Бог и черт с тобой.

Звонкие вскрики демонов разных рангов заполнили переулки города Конбу, повсюду пестрили демоницы, в такт шуму прохожих покачивая бедрами, в то время как россыпь фонарей самых причудливых форм украшали ресторанчики и бордели. Призраки, тенями заполонив самые укромные уголочки собрания всех тварей поднебесной, трусливо высовывались на праздник. Фестиваль Голодных призраков, на который вся нечисть грезила попасть, был в самом разгаре. -Свежие куринные мозги!-как гром среди ясного неба раздался голос мертвеца с головой кабана прямо над ухом юноши, укутанного в плащ. Увернувшись от дам непристойного поведения, что уже нацелились на лакомый кусочек, он ловко завернул за угол, услышав писк. -Дядя, аккуратнее!-возмущенно запыхтел маленький комочек света, прижатый к груди своего телохранителя. -Жулань, не капризничай, я только из-за твоих уговоров пришел сюда.-ребенок перестал сопеть и снова умолк, скрывшись под складками плаща. Еще несколько кварталов и вот спутники предстали перед самым главным зданием в Конбу-место обитания главы города. Это строение воистину поражало: оно было сделано из красного дерева, которого и стадо быков не смогло бы сдвинуть ни на цунь, свет сочился из всех окон, а саму постройку окружала бы гробовая тишина, если бы не приглушенная мелодия флейты, исходившая из недр исчадия ада. -Вылезай.-скомандовал юноша, и мальчик спрыгнул, начав стряхивать с одежд дорожную пыль.-Молодая госпожа.-свистнул в ответ господин и взял Цзинь Жуланя за руку. В миг перед ними распахнулись узорчатые двери, на которых изображался дракон и длинный хребет, уходящий в никуда, под которым топились люди, проживающие сущие мгновенья по сравнению с вечностью священного зверя. Расположившись в облаках, он устало прикрыл глаза, словно отрекаясь от мирской суеты. Густой туман и кромешная тьма поглотила гостей, захлопнув выходы к отступлению. -Прекрати свои фокусы.-прошипел гость, облаченный в плащ. Жулань удивленно хлопал глазами, пытаясь догадаться куда же делся весь свет, ведь мяо назад он горел, как костер. -Мы вас заждались.-детский смех и несколько хлопков заставили фонари засиять. Неподалеку оказались два хозяина, подготовившие все принадлежности к чайной церемонии: десятилетний мальчик с улыбкой на лице и рослый молодой господин, что с легкостью мог бы войти в пятерку лучших господ всех поколений. Он разложился на горе подушек, словно наевшийся сметаны кот, подперев рукой бледную щеку. В отличии от второго, мальчишка чуть ли не подлетел к другому старшему: -Дядя! Я так скучал по вам с Жуланем!-Цзян Чен растянул уголки губ в искренней усмешке на детскую непосредственность маленького А-Юаня. -Я тоже по тебе, малыш.-потрепав по и без того разлохмаченной макушке подлизу, Ваньинь скинул капюшон. Несмотря на долгую дорогу, его прическа оставалась в идеальном состоянии. Высоко заколотый серебряным украшением хвост и несколько прядей, выпущенных спереди придавали ему строгость, граничащую с обворожительной красотой и остротой черт лица. -Шиди, неужели ты не соскучался по мн-е-е?-проскулил Вей Усянь, принявший сидячее положение. -Не веди ты себя, как шут гороховый, то вполне смог сойти за Пань Аня.-Цзян Чен плюхнулся на бархат, усевшись напротив чеширского кота, что держал в страхе все три мира. -Мой шиди такого высокого мнения обо мне.-Ваньинь чуть слюной не поперхнулся.-Как твои возвышенные дела?-Вей Ин, взмахнув рукавами одежд, налил из глиняного чайника горячий напиток в четыре пиалы. Аромат камелии заполнил все пространство. Дети присоединились к дядям, соблюдая правила этикета, который им настойчиво вбивал в голову один дядя, пока другой спешил его выбить, шепча «Я вам обещаю, ноги он никому не переломает» и получая Цзыдянем по спине. Переглянувшись, оба мальчика уставились на никому не интересную жидкость. На стол тут же опустились угощения. Служанки почтенно поклонились и поспешили удалиться под прожигающий взгляд главы. Трапеза пошла на отлично, Жулань и Юань принялись макать паровые булочки в чай, восхищенно охая при этом. Кто же знал, что жизнь может переплести судьбы небожителя, бога грома и молний, содрогающего небеса своим оружием