Sex on the beach

🦐🌴🌊

      Ли Минхо в свои двадцать два года является примером трудолюбия, настойчивости и независимости. Учится на бюджете, снимает с другом просторную квартиру и содержит себя сам. Ни копейки не возьмёт у родителей, убеждённый, что они и так слишком много для него сделали. Ли им очень благодарен и считает, что, будучи взрослым мужчиной, он способен о себе позаботиться. Жизнь кажется идеальной, за исключением наличия занозы в заднице в лице соседа, друга детства и однокурсника — Хван Хёнджина. В то время как Минхо упорно трудится на подработках, чтобы обеспечить себе достойное существование, Хёнджин является живым воплощением приключений на пятую точку, в которые насильно втягивает и своего верного приятеля. Поскольку этому космическому клоуну не усидеть ровно на тощей заднице, он предлагает полететь в Турцию. Сейчас лето, каникулы, а в Турции самый разгар сезона. Идея подзаработать денег в качестве танцоров или аниматоров в курортном отеле показалась студентам хореографического направления привлекательной. Помимо того, чтобы заработать, они могли бы окунуться в мир тусовок турецкого побережья. И Минхо сам не знает, как попался в эту ловушку.       Уже в аэропорту началась полная хуйня из-под коня. Оказывается, никому и дела нет до того, что Хван и Ли приехали вместе. Им предстоит работать в разных отелях на противоположных концах города. Все шмотки, что были сложены в общий чемодан, пришлось экстренно перекладывать по разным сумкам и пакетам буквально на обочине. Хёнджин за это получил мощный подзатыльник, но его ожидают ещё несколько в целях профилактики. Авантюрист херов. Казалось бы, отель весьма приличный, а значит, всё плохое позади. Ха-ха-ха! Вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности танцора, на ближайшую неделю Минхо вынужден занять место бармена, так как его турецкому предшественнику пришлось экстренно уехать в родной город. И ладно, ситуации случаются разные, нет в этом ничего критичного. Кроме него.       Хан Джисон. Если Ли думал, что занозы хуже, чем Хван, просто не найти – он ошибался. Наглый, беспардонный, жутко навязчивый! Ему всего двадцать, ростом он ниже самого Минхо и похож на хомяка. Энергии у парня вагон и маленькая тележка. Ну вот и куда это? Он выглядит как ребёнок! И ведёт себя в целом так же. — Если мы оба из Кореи, это не значит, что ты должен портить мне каждую смену, полудурок! — Минхо-о-о, я ведь не могу дышать без тебя! — Тогда задохнись, блять! — в лицо парня летит тряпка. Слава высшим силам, что отдыхающие часто подходят к бару и не дают Джисону ошиваться около него постоянно. Ну какой же он раздражающий! Буквально с первого дня пребывания Минхо тут юноша норовит познакомиться «поближе». Никаких рамок и формальностей, только беспрерывные подкатывания яиц. Минхо такое не приветствует, ему некогда растрачиваться на интрижки. Он работает, учится, танцует в любую свободную минуту. Если он когда-то и погрязнет в отношениях, то за этого бедолагу и замуж выйдет, потому что энергии на новую попытку у него просто не останется. А что уж говорить про того, кто совсем недавно вышел из пубертатного возраста, но по-прежнему не научился держать член в штанах. О таких «кавалерах на неделю» не может быть и речи.       Каждый день Хан проводит занятия у бассейна для взрослых и детей: спортивные игры, аквааэробика, конкурсы. И всё это как раз напротив бара. С каждым днём майки на нём становятся всё более открытыми, а движения всё развратнее. Парень стреляет глазками и нахальными улыбками прямо в бармена. Да, несомненно, его тело выглядит превосходно. И Минхо, у которого секс последний раз был полгода назад, с удовольствием бы поскакал на Джисоне. Ему льстит такое внимание к себе, но… это не может быть только секс. На взаимном физическом влечении ничего серьёзного не построить, и Хо на подобное не разменивается. Да и не похоже, что Джисон-надоедливый-подросток в принципе хочет что-то строить. — Доброе утро, Минхо! Ты тоже в столовую? Сходим вместе, детка? Любишь блинчики? — крик из-за угла. Да, их номера на разных концах этажа, но это не мешает Хану караулить Минхо и портить настроение с самого утра. — Прости, но я не общаюсь с парнями ниже меня! Вдруг что-то из кармана спиздишь! — кидает в ответ Ли и сбегает на лифте. После, на смене, всё никак нет ему спокойствия: — Ты уже привык к здешней еде в отеле, Минхо? Блондин закатывает глаза, слыша громкий голос, стараясь не разбить стеклянный бокал об хомячью голову. — Конечно, завтрак сегодня был прямо как ты! — нарочито радостно отвечает. — Это как? — Это без яиц. Джи ласково усмехается, будто только рад слышать подколы из уст Минхо. Даже спустя несколько часов рисования с активной ребятнёй, парень снова рекламирует свою фигуру у бара. Ощущение, что юноша никогда не устаёт от надоедания бедному Ли. — Я, между прочим, танцую лучше многих. Знаешь, какая у танцоров пластика? — звучит с самоуверенной ухмылкой и недвусмысленным намёком. Минхо знает. Только и ждёт завтрашнего дня, когда сможет приступить к своей настоящей работе, чтобы утереть нос этому выскочке. Ведь его собственные навыки гораздо выше. Но до завтра он планирует ловить дзэн, иначе кое-кого сегодня вывезут из отеля вперёд ногами.       

