Нити судьбы

Каждая секунда — испытание,

Каждая минута — боль.

В вечность превратится ожидание,

Но тишина сыграет свою роль.

      Чимин бродил по опушке взад-вперёд, кусая губу и теребя пальцами край кухлянки. Каждый шаг в рыхлый снег отдавался эхом в его сердце, и тревога всё больше опутывала собой. Ветер шелестел кронами сосен над головой, словно шептал слова утешения, но омега только сильнее злился, слыша несопоставимое с его переживаниями спокойствие природы.       Наконец вдалеке послышались звуки шагов. Волки, вымотанные и уставшие, тянулись вереницей вдоль сугробов одной ломаной тенью в полной тишине. Путь домой занял у них почти на треть времени больше, чем обычно.       Чимин вопросительно посмотрел на своего альфу, не увидев с ними друга. Юнги отрицательно покачал головой, и Пак ахнул в ужасе, закрыв рот ладонью.

☽◯☾

      Входная дверь распахнулась настежь с одного толчка так, что холодный ветер взметнул в камине пепел. Чонгук сделал два тяжёлых шага и, бегло окинув пространство, двинулся к своей цели.       — Отдыхаете? — обманчиво спокойным голосом.       — Чонгук, — спохватился Хосок и попробовал встать с дивана, но, провалив попытку, рухнул с ватных ног обратно на задницу.       Вожак явно был на взводе, а напускное спокойствие только насторожило чутьё альф, но беспокойство за брата взяло верх, и Бэкхён тихо спросил:       — А Тэхён?       — Что Тэхён? — вернул вопрос Чонгук, вперившись нечитаемым взглядом в альфу.       — Где? — сглотнув, спросил Бэк. И тут же об этом пожалел.       — Где?! — подняв бровь. — Хороший вопрос, Бэк. Где? Где мой омега? — пророкотал вожак, приблизившись.       — Вы не догнали их? — искренне удивился Хосок.       — Нет, Хоби! — бросив укоризненный взгляд на друга. — Не догнали! Подземный переход через каньон обвален, а охотники теперь как псы сторожевые следят, чтобы мы не совали туда свой нос и вообще не выползали за границы территории. Так что, Бэкхён… — вожак замолк, а после воскликнул: — Ты! — Он приблизился за два коротких шага и схватил альфу, успевшего не на шутку испугаться, за плечи.       — Эй-эй! — подбежал на крики Сокджин и взял Чона за руку. — Чонгук, успокойся, ладно?       — Ты же оказался здесь другим способом, так? — сильнее сжав пальцы, спросил вожак, полностью игнорируя просьбу омеги.       — Э-э-э… да, — сглотнув подступивший ком, ответил младший Ким.       — Как? — встряхнув оборотня.       — Я не знаю, — замотал головой альфа. — Всё, что помню, как очнулся в повозке человека и, поняв, что приближались мы к людскому городу, сбежал в лес, а после попал к вам.       — Чонгук, отпусти его, — попросил повторно Джин.       — Не помнишь, — нервно усмехнувшись. Чонгук выпрямился и зачесал волосы назад обеими руками, после запрокинул голову и прыснул короткий смешок, потом ещё раз и ещё, а через секунду уже рассмеялся в голос. — Ну так я помогу! — Резко схватив Бэкхёна за грудки, он вздёрнул его на ноги.       — Да что же это такое! — воскликнул Джин, протиснув руки между альфами. А после и вовсе вклинился между ними всем телом вместе со своим огромным животом и, надавив обоим на грудь, заставил Чона отшагнуть назад.       — Отойди, — приказал омеге Чонгук, прожигая взглядом альфу за его спиной.       — Чонгук, сядь, — строго попросил Ким, кивнув на кресло сбоку. — Я принесу травяной чай, чтобы ты успокоился.       — Сокджин… — предупреждающе рыча.       — Сядь, говорю! — рявкнул омега в ответ. — Или иди, — указав рукой на дверь, — попугай зверьё в лесу. Глядишь, мяса свежего раздобудешь, хоть польза будет.       Вожак шумно, кротко выдохнул, но всё же приземлился в кресло. Пока омега копошился на кухне, в гостиной градус напряжения повышался с каждой секундой. Чонгук не сводил глаз с Хосока и Бэкхёна, а те, в свою очередь, рассматривали свои руки, нервно переглядываясь между собой, и изредка бросали короткие взгляды на вожака.       — Где третий? — спросил Чонгук у Сокджина, когда тот всучил ему в руки большую глиняную кружку с горячей жидкостью.       — В лазарете. Ему повезло меньше всех. Рана серьёзная, плюс сильное истощение и почти полное обескровливание. Восстановление будет проходить медленно, но он поправится.       — Ясно. — Чонгук чуть ли не залпом выпил принесённый напиток и вновь уставился на альф. — Ну! Не поделитесь, как вас занесло в гости к Северной стае? М-м?       Сокджин бросил на него предупреждающий взгляд. Альфа покачал головой и закатил глаза:       — Что? Говорить с ними тоже нельзя? Тогда пусть валят в лазарет и не попадаются мне на глаза!       — Мы, — подал голос Хосок. Чонгук с Сокджином одновременно перевели на него упрекающий взгляд. — Э-э-э… — чуть замешкался альфа, смотря на лекаря. — Джин, я уже нормально себя чувствую, правда. — Омега на это лишь хмыкнул и отправился за новой порцией чая. Хосок перевёл взгляд на Чонгука и продолжил: — Мы наткнулись на группу охотников по возвращении из столицы. Они будто ждали нас. Мы даже не успели ничего сделать, как нас усыпили из пукун, а очнулись незадолго до того, как на границе появился Тэхён.       Чонгук сжал кулаки до скрипа костей. Он понимал, что вины альф в произошедшем, по сути, нет, но всё равно никак не мог унять в себе гнев. Если он не будет злиться на них, то будет на себя. Потому что: не уберёг, не защитил… не увидел, не досмотрел… Много чего «не». И как же сейчас от этого было противно внутри. От самого себя тошно.       — Что вы узнали? — перевёл тему вожак.       — Король дал ясно понять, что не станет вмешиваться в разборки между стаями, как и принимать во внимание действия охотников, пока они напрямую не нарушат договор. В переводе, пока кто-нибудь не погибнет. Но дал довольно толстый намёк, что заинтересован в уничтожении клана с клеймом лунного серпа. Цитирую: «Они слишком много о себе возомнили в последнее время: наводят смуту в братстве, подстрекают другие кланы к нарушению мирного договора между видами. Было бы неплохо, если бы кто-то смог их аккуратно приструнить».       — Хах! Не хочет марать белые ручки, значит, — протянул Чонгук. — Ясно. Ну, по крайней мере, мы можем не опасаться всеобщего порицания и, как следствие, гнева Короны.       — Да, но это не может быть открытым противостоянием. Конфликт не должен выйти за границы территории Эндербийского леса.       — Это я понял, — цокнув языком. Чонгук потёр лоб и, казалось, полностью углубился в свои мысли, но вскоре заговорил вновь, вскинув взгляд в сторону кухни: — Сокджин! — позвал омегу вожак. — Сколько свежая кровь может хранить в себе способности быстрой регенерации?       — В чистом виде сутки, — выглянул тот из-за угла, — максимум двое. Но при правильном хранении и соблюдении температуры — вплоть до четырёх недель.       — А если добавить туда, к примеру, какой-нибудь яд? Что произойдёт тогда?       — Яд? — Ким вытер руки о подол рубахи и, взяв поднос, прошёл в гостиную. — Эм… предположу, что ничего. При внешнем использовании нашей крови механизм регенерации активируется непосредственно при контакте с повреждёнными участками и схожим принципом запускается изнутри. Кратко говоря, кровь не будет реагировать на яд, пока тот не проявит своё действие.       — Хм, — вожак задумался.       — Что ты задумал? — поинтересовался Хосок.       — Хочу… — начал Чонгук, но его прервали.       В дом вошли Намджун, Чимин и прихрамывающий Юнги.       — Что с твоей ногой? — тут же спохватился Джин.       — Угодил в капкан, — цыкнул альфа.       — Дай мне…       — Куён уже осмотрел, — остановил лекаря Мин и, присев на диван, криво улыбнулся: — Жить буду.       — Что за собрание? — спросил Намджун, обняв мужа.       — Да так, — постукивая пальцами по бедру, ответил Чонгук. — Обдумываю вот, как истребить охотников.       — С ума сошёл?! — выпалил Юнги, выпрямившись в спине. — Это же нарушение договора!       — Король не против, — вставил Чонгук, но Мин не остановился:       — С нас же шкуры потом сдерут. Причём свои же! — замахал руками лидер охраны, но вдруг замер. — Погоди… Что, король?       — Дал намёк на то, что хочет избавиться от них чужими руками, — спокойно разъяснил Чонгук, а Юнги на пару с Намджуном вылупили глаза.       — Ты серьёзно? — спросил Бета стаи.       — А, похоже, что я шучу? — взъелся вожак. Намджун перевёл взгляд на Хосока, и тот кивнул в подтверждении.       — Но это же… В смысле, если мы избавимся от охотников, то…       — Никто и слова не скажет! Да, Юнги. Ты всё верно понял, — разозлился Чон на несообразительность друга.       — Да, то есть нет. Я имел в виду, что мы сможем беспрепятственно подойти к каньону. Не может же там быть лишь один проход, верно? — сказал альфа, посмотрев на своего омегу.       Чимин пожал плечами:       — Не знаю. Только Тэхён выходил на южную сторону. — И тут же, вспомнив рассказ друга, исправился: — А, ну и ещё один волчонок… Убин, кажется. Темноволосый омежка десяти лет.       — О, это тот, что попался нам в тот день, как Чон встретил… — Мин осёкся под пристальным взглядом вожака. — Неважно.       — Это долгоиграющая перспектива, — заявил Чонгук, снова злясь. — Я не могу так долго ждать!       — Что ты намерен делать? — поинтересовался Намджун, поняв, что тот уже всё обдумал.       — Вам это не понравится, — посмотрев в глаза своему Бете, — но и спрашивать совета я не намерен. — Намджун кивнул, дав понять, что согласится с любым решением.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, людские земли, город «Эндервольд», таверна «Кривоносый тролль»

