Аватар: Второй Шанс

      Туман.       Густой предрассветный туман полотном опустился на поверхность озера, укрывая все собой. Трава стала покрываться капельками росы, воздух стал намного прохладнее. Слабый ветерок раскачивал кроны деревьев окружавшего озеро Нейтири леса, отчего чувствовалось, что на улице стало ещё холоднее. Вдобавок царила полная тишина, нарушаемая лишь тихими звуками сверчков.       Аонунгу на удивление было приятно и легко спать. Хотя его слух привык к шуму утреннего прибоя, да и засыпал под него он быстро. Правда он никак не ожидал внезапного похолодания, из-за чего изрядно привыкшее к тёплому воздуху тело покрылось ледяными мурашками. Обняв себя и сделав несколько попыток согреться, рифовый на’ви разлепил свои сонные глаза.       Представший перед ним живописный пейзаж снял с него остатки сна. Черное небо на горизонте плавно окрашивалось в красноватую медь, сигнализируя о скорейшем появлении первых солнечных лучей. Но больше всего Аонунга поразил туман и его густота, как он плотноватым одеялом покрыл собой озеро Нейтири и окружающий его лес. В родном Ава’атлу туманы были редкостью, если они вообще были, потому для него данное чудо природы вызвало дикое любопытство. В своей родной деревне Аонунг всегда сбегал на утренний дайвинг, пока родители еще спали в своём маруи, и в этот раз он решил не делать исключения. Даже пусть это не огромный простирающийся океан, а всего лишь чудесное крохотное озеро.       Грациозным прыжком Аонунг оттолкнулся от края своего маруи и в мгновенье он был окружен водной толщей озера. Он надеялся, что приземление не было слишком громким, не хотел сын Тоновари стать виновником в нарушении крепкого сна. И так клан Тирейкато предоставил ему утуру.       «Как же быстро меняются роли», — подумал про себя Аонунг, оказавшись в воде. Ведь только несколько месяцев назад он лицезрел то, как Джейк Салли и его семья просили утуру в его родном клане Меткайина. Теперь он и сам вынужден был его просить, находясь в абсолютно чужом незнакомом мире, со своими правилами и обычаями. И он был готов пробыть здесь столько, сколько потребуется, пока он не найдет Нетейама. Возможно, клан даже посодействует ему в поисках, стоит только попросить.       Тоновари’итан подумал, что если в клане Тирейкато есть Эйвастели, такие как Ци’айт’и и Нейтевим, может быть кто-то здесь владеет способностью истолкования снов? Из головы парня все не выходил тот сон с путешествием за золотой звездой в неизвестную звездную систему. Да и к тому же голову все никак не покидала догадка о связи Кэйлы и Нетейама, которую тоже необходимо было проверить.       Столько еще предстояло узнать, столько всего необходимо было разгадать.       Но это пока может и подождать.       Аонунг сумел вырваться из щупалец собственных мыслей и отвлечься на красоту озера. Ловко отталкиваясь руками и ногами от водной толщи, он плыл по озеру и погружался все глубже. Сегодня он сможет насладиться столь очаровывающим, гипнотическим видом, от полного лицезрения которого его отвлекли. Такого он не видел даже в океане, окружавшим его родные атоллы. От переполнявших его эмоций его собственные рассыпанные по всему телу метки, что напоминали человеческие родинки, засверкали голубоватым свечением, словно крохотные звезды. Аонунг про себя подметил глубину озера Нейтири. С высоты оно не казалось таким, и причиной были покрывавшие его дно биолюминисцентные озерные кораллы. Они не переставали сиять, с приближением ко дну их свет становился более ярким, отчего озеро казалось неглубоким, что и заметил рифовый на’ви, когда смотрел на него со своего маруи перед сном.       Сердце парня сжалось от тоски по дому, стоило ему увидеть знакомых ему планеро-плавников и других мелких рыб. Они так и норовили напомнить ему о родном океане, молчаливо упрекнуть, что здесь он абсолютно чужой и одинокий. Улыбка спала с его лица, а рука инстинктивно потянулась к ним, однако спустя секунду его внимание отвлек уже другой, неизвестный ему водный обитатель, коим оказался морской конек. Своим плаванием и причудливым видом он сумел рассмешить Аонунга, отчего тот даже не удержался и попытался к нему прикоснуться, но тот быстро скрылся среди леса синих водорослей.       «Неужели все местные жители вод такие пугливые? Да и хвост у этой рыбешки необычный…»       Хвост.       Какой skxawng дернул его подумать сейчас именно об этом моменте? Настроение резко упало, и даже показалось, что на’ви мог слышать задиристый смех преследующего его голоса.       «Я знаю, что ты испытываешь сейчас. Чистой воды сожаление. Ты жалеешь о том, что насмехался над Нетейамом, жалеешь о том, что не пришёл ему на помощь в нужный момент, жалеешь, что пришёл сюда, в неизвестный тебе мир, жалеешь, что покинул своих родных. Хотя нет, слово не очень подходит. Бросил. И всё из-за чего?»       Аонунг молчал, переваривая эти слова. Конечно, всё сказанное было правдой, у него даже не было ни аргументов, ни гордости, чтобы все это отрицать. А голос продолжал торжественно напевать свою упрекающую мелодию совести.       «Может быть Нетейам даже и не здесь, откуда такая слепая уверенность? Ты даже не знаешь, где он сейчас, и шансы его обнаружить столь крошечны, сколь окружающие тебя рыбы. Стоило ли тебе вообще сюда приходить? Стоило ли тебе отказываться от своего родного дома, от своих родителей, сестры, друзей?»              «Замолчи… Замолчи…» — рифовый на’ви закрыл лицо руками, пытаясь заглушить удушливый голос, но он словно и не умолкал. На душе было больно и омерзительно.       Неожиданно одна из водорослей мягко обхватила его ногу, заставляя на’ви разлепить руки и посмотреть вниз. Вырвавшись из её хватки, парень слегка присмотрелся и приметил нечто, растущее прямо у небольшой скалы. Подплыв поближе, Аонунг сумел рассмотреть приковавшее его внимание нечто.       Небольшой куст одиноко растущих стеблей, усеянных крупными дымчато-белыми цветами, из-за чего по своему виду они напоминали колосья. Они настолько медленно раскачивались, что со стороны казалось, будто они совершенно неподвижны, в то время как остальные цветы и водоросли шелестели своими листьями и лепестками. Такие стойкие, совершенно неподдающиеся давлению водной толщи. В их окраске было нечто таинственное и магическое, цветущие колосья буквально приковали к себе внимание рифового на’ви. Засмотревшись на них, Аонунг даже почувствовал, как переполнявшие его ранее стыд, тоска и сожаление уступили место умиротворенности и безразличию ко всему окружающему. Воздуха еще немного хватало, потому парень прилег на песчаное дно, дабы поближе понаблюдать за очаровавшим его цветочным кустом. На данный момент ему не хотелось ничего, в темно-бирюзовых глазах даже не было той вчерашней яркой искры любопытства. Сейчас они были безмятежны и пусты, прикованы незримой цепью к дымчато-белым цветам.       И похоже, эти цветы обладали неким магическим эффектом притупления ощущения угрозы — Аонунг даже не заметил, как в опасной близости от него приземлился трезубец. Вырвавшись из транса, рифовый на’ви быстро замотал головой в поиске врага.       «Сзади тебя вверху, skxawng»       А вот этот голос вызвал у него вспышку раздражения, а гнев начал подниматься в его груди. На’ви-Эйвастели с чрезмерно неприятной и назойливой способностью вторжения в разум — Сецла. Вот кого-кого, а этого напыщенного придурка Аонунг запомнил хорошо, как и то, что он хотел ему хорошенько врезать.       «Я так понимаю, ты мне не доброго утра пожелать пришел… Чего тебе надо?»       «Тонгав, Кейот и Вайа так и не вернулись. Где цахик оставила их? Ты присутствовал рядом с ней, когда это произошло»       «А с чего ты решил, что я тебе это скажу?»       Сецла хмыкнул, после чего Аонунг почувствовал резкую и невообразимую тяжесть в голове, отчего он раскрыл глаза.       «Глупо было спрашивать у такого недалекого уродца как ты. Я хотел по-хорошему, но похоже, придется сделать по-своему. Я надеюсь, тебе понравится ощущение моей силы»       Рифовый на’ви схватился руками за голову, желая подавить нарастающие болезненные ощущения. Он чувствовал себя в этот момент так, словно в его голове завелись паразиты и там плавали. Ощущал себя беззащитным, потерявшимся в бескрайних рифах на’ви, окруженный стаей пазангов. Нет, даже хуже, как будто они уже впивались своими клыками в его тело и разрывали его. Разгневанным взглядом Аонунг посмотрел на ухмыляющегося Сецлу, чьи биолюминисцентные метки светились темным оттенком мурены от применения способности. Он сейчас считывал мысли рифового на’ви и его воспоминания и получал садистское удовольствие от лицезрения моральных страданий парня.       «Вот skxawng… Я не могу ему никак сопротивляться… Неужели его способность настолько сильна?..»       «Интересные же у тебя мысли…» — раздался издевательский голос Сецлы в голове, и даже издалека Аонунг мог увидеть жестокую улыбку на лице на’ви. — «Мысли о собственной ничтожности, о своей жалкости… Мысли о родных, близких и… О, так вот значит, почему ты объявился здесь?.. Всё из-за этого парня, которого ты зовешь Нетейам?»       Внутри у Тоновари’итана всё похолодело от осознания, что Сецла затронул его сокровенные драгоценные мысли.       «Похоже, он тебе был прям очень близким другом, раз твоя тупая рыбья башка родила идею последовать за ним. Твоя неуверенность, жив ли он или нет… Здесь ли он или нет… Мне интересно, а если ты узнаешь, что твой Нетейам на самом деле мертв, последуешь ли ты за ним?»       Неожиданно мысленный контакт был разорван, Сецла сделал ещё одну попытку вторгнуться в разум Аонунга, но обнаружил, что нечто начало блокировать его. Слегка замешкавшись по этому поводу, он даже не заметил, как рифовый на’ви оказался возле него, держа трезубец в руках и сделав воинственное хищное выражение лица. Если бы он еще помедлил секунду, то пропустил выпад острого клинка. Но Эйвастели сумел слегка оттолкнуться в сторону, а потому трезубец пронесся в опасной близости от него. Не теряя ни секунду, Сецла ударил Аонунга в живот, отбрасывая его назад.       «Вот же skxawng… Переполняющие его эмоции блокируют мою силу…. И я не могу даже прочитать его мысли во время этой перепалки… Ха, стоит забрать трезубец, и он потеряет преимущество, да и к тому же…»       В этот момент меткайинец начал задыхаться, отчего ухмылка Сецлы расползлась змеино аж до его ушей. На’ви Клана Тирейкато умели долго держать свое дыхание под водой, даже дольше, чем рифовые на’ви. Воспользовавшись открывшейся возможностью, пока Аонунг вынырнул из озера, дабы сделать необходимый вдох, Эйвастели сумел вырвать из его рук трезубец, а после схватился за ногу и потянул соперника на дно.       Это сражение было замечено проснувшимися Коайайном, Кэйлой и Нейтевимом, отчего трое на’ви пришли в ужас.       — Skxawng! Что Сецла, чёрт подери, творит?! Аонунг же беззащитен, его же сейчас убьют! — воскликнул Коайайн.       — Мы с Нейтевимом остановим эту драку. Ты позови Тийуву, нам сейчас понадобится её сила! — ответил Кэйла и затем вместе со своим возлюбленным одновременно прыгнул в озеро Нейтири. Ни теряя ни минуты, Нейтевим покрылся аурой морской волны, а его биолюминисцентные марки на теле начали также сиять из-за призыва способности.       Аонунг уже был на волоске от смерти, когда Сецла с дьявольской усмешкой заставил трезубец засиять ярким голубоватым светом, а вокруг него начал формироваться спиралевидный бурный поток, искажая и сдавливая окружающую воду. Однако рифовый на’ви сумел увидеть образовавшийся рядом с ним портал и незамедлительно заплыл в него. Удивление на’ви-Эйвастели сменилось на гнев, как только он услышал противный ему голос, принадлежащий Кэйле.       «Остановись, Сецла! Цахик не одобрит подобного поведения с твоей стороны!»       «А ты не Оло’эйктан, дабы мне указывать, мальчик с Те’лантайо! Не встревай!» — Сецла всё же выпустил мощный турбулентный поток воды в сторону Кэйлы, Нейтевима и Аонунга, но появившийся Коайайн вовремя его заблокировал собственным трезубцем, а Тийуву, выплывшая из портала, что образовался позади Сецлы, прикоснулась руками к его спине и к рукояти трезубца, после чего засияла кобальтово-синей аурой.       Со стороны Кэйлы было удачным решением позвать Тийуву на помощь из-за её способности — деактивации других сил. Трезубец стал обычным оружием, стоило потоку рассеяться, а Сецла больше не мог использовать свою силу, до тех пор, пока Тийуву не позволит. Таким образом, Эйвастели был обезврежен.       Шестеро на’ви всплыли на поверхность, после чего вышли на берег, где уже собрались другие члены клана, в том числе и Ци’айт’и, также заметившие потасовку в озере. Цахик выглядела очень взволнованной.       — Что случилось? Что послужило причиной потасовки? — тут же начала спрашивать она, а Сецла сжал зубы и стал кричать.       — Что случилось?! Вы ещё спрашиваете?! Вам совсем наплевать на своих сыновей?! Они до сих пор не вернулись со вчерашнего вечера! Лучше бы вы их искали, чем помогали какому-то попаданцу искать его драгоценного Нетейама, который непонятно жив ли он или нет!       