Мой любимый властный омега

Чимин - ужасно мрачный омега. Его взгляд - сталь. Вид устарашающий. Люди боятся его. Особенно им становится страшно, когда они не чувствуют его омежьего запаха - совсем не понимают, чего ждать от этого молодого человека. Но запах Чимин специально свой убирает - блокаторами. Ему некомфортно, когда другие люди могут чувствовать его естественные феромоны. Пак привык быть сильным, стойким, неприступным, холодным, а если посторонние будут чувствовать его запах, на душе станет паршиво, и Чимин будет уязвим. А не ходить в университет нельзя - особенно Чимину, который любит учиться и хочет в будущем добиться успеха. Так что блокаторы были единственным выходом. Парень держался стороной ото всех, кроме нескольких знакомых, о связи с которыми знали лишь единицы. Несмотря на это, Чимин в университете был авторитетом, к которому многие если и не обращались, то хотя бы хотели обратиться за помощью. Рассудить конфликт между студентами; успокоить разбушевавшегося альфу с четвертого курса; заступиться за бету или другую омегу; найти нужную аудиторию - это к Чимину. Тот никогда зла никому не делал, от людей других специально не отворачивался, хоть и ауру имеет очень жуткую. Но когда-то должен был случиться день, в который Чимин перестанет быть каменным изваянием и покажет на лице хоть что-то, кроме строгости и безразличия. К сожалению, в тот самый день он не будет показывать свою улыбку. Он покажет гримасу боли. Но обо всем по порядку. Это был самый обычный день. Чимин сидел со своей группой на лекции и писал конспект. Несмотря на то, что он был в месте, которое ему нравится, делал то, что ему нравится (учился), ему было неспокойно - на голову давило сверху, а ноги наливались свинцом. Чимин невольно отвел взгляд от тетради - буквы стали расплываться перед ним. Посмотрев на людей в аудитории, а затем взглянув и на часы, парень понял, что просто не сможет досидеть до конца пары. Омеге стало не по себе от того, что он слаб в данный момент времени, но делать нечего - да, он такой сейчас. И надо как-то справиться. Он подзывает к себе какого-то парня-омегу. Тот смотрит с замешательством, опаской, мол, чего надо. Чимина раздражало его недоверие, осторожность. Обычно Чимина мало что бесит – наверное, сейчас правда ему сильно не здоровится. – Скинешь мне конспект, пожалуйста. Мне очень плохо. – говорит Чимин серьезным тоном. Даже сейчас, в, по сути, предобморочном состоянии, он сохраняет в голосе сталь. – Оу. Да. Хорошо. – кивает Ёджон, удивившись ответу. Он и не знал, что их местному камню бывает плохо. Чимин смывается с лекции. Течка, о которой он забыл, мстит ему за его безответственное отношение к своему здоровью. В голове омеги только одно - ему нужно просто без проблем добраться до дома. Уже там все будет хорошо. Чимин тянется к телефону, чтобы позвонить друзьям и сообщить о своем состоянии. Он всегда рассказывает людям из своего круга доверия детали из своей жизни, они должны обо всем знать. Как вдруг мир становится слишком уж расплывчатым. Омега чувствует, что пол растворяется под ногами. Парень теряет равновесие и просто падает на пол посреди коридора универа, и даже в этом положении тело не воспринимает боль. ноги как вата, руками не пошевелить... Голова кружится, телефон уехал по полу куда-то в сторону. И никого вокруг... – Эй! Эй! Ты чего валяешься? – откуда не возьмись прибегает какой-то второкурсник. Он уже наслышан о местном холодном принце и в курсе всех слухов об нем. «лишь бы помог» – думает Чимин, все еще пытаясь подняться на локтях - руки не поддаются, тело отказывается реагировать на приказы мозга. – Я... мне плохо... пожалуйста... – Бормочет Чимин. Слова его путаются, и у Пака нет сил даже для того, чтобы разозлиться на себя за этот показ слабости посторонним. Парень пару секунд медлит, не зная, что делать. – Оу. Я наверное должен помочь. – Бормочет себе под нос и в тот же момент аккуратно поднимает Чимина, а потом опускает, сажая его к стенке, чтобы тот был хотя бы не в горизонтальном положении. Затем парень видит телефон на полу и сразу догадывается, чей он. Поэтому незнакомец поднимает его и отдает Чимину. Оказавшись у стенки, омега вдруг с ужасом понимает, что жить без Юнги не сможет. Что воздуха нет без родного человека, что без Мина он не переживет ни эту течку, ни этот день, ни, кажется, этот момент. Парень чувствует комок в горле от ощущения своей нужды в Юнги. И также он понимает, что абсолютно не в себе. Это все течка. Омежья сущность. Гормоны. Это все нужно оставлять дома, сейчас не время для сентиментальных слез из-за нужды в альфе... но... Течка решила все за него. И решила она то, что ему сейчас не так важно добраться до дома, как встретиться с Юнги. А лучше - пойти с ним домой и там заставить его делать гнездо для них. Все нутро Чимина сжимается - он так сильно хочет, чтобы Юнги оказался сейчас рядом. Хочется укусить альфу в плечо, и пусть получится это сделать лишь через его зеленый свитер. Хочется прижаться к его груди, целовать его руки, а потом дышать его запахом до потери пульса. Блять. Голова болит еще сильнее. – Пожалуйста. Позови Юнги. Скажи ему, что я сейчас здесь, пусть придет немедленно. Он в 234 аудитории. – говорит