      Серый свет зимнего утра пробивался через небольшое створчатое окошко. Хозяин поднялся на второй этаж в надежде поспать хотя бы пару часов. Ночь сегодня выдалась особенно бурной: пять драк, шесть сломанных столов, несколько стульев и гора битой посуды. Он, конечно же, сдерёт все убытки с пьяниц, вот только потратит на это лишние силы.       За дверью точно не занятой комнаты послышался бряк. Мужчина остановился в узком коридоре и припал ухом к двери. Тишина. Альфа цыкнул, подцепил с пояса связку ключей и аккуратно провернул один из них в замке. Воришки, что иногда забирались через крышу за бесплатным пойлом, уже изрядно надоели. Он уже подумывал поставить кованые ставни на окна и в сдающихся комнатах.       Тихо отворив дверь, чтобы не спугнуть, альфа шагнул внутрь и огляделся. В ноздри ударил запах миндаля. Чуткий нюх — это единственное, чем наделил оборотня внутренний зверь. Сбоку ощутилось движение, и мужчина, повернув голову, встретился взглядом со старым другом.       — Чёрт! Напугал! — выругался вполголоса хозяин трактира и, прикрыв дверь, тихо спросил: — Что ты здесь делаешь? Тебе не стоило появляться в городе, за мной тоже следят.       — Мне нужна твоя помощь, Тхан. Что ты знаешь о дороге в северную часть леса?       — Север? Хм. Дай-ка подумать… Слышал, что охотники оборудовали переход и неплохо на нём зарабатывают: обдирают до нитки за возможность пройти. Зачем спрашиваешь?       — Мне нужно попасть туда как можно скорее. Знаешь, где переход?       — Нет, но думаю, что смогу узнать. Один из охотников как раз сегодня нехило мне задолжал, развязав драку.       В коридоре послышались тяжёлые шаги.       — Уходи, — шепнул Тхан. — Пришлю птицу, как что-нибудь узнаю.       — Спасибо, береги себя, — кинул на прощание Чонгук и, надев капюшон, выбрался через окно обратно на крышу.       Тхан поднял руки к раме, чтобы опустить её, как дверь отворилась.       — Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина, проходя внутрь.       — Услышал подозрительный шум, проверяю. — Закрыв окно, альфа обернулся на главу клана охотников: — Так и будете ходить за мной по пятам? Всех клиентов распугали.       — Будем, — подтвердил тот. — Пока не убедимся в твоей непричастности к связям с оборотнями.       — Я уже говорил, что ничего не знаю, — сложив руки у груди.       — А в лес зачем ходил?       — Гулял. Или это запрещено?       Охотник лишь фыркнул и кивнул в сторону выхода. Оборотень закатил глаза, но подчинился.       «Ну и угораздило же меня связаться с тобой, Чон Чонгук», — подумал Тхан, покидая комнату.       Чонгука он знал с детства. Они росли бок о бок в Южной стае, однако были далеко не друзьями. Он сильно завидовал сыну вожака — доминантному альфе, у которого, по его мнению, было всё. Сам же Тхан, хоть и родился альфой, имел слабого внутреннего зверя, который совсем никак себя не проявлял. После одного случая в подростковом возрасте, когда Чон спас ему жизнь, защитив от охотников, при этом чуть сам не попав в их руки, и началась их дружба. Повзрослев, Тхан принял решение покинуть стаю и ушёл в город. Открыл своё дело и вот уже около шести лет являлся глазами и ушами вожака.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, поселение Южной стаи

      Чонгук был весь на нервах. Прошло уже шесть дней, как он был в городе, и восемь, как сбежал Тэхён. С его лица не сходило угрюмое выражение, неведение и страх душили, боль и растерянность туманом застилали глаза, а душу разрывала безутешная тоска, вызывающая ощущение мощного дежавю.       Вновь пролежав в напряжении большую часть ночи, альфа заснул на короткий промежуток, но тут же открыл глаза от нахлынувших картинок, что беспардонно рисовало его воображение на основе всего, что он слышал о Северной стае и, собственно, о её вожаке.       Бессонные ночи в одиночестве были столь мучительны, что Чонгук как никогда ждал первого луча солнца, который приносил истинное облегчение, а с ним и возможность окончательно не сойти с ума.       Днём альфа всеми силами пытался скоротать время за подготовкой к неизбежной стычке. Омеги, что Чон принял в стаю в середине осени, действительно хорошо владели стрельбой из лука. Только вот сноровки им всё же не хватало. Одно дело — стрелять по неподвижным целям с запасом времени, другое — попасть в быстро движущуюся и не угодить под стрелу врага.       Альфы и омеги под его чутким руководством тренировались по шесть часов с небольшими перерывами. Чон не жалел никого.       — Фух! С меня семь потов сошло, и всё тело ломит, — простонал Хосок, развалившийся на диване.       — А я рук не чувствую! — выкрикнул Чимин с кухни.       Чонгук покачал головой и перешагнул порог. Вожак уже не обращал внимания, что с недавнего времени в его доме поселилось ещё семь душ.       — Ещё бы! — крикнул ему в ответ Хосок. — У меня вся задница в синяках от твоих выстрелов. Кудряшка, ты только меня так любишь? Стрелял бы вон в своего альфу.       — Ты после не возьмёшь реванш на моей, — выглянул омега из-за камина. — Так что…       — Эй! Ну не при детях же! — возмутился Сокджин, толкнув Пака локтем в бок.       — Да где тут дети-то? Куён вполне себе уже взрослый…       Омеги трещали на кухне, но Чон их уже не слушал. Альфа прошёл в гостиную и опустился в кресло. Как же он устал: и морально, и физически. Сильно задумавшись, он и не заметил, как к нему обратились. Среагировал только, когда кто-то совсем легко прикоснулся к его плечу:       — Есть новости от Тхана? — повторил вопрос Намджун.       Все сразу замолкли и уставились на вожака.       — Нет, — вымученно выдохнул Чонгук, запрокинув голову на спинку. — Ни-че-го…       Альфы переглянулись между собой. Мин вздохнул и покачал головой:       — Мы вернём его, слышишь?       Чон укоризненно посмотрел на него, а после резко встал и подошёл к окну. Он знал, что каждый в этом доме искренне переживал за Тэхёна, но никто не способен был и близко понять его чувств.       — Вожак, — тихо обратился к альфе Бэкхён. — Тэхён сильный и умный. С ним всё будет в порядке.       — Да, наш Тэ со всем справится, — поддержал Хосок. — Любого порвёт и уж точно не даст себя в обиду.       — Верно, — согласился Намджун.       — Как вы можете так говорить?! — не выдержал Чонгук. — Знаете, где он сейчас? Что с ним? Для чего нужен этому ублюдку? Знаете? Отвечайте, когда я спрашиваю! — сорвавшись в конце на крик.       — Чон… — попытался успокоить его Бета стаи.       — Тогда лучше заткнитесь! Хватит! Хватит пытаться меня успокоить! Хватит говорить, что всё будет в порядке! Хватит поить меня этим чаем! — Вожак одним движением смёл чашки с подноса, что принёс Куён, на пол, и те с грохотом разбились, расплёскивая жидкость по деревянным половицам.       В нём сейчас говорили злость и отчаяние, скопившиеся внутри, и он прекрасно понимал, что вымещает их на тех, кто правда о нём беспокоится. Чонгук прикрыл глаза на секунду, совладая с нервами, что уже были ни к чёрту, и оглядел оборотней.       — Я прекрасно понимаю положение дел и никуда безрассудно не сорвусь. Не нужно за мной приглядывать. — С этими словами альфа поднялся в свою спальню, громко хлопнув дверью. Пластом упал в кровать лицом вниз и сгрёб подушку, что ещё хранила слабый запах его омеги.

☽◯☾

Эндербийский лес, северная сторона от каньона, поселение стаи Ли

      Стены давили со всех сторон. Тэхён, поджав ноги, сидел в кресле и, не моргая, смотрел на пылающий огонь в маленькой печи, что слабо освещал комнату. Действительность, в которой он оказался по воле безымянного, безликого, слепого рока, пугала. Волк внутри не подавал никаких признаков жизни, добавляя унылую тоску и ощущение холодного одиночества. Серебро на его шее почти полностью блокировало связь с внутренним зверем. Душило.       Тэхён чувствовал себя птицей в золотой клетке. Ему выделили собственную тёплую спальню в доме вожака, дали новую чистую одежду, кормили за общим столом, даже притащили шкатулку с украшениями. Но никуда, кроме как походов в обеденную залу, не выпускали. У двери, как статуя, стоял молодой альфа — омега даже спал под его присмотром. И это до жути держало в напряжении.       Ли наведывался к нему каждый вечер, а после получения очередного отказа по дому разносились болезненные вскрики, плач и мольбы прекратить. Вожак держал своё обещание и не трогал его, чего не скажешь о бедных омегах стаи. На следующее утро Минхёк заставлял их обслуживать обеденную залу, чтобы Тэхён наглядно видел последствия каждого своего «нет».        И как бы Ким ни пытался убедить сам себя, что сможет всё выдержать, страх за невинные жизни сковывал по рукам и ногам, цепко затягивая обманутое сознание в капкан безысходности всё глубже и глубже. Омега впервые в жизни не знал, что ему делать, и просто плыл по течению.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, поселение Южной стаи

      Время шло медленно. Чон не знал, ночь сейчас или, может быть, уже брезжил рассвет. Оглушительное завывание ветра в трубе и дьявольский свист не сулили ничего хорошего. Снежная пурга, что началась под вечер, быстро переросла в буран. Ненастье бушевало всю ночь и даже не думало утихать.       Громкий стук в дверь привлёк внимание. Вожак отворил засов, и в дом сразу же ворвался сильный порыв ветра со снегом, а незваный гость поспешил войти внутрь.       Волк обернулся в человека и, чуть поёжившись от холода, доложил:       — Недалеко от границы мы нашли посыльного ястреба. Тот, видимо, сбился с пути из-за непогоды и, вымотавшись, бессильно лежал на снегу.       Сердце Чонгука буквально сошло с ума. Он впопыхах взял свёрток из рук альфы и развернул.