Реакция Клана Тирейкато была неоднозначной: кто-то из друзей и знакомых троих сыновей цахик сочувственно посмотрели на Сецлу, руки которого держала Тийуву, кто-то из них сердито окинули взглядом Аонунга и цахик, некоторые на’ви клана стали шептаться между собой и переглядываться, Кэйла и Нейтевим же раскрыли глаза от шока и посмотрели друг на друга. Аонунг же стыдливо понурил голову, но Коайайн положил собственную ладонь ему на плечо, успокаивая его и поддерживая. Ци’айт’и же оставалась невозмутима, ни один мускул её лица не дрогнул, невозможно даже было прочитать переполнявшие её в эту секунду эмоции. После недолгого молчания, она вздохнула и ответила:       — Я как раз хотела созвать клан по этому поводу, Сецла, и хотела организовать поиск, потому что сказанное тобой правда: мои сыновья так и не вернулись. Но ты мало того, что оказался нетерпеливым и несдержанным, так ещё и оскорбил нашего гостя как словесно, так и физически, буквально атаковав его словно палулукан. Своими действиями ты буквально втоптал в грязь закон утуру! А потому, твоим наказанием будет общественная работа с другими членами клана, будешь им помогать. Также, ты не можешь использовать свою способность, не можешь участвовать в охоте, а также в поисковой группе. Вместо тебя эти обязанности будут возложены на Аонунга после того, как я с ним проведу обучение пути нашего клана.       — Но цахик…       — Никаких но, Сецла! Аонунг — гость и временный член Клана Тирейкато! Ты обязан относиться к нему с уважением, хочешь ли ты того или нет! Если он нас о чём-то попросит, мы поможем ему. Потому что мы на’ви. И не забывай, что я также и фактический Оло’эйктан, а потому не оспаривай моё решение, если не хочешь также лишиться своей возможности быть на Фестивале Кристальной Ивы!       Аонунг мог почувствовать пробежавшие по его коже холодные мурашки, настолько властным, серьезным и строгим был голос цахик. Да и взгляд её ярких глаз был настолько устрашающим и пронзительным, что казалось, словно она им сожжет Сецлу прямо на месте. И несмотря на отсутствие оло’эйктана в клане, теперь было ясно как светлый день, что Ци’айт’и прекрасно могла им стать.       — Пс, ты знаешь, Аонунг, однажды мне цахик говорила, что её мама, оло’эйкте Алокка, была еще свирепее в гневе… Были даже моменты, когда наша цахик была похожа на свою мать, поэтому её никто из клана не осмеливается злить… — шепнул рифовому на’ви Коайайн, на что тот лишь кивнул и нервно сглотнул.       Сецле ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться решению цахик, однако он метнул на Аонунга взгляд, так и говорящий «ты у меня еще за этот позор ответишь». Тоновари’итан же в ответ слабо ухмыльнулся от осознания того, что хоть некоторое время он не будет слышать его назойливый насмешливый голос в своей голове. Тёмно-бирюзовые глаза парня встретились с яркими глазами цахик, что своим цветом напоминали дикий папоротник, и Аонунг удивился, насколько быстро они смягчились: в них отражались полное понимание и поддержка. Ци’айт’и подошла к парню и ласково взяла его за руку, после чего обратилась к одному из на’ви:       — Тимакево, собери самых лучших и отправляйтесь на поиски, я назначаю тебя лидером наземного поискового отряда. Обыщите всю Равнину Пандоры. Тийуву, ты будешь ответственна за поисковый отряд, который будет искать в окружающих равнины водах. Иолейе, пошли весть оло’эйкте Навптаи и оло’эйктану Кейопатаю о пропаже моих сыновей. Дальше они тоже передадут весть другим кланам на’ви. Ну а ты, ‘eveng, — Ци’айт’и обратилась к Аонунгу, — пойдем со мной. Сейчас мы проведем краткое обучение пути нашего клана, после чего ты присоединишься к отряду Тийуву.       Рифовый на’ви робко кивнул, после чего с помощью цахик сумел взобраться на вершину массивного дерева, прямо туда, где находился её маруи. Не обошлось без трудностей, пару раз он срывался, но женщина-на’ви его сумела удержать от падения в озеро. У Аонунга перехватило дыхание, стоило ему взглянуть на мир с вершины дерева.       Это было неописуемо, дух захватывал, и слегка кружилась голова от ощущения высоты. Солнце уже поднялось над горизонтом, отчего небо слегка посветлело, а красноватый медный оттенок приобрел более привычный оранжевый цвет, но даже несмотря на появление небесного светила, казалось, что ночь никуда не отступила. Исчез только туман. Ближайшие леса казались большим зеленым полотном, из него выделились только несколько огромных деревьев, подобных тому, где жил клан Тирейкато. Восхищенное «вау» слетело со рта Аонунга, теперь он полностью ощущал себя лесным на’ви.       — Это просто… невероятно… Совсем не так, как в родных рифах…       Полюбовавшись чудесным видом, парень заметил, как цахик села в медитативную позу, и повторил её, усевшись напротив нее, после чего стал внимательно слушать.       — Клан Тирейкато был образован, благодаря единству лесных и рифовых на’ви. Мой отец Тонга был рифовым на’ви, моя мама Алокка была лесным на’ви. Казалось бы, они были явными противоположностями, принадлежащими двум разным мирам. Один не мог дышать долго душным влажным воздухом густых джунглей Равнины Пандоры, другая не могла долго задерживать дыхание под водой.       — Я ничего не почувствовал, пока бежал с вами сюда…       — Ты просто не гулял долгое время в джунглях. Если бы я тебя отправила с поисковой наземной группой Тимакево, ты бы долго не протянул.       Аонунг виновато кивнул и принялся слушать дальше.       — Отец и мама стали помогать друг другу улучшать и тренировать своё дыхание. И в процессе они начали замечать, что дыхание присутствует практически везде. Дышат не только на’ви, люди или животные, дышат также леса, океаны, земля. Все живое пронизано дыханием, связано вместе этим живительным пульсом — неостановимым ритмом жизни. От этого и произошло название нашего клана, и вместе с этим родилась мантра нашего пути, которую придумали отец и мама, дабы стабилизировать собственное дыхание и сердцебиение и не растрачивать излишне воздуха, когда дышишь. Так на’ви нашего клана могут и долгое время находиться в джунглях без какой-либо усталости или чувства удушья, а также погружаться под воду и находиться там даже немного дольше, чем рифовые на’ви.       — Это типа как… улучшенная версия Пути Воды?       — Можно и так сказать, поскольку Путь Воды он применим только к дыханию под водой. Путь Дыхания же шире, он даже может тебе помочь выжить, если ты окажешься в водовороте или же если ты будешь подниматься высоко-высоко, где воздуха будет катастрофически не хватать, а также он поможет спасти жизнь другому. Закрой глаза и начинай медленно и глубоко дышать.       Тоновари’итан последовал совету цахик и принялся дышать как его обучали в Клане Меткайина, однако Ци’айт’и вовремя его остановила.       — Медленнее. Глубже. Слушай. Ритм жизни не знает ни тишины, ни покоя Твое дыхание внутри и вокруг тебя Твое дыхание есть твоя искра перед твоим первым плачем и после твоего последнего вздоха Наши легкие бьются в груди мира Наш пульс дрожит в тенях души Дыхание всего сущего есть пульс земли От нежного вздоха леса до могучего рыка океана Дыхание соединяет всё Лес к лесу, океан к океану, душу к душе Дыша, пульсируя, живя, мы находим наше место, нашу цель, наш дом       Аонунг слушал каждую строчку мантры и старался стабилизировать своё дыхание в такт медленному дыханию цахик. На удивление, это было невероятно тяжело, Путь Дыхания сравнительно отличался от Пути Воды его клана.       — Сконцентрируйся на моем дыхании. Попробуй соединиться с его ритмом. Прислушивайся к окружению вокруг тебя.       Рифовый на’ви стал наблюдать и пытаться повторить дыхательные движения Ци’айт’и, но как он ни старался, он дышал быстрее, а сердцебиение было учащенное. Цахик могла понять по его дыханию, что парень был всё еще чем-то взволнован, а потому движением руки она прекратила обучение и пристально посмотрела на Аонунга.       — Ma‘eveng, что тебя беспокоит?       — Мне очень трудно научиться дышать как вы, цахик… — однако ответ никак не удовлетворил женщину-на’ви, отчего она покачала головой.       — Ты говоришь одно, но твое дыхание выдаёт другое. Мне кажется, что это всё из-за сегодняшней потасовки с Сецлой. А если быть точнее, то тебя мучает тоска о том, ради которого ты сюда пришел… О твоем друге Нетейаме. Я права?       Аонунг стыдливо опустил голову и отвернул её в сторону, боясь даже смотреть в глаза женщине. Ему не хотелось говорить о волнующих его догадках, он даже боялся просить о помощи, но как он удостоверился, от её мудрых глаз и её чувствования дыхания никто не скроется. Переминая свои пальцы, он начал говорить дрожащим голосом, еле сдерживаясь, дабы не заплакать.       — Вы правы, цахик… Я не могу ничего с собой поделать… Я растерян и напуган… Я попал в этот мир только ради него, ради Нетейама, я хотел узнать, что с ним и где он сейчас… Ещё до попадания сюда мне снился сон, где я видел, как душа Нетейама летела по черному звёздному океану… Мне моё чутье подсказывает, что он находится где-то рядом, но в то же время меня посещают мысли, что всё это лишь мои ложные надежды… Что он на самом деле мертв… И если это так, то… какой смысл был мне сюда приходить?       — Тогда на сегодня хватит обучения, а сейчас, тебе надо сходить к Кэйле. Он является Эйвастели со способностью чтения и манипулирования воспоминаниями.       Никто бы не смог передать то ощущение надежды и восторга, что отразилось на лице и в глазах Аонунга в ту секунду. Теперь он понял, почему Тонгав ему ещё тогда на пляже советовал сходить именно к Кэйле. И словно услышав слова Ци’айт’и, будто из ниоткуда тот материализовался вместе со своим возлюбленным Нейтевимом, отчего рифовый на’ви даже слегка вздрогнул. Кэйла окинул своим сочувствующим взглядом лаймовых глаз Аонунга и кивнул ему.       — Oel ngati kameie, Аонунг. Я знаю, где находится Нетейам… Но дабы подтвердить свои догадки, я должен заглянуть в твои воспоминания…       — Что ты сказал?! Ты знаешь, где Нетейам?! Ты его видел?! — рифовый на’ви резко встал и схватился за плечи Кэйлы, слегка потрясши его, но Нейтевим его остановил.       — Аонунг, пожалуйста, сядь, и не делай поспешных выводов. Дай Ма’кэйле сделать то, что нужно.       Кое как усадив неугомонного и чересчур взволнованного на’ви, Кэйла обошел его и положил свои ладони ему на голову. Сосредоточившись и мысленно воззвав к собственной способности, он покрылся яркой аурой цвета магнолии, что слабыми волнами стала струиться вокруг него. Его биолюминисцентные марки помигивали в такт.       — «Отголоски Прошлого».       В следующее мгновенье Кэйла обнаружил себя плавающим внутри разума Аонунга, что был подобен тёмной океанской бездне. Только огромные пузырьки медленно всплывали вверх с глубины — воспоминания из жизни рифового на’ви. На’ви быстро обнаружил моменты с Нетейамом: их первая встреча и обмен взглядами на берегу моря, когда клан Меткайина окружил прибывшую семью Салли; момент, когда Нетейам заступился за Кири и Ло’ака и пригрозил Аонунгу не трогать их; а также момент, где Аонунга тащил Нетейам, дабы тот сознался в своём пранке над Ло’аком. Рассмотрев все эти воспоминания, Кэйла пришёл в шок: его глаза раскрылись в осознании, а рот слегка приоткрылся.       — Не может быть… Это всё-таки он… О, Эйва… Я очень боюсь реакции, когда Аонунг узнает о том, что произошло с Нетейамом в его новой жизни…       Аура исчезла, сигнализируя о прерывании действия способности Кэйлой и возвращения его в реальность. Раскрыв свои глаза, он глубоко и тяжело вздохнул, после чего ответил.       — Мои догадки подтвердились… Аонунг… Нетейам жив, но только… У него совершенно другое тело и другая жизнь… Здесь он переродился как человек по имени Тане Паора, и находится сейчас он на планете Земля — третьей планете Солнечной Системы.       — Другими словами, ты очень близко к нему, — продолжил Нейтевим. — Я могу с помощью своей способности связать океан Земли и океан Харона, дабы переместить тебя к нему, но на это мне потребуется очень много сил.       — Но ты же сможешь сделать это, верно? — тёмно-бирюзовые, мокроватые от выступивших слез глаза сына Тоновари буквально светились искренним счастьем и благодарностью двум на’ви, что буквально вытащили его из бездны подозрения, неуверенности и отчаяния. Благодаря им он теперь знал: Нетейам жив и проживает свою вторую, подаренную ему Эйвой, жизнь. Заодно была опровергнута догадка о том, что Кэйла является перерожденным старшим сыном Джейка Салли.       «Ну выяснил ты, что Нетейам жив, и что с того? Ты разве не расслышал? Он сейчас человек, небесный демон»       Ну вот опять этот назойливый голос в голове, постоянно его отчитывающий. На мгновенье Аонунгу опять захотелось услышать Сецлу.       «Мне на это плевать»       «Неужели? Лесные на’ви неспособны научиться плавать и адаптироваться к жизни в океане, небесные демоны несут только страдания и разрушения, не заботясь о последствиях. Это же слова твоей матери, помнишь? Не удручай себя самообманом. Я же знаю и вижу твою истинную натуру. Твой драгоценный Нетейам стал одним из таких небесных демонов, так будешь ли ты на него смотреть как на своего собственного друга, когда его встретишь?»       Аонунг даже не сразу заметил, как Нейтевим пытался до него докричаться и даже махал перед его лицом рукой. Кэйла же решил в небольшую отместку потрясти парня за плечи, возвращая его обратно в реальность.       — А? — тряхнул головой Аонунг, слегка туповатым взглядом посмотрев на Нейтевима.       — Я говорю, что могу это сделать, но мне потребуется время, — младший сын цахик даже выдохнул с облегчением. — Но перед тем, как ты покинешь наш клан и встретишься с Нетейамом, я тебя прошу, помоги найти Тонгава, Кейота и Вайю. Хоть они и ведут себя как кучка skxawng, всё же они мои братья. А братскую цахейлу никто не отменял.       — Подожди, что значит, братскую цахейлу? — поинтересовался рифовый на’ви.       — При рождении каждый на’ви любого клана на Хароне проходит через три вида цахейлу, используя куру: единение с планетой, единение с родителями, и единение с братьями и сестрами, — внезапно стала пояснять Ци’айт’и. — Этот необходимый ритуал помогает устанавливать глубинную прочную связь между на’ви и окружающим миром. В отличие от людей, у на’ви очень мало семей, которые имеют только одного ребёнка, а потому эти три вида цахейлу наиболее распространены.       — Невероятно… В нашем мире у нас цахейлу при рождении происходит только с Эйвой…       — Ну что же, идите, ma’eveng. Вам пора присоединиться к вашим поисковым отрядам. Я же постараюсь ощутить сыновей через цахейлу, — перед тем, как трое на’ви спрыгнули с дерева, Аонунг успел лицезреть, как цахик вновь села в медитативную позу и коснулась своим куру ствола дерева, после чего закрыла свои глаза и стала медленно и глубоко дышать. Рифовый на’ви ещё больше был восхищен Ци’айт’и.       Спустившись к подножью великого дерева, Аонунг заметил Коайайна с трезубцем и помахал ему рукой. Стоило тому подбежать к ним, он поинтересовался:       — А ты в какой поисковой группе?       — У Тийуву, в морской! Ты тоже с нами? — Коайайн был даже взбудоражен от мысли, что его новый друг будет с ним рядом. Рифовый на’ви усмехнулся и улыбнулся.       — Цахик меня направила к вам, поэтому да, я с вами, — Аонунг посмотрел следом на Кэйлу и Нейтевима и усмехнулся. — А вы, ребят, с нами?       — Нет, мы в лесной поисковой группе. Цахик сперва хотела отправить Нейтевима к вам, поскольку он отличный пловец, но я настоял на своём, — ответил Кэйла, прижимая к себе своего возлюбленного, отчего тот слегка захихикал и положил голову на плечо парня на’ви. Коайайн лишь тихо рассмеялся и подметил:       — Уж не знаю, кого Тонгав бы подобрал себе в качестве возлюбленного, но вы, ребят, подошли на роль будущих оло’эйктана и цахик больше всего.       — Ну, поговаривают, что он западал на Тийуву… — Нейтевим улыбнулся, а вот у трёх на’ви пробежались мурашки по коже от представления этой пары, и они нервно переглянулись друг с другом.       — Вот кого, кого, а Тийуву я уж точно не представлю в роли цахик. В роли оло’эйкте да, но цахик… Упаси нас, Эйва… — ответил Коайайн, на что Аонунг кивнул.       — Согласен…       И в эту же секунду рядом с ними приземлилось копьё, пролетев прямо между Койайном и Аонунгом. Четвёрка на’ви с нескрываемым шоком и испугом медленно повернули свои головы в сторону Тийуву.       — Поговорите мне ещё тут! Коайайн, Аонунг, бегом ко мне! Кэйла, Нейтевим, а вы чего встали? Вас обоих Тимакево уже заждался!       Возлюбленные кивнули и быстро смотались прочь, оставив двоих друзей одних. Те лишь закатили глаза и недовольно тихо буркнули. Коайайн схватил копьё и вместе с Аонунгом побежали к берегу за Тийуву, при этом переговариваясь с ним:       — Ну почему цахик поставила её во главе поискового отряда? Она же самый настоящий vrrtep*!       — Коайайн, я все слышу, если ты не заметил! Ещё одно слово, и будешь охотиться на хищников во Впадине Аонунга!       Услышав это, парень-на’ви заткнулся и продолжал просто бежать. Аонунг одарил его сочувствующим взглядом. Вскоре они втроем прибежали на берег, где их ожидала небольшая команда из лучших пловцов-на’ви. Все из них были превосходными охотниками, а потому они умели выслеживать. Охотница вырвала копье из рук Коайайна, но прежде чем она заговорила, Аонунг решил у неё кое о чем поинтересоваться.       — Извини, пожалуйста, что отвлекаю, но… Я хотел бы поинтересоваться… О цветке, что растет на дне озера… Точнее о цветках, что растут на стебле… Белого цвета… И совершенно не покачиваются от давления воды…       — Белые цветы, что не покачиваются от давления воды? — девушка слегка призадумалась, а затем предположила. — Судя по твоему описанию, этот цветок похож на морской асфодель. После того, как найдем этих троих skxawng, я возьму Иолейе и вместе сплаваем на дно озера Нейтири. Если тебе понравился этот цветок, сестра может сделать тебе браслет или даже приделать эти цветы к твоему поясу. Выберешь сам, короче. Вставай к остальным.       