🦐🌴🌊

             Но кто ж знал, что до завтра Ли не выдержит. — Слышь, мучачо, ты меня уже заебал! Ты не видишь? Я тут работаю! Съеби в закат, а! — Ты всегда такой злой, когда у тебя недотрах? — слетает с розовых губ Хана. — Чего, нахуй?! Повтори! Ещё секунда и у малолетней глисты не было бы языка. Его спасает пожилая пара европейцев, что подходит к бару вместе с внучкой. Джисону действительно по-хорошему уйти, но он этого, конечно же, не сделает. Хан проникает в «барное бунгало», как его прозвали местные завсегдатаи среди работников. Из-за палящего солнца людям не видно практически ничего, кроме блондинистого бармена. Тот уже хочет вежливо принимать заказы, но вдруг чувствует руки, что сзади обвиваются вокруг талии. Он заглядывает под стол и видит там шоколадного цвета макушку. Джисон сидит на коленях и просто поглаживает ляжки Хо своими обжигающими ладонями. И Минхо хотел бы приложиться стаканом о его лоб, но посетители обращаются к нему с вопросами. Ему приходится отвлечься и потерять бдительность, а Джи это только на руку. Парень тянет свои руки вверх, к ремню на чёрных брюках, не встречая никакого сопротивления. Конечно же, он знает, что людям этого не видно, иначе бы не стал подставлять ни себя, ни Минхо. Теперь дело только за актёрской игрой старшего. Потому что блядский Хан Джисон стягивает брюки вместе с боксерами. Он давит рукой на поясницу Хо, заставляя того прогнуться от неожиданности и найти опору локтями о прилавок. Раздвигает молочные бёдра в стороны и проходится горячим дыханием там. Минхо вздыхает, громко сглатывает, стараясь сдержать панику. — Что ты, блять, по-твоему делаешь?! — кричащим шёпотом обращается под стойку. — Планирую вылизать твою шикарную задницу, — отвечает всё так же шёпотом. — Не отвлекайся, малыш, ты же работаешь. Ох, вот это он сейчас отыграется на злоебучем Ли Минхо. За каждый отказ и вредный комментарий в свою сторону.       Джисон покрывает поцелуями бархатную кожу ягодиц, иногда всасывая ртом особенно вкусные участки. Он медленно приближается к дырочке и целует. По коже бегут мурашки, и Ли вздрагивает. Поднимается на носочки, норовя уйти от столь будоражащих ощущений, но хватка младшего не даёт этому случится. Хан медленно ведёт мокрую полоску, проходясь кончиком языка по дырочке снизу вверх. А затем ещё и ещё, увеличивая скорость. Его язык выводит круги, ублажая колечко мышц. Юркие пальцы ласкают упругий зад и крепкие бёдра. Минхо отчаянно пытается дышать и держаться, пока пожилые люди никак не сделают свой заказ. Тонкая ленточка на шее, что является атрибутом рабочей формы, сдавливает горло и мешает вдохнуть. Белоснежная рубашка с новой силой прилипает к потной спине. Парень крепко вцепился пальцами в стойку перед собой, ведь в каждый момент может упасть. Колени подкашиваются от того, как же ему хорошо. Его давно никто не касался так: остервенело, с желанием, но при этом нежно, до дрожи. Его гладкая дырочка трепещет и сжимается, требуя наполненности. — Расслабься, детка, — тихо доносится сзади. Ли послушно старается не сжиматься, чувствуя поцелуи на своих ногах. Мокрый язык возвращается внезапно, проникая прямо внутрь, вылизывая податливые стенки. Стон практически вырвался из груди старшего от наслаждения, но тот прикусил губу в попытке сдержаться. Его член тоже требует внимания и ласк, выделяя капли естественной смазки, что скапливаются на полу. Как только Джи входит первой фалангой длинного пальца, Минхо практически падает. Он старается расслабиться и не выдавать себя, но выходит откровенно плохо. Выглядит со стороны так, словно он сейчас потеряет сознание от солнечного удара. Но на деле он теряется в пространстве от того, как уже два пальца Хана ласкают его, упираясь прямо в простату. Толчки резкие и быстрые, доводящие до настоящего исступления. Пальцы раскрываются на манер ножниц, а между ними проскальзывает шустрый язык, ублажая. С уст Хо срывается громкий стон. Он кое-как, на ломанном английском ссылается на то, что его очень тошнит, и обещает, что другой бармен обязательно прибудет в течение десяти минут. Всё та же пожилая пара уходит, а Ли падает на колени под стол. Прямо в руки к Джисону, что прижимает его спину к своей груди. Хан довольно целует ушко, крепко руками придерживает поперёк живота и раскачивается из стороны в сторону. — Понравилось? — весело хмыкает младший. — Пиздец… ты что творишь, чудила?.. — пытаясь восстановить дыхание, говорит Хо. — У нас с тобой один-один, малыш.       Минхо лишь горько усмехается, принимая своё поражение. Теперь ему действительно нужен Хан Джисон. Не для отношений. Он просто обязан затрахать его в прямом смысле и показать, кто тут власть имеет. Бармен спешно натягивает боксеры, поправляет пропитанную потом рубашку и мигом удаляется в свой номер. Ему надо остыть. Джисон на это только усмехается, ведь знает, что наконец запустил убийственный механизм.