.............

Заказ к 13-му лунному дню: 5 бочек пива, 3 сидра и 2 с яблочным вином для господина Ч. Не опоздай, в три шкуры сдеру за просрочку!

P. S. Буря замела накатанную тропу через реку, а лёд ещё не встал, так что не суйся туда. Перевал у Южного хребта должен быть ещё пригоден.

.............

      «Это ещё что…» — Чон проморгался и, снова прочитав строки, выругался вслух:       — Чёртов шифровальщик!       — Я могу идти? — спросил альфа.       — Да, — кинул вожак и прошёл в кухню.       Чонгук ещё раз взглянул на записку — это, без сомнений, был почерк Тхана. Расхаживая по комнате, вожак пробежался глазами по тексту, рассуждая над сказанным:       — Так… 13-й лунный день, — альфа чуть задумался, вспоминая, сколько дней до нового полнолуния, — завтра? Допустим, что тут ещё… «Перевал у Южного хребта»… «Не опоздай»… Хм…       Чонгук на ходу закутался в парку и ринулся в дом совета.       «Ну и что тут?» — задался вопросом, развернув карту. Быстро найдя указанную в послании точку: «людская» дорога через Южный хребет, он нахмурился: «Совсем в другой стороне».       — Почти тридцать миль, — протянул вслух. — Да ещё и в такую погоду… Дерьмо! — подвёл итог Чон и вырвал клочок с нужным кусочком пергамента в надежде, что всё понял верно.

☽◯☾

      — А ты уверен, что это сработает? — спросил Намджун, косо оглядев всё, что притащил его муж для взятия их с Мином крови.       — Уверен, — без капли сомнения огласил вожак. — Золота у нас всё равно нет, а учитывая последние события, они явно заинтересованы в нашей крови.       — Может, я всё-таки пойду с тобой? — вызвался Юнги, закатывая рукав.       — Нет, — коротко и твёрдо. — Мы не можем рисковать, и если что-то пойдет не так, вы нужны здесь.       — Собрался в одиночку противостоять целой стае?       — Действительно, что ты будешь делать после того, как окажешься на северной стороне? — поддержал Мина Намджун.       — Не переживайте об этом. У нас есть план.       — У… Ай! — возмутился альфа, когда Сокджин резанул по сгибу локтя. — У нас? — переспросил Юнги, шипя на омегу.       — Да, — подтвердил вожак. — Со мной пойдёт Куён.       — Волчонок?! — изумились оборотни.       — Он единственный знает, где находится поселение Ли.       — Но он же один раз уже… — Мин замолк на полуслове и закончил мысль, послав мыслеобраз по стайной связи: — Предал. — Чонгук нахмурился, но ничего не ответил.       — Я всё нашёл, — подбежав ближе, проронил Куён. — Вот это похоже на борец, — поднял правую руку с зелёным бутыльком, — а вот настойки только три флакона, — неуверенно покрутил один из них перед глазами, — если это, конечно, вообще она.       — Это то, о чём я думаю? — спросил Бэкхён, скептически оглядев бутылёк в руках молодого альфы. — Настойка, что пил Тэ? — Мальчишка кивнул. — Вместе с запахом будет подавлена и часть силы внутреннего зверя. Это рискованно, — обратился к вожаку младший Ким. — Вы будете не сильнее обычного рецессивного альфы.       — Другого варианта остаться незамеченными у нас нет. Знаешь, сколько продлится действие?       — Если рецепт остался прежним, то запах полностью исчезнет через два-три часа после приёма и точно будет подавляться до суток.       — Тогда нам хватит и двух, — сказал Куёну вожак.       — Собрался просто выкрасть своего омегу? — поразился Юнги, чуть усмехнувшись.       — Я с огромным удовольствием свернул бы Ли шею, — чуть оскалился Чон, — но для начала Тэхён и стая должны быть в безопасности. Так что будьте готовы к нашему возвращению. После времени будет немного. — Мин вмиг стал серьёзным и кивнул. Намджун тоже.       — Готово! — Сокджин протянул Чону двенадцать флаконов крови. Вожак принял «плату» и вздохнул:       — Осталось только уповать на людскую алчность.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, нейтральные земли, южный хребет

      Буря стихла пару часов назад, небо прояснилось и наполнилось мирной синевой. Два путника наблюдали за перевалом из-за небольшого холма. С первыми лучами солнца на горизонте появилась гужевая повозка, управляемая молодым парнем не старше двадцати пяти, судя по запаху — альфа. В телеге виднелись закрытые бочки, по количеству ровно столько, сколько указал хозяин таверны.       — Не знаю, удастся ли нам остаться незамеченными, — обратился вожак к юному альфе, — но обещай, что будешь меня слушать. Ты пока не член моей стаи, но мои приказы обязан выполнять беспрекословно. И если я скажу уйти и оставить меня, ты уйдёшь, Куён. Это понятно? — Мальчишка кивнул. — Тогда пошли, — кинул Чон, когда кобыла промчалась мимо.       Альфы нагнали телегу. Чонгук сначала помог забраться Куёну, а после и сам запрыгнул следом. Они слегка нашумели, но кучер не обратил на них никакого внимания. Вожак огляделся, после развернул записку и прочитал ещё несколько раз: «…2 с яблочным вином для господина Ч…». Альфа посмотрел на две последние бочки, лежавшие на боку. На крышке была печать в форме яблока.       «Была не была», — подумал оборотень и аккуратно потянул крышку на себя. То, что их не облило вином, немного обрадовало. Чонгук полностью снял крышку и заглянул внутрь — пусто. Откупорил вторую — ничего. Подозрительно закравшаяся мысль альфе сильно не понравилась: «Тхан же не имел в виду лезть внутрь? Да и откуда ему было знать, что их будет двое? Хотя в послании было чётко указано — 2».       Тем временем они уже преодолели перевал и вышли на тракт.       — Лезь внутрь, — шепнул вожак Куёну.       — В бочку? — также шёпотом переспросил удивлённый парень. Чонгук кивнул, и юный альфа скептически оглядел деревянную обвязку.       — Давай, — подогнал его Чон, сам пока не ведая, что творит, но других идей у него не было. Куён бесшумно забрался внутрь. Чонгук пальцем откупорил дырку под кран в крышке, чтобы внутрь поступал воздух: — Закроешь, как остановимся. И не шуми. Не знаю, сколько нам так сидеть, но сам не вылезай, чтобы ни случилось. Понял меня? — Мальчишка кивнул, и вожак закрыл крышку.       Со второй бочкой проделал всё в точности то же самое и забрался внутрь. Внутри было тесновато и жутко неудобно в любой позе. Если друг придумал таким образом доставить их до каньона, то мариноваться им так не меньше десяти часов, однозначно.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, людские земли, город «Эндервольд», таверна «Кривоносый тролль»

      Послышался шум, а спустя минут десять телега остановилась.       — Эти две в погреб! — скомандовал знакомый голос. — Остальные на кухню.       Укрытие оборотней затрясли, а после и вовсе покатили по земле. От таких каруселей Чона чуть не вывернуло. После вообще перевернули кверху ногами, благо сразу заметили и поставили бочку, как положено. Альфа пока совсем ничего не понимал: «Какого хрена они в городе?»       Голоса стихли. Чонгук только хотел приподнять крышку, как по ней постучали:       — Вылезайте! — Оборотни вывалились наружу. — Понравилась прогулка? — усмехнулся Тхан. — Так и знал, что вас будет двое. Правда, не ожидал, что твой путник — волчонок.       — Ненавижу тебя! — прошипел вожак. Он не чувствовал тела, в особенности ног.       — Сильно не радуйся, завтра будет веселее.       — Издеваешься? — зыркнул Чон. — Что это вообще за цирк? Почему мы здесь?       — Ты просил помочь? Теперь сиди ровно и не возмущайся! Знаешь, сколько сил я потратил, чтобы провернуть всё это и не вызвать подозрений? Эти обалдуи весь город на уши поставили, даже почту проверяют. Не знаю, что у вас случилось, но ты разворошил осиное гнездо, Чон. — Оборотень выдохнул и продолжил: — Ладно, меня уже наверняка потеряли. Поменяй-ка пока эти бочки вон с теми, — кивнув на стеллаж неподалёку, — местами. И выбирайтесь отсюда: окно из погреба ведёт в переулок, вот ключ от ставень в моей комнате. Вас не должны заметить. Приду, как отделаюсь от любопытных глаз.       — Ты как? — поинтересовался Чонгук у Куёна, как только Тхан покинул их.       — Предпочёл бы спрыгнуть с обрыва, — ответил альфа, чуть шатаясь, и вожак не смог сдержать смеха.