и демона, пережившего десяток небесных бедствий, восставшего из мертвых, чтобы отыскать искру, которую он утратил. Проведя беззаботное детство в Пристани Лотоса, собирая семена повсюду растущих цветов и днями купаясь в холодных озерах, они слишком неожиданно столкнулись лбом к лбу с необъяснимой жестокостью и ненавистью всего мира, когда родной клан оказался выжжен до тла, тела родителей давно остыли, а сестра исчезла в неизвестном направлении. Лишь тепло их рук могло согреть их обезумевшие от боли сердца и выпотрошенные души. Только на этом их препятствия не закончились. Потеряв друг друга, они в миг потеряли самих себя. Сотню лет Цзян Чен и Вей Ин провели порознь, не теряя надежды отыскать единственного, кто остался в этом мире, единственного, кто верил. Их встреча была совершенно случайна. Небожитель, облаченный в пурпурные одежды, рассек пространство Саньду, находясь на пепелище клана Вэнь, наказаного только по прошествии нескольких десятков лет. Из клубившего дыма вышел сам дьявол в черном ханьфу, придерживая кулек белых одежд с беззащитным ребенком одной рукой, покручивая призрачную флейту Чэньцин другой. -Сукин сын..-лишь смог прошептать один из них, рухнувший коленями на землю, покрытую пеплом. В ближайшем будущем они встретили свою сестру, ставшую бессмертной заклинательницей. Ни словом они так и не обменялись, ведь та была наказана Небесами за рождение ребенка от демона. Который сейчас, к слову, облизывал пальчики после поглощения моти из клейкого риса. -Я хочу жить с дядей Веем!-с набитым ртом стукнул кулаком по столу Цзинь Жулань. Ответом ему послужил красноречивый подзатыльник от младшего дяди. -А дядя Вей хочет жить с дядей Цзяном.-принялся капризным тоном линчевать Вей Усянь, приглаживая черные, как смоль, волосы. Мимо его уха просвистела чаша, пролетевшая в цуне от уха заносливого демоненка. -В следущий раз она прилетит тебе в лоб.-предупредило божество, пряча ухмылку за наручами величественных одежд. Не успела догореть палочка благовоний, как непослушные дети оторвались от трапезы и потянули старших на второй этаж, где располагался широкий зал, в котором четверо собирались каждую встречу, занимаясь своими делами. Конечно же чаще всего у беззаботного главы было лишь одно занятие, а у небожителя одна головная боль, что спешила обвить его всеми конечностями, как бы указывая кому принадлежит этот хмурый и суровый господин. В сегодняшний праздник просторная комната была украшена фонарями и талисманами, повсюду струился нежный аромат цветов и непоколибимое спокойствие нарушали только двое озорнииков. -Держись, я одолею тебя!-размахивая Саньду, словно гибкой веткой бамбука, Жулань наступал на Вей Юаня. Несчастный меч призывал своего господина к спасению от его маленького племянника, но Цзян Ваньинь лишь вел плечами, над которыми трудился демон, ласково массируя их. -Я и есть зло всего этого мира! Думаешь ты сможешь меня победить?! Ха-ха как бы не так!-Чэньцин пошла в использование А-Юаня, готовясь завыть от безнадеги. Махая бессмертными оружиями, будущие заклинатели не прикладывали особого углубления в их историю и опасность, ведь в их использовании меч и призрачная флейта становились обычными игрушками. Отдать Цзыдянь на растерзание Цзян Чен не осмелился, тот слишком жалобно заискрил. В скором времени оба вернули Чэньцин и Саньду дядям, нарочито почтительно поклонившись, и бросились носится по всему дому, пугая служанок и тени, которые спешили сбежать подальше от молодых господ. -Они неисправимы.-вздохнул небожитель, расслабившийся под натиском заботы своего шисюна. -Как и мы, А-Чэн.-Вей Ин наклонился к брату, оставив необычайно легкий поцелуй на его губах. -Как и мы, А-Сянь.-Цзян Ваньинь дернул шиди за ворот ханьфу и ревностно впился в него, будто наровясь поглотить целиком и полностью. Прервав свою импульсивность, он поспешил отдышаться.-Думаю небеса на землю не рухнут, если мы задержимя здесь на пару-тройку дней. За дверьми в предверии застыли две маленькие фигуры. -Я же говорил все получится!-подмигнул Юань своему маленькому шиди, что сжал его одежды в неописуемой радости. Оба кинулись во двор, спеша одарить весь мир своим ликованием.