🦐🌴🌊

      Сегодня выступление. Несмотря на то, что Минхо только вчера вечером бегло ознакомился с хореографией, сегодня он уже был готов ублажать взгляды туристов своим стройным станом. Джисон отработал смену под палящим солнцем, так что сейчас с чистой совестью будет наблюдать за Минхо с самого первого ряда. Сука, ну как же он хорош! И всё-таки, если Минхо ассоциируется с кошкой, то только с хищной. Пантера. Такого, как он, просто нельзя приручить. Хан всегда считал его невероятным, даже в его кепках и огромных футболках, что тот носит по утрам до начала рабочего дня. И в его рубашке с классическими чёрными брюками, что подчёркивают ровную осанку и грациозность. Но эта шёлковая синяя блуза с широкой лентой на шее выглядит горячо. Огромные бёдра обтянуты кожей, а острые ключицы ослепляют даже дальние ряды. Вау. Если бы красота была человеком, то определённо была бы им. Его движения плавные, словно не требуют никаких усилий и усердных тренировок. Он был рождён для того, чтобы на него смотрели и восхищались. Джисон абсолютно точно признаёт, что недооценивал «бармена». Стало даже стыдно за то, как он хвалился своими навыками. С Минхо юноша не вправе соревноваться. Светло-русые волосы развевает вечерний ветер, а крепкая грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Хан наблюдает за ним, как зачарованный. На пухлых губах переливается такой соблазнительный блеск, а дикие глаза стали ещё более выразительными из-за косметики.       Когда выступление заканчивается, Хан первым протискивается сквозь толпу новоиспечённых фанаток. — Возьми меня сегодня, Минхо. Я хочу стать твоим... — без капли стеснения выдыхает в покрасневшее ушко Джи, прижимаясь к танцору сзади у всё той же барной стойки. — О нет, дорогой, сегодня моя очередь, — усмехается Хо, отставляя воду. Холодная капля стекает по лебединой шее, отчего хочется впиться в неё. Словно вампир оставлять засосы у каждой пульсирующей венки. — Чего?.. — Прямо сейчас я очень возбуждён, потому что ты жмёшься своим членом ко мне. А вчера, смею напомнить, ты не дал мне кончить. Иди за мной, Хани.