☽◯☾

Эндербийский лес, северная сторона от каньона, поселение стаи Ли

      Воздух из открытого настежь окна был свеж и прохладен, но дышал Тэхён с трудом, словно астматик. Он вновь проснулся от видений, обрывков то ли воспоминаний, то ли собственных домыслов. Уже неважно.       Напряжённая обстановка в Северной стае угнетала с каждой минутой, воздух вокруг был как никогда ранее пропитан ненавистью и болью. Ли методично и точно ломал его. Давил на самые больные точки, заставляя прогнуться. И у него это получалось… Муки совести, словно ненасытные твари, рвали Кима на части и пожирали изнутри кусок за куском. Чутьё и понимание своей вины разрывало осознанием, что он мог всё прекратить в один момент.       Омега встряхнул головой, дабы отвлечься от самобичевания и праведного негодования. Он не сдастся! Нет, это не в его стиле. Только вот возможности весьма не радовали. Тэхён чётко понимал, что побег из этого ада ничего не изменит, и его попытка защитить Южную стаю вмиг обретёт бессмысленность. Единственный приходящий на ум вариант хоть что-то сдвинуть с мёртвой точки — убить Ли. Вопрос: как? Он за два года не смог придумать верного способа, когда у него были развязаны руки, что же говорить о сейчас…       Тэхён посмотрел на свою кисть и попытался выпустить когти — безуспешно. Если бы он имел возможность хотя бы частично перевоплотиться, то смог бы напасть в самый уязвимый момент, к примеру, близости или… Сцепки?! Хотя нет, не смог бы! Одна только мимолётная мысль о том, что его коснётся кто-то, кроме его истинного, вызывала настолько сильное противоречие в каждой клеточке тела, что он скорее бы предпочёл вспороть себе горло.       Омега рефлекторно положил руку на метку и обвёл её по контуру укуса, поджав губы. Прикрыл глаза, а после медленно выдохнул и поднял взгляд на круглую луну, впервые за всё время нахождения здесь позволив себе поддаться мыслям о Чонгуке. На губах сразу расцвела грустная улыбка, а глаза немного наполнились влагой. Сожалел ли он о том, что оставил его? — Нет. Дорогие ему оборотни сейчас живы, и это, по сути, было главным. Вот только облегчение не приносило.       Сейчас Тэхён не ощущал внутреннего волка и мог в полной мере понять свои собственные чувства, не навязанные связью. И как бы он ни отнекивался, поддаваясь собственным страхам, игнорировать факт того, что он сильно прикипел к своему истинному, было просто глупо. Омега нуждался в нём так сильно, что от осознания этого стало ещё хуже. Он бы сейчас отдал всё, чтобы вновь вдохнуть насыщенный яркий аромат миндаля, ощутить родные объятия, услышать низкий, немного грубый голос и увидеть тот взгляд, с которым Чонгук смотрел на него. Ещё хоть раз…

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, людские земли, город «Эндервольд», таверна «Кривоносый тролль»

      Полная луна подсвечивала свинцовые зимние тучи слабым светом. Чонгук лежал на спине, сложив руки под голову, и пустыми замершими зрачками открытых глаз смотрел, как непроглядная тьма, защищавшая небо, медленно расступалась, а ночное светило заливало окрестности своим призрачным сиянием.       Ожидание было тревожным — сперва мысли мучили, потом щемящее чувство в груди, настолько сильное, что волк внутри взвыл. Куён уже давно спал, а вот Чонгук никак не мог сомкнуть глаз.       Остаток ночи прошёл незаметно. Казалось, Чон просто провалился в беспамятство, разглядывая небо. Ближе к рассвету пришёл Тхан:       — Не спал?       — Нет, — поднялся с пола альфа и сел, уперевшись спиной о стену.       — Ясно. Ну так зачем тебе на Север? Ты мне так толком ничего и не сказал.       — Вернуть своего омегу.       — Того светловолосого, что был с тобой в последний визит? — предположил Тхан, вспомнив, каким взглядом Чонгук смотрел на него.       — Угу. Он мой истинный.       — Истинный?! — округлив глаза, ведь знал историю побега.       — Это долгая история, — усмехнулся Чон.       — У нас есть пару часов до восхода, — присел напротив альфа.       Чонгук улыбнулся одним уголком губ, посмотрел в окно и рассказал всё с самого начала.              — М-да… Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Что намерен делать?       — Для начала вернуть Тэхёна, ну а после свернуть пару шей предводителям союза. Поможешь мне?       — Каким образом?       — Нужно, чтобы они воспользовались этим. — Чонгук достал из сумки зелёный флакон и Тхан нахмурился:       — Яд?       — Аконит, — подтвердил догадку друга Чон.       — Предлагаешь мне их отравить? — прыснув смешком. — Нет, это, конечно, прекрасно, но как ты себе это представляешь вообще? К тому же все вопросы сразу будут ко мне. Они не так глупы, чтобы не понять.       — Недавно у трёх альф из моей стаи взяли достаточно крови. Явно для запаса. Тебе нужно выяснить, где она хранится, и немного подкорректировать состав.       — Серьёзно, Чон? — не веря своим ушам, нервно усмехнулся Тхан. — Я кто, по-твоему?       — Да брось ломать комедию, — цыкнул Чонгук. — Мы оба знаем, что тебе это под силу. Немного напряжно, но не невозможно, так?       — Знаешь, как я тебя ненавижу, — прошипел альфа, взяв бутылёк. — Изначально мы с тобой договаривались, что я буду лишь сообщать о вылазках клана на крупные охоты. После пошёл шпионаж, а теперь что? Взлом, проникновение, соучастие в массовом убийстве?       — Полегчало? — выслушав, спросил Чон.       — Нет! — отрезал Тхан. — Откуда у тебя, кстати, яд в таком количестве?       — Лекаря предусмотрительного нашёл. Только вот кого он хотел травить, предстоит самому выяснить. — Альфа приподнял брови, и Чонгук пояснил: — Это запасы Тэхёна.

☽◯☾

      — Слушайте внимательно. В северной части леса есть небольшое поселение в паре десятков миль от каньона. Там проживает один уважаемый охотник, который заказал приличный запас спиртного к свадьбе своего сына. Переход через каньон займёт большую часть дня, так что им придётся либо идти ночью, либо где-нибудь сделать привал. Вам нужно будет выбраться до того, как обоз зайдёт за ворота.       — Ясно. Их не будут проверять? — кивнул на бочки Чонгук.       — Не могу сказать. Вряд ли кому-то придёт в голову вскрывать каждую, но на всякий случай придётся залить вас вином. — Чонгук аж подавился. — Расслабься, — прыснул смехом Тхан. — Не будут. Но те, в которых будете вы, не должны приехать пустыми. Лучше пусть будет на пару штук меньше, тогда спросят не с меня. Ну всё! Время. Забирайтесь.       Чонгук помог Куёну, а после обнял друга:       — Я до конца жизни тебе обязан буду.       — Вернись для начала. Обратно придётся выбираться самим, я ничем не смогу помочь. Надеюсь, ты подумал об этом?       — Да. А ты сделал уже больше, чем нужно. Пришлю весточку по возвращении.

☽◯☾

Эндербийский лес, северная сторона от каньона, людские земли

      Дорога через каньон состояла из нескольких подвесных мостов, переброшенных через пропасть между отдельно выступающими столбами горной породы. Альфы прочувствовали на себе каждую их дощечку, так как бочки снова перекатывали. Благо, медленно.       Обоз остановился и не двигался уже какое-то время. Чонгук осторожно приподнял крышку. Вокруг было почти темно. Дым костра и запах готовящейся еды говорили о длительной остановке. Что ж, пора.       Чонгук прислушался, а после быстро выбрался наружу. Его укрытие оказалось с самого краю, и он тут же нырнул под телегу. После перехода через пропасть все бочки переставили, и Чонгук в который раз пожалел, что не имел духовной связи с Куёном и не мог его слышать. Он шёпотом позвал мальчишку в надежде, что тот его услышит. Из дальней из трёх телег послышался короткий стук, похожий на короткую барабанную дробь дятла. «Умён», — подумал вожак и поспешил на звук.       Альфы выбрались и закопали свои укрытия в снег недалеко от дороги. Сопровождающие сидели у костра и совсем не переживали о своём грузе, так что отсутствие часовых сыграло оборотням на руку. Заметя следы, волки скрылись в лесу.       — Нам нужно добраться до той горы, — показал Куён на Белую гору. — Оттуда я знаю дорогу.       — Ясно. Тогда перекидываемся, — произнёс Чонгук и начал раздеваться. Сняв свитер, перевёл взгляд на стоявшего парня и спросил: — Не собираешься снимать одежду? Она нам ещё понадобится.       — Я не могу перекидываться по собственному желанию, — тихо прошептал Куён, опустив голову. — Вам придётся заставить меня, — промокнув мокрые глаза рукавом, как-то обречённо произнёс юный альфа, вводя Чонгука в небольшой ступор.       Причинять волчонку боль Чону совершенно не хотелось. Он, наверное, впервые в жизни так сильно растерялся, что замер с полуспущенными штанами. Покойный отец что-то говорил ему о наставничестве и роли доминантного волка в таких вопросах. Вот только молодой Чонгук не сильно-то слушал его. Ну что ж, придётся действовать по наитию.       — Раздевайся, — попросил вожак.       Мальчишка вздрогнул, но послушно принялся стаскивать с себя одежду. Оставшись в одном шерстяном пончо, он робко достал ноги из валенок и ступил босыми ступнями в снег, тут же слегка задрожав. Вскинул короткий взгляд на альфу и зажмурил глаза.       — Успокойся, — мягко попросил Чонгук, подойдя ближе. — Выровняй дыхание и не бойся, я не причиню тебе боли. — Вожак выпустил свою ауру, что аккуратно обволокла собой волчонка, и попросил: — Представь обращение.       Куён ощутил поток силы, окруживший его. Сгустившийся воздух слегка давил, но не доставлял болезненных ощущений. Юный альфа расслабился и постарался визуализировать процесс.       Вот густой мех плавно покрывал его тело, кости начали трансформацию, и человек медленно стал отдавать власть своему внутреннему зверю. Сконцентрировавшись на этих ощущениях, Куён погрузился в своё сознание.       Мальчик стоял напротив рыжего волка небольшого размера. Животное прижимало уши к голове и чуть мелко подрагивало — ожидало, когда его силой выдернут наружу. Мальчик протянул руку и медленно опустил на мохнатую голову. Затем, чуть потрепав шерсть, прижался лбом ко лбу.       Чонгук почувствовал слабого волка Куёна и позвал его наружу. Тот, впервые ощутив себя в безопасности в доминирующей над ним ауре, что коконом укутала тело, послушался, и на белый снег приземлились четыре рыжие лапы. Волчонок поднял взгляд на улыбающегося альфу и радостно завилял хвостом.       — Спасибо, — услышал в голове Чонгук и удивлённо округлил глаза. Он услышал мысли оборотня не из своей стаи?! Что-то новое… Так вот как Тэхён смог наладить связь с омегами без использования обряда крови? Вожак сейчас открыл для себя новую грань своих возможностей. Всё же было бы не лишним по молодости слушать отца и впитывать в себя всё как губка.       После нескольких часов пробежки оборотни остановились в небольшой пещере, чтобы немного отдохнуть, перекусить пойманной добычей и дождаться действия настойки.       — Куён, — Чонгук посмотрел на альфу оценивающим взглядом прищуренных проницательных глаз, — скажи мне, что это не ловушка и ты искренне хочешь помочь. Ты своими глазами видел другую жизнь. Без насилия, унижения, боли.       — Я не предам Вас, Чонгук-щи. Хорошо усвоил урок, — грустно усмехнулся мальчишка. — Мне до сих пор стыдно смотреть в глаза Ким Тэхёну. Я не хотел его обманывать, — виновато произнёс он. — Но я так хотел знать о своих родителях…       — Желание чувствовать любовь и поддержку — не грех. Но игра не стоит свеч, если ради победы ты идёшь по головам.       — Мне жаль, — вздохнув.       — Не стоит порицать собственное несовершенство и мучиться чувством вины. Ты осознал ошибку, теперь исправь. — Чонгук ласково потрепал пепельную макушку и похлопал альфу по плечу. Вожак никогда бы не подумал, что сможет так прочно притереться к этому волчонку, который был ему совершенно чужим всего три восхода назад.