Аонунг кивнул и встал к другим на’ви-охотникам. Кто-то из них вручил ему копье. Пока Тийуву говорила и раздавала всем указания, рифовому на’ви выдалась возможность разглядеть получше девушку-охотницу. Своим синеватым цветом кожи она больше напоминала лесного на’ви, но при этом у неё имелись плавники, которые были присущи рифовым на’ви. Больше всего выделялись её одуванчикового цвета глаза, выражающие строгость и авторитет. Её черные волосы были заплетены в небольшие косы, опускающиеся до ее спины и скрывающие собой её куру, на макушке они были собраны в небольшой пучок, а по бокам они были полностью выбриты. С правого виска на её плечо опускалась её личная песенная нить. Из одежды на ней были ожерелье с зубом некого морского хищника, грудь прикрывала сотканная из водорослей и кораллов накидка, а на её поясе красовалась набедренная повязка из пальмовых листьев. Глаза рифового на’ви также зацепили татуировку меткайинцев на правой руке, что явно намекало на её выдающийся охотничий талант. А на запястье висел браслет с морской жемчужиной.       Аонунг вспомнил слова Кэйлы о том, что сестра Тийуву Иолейе была дизайнером клана и создавала одежду и аксессуары для каждого на’ви, учитывая их индивидуальные вкусы. Про себя он восхитился мастерской работой сестры охотницы и точно решил достать эти цветы морского асфоделя.       — Разыскивать вы будете парами. Так вы сможете прийти друг другу на подмогу в случае нападения морских хищников. Естественно, вы все одарены орудием на основе способностей для защиты. Вы все, кроме Аонунга, знаете, насколько опасны океаны Мустафар и Тучанка, поэтому не советую выпускать друг друга из виду. Если Клан Веопвалак получил наше письмо, он также придет нам на помощь. На сильную глубину ни в коем случае не погружайтесь!       Тийуву хотела добавить ещё наставлений, как неожиданно она услышала пронзительный отчаянный крик своей сестры где-то неподалеку:       — Сецла, прошу, не надо! Остановись! Не делай это!       Даже с высокими рефлексами охотница не успела заблокировать или остановить мощный энергетический спиральный поток, который буквально раскидал всех охотников-на’ви по сторонам, выбросив их в воды. Аонунгу повезло, так как его не задело, но ненадолго. Из ниоткуда появившийся Сецла с помощью нагинаты создал волну из чистой лазурной энергии, с помощью которой он начал бежать по воде, попутно создав также энергетический кнут и схватив им Аонунга.       — Сецла, ты vrrtep! Ты что творишь?!       — Считай это продолжением нашей прервавшейся битвы, мальчик из другого мира! — Сецла посмеялся, при этом продолжая бежать, пока берег Равнины Пандоры не скрылся из виду и теперь был только кажущийся бескрайним океан — Океан Мустафар. Аонунг попытался вырваться из хватки энергокнута, но Сецла даже и не думал его выпускать. Однако добежав до определенного места, он остановился и дьявольски ухмыльнулся, отчего Тоновари’итану стало не по себе.       — Твоё же имя Аонунг, верно? Посмотрим, как тебе понравится впадина, названная в твою честь!       — Знаешь, что… — неожиданно сказал Аонунг и ухмыльнулся. — Я очень жалею, что тогда в озере тебе не врезал в твою дьявольскую рожу!       Сецла только хмыкнул и резко взмахнул нагинатой, отчего энергетический кнут также замахнулся и бросил рифового на’ви с резкой силой в океан. Довольный тем, что он наконец-то разделался с на’ви, который его выбешивал, парень посмотрел вдаль с серьезным выражением лица.       — Тонгав… Кейот… Вайа… Если цахик настолько бесхребетная, что она не может и даже не хочет вас искать, я сделаю это за неё! Пускай Тийуву и заблокировала мою способность, но и без неё я сумею вас разыскать!       С этой уверенностью в себе и своих возможностях Сецла развернулся вправо и убежал на энергетической волне в горизонт, пока и вовсе не исчез из виду.       Из-за грубого и резкого погружения в океанические глубины Аонунг закашлялся, так как не сумел вовремя вдохнуть достаточно воздуха для погружения, а потому он быстро грести своими плавниками, пытаясь всплыть на поверхность. Вынырнув из воды, он откашлялся и истошно задышал, а после стал осматриваться по сторонам. Берега не было видно, вокруг был сплошной океан.       Он был совершенно один.       В бескрайнем, незнакомом и опасном для него океане.       Без оружия для самозащиты.       Аонунг поклялся в этот момент, что он врежет Сецле обязательно, как только доберется до него.