость, Долорес кивнул и попросил своего мучителя приблизится по-ближе, но как только Иллуми выполнил просьбу, то ощутил липкий плевок на лице.       — Надеюсь, ты сдохнешь в страшных муках. — почти прорычал Долорес и обречённо улёгся на постели, готовясь к самому унизительному за всё его заточение.       «Я улыбнусь с того света, когда ты будешь гнить заживо, долго, очень долго, пока сам не захочешь сдохнуть! Так что живи долго и очень несчастливо! Что б ты провалился.. »       Золдик слегка разочарованно вытер жидкость с лица, размазав слюну вперемешку с кровью по щеке, и закрыв рукой рот парня, навис над ним. Хладнокровному киллеру хватило одной фразы, чтобы глаза надломленного юноши покрылись влагой.       — Будет больно.

*** немногим ранее ***

      — Не подскажите, как пройти сюд.. Сам в жопу пошёл! — В ответ огрызается юноша и спешно сворачивает в ближайший переулок. — Вот мудак, так сложно путь подсказать? — Ворчит Долорес, умело маневрируя между толпой попрошаек, больных и прочих несостоявшихся личностей.       По работе он часто наведывается в подобные кварталы, подмечая, что изменения в них происходят крайне редко. Не считая смерти, которая принята нормой и твёрдой единицей стабильности. В целом за неделю меняется до десятка лиц, что не назвать чем-то за грань выходящим. Из подобных закоулков люди исчезают только в двух случаях: смерть или кочевание в ещё более убогую канаву.       «Жалко их» — с горечью подмечает юноша, но прекрасно осознаёт. — «Протяни голодной собаке руку и она её откусит.»       За пару минут все клиенты получили записки с местом и временем, где будет проходить получение ранее оплаченного товара. Трава, колёса, наркотики — названий много, но всё сводится к одному: ебучий кайф.       Занырнув в более безлюдный переулок, Долорес проверяет карманы и уверяется, что работа на сегодня окончена. На помятой бумажке кроме зачёркнутых дел, остаётся выделенное название не то пекарни, не то какого-то киоска.       «Почему так тихо?» — резко поменяв положение, он удачно, хоть и не специально уклонился от летящей иглы. Холодный металл слегка оцарапал верхнюю треть плеча, и с лязгом впечатался в соседнюю стену.       Чуйка парня из трущоб никогда не подводит: если в ранее шумном месте вдруг стало тихо — быть беде. Тем более, если тебя пытаются убить. — Чёрт! — Обернувшись он ничего не увидел, ничего, кроме подозрительно пустого переулка.       «Как я мог так легко попасться?» — Не в первый раз соседи по бизнесу устраивают подобные засады, но обидно, что именно сегодня шестое чувство всё же запоздало. Но не время для самобичевания.       Секунда замешательства под напором дичайшего стресса исчезла так же быстро и незаметно, как и появилась. До боли закусив губу, он пришёл к единственной здравой мысли. — «Нужно давать дёру!»       Едва юноша перевёл взгляд на выход к центральной улице и сделал в его сторону стремительный шаг, как упал на колено, ощущая острую, холодную боль из проткнутой конечности. В голове неожиданно раздался спокойный мужской голос, и явно не тот, что Долорес привык слышать в мыслях каждый день.       Три секунды оказалось вполне достаточно, чтобы проглотить ошмёток записки и активировать нэн. Приказной тон в тот же миг рассеялся, возвратив свободу воли и мыслей. Всё же дезактивация довольная полезная способность.       Оба поняли, что-то идёт не по плану.       «Вот срань! А день так неплохо начинался..»       Не тратя время на поиск противника, Долорес предпринял попытку подняться, но уже через мгновение понял, что вместе с ногой, потерял и рабочую руку. Не в силах её поднять, он заметил две воткнутые иглы с шаровидными наконечниками.       Ощущение приближающегося пиздеца встаёт в горле плотным комом тревоги и тошноты. Пока рассудок переполняются всевозможными мыслями.       Большая длинная ладонь охватывает его шею сзади, не оставляя шанса на побег. Резкая хватка в одно мгновение перекрывает кислород. В панике юноша пытается уцелевшей рукой ослабить хват, но безуспешно.       В сознание снова пытаются вторгнуться, но для соперника всё так же остаётся безрезультатно.       — Интересно. — невозмутимо отмечает Золдик. Судьба его добычи решилась в это мгновение.       В приступе паники, Долорес цепляется за прямые чёрные волосы, путается в них пальцами и инстинктивно тянет вниз. В свою очередь, ощущая незамедлительный ответ их хозяина - давление острых когтей в области ярёмной ямки.       Ранее подобные ситуации всегда обходили его стороной и парню благополучно удавалось сбежать, но не сегодня. Бессмысленные попытки заглотить хоть немного воздуха никуда его не привели, как и выматывающие попытки подняться.       Сил на сопротивление почти не осталось. Чувствуя, что скоро вырубится, Долорес со злостью и досадой поднимает взгляд, всё так же упорно натягивая длинные неприбранные локоны на кулак.       Бледное безэмоциональное лицо, больше похожее на маску и пара бездонных глаз — последнее, что он запомнил будучи в сознании.       «Я не хочу здесь умереть. Только не так.. »

...