☽◯☾

Эндербийский лес, северная сторона от каньона, территория стаи Ли

      Волки остановились у границы. Климат здесь был куда суровее, чем с южной стороны. Природа будто подстраивалась под нависшую здесь атмосферу гнёта хозяина территории.       — Ты уверен, что это сработает? — обратился к младшему вожак. Их план был совершенно грошовым.       — Нет, — ответил Куён. Чёрный волк на это грузно выдохнул и ступил на чужую землю.       Мохнатые лапы бесшумно бежали по снегу. Студёные северные порывы воздуха своевластно теребили шерсть и застилали глаза. Однако вьюга, начавшаяся совсем недавно, была им только на руку. Следы лап мгновенно заметало, делая их вторжение незаметным.       В глубине души Чонгук надеялся, что их присутствие также не смогут почувствовать, ведь запах запахом, но внутреннее чутьё никто не отменял.       Оборотни, обратившиеся в людей, пробирались через густые заросли лещины, приближаясь к своей цели всё ближе. Лес плавно сменился посадкой молодых елей, и как только впереди сквозь раскидистые хвойные лапы показались небольшие покошенные домики, они свернули и спустились в небольшой овраг возле скрытого сейчас толщей снега водоёма, выдаваемого себя лишь посохшими зарослями, которые обрамляли его по окружности.       — Баня стоит на другом берегу пруда. Там можно легко спрятаться в высокой траве, подобравшись практически ко входу. Я не уверен, что Тэхён там появится, но сегодня банный день, так что…       — Ясно. Будем надеяться, что нам повезёт. — Чонгук уже хотел идти к намеченной цели, но остановился, обернувшись к парнишке: — Куён, если что-то пойдёт не по плану…       — Я уйду и постараюсь предупредить стаю, — закончил за вожака юный альфа.       — Молодец, — кивнул Чон, потрепав его по волосам, и посмотрел на небо. Уже смеркалось, поэтому он поспешил.       Чонгук никогда бы не подумал, что будет красться по зарослям рогоза, изредка проваливаясь в вонючее недоболото, скрываться и действовать исподтишка, чтобы вернуть своего омегу. Сказал бы кто ему об этом год назад, он бы ни за что не поверил.       Добравшись до одиночной постройки, он притаился в месте, лишь слегка скрытом пожухлой растительностью. Солнце недавно село, и это немного упростило задачу подобраться как можно ближе к вытоптанной до бани тропинке.       Около полутора часов альфа просидел в засаде, периодически наблюдая группы входящих и выходящих оборотней. Ноги в мокрой обуви окоченели, а бёдра из-за неудобной позы затекли, но Чонгук упорно игнорировал ощущения собственного тела, вглядываясь вперёд. Он ни на секунду не сводил глаз с тропинки и, как только заприметил золотистую макушку приближающегося по ней омеги, рывком преодолел расстояние до двери, быстро и практически бесшумно юркнув за деревянное полотно.

☽◯☾

      Тэхён шагал по давно знакомой тропке вслед за приставленным надсмотрщиком с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Знал, что Минхёк наблюдал за ним из окна. И вот кому-кому, а этому ублюдку он уж точно не позволит увидеть, как на самом деле сейчас разбит внутри. Они остановились у бани, и альфа молча кивнул на вход.       Тэхён закрыл за собой дверь на засов и прислонился к ней лбом, устало вздохнув. Наконец-то он остался один и мог отпустить себя хоть немного… Но вот, несмотря на всё желание, из глаз не брызнуло ни одной слезинки. А так хотелось! Хотелось просто выплеснуть все эмоции наружу и почувствовать необходимое опустошение. Вдохнуть полной грудью. И уже найти хоть какой-нибудь выход из своего обречённого положения.       Сделав глубокий вдох, омега подобрался и повесил лампу на крючок в центре предбанника. Чистую одежду сложил на лавку и принялся раздеваться. Вдруг внутренний волк внезапно дал о себе знать и своим чутьём указал на постороннее присутствие. Тэхён тут же напрягся всем телом, замедлив движения руками, что уже тянули края свитера вверх, и принюхался — никакого постороннего запаха, кроме дыма, запаренного веника, мокрой древесины, а ещё какой-то застоявшейся воды, не ощущалось. Стало действительно страшно. Он, не подав виду, стащил с себя тёплую вещь, и как только уловил за спиной лёгкое колебание воздуха, сразу ударил с локтя и по последовавшему подавленному кряхтению понял, что попал точно в цель. Однако сделать что-то ещё не успел. Его тут же обхватили поперёк груди и закрыли рот ладонью.       — Тш-ш, — на ухо, — не такой встречи я ожидал. — Омега замер, не веря своим ушам, но спустя секунду замычал и забрыкался. Укусил ладонь, закрывающую его рот, и, воспользовавшись моментом, схватил со стены кочергу и, развернувшись, с замаха ударил, но лишь рассёк воздух и попал по лампе, успев краем глаза увидеть лицо увернувшегося оборотня в последнем отблеске света.       Стеклянный футляр разбился, масло вытекло на каменный пол, фитиль погас, и наступила тьма. Омега сначала почувствовал удар спиной о бревенчатую стену, а после нежное прикосновение к губам. До боли знакомые ощущения охватили тело, и Ким окончательно убедился, что увиденный образ — не игра его сознания.       Раздался стук в дверь:       — Ким Тэхён, что у Вас происходит? Что за шум?       Тэхён попытался что-то сказать, но его лишь сильнее вжали в стену, удерживая руки и прижимаясь к сомкнутым губам.       — Чонгук… — Омега полностью расслабился, дав понять, что больше не сопротивляется. Чуть приоткрыл рот и обдал альфьи губы своим дыханием.       Чонгук помедлил секунду, а после пылко толкнулся языком в рот, вмиг вжав истинного в себя. Одной рукой обнял за талию, вторую перевёл на затылок, углубив поцелуй, и со всей страстью стал терзать губы, чудом не раня их о неосознанно выпущенные клыки. Он чуть умом не двинулся за время разлуки. Ему просто жизненно необходим этот омега, эти глаза, губы, запах. И то, как Тэхён целовал его в ответ, как льнул к нему всем телом, заставляло альфу чувствовать забытое с юношеских времён порхание бабочек в животе.       — Ким Тэхён, с Вами всё в порядке?       Аромат ванили становился всё ярче и слаще. Альфа вбирал его в себя, наполняясь до краёв.       — Откройте! — В дверь снаружи уже во всю барабанили.       Чонгук резко оборвал поцелуй. Они соприкоснулись лбами, неровно дыша. Тэхён бегло облизал губы и наконец обратил внимание на громкий стук.       — Всё в порядке! — подал голос омега. — Лампа соскользнула с держателя. Тебе придётся принести новую.       — Мне не положено Вас оставлять.       — В таком случае сам будешь объяснять вожаку, почему я изрезал все ступни, пытаясь найти одежду и сходить самостоятельно.       — Айщ! Ждите, я скоро, — кинул альфа.       Как только острый слух уловил удаляющиеся шаги, Чонгук перехватил Тэхёна за запястье и, осторожно отворив засов, потянул его к двери.       — Подожди, — остановил альфу Ким.       — Прошу, Тэ, — притянув к себе. — Времени мало. Поговорим, как выберемся…       — Нет! — Омега вырвал руку, отшатнувшись. — Если я уйду, Ли ничего не остановит.       Шестое чувство подсказывало Чонгуку, что Тэхён выкинет что-то подобное. Альфа, не став тратить время на убеждения, слегка приоткрыл дверь и принюхался, а убедившись, что рядом никого, без вопросов и предупреждений рывком подхватил омегу на руки.       — Эй! — тихо вскрикнул Ким.       — Лучше помолчи! — тихо прорычал Чонгук, дав понять, что сейчас с ним действительно лучше не спорить, и выскользнул на крыльцо. Затем в несколько прыжков скрылся в припрудных зарослях, ступая по голым от снега участкам замёрзшей земли, чтобы не оставить следов. Им повезло, что спуск к водоёму был под наклоном, и снег только слегка припорошил землю.       Альфа быстро обогнул пруд по уже знакомому маршруту, на этот раз не провалившись ногой в вонючую жижу, скрывающуюся под тонкой коркой льда. Из оврага взобрался на небольшой пригорок, протискиваясь сквозь раскидистые лапы елей, и, добравшись до лощины, где его должен ожидать Куён, опустил Тэхёна на поваленное бревно.       Стянув с себя меховую накидку, он набросил её на шею подрагивающего омеги и надел на голову капюшон.       — Чонгук… — тихо протянул Тэхён и, до сих пор не веря в реальность происходящего, осторожно положил руку на щеку альфы. Его тут же притянули к себе, крепко обняв.       — Тэхён, ты… — Чонгук рыкнул, а после сделал глубокий вдох, стараясь держать себя в руках. — Ты… Я тебя на цепь посажу! Ясно?       — Ли тебя опередил, — усмехнулся омега, намекая на новое украшение на своей шее.       — Я убью его за это, — с нотками рычания. Чонгук отстранился и, заглянув в глаза, серьёзно спросил: — Он тронул тебя? Бил? — На лице не было никаких следов, но альфа всё же решил уточнить: — Или?.. — Пальцы непроизвольно сжали хрупкие плечи сильнее.       — Нет, — замотал головой Тэхён, — ничего такого. Меня никто и пальцем не тронул.       — Нам стоит поторопиться, — послышался голос Куёна, — нас быстро вычислят по омежьему запаху.       Чонгук повернул голову в сторону юного альфы и кивнул. Затем вернул взгляд на Тэхёна, что удивлённо смотрел ему за спину, сжал пальцы на его подбородке и коротко впился в чуть посиневшие от холода губы.       Омега сжал в руках ткань на своих бёдрах, шумно выдохнув, и потянулся к шее альфы.       — Позже, луна моя, — шепнул Чонгук и отшагнул, выскользнув из не успевшего сомкнуться кольца рук. Тэхён, закусив губу, отвернул голову, когда альфа принялся раздеваться.       Чёрный волк лизнул кисть омеги, и тот перебрался на него. Вой со стороны поселения сигнализировал о том, что пропажу обнаружили. И, как ожидаемо, довольно быстро. Чонгук повернулся к Куёну, выпустил ауру, повторив призыв его волка, и, когда тот обратился, троица, больше не медля, рванула на восток.       — Куда мы? — задался вопросом Тэхён, зарываясь пальцами в мягкую тёплую шерсть. — Каньон в другой стороне.       — Там всё завалено, — ответил Чонгук и напряг слух, пытаясь уловить, как далеко они оторвались.       — Я знаю другой путь. Только придётся немного намочить шерсть. — Чонгук чуть замедлился, обдумывая слова омеги, и сменил курс на юг. Куён, сориентировавшись, повёл вожака коротким путём.       Тэхён улыбнулся и полностью лёг грудью на альфу, желая быть как можно ближе к нему. Но как только мышцы под ним напряглись, ощутив контакт с серебром, выпрямился:       — Прости.       — Ляг обратно! — потребовал Чонгук. Чувствовать своего истинного было куда важнее неприятного воздействия металла.       Тэхён послушался и занял прежнее положение, обхватив руками шею. Потёрся щекой о загривок и прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, но тут же разочарованно выдохнул, не ощутив нужного запаха.       Чон по-доброму фыркнул, поняв в чём дело, и ускорил бег.