🦐🌴🌊

      Как же замечательно, что дверь в номер можно просто захлопнуть. Белое одеяло валяется на полу, вместе с ним и синяя атласная ткань рубашки. Хан нависает над Минхо, сидя у его раздвинутых в приглашении ног. Тот опирается на локти полулёжа, а голову закидывает назад в нетерпении, открывая доступ к адамову яблоку. Хани горячими ладонями поглаживает бока и талию, пока шершавый язык нежно дразнит чувствительные соски. Кожа покрывается мурашками от предвкушения. Поцелуи оказываются всё ниже, и кожаные джинсы слетают с массивных ляжек. На Хо одна лишь блядская лента, поэтому Джисон натягивает её свободные концы и оборачивает их вокруг пальцев. Он тянет чёрную ткань на себя, ограничивая доступ к кислороду, пока сам широко лижет шею, иногда всасывая, кусая и ощущая солёный привкус. Боксеры соскальзывают, а член истекает, болезненно стоит, требуя прикосновений. Джисон устраивается ниже и, не теряя времени, берёт покрасневшую головку в рот. Он сразу втягивает с силой пухлые щёки, медленно покачивая головой. Его язык ласкает уздечку, пока головку посасывают припухшие губы. Минхо стонет в наслаждении, откидываясь на подушки всем весом. В воздухе пахнет сексом, а температура накаляется до запредельного значения. Член упирается в горло, а Хани глаза закатывает от того, как приятно Ли толкается в его глотку. Горло будет саднить несколько дней, но оно явно того стоит. Минхо за волосы оттягивает Джисона от себя: — Я не х-хочу кончить так, остановись… — кое-как выговаривает старший. Слюна стекает по подбородку, но Хан доволен, ведь пунцовые щёки Минхо говорят сами за себя. — Сядь там, — и пальчиком указывает на кресло в углу комнаты. Джисон покорно выполняет. Зря.       Минхо грациозно устраивается спиной к Хани, ножки укладывая, как девочка из хентая. Стягивая мешающую ленту с шеи, он запускает руку под подушку, выуживая смазку. Холодные пальцы с гелем касаются кольца мышц. — Руками не трогать! — твёрдо заявляет он, как только Джисон порывается вперёд. Какая же Минхо сволочь. Будет мстить за каждый неудачный подкат. Поэтому Джисону остаётся только глазеть, крепко вцепившись в обивку кресла. Два пальца сразу проникают внутрь, накачанные ноги напрягаются, и Минхо привстаёт немного вверх, чтобы в следующую секунду насадиться с блаженным стоном снова. Он скачет на своих пальцах, глазки закатывает и постоянно облизывает блестящие уста. Танцор выглядит как ебучая икона. Хан раздевается, чтобы избавиться от лишней ткани, что болезненно давит на стояк. Парень чувствует себя извращенцем, но отчего-то кажется, что Минхо это оценит. Он неспешно поглаживает свой член, подстраиваясь под движения любовника. Он громко дышит, сжимая ствол под головкой. Когда танцор замечает это, то невольно касается простаты и замирает со звонким стоном. — Всё, я так больше не могу… — срывается младший.       Парень сию секунду подскакивает с места, внезапно оказываясь прижатым к постели. Минхо валит его всеми силами, не разрешая властвовать, а сам перекидывает ножку через бёдра. Он потирается промежностью о член Хана, руками исследуя чёткий пресс. Джисон натурально скулит, но не решается перечить. Ли заводит руку с новой порцией смазки за спину, распределяя её по члену. Он направляет головку в растраханные стенки, желая растянуть удовольствие. Как только она проскальзывает, Хан резко перехватывает руки старшего, удерживая силой за спиной. Сам резко подрывается, впиваясь в губы напротив своими, а членом входя до конца. Стон тонет в поцелуе, а Джи, не теряя времени, подтягивается к спинке кровати. Минхо упирается в широкие плечи, пока младший насаживает его на себя, придерживая за мягкую задницу. Толчки, мощные и глубокие, словно выбивают всю дурь из головы. Два медовых омута рассматривают Ли Минхо бесстыдно, пожирая взглядом, пока по номеру разносятся шлепки. Хан желает удовлетворить свою принцессу, поэтому меняет угол проникновения. Парень перекладывает Ли на спину, устраиваясь правее. Он, надавливая на подколенные впадинки, заставляет согнуть ноги, прижимая их к груди, складывая Ли чуть ли не пополам. Тот подхватывает себя под коленями, пока Хан снова проникает в дырочку, добавляя ещё больше лубриканта.       Новый угол возносит Хо на небеса, поскольку в его простату вдалбливается головка большого толстого члена. Фрикции становятся резче и короче, окончательно подводя к краю. Джисон оставляет пару ударов на ягодицах, отчего плоть приятно краснеет. Язык Минхо давно за пределами рта, а в горле пересохло. Капли пота стекают по шее и груди Джисона, придавая ему божественного обличия. Старший не выдерживает и кончает себе на живот, доставая даже до шеи. Джи не отпускает, продолжает втрахивать Минхо в кровать в погоне за своим оргазмом. Вскоре, помогая себе рукой, юноша кончает на эти бесподобные бёдра. Он буквально выдаивает себя до последней капли, размазывая головкой сперму по ногам.       