☽◯☾

      Он и не думал, что им удастся так легко сбежать, всё же волчонок и волк с ношей явно не ровня молодым ищейкам, но совсем не ожидал того, что их нагонят на полпути. Чонгук ускорился настолько, насколько мог, однако лапы уже не слушались. Он толком не спал с того момента, как обнаружил пропажу своего истинного, и вот накопленная усталость резко давала о себе знать.       Рыжий волчонок не отставал, хотя его силы уже также были на исходе.       — Чонгук, — подал голос Тэхён, когда сзади уже можно было разглядеть тёмные силуэты и горящие глаза.       — Я слышу, Тэ. Слышу…       Ким видел, как устали альфы, и осознание собственной беспомощности сейчас злило как никогда. Омега стал быстро прокручивать в голове все возможные варианты, бегая глазами по окружающему пространству и думая, как бы им оторваться. Взгляд зацепился за горы на горизонте.       — Озеро… — тихо прошептал Тэхён. — Сразу за долиной, у подножия гор будет озеро, — воскликнул уже громче. — Если лёд встал хотя бы слабой коркой, мы сможем пройти, а вот их он уже не выдержит. Чонгук?       — Я смотрю, тебе понравилось купаться в ледяной воде, — усмехнулся тот в ответ.       — Ага, — фыркнув. А после лукаво улыбнулся и склонился к мохнатому чёрному уху, прошептав: — Всегда мечтал принять ванну со своим альфой.       Чонгук рыкнул, оскалившись, и Тэхён засмеялся. Флирт в то время, как им чуть ли не на пятки наступают, загоняя, как добычу, был не самой лучшей идеей, однако это немного помогло сбросить нарастающее напряжение и прояснить мысли.       Голубоватый свет луны отражался от зеркальной глади льда, создавая иллюзию, будто озеро светится изнутри. Чёрный волк, не сбавляя скорости, помчался по ровной поверхности, лишь изредка покрытой снежными хлопьями. В местах, где его лапы касались льда, стали мгновенно появляться мелкие трещинки.       Вскоре тишину ночи нарушили всплеск воды и скулящий визг. Рыжий волк закрутил головой, оглядываясь.       — Не отвлекайся! — крикнул Тэхён оставшемуся чуть позади волчонку.       На середине озера трещины стали уходить далеко вперёд, и вскоре лёд начал расходиться прямо под оборотнями.       — Держись крепче, — кинул Чонгук Тэхёну и, посильнее оттолкнувшись, сделал несколько больших прыжков. Рыжик последовал примеру вожака, чуть замочив задние лапы.       Выбравшись на ещё ровную гладь, они продолжили бег рысцой и вскоре ступили на твёрдую землю. Погоня осталась позади и волки позволили себе немного перевести дух. Теперь оборотням Ли потребуется куда больше времени, чтобы нагнать их.       До каньона компания добралась уже во второй половине ночи.       — Куда дальше? — спросил Чонгук.       — Вниз, — спрыгнув с альфы, ответил омега.       — Тэ, сказав «немного намочить шерсть», ты же не имел в виду спрыгнуть с обрыва?       — Мы правда будем прыгать? — попятился от расщелины Куён.       — Нет, — ответил чёрный волк, повернув голову к юному альфе.       — Вы можете общаться? — поразился Тэхён.       — Об этом после, — альфа повернулся обратно к омеге. — Ну? Ты серьёзно?       — Да ладно вам, тут всего-то футов сорок, — пожал плечами Ким, забавляясь реакцией волков. — Идём, — рассмеялся омега, направившись ко входу в грот пещеры неподалеку и, вмиг став серьёзным, добавил: — Но поплавать всё же придётся.

☽◯☾

Эндербийский лес, каньон, пещерные лабиринты

      Оборотни спустились по уже известному Куёну маршруту в ту самую пещеру, где скрывались омеги. Ли не стал заморачиваться, решив, что обвалить известный ему выход с южной стороны будет достаточно. А вот дальше Тэхён повёл их такой запутанной тропой, что сами они и не подумали бы искать там выход.       Омега остановился перед подземным озером:       — Внизу есть щель, ведущая на нижний уровень, после направо нужно будет проплыть около пятнадцати футов, там увидите каменную колонну. Прямо возле неё нужно всплыть вверх, там находится воздушный карман. После чуть спуститесь обратно, слева будет тоннель, по нему до конца ещё футов двадцать.       — Я даже спрашивать не хочу, как ты обнаружил этот проход, — покачал головой обратившийся Чонгук. Тэхён сглотнул, увидев альфу без одежды, и тут же отвернулся, чуть краснея.       — Т-ты…       — Что? — спросил альфа, лукаво улыбаясь.       — Ничего, — стаскивая с себя меховую накидку, ответил Тэхён и не оборачиваясь бросил её Чону.       — Для оборотней естественно ходить нагишом, — шепнул на ухо альфа, подойдя ближе. — Что тебя так смутило?       И правда, чего это он? Будто в первый раз голого оборотня увидел.       — Ничего, — тихо ответил Тэхён, повернув голову в сторону альфы. И встретившись с ним взглядом, опустил глаза. Омега рядом с волком чувствовал себя куда более комфортно, чем сейчас, стоя вот так близко. Ким перевёл взгляд на волчонка, который уже тоже обратился: — Куён, ты всё запомнил? — Тот кивнул. — Не плыви сразу в тоннель, поднимись и отдышись.       — Я понял.       Тэхён снял валенки и нырнул первым. Вода была до ужаса холодной и мутной. Омега дождался, когда альфы спрыгнут и, качнув головой вниз, поплыл ко дну. Ким не переживал за Чонгука, а вот за Куёна очень даже. Добрался до кармана он первым, отдышался и уже стал беспокоиться, как всплыл Куён, явно вытолкнутый наружу силой, а после показался и Чонгук.       — Т-ты как? — чуть дрожащим голосом спросил омега у волчонка.       — Н-нор-м-мально, — часто дыша и дрожа всем телом, ответил тот.       — Сделай вдох глубже и расслабься, мы поможем тебе, — сказал Тэхён и кинул быстрый взгляд на Чонгука. Тот понял без слов. Оба обхватили волчонка с двух сторон и, вдохнув глубже, спустились, помогая себе плыть одной рукой.       Мокрая холодная ткань прилипла к телу сразу же, как они покинули воду. Ледяной сквозняк, гуляющий по пещере, не делал лучше. Альфы скинули с себя мокрые тряпки и обратились в волков. А вот Тэхёну пришлось куда сложнее. Тот отжал одежду настолько, насколько мог, и надел обратно. Чонгук стиснул пасть, услышав стук зубов своего омеги. Не хватало ещё того, чтобы он слёг от переохлаждения. Чёрный волк подошёл и боднулся головой о бедро, подставив свою спину. Ким молча залез на альфу и теснее прижался к его телу.       — Куда дальше?       — Туда, — Тэхён указал рукой на один из тёмных коридоров, чуть выше уровня грота. — Тоннель должен вывести нас к скале чуть западнее водопада.       — Мне вот просто дико интересно, ты эту пещеру наизусть выучил? — спросил Чонгук, направляясь к проходу.       — Ага, — рассмеялся Тэхён. — Боялся быть пойманным своим истинным.

☽◯☾

Эндербийский лес, южная сторона от каньона, поселение Южной стаи

      — Точно не хочешь дождаться, пока сделают ключ? — спросил Чонгук, положив заострённые клещи в пламя камина.       — М-м, — отрицательно замотал головой Ким. — Сними его.       — Ладно, иди сюда.       Чтобы альфе было удобнее, Тэхён запрыгнул на стоящую рядом с камином тумбу с кухонной утварью. Чонгук собрал ещё влажные после бани пшеничные волосы в хвост, а после обхватил серебряный обруч клещами-держателями.       — Потерпи немного, — попросил альфа, оттянув удушающее украшение подальше от кожи, чтобы не обжечь. Омега поджал губы, когда оно впилось с другой стороны шеи, Чонгук, заметив это, немного сбавил натяжение, после взял приготовленный нагретый инструмент и принялся разрезать им обруч.       Тэхён будто сделал долгожданный глоток кислорода, когда подавляющая сила серебра разжала свои тиски вокруг его шеи. Он прикрыл глаза, сконцентрировавшись на ощущениях, и облегчённо выдохнул, вновь почувствовав внутреннего зверя.       — Я не сделал тебе больно? — спросил Чонгук у притихшего омеги.       — Нет, — ответил Тэхён, посмотрев на истинного. Все его чувства усилились в разы, как только к альфе вернулся запах. А теперь, когда к ним добавилась ещё и тяга его сущности, стало вовсе невыносимо. Настолько сильно, что он не выдержал ответного взгляда и опустил глаза, спустившись на пол. — Всё хорошо, — направившись к обеденному столу, чтобы налить себе воды из стоявшего на нём кувшина.       — Эй, — Чонгук поймал омегу за руку и притянул к себе, подняв его голову за подбородок, — всё точно в порядке? — с немалым беспокойством спросил, посмотрев в самую душу.       Что-то в Тэхёне изменилось, но Чон пока не мог понять, что именно. Этот взгляд голубых глаз притягивал, как никогда. Поддавшись порыву, Чонгук склонился и поцеловал омегу. В отличие от предыдущих поцелуев, этот был особо нежным и чувственным. Вновь чувствовать родные губы было до трепета сердца приятно и сладко.       Резко усилившийся запах ванили быстро растревожил обоняние, вызвав сильный прилив желания. Альфу повело не по-детски. Вопрос: что же такого грандиозного он сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить такого невероятного истинного? Который только одним своим запахом выключал сознание и заставлял полностью отдаться во власть инстинктов.       — Тэ… — тяжело дыша, прошептал Чонгук, взглянув на омегу. — Я… — Тэхён молча положил руки на плечи альфы, обвив ими шею, и шагнул к нему вплотную, а после сам потянулся к губам за новым поцелуем.       Сердце в его груди колотилось в бешеном ритме, не справляясь с тем потоком эмоций, что он сейчас испытывал. Хотелось поделиться и рассказать, но он не мог оторваться от губ, по которым истосковался за время разлуки, и продолжал их мучительно медленно целовать, вкладывая в эти прикосновения все свои чувства.       Горячие губы истинного и запах, который альфа жадно втягивал ноздрями, туманили сознание. Чонгук не выдержал и, переняв инициативу, притянул омегу ближе за талию, углубив поцелуй с чуть большим напором. Тэхёна мелко заколотило, и он не сдержал стона удовольствия. Чонгук, точно не ожидав такой реакции, резко отклонился и пристально всмотрелся в лицо своего омеги.       Тэхён, слегка смутившись, облизал, а после закусил нижнюю губу, смотря прямо в глаза альфы и совершенно не осознавая, что этими действиями крушил остатки его разума. В карих глазах вспыхнула настоящая буря — в самом её разгаре.       Чонгук, подняв одну руку с талии на шею и обхватив её сзади, несдержанно впился в желанные губы, одновременно с тем подтолкнул омегу назад и прижал всем телом к стене камина. Тэхён, ахнув от неожиданности, сжал в руках свитер на груди альфы и старался поспеть за движениями языка, остервенело вылизывающего его рот.       Оба тяжело, сбивчиво дышали, но не останавливались, растворяясь в безумно приятных ощущениях. Чонгук, спустив руки на бёдра, подхватил омегу на руки, и Тэхён сразу обвил ногами его торс, откинув голову вбок. Горячие губы припали к шее, оставив поцелуй, а после язык альфы прошёлся по всей длине запаховой жилки под продолжительное мычание, сорвавшееся на стон, когда зубы сжали пульсирующую венку.       — Я безумно соскучился… — хрипло выдал Чон, прижавшись лбом к виску и сильнее сжав омежьи бёдра в ладонях. — И у тебя есть только секунда, чтобы уйти сейчас. — Он не был уверен, что сможет отпустить, но предоставить выбор посчитал нужным. — Пока я ещё могу сдержать себя и своего волка.       — Не сдерживай.       Чонгук отпрянул и взглянул на Тэхёна, чтобы убедиться в отсутствии слуховых галлюцинаций. Сияющие голубые глаза излучали такую поволоку желания, что возбуждение альфы многократно усилилось от одного только взгляда в них.       — Я не хочу уходить… — прошептал омега, и альфа с рыком переместил руки на его ягодицы, развернувшись к лестнице.       Добравшись до спальни, он осторожно опустил Тэхёна на простыни, забравшись коленями на кровать. Затем стянул с себя свитер вместе с рубахой и, уловив заинтересованный взгляд на своём теле, упёрся одной рукой около головы омеги. Костяшками пальцев второй огладил по скуле:       — Луна моя, — ласково прошептал, глядя в глаза.       — Не останавливайся, — тихо, с придыханием. — Я хочу до конца…       Положив ладонь на раскрасневшуюся щеку, Чонгук накрыл припухшие ванильные губы своими, не дав закончить, и вовлёк омегу в глубокий, но плавный поцелуй, растягивая момент их единения. Тэхён обнял альфу за шею, зарывшись пальцами в тёмные волосы, и потянул ближе к себе. Чонгук подчинился желанию своего истинного и согнул руку в локте, накрыв своим телом.       Альфа чувствовал, как собственные руки заметно дрожали от возбуждения, когда он опустил одну руку на талию, сжав её сбоку, и пробрался под ткань рубахи, прикоснувшись к желанному телу.       Запах ванили всё больше вытеснял кислород из комнаты, наполняя воздух своим эфиром, и осознание своей причастности к такому состоянию омеги от пока ещё совсем невинных ласк заставляло кровь теплеть в жилах, а феромон — охотно отвечать.       Чонгук просунул руку под спину омеги и, слегка прикусив и оттянув его губу, выпрямился вместе с ним. Подцепил край его рубахи и потянул её вверх. Тэхён послушно поднял руки, и ненужная вещь улетела в неизвестном направлении, а он опустился на спину, позволив себя рассмотреть.       Альфа голодным взглядом прошёлся по точёной фигуре и облизнулся. Тэхён выглядел сейчас просто бесподобно. Раскрасневшийся, волосы разбросаны по подушке, губы припухли и блестели от слюны. Весь такой желанный. Лежал и смотрел в ответ своими невероятными небесными глазами, что с первой встречи зацепили своей глубиной.       Чонгук, опустив ладони на светлую бархатную кожу с розоватым отливом, скользнул вверх, к рёбрам, большими пальцами огладив выступающие косточки, и склонился, коротко поцеловав. Ну потому что целовать эти губы хотелось беспрерывно. Спустился к шее и прошёлся языком по каждому её миллиметру, чуть прикусывая. Зацеловал ключицы, не оставил без внимания соски и двигался всё ниже и ниже. Тэхён же попросту плавился от даримых альфой ласк, опустив ресницы, и робко постанывал.       Аккуратно избавившись от остатков одежды омеги, Чонгук мягко провёл ладонями от щиколоток до колен и толкнул их в стороны, раздвинув стройные ноги. С лёгким нажимом огладил круглые бёдра и прикоснулся губами к нежной коже, оставив еле заметный укус и подавив в себе дикое желание пометить ими всё тело. Прижался носом к складке в паху, втянув сладкий аромат возбуждения, и коснулся чувствительной головки, слизав каплю выступившего предэякулята, чем заставил тело Кима задрожать от желания.       Альфа вобрал в себя омежий член сразу на половину длины, и все переполняющие омегу эмоции прорвались наружу протяжным стоном. Тэхён вцепился в простынь и запрокинул голову, закатив глаза. Чонгук ни разу в жизни никому не делал минет, но Тэхёна хотелось ласкать везде, так что альфа, повторив то, как это делали ему, обвёл языком головку и насадился ниже, вобрав орган полностью. Немного привыкнув, принялся ритмично двигать головой. И делал всё правильно, судя по тому, как омега заметался по кровати.       Тэхён, утопая в бездне наслаждения и ранее неведомых ощущениях, не мог найти себе место, так что Чонгуку пришлось прижать его бёдра к постели и удерживать руками.       — М-м-м… Чонгук… — прохныкал, давясь воздухом. В его теле разгорался пожар с невероятной силой, грозясь поглотить с головой и сжечь дотла. Мысли путались, вспотевшие ладони скользили по простыне, пальчики на ногах поджимались, а ноги слегка дрожали. — Я сейчас… Ах! — Нахлынувшее наслаждение волной захлестнуло разум. Он выгнулся в пояснице и задрожал сильнее, изливаясь прямо в альфье горло.       