🦐🌴🌊

      Выходные. Полотенца в синюю полоску, парные шорты с местного рынка и поцелуи. Холодное пиво, сердечко на собственной попе из крема от загара и парень рядом. Любимый парень с сексуальной грудью и в украденной несколько дней назад кепке. Минхо действительно счастлив. Хан добился своего. Пообещал любить сильно, лелеять до самого последнего вздоха. И сладко трахать со всей преданностью тоже. А Минхо почему-то решил довериться. Может, и не так плохо через несколько лет оказаться замужем за этим парнем? — Минхо, малыш, ну прости! Я правда случайно этим мячом в голову попал! — Джисон, нахуй, я твой рот ебал! Ты в глаза долбишься что ли?! Несмотря на романтику в новоиспечённых отношениях, между ними всё стабильно. Дразнить друг друга для них — это как дёргать одноклассниц за косички. Знак внимания. — Ну ты что, правда так сильно злишься, милый? — А сам как думаешь? Имей совесть, — отвечает обиженно, стряхивая песок с блондинистых прядей. — Ну же, детка, не дуйся. Я, конечно, не совесть, но вот ты можешь меня поиметь.       Что творит с Ли Минхо этот парень! Всё такой же наглый, беспардонный и ужасно навязчивый, но насколько же он любим. Его глаза искрятся ребяческим восторгом, когда он видит красивую ракушку. Щёки становятся пухлее с каждой новой улыбкой. Он заразительно и искренне смеётся с детьми на занятиях. Заботливо таскает для Минхо завтраки в номер, зная, как тот любит поспать. Будит тёплыми поцелуями за ушком. Он такой чудесный, что Хо в самом деле теряет из-за него голову. Поэтому, чтобы Хану жизнь малиной не казалась: — Хан Джисон, я твой грязный рот калиткой хлопал! Подрочи, ну сколько можно! Минхо возмущается так громко, что слышит весь пляж. Ну конечно, ведь сегодня утром его ноги тряслись от мощнейшего оргазма, а прямо сейчас беспардонный и мокрый, как крыса, парень снова сидит на нём верхом! Не то, чтобы Ли этому не рад, но, в самом деле, говорить тоже иногда нужно, не всё же время с членом во рту сидеть...       По приезде в Сеул всё немного изменилось. Тихие разговоры и родные объятия действительно сменили бесконечный секс и развязные подъёбы. Теперь признания в любви звучат гораздо чаще, а на комоде в их квартире красуется совместная фотография с первого настоящего свидания. Оказывается, возвращаться к этому невозможно раздражающему парню после тяжелого дня станет для Минхо панацеей.       Он так сильно влюблён.       И так сильно счастлив, чёрт возьми!

🦐🌴🌊