Всё тело Чонгука свело спазмом. У него будто гон начался. Волк внутри зарычал и стал бесноваться, требуя покрыть: перевернуть омегу на живот и взять быстро, сильно, с оттяжкой. Но вопреки своим животным желаниям что-то останавливало альфу.       Выпустив опавший член изо рта, Чонгук лёг на бок и притянул Тэхёна к себе. Ощущая послеоргазменную дрожь омеги своим телом, он закинул его ногу на свои бёдра, сжал ягодицу и, не дав опомниться, скользнул к влажному анусу. Обвёл пальцами вокруг входа, собирая капли выступившей смазки, и аккуратно проник указательным внутрь, на одну фалангу. Немного покружил и, утянув истинного в поцелуй, толкнулся глубже, раздвинув тугие бархатные стеночки. Разнеженный оргазмом Тэхён только чуть вздрогнул, на секунду напрягшись, но тут же расслабился.       Чонгук добавил второй палец, который вошёл уже плотнее, и Ким прошипел ему в рот от пронзившей тело лёгкой боли.       — Тише… Потерпи немного, — прошептал Чон, выпустив больше своих феромонов, чтобы успокоить омегу. Пока, чуть согнув пальцы, искал комок нервов.       Тэхён, кивнув, уткнулся носом в его шею, нервно обхватив руку за плечо, и тяжело дышал миндалём. Но не успел сделать и два вдоха, как испытал маленькую эйфорию:       — Чонгу-у-ук… — проскулил, сжав пальцы до побеления костяшек. А Чонгук довольно улыбнулся и принялся дальше бережно растягивать омегу, двигая пальцами и каждый раз поглаживая простату. Выходил, раздвигая пальцы на манер ножниц, и ввинчивал заново по основание.       Тэхёна распирало изнутри, душило от густого терпкого аромата миндаля снаружи и уносило куда-то далеко от всего, что он сейчас чувствовал. Он ластился к горячему телу альфы, тёрся о пресс вновь вставшим членом, сильнее подставлялся под пальцы и просто изнывал от вожделения, до конца ещё не понимая, чего именно хочет. А хотелось сильно!       Такая реакция настолько будоражила волка, что он готов был растерзать омегу. И держался Чонгук на честном слове, чтобы не поддаться этому влечению, попросту умирая от желания попробовать свою пару, ощутить внутри и сделать своей до конца.       Третий палец скользнул легко, но альфа не спешил. Тяжело и через раз дышал от смеси вздохов, томных стонов и тонкого скулежа прямо в ухо, он из последних сил сдерживая себя и внутреннего зверя, готовил омегу, дабы максимально снизить возможную боль.       Когда внутри стало слишком мокро, Чонгук повалил омегу на спину, достав пальцы со смачным звуком, и утробно прорычал, когда слизал с них сладкие соки истинного. Тэхён, ощутив пустоту, недовольно замычал и распахнул глаза. Альфа уже успел снять с себя штаны вместе с бельём и возвышался между его разведённых ног. Его тёмные карие глаза сверкали звериным блеском, тугие мышцы перекатывались под блестевшей от пота кожей при каждом движении грузно вздымавшейся груди, а перевитая венами сильная рука, собрав смазку омеги, растирала её по крепкому стволу. Убийственная картина, от которой Тэхён закусил губу и потёк сильнее.       Сделав несколько коротких фрикций, чтобы чуть снять напряжение и не ворваться в истекающую дырочку, как голодный зверь, Чон навис сверху и, заглянув в голубые глаза, потребовал:       — Смотри на меня. — Альфа желал видеть каждую эмоцию своего омеги, пока будет брать его.       От такого властного тона и горящего взгляда внутренний волк Тэхёна проскулил и, впервые проявив желание подчиниться чужой силе, отдал себя с потрохами. Ну а человек и подавно.       Чонгук обхватил член у основания и приставил головку к девственному входу. Опёршись рукой в подушку, он медленно заполнял собой эластичное и растянутое нутро, давая обоим почувствовать каждый миллиметр друг друга. Когда головка члена начала плавно раздвигать нетронутые мышцы, Тэхён, не отводя взгляда, замял широкие плечи, а Чонгук с трудом не закатил глаза, сгорая от жара и узости в том месте, до куда не достали пальцы. Бёдра коснулись ягодиц, и Чон вовлёк Кима в тягучий, но не менее страстный поцелуй, блуждая руками по телу. Давал время привыкнуть.       Боли не было, однако мышцы инстинктивно сжимались от непривычной заполненности, принося небольшой дискомфорт. Но ласка и теплота рук альфы отвлекала и расслабляла. Как только давление на член уменьшилось, Чонгук приподнялся на руках и сделал первый несмелый толчок. Полувздох с уст истинного развязал руки, и альфа принялся двигаться смелее, но медленно и размеренно. Нежно. Осторожно. Поражаясь своей выдержке.       Вожак никогда раньше не отличался сдержанностью, брал грубо, резко, до звонких шлепков тел друг о друга. Трахался по-животному. Омеги под ним срывали голос и умоляли замедлиться, даже в течку не выдерживая напора. Но вот Тэхён пробудил в нём что-то новое. С ним всё было по-другому, начиная с самой первой близости, включая течку, и заканчивая тем, что альфа терпеливо ждал, когда омега «созреет» и подпустит к себе.       Тянущее и немного неприятное ощущение внутри постепенно сошло на нет, и Тэхён по-настоящему стал наслаждаться процессом, не сдерживая хныканья и стонов от того, как прекрасно Чонгук заполнял его собой.       — Ах… Гук! — вскрикнул Тэхён, жмурясь, когда альфа попал по комочку нервов, немного сменив угол проникновения.       Господи! Тэхён и так божественно красиво стонал, а это его «Гук»… Альфа сейчас чуть только что не кончил от того, как сладко прозвучало это обращение из уст омеги. Хотя слуховой оргазм точно получил.       Ким задыхался, ловил разноцветные блики перед глазами и цеплялся за края подушки при каждом глубоком толчке в своё разнеженное тело. А Чонгук откровенно любовался видом своего омеги.       — Ты прекрасен, Тэ, — завороженно, склонившись ближе, уперевшись локтями возле головы. Чон переплёл их руки в замок и мокро поцеловал, увеличив темп. Рычал в такт стонам и приближал их обоих к разрядке.       Почувствовав, как стенки вокруг члена стали сжиматься, Чонгук ещё немного ускорился и перешёл на короткие резкие толчки, не выпуская омегу из тисков.       — Гук… Я… Я сейчас… Подожди! Бо-о-оже… — Тэхён содрогнулся и кончил себе на грудь тугими белёсыми струями, чуть ли не потеряв сознание от накрывшего его экстаза.       Альфа сделал ещё пару размашистых глубоких толчков, вбиваясь в омегу сквозь пик сексуального удовольствия, и последовал за ним. Взрываясь мощным оргазмом под оглушительные стоны своей пары, Чонгук испытал поистине «маленькую смерть».       Чон буквально лишился всех сил. Он успел в последний момент выйти из ослабшего тела и упал сверху, сам не зная, как сдержался и не допустил сцепки. Сердцебиение гулко отдавалось где-то в горле. Кровь стучала в висках. А внутренний зверь урчал, абсолютно удовлетворив свою потребность. И нисколько не огорчился, не повязав пару.       Волк получил своего омегу.       Тэхён, ещё немного дрожа от переизбытка эмоций, обнял своего альфу. Любимого альфу! Теперь он точно был уверен в том, что испытывает. Глаза вдруг защипало, и из уголков выбежали тонкие дорожки слёз, что тут же потерялись в светлых прядях.       Чонгук почувствовал примешавшийся горький оттенок к запаху истинного и приподнял голову:       — Тебе больно? — обеспокоенно.       — Нет, — замотав головой, — просто я… — Тэхён улыбнулся и тихо, но уверенно, глядя в глаза, признался: — Я люблю тебя, Чонгук. Всем сердцем люблю! Тебя…       Ну нельзя же так, без предупреждения! С бедным сердцем альфы… Он был ещё не готов умирать. Не сделал всего того, что хотел: не нашёл преемника, не разобрался с врагом, в конце концов, не провёл жизнь рядом с самым неземным созданием.       Пока Чонгук переосмысливал свою жизнь, находясь в откровенном ступоре от услышанного, глаза Тэхёна наполнились новой влагой. Он, содрогаясь плечами, продолжал вымученно улыбаться и беззвучно лил слёзы, чувствуя откат. Ким был в таком напряжении последнее время, что сейчас просто не мог сдержать своих эмоций.       — Луна моя, — альфа выпрямился и, нависнув над омегой, поцеловал его в лоб, — ты не представляешь, что я испытал, когда думал, что больше тебя не увижу. Мне было просто физически больно. Невыносимо. — Чонгук прижался лбом ко лбу: — Не плачь. Твои прекрасные глаза не должны лить слёзы. — Он стёр мокрые дорожки с прекрасного лица и нежно коснулся губ невинным успокаивающим поцелуем. После отстранился и, заглянув в глаза, ответил на признание: — И я люблю тебя, Тэхён. Давно и сильно. Так, что и правда жизни без тебя не представляю. Не смей больше сбегать и оставлять меня! Я без тебя не смогу.       Тэхён, закусив влажную губу, счастливо улыбнулся, и Чонгук, скатившись набок, сгрёб его в свои объятия, прижав к груди стальной хваткой. И не собирался из неё выпускать до самого утра.