Чимин через боль. И несмотря на его ужасное беспомощное состояние он говорит серьезной, жесткой интонацией. Даже в течку он старается оставлять ум холодным, все свои переживания оставляя в себе. Парень кивает, говорит, что постарается как можно быстрее это сделать. Чимин остается уверенным в том, что его найдут (найдет определенный человек), поэтому он старается расслабиться, оперевшись ноющей головой о приятно-холодную стену за собой. *** Парень забегает в нужную аудиторию. Он запыхался, потому что спешил. В помещении идет работа - слышится скрежет ручек о бумагу. Преподаватель, заметив «чужака» зыркает на него неодобрительно, но, видя как волнуется второкурсник, только глаза закатывает и разрешает нарушить рабочую атмосферу: – Ну, говори уже, чего хотел. И парень, вздохнув под кучей пар глаз студентов устремленных на него, начал: – Я от Чимина. Ему нужен Юнги сейчас срочно. Прошу его отпустить. По аудитории пошли разговоры: «да он его сожрет!», «эх, не повезло пареньку» или «удачи, бро». Неприятное лишнее внимание, слова и шуточки в сторону одного тихого альфы, сидевшего на своей родной последней парте в уютном зеленом свитере и никого не трогающего, были чересчур. После того, как все внезапно начали пялиться, Мин напрягся, но после осознания слов второкурсника ему стало плевать на других студентов – альфа стал волноваться за Чимина. Все ли с его любимым хорошо, если ему так внезапно понадобился Юнги? Чимин, особенно в университете, абсолютно не любвеобилен. Он не ходит и не рассказывает никому о том, что нуждается в каком-то человеке. Его пулей не заставишь сознаться в том, что он может быть слабым, а тут какой-то второкурсник прибегает к ним в аудиторию со словами о том, что Чимину нужен Юнги! Что-то все же не так. Юнги, наскоро собрав свои вещи, срывается к выходу из аудитории. Преподаватель вздыхает тяжело, даже пытается остановить парня, но, видя щенячьи глазки Юнги, который прямо у входа состроил для него, машет рукой. Юнги с второкурсником выходят в коридор. Незнакомый Мину парень намерен довести его до места, где сейчас Чимин. Мин вообще тихий человек. Он обожает мягкие свитера, не любит никому ничего доказывать. С Чимином они сошлись абсолютно случайно, хотя Юнги предполагает, что все было искусно подстроено Чимином - его ловкими лапками и острым умом. Юнги жил себе спокойно и никого не трогал (собственно, как и всегда), как вдруг Чимин начал с ним... говорить. А это было чем-то необыкновенным! Пак очень редко становится инициатором разговора, а тут было так, что он реально сам хотел говорить. Устрашающий взгляд Чимина для Юнги был пронзительным и глубоким. А сам Пак был для парня тайной, с которой с каждым днем становилось интереснее взаимодействовать. Взять только те моменты неожиданности, когда тот, будучи омегой (пусть очень мрачным и жестким) подарил ему букет цветов. Или когда он купил ему редкую книгу, о которой Юнги лишь обмолвился в одном из их разговоров. А какой шок был у Мина, когда он узнал, каким Чимин становится во время течки... Это надо было видеть. И что самое неожиданное – это комфорт. Мало того, что сам Пак возник из ниоткуда со своим интересом и инициативой, так еще и принес с собой в жизнь Юнги уют, тепло и любовь. Мина принимали таким, какой он есть. Его всегда слушали и слышали. Для него всегда были опорой. И Юнги был безумно благодарен Чимину за его бесконечную любовь к нему. Естественно, чувства были взаимны – постепенно Юнги понял, что любит Пака тоже. Мин любил его тихой любовью, очень тонко чувствуя его состояние. Он тоже принял Пака таким, какой он есть – разным. Да, в университете он похож на камушек и совсем не улыбается. Но он не милее другого Чимина, который сидит с ним дома и смотрит какой-то мультфильм. Поэтому Юнги и разволновался за Чимина - альфа слишком хорошо его знал. – Что с ним? – интересуется Мин пока они с незнакомцем идут к Чимину. – Сидит в другом корпусе у стены, почти без сознания был, когда я пришел. Просил тебя ужасно. Возможно, течка. – Господи, кошмар-то какой. – бурчит Юнги. – спасибо, что помог ему. – Оу, да не за что... – смущается тот. Они доходят до места, где был Чимин. Там второкурсник планировал оставить Юнги одного. Но был один вопрос, который уж слишком сильно хотелось задать... – Это правда... что... – Юнги остановился перед дверью, что вела в коридор и в упор посмотрел на парня, который его жутко задерживает. – ... что... Чимин в клочья раздирает? – спрашивает парень и краснеет. – Да. Правда. – отвечает Юнги невозможно серьезным голосом, прощается и после срывается к своему ненаглядному. Второкурсник остается в замешательстве. *** – Ох, котенок, тебе плохо? – спрашивает Юнги, падая перед сидящим у стенки Чимином. Тот, как и делает обычно в людных местах, даже не реагирует на прозвище. – У меня внезапная течка. Все болит, я пахну. И да. Плакать хочу очень. – морщась от боли, говорит Чимин с интонацией робота, предоставляющего отчет. Буквально ничего в его поведении не говорит о его желании плакать. – Ясно. Поехали домой. Пойдешь на мои руки? – Да. Сделай, что считаешь нужным, я не в состоянии думать. Юнги понял, что, во-первых, Чимин не против быть в его руках, во-вторых, ему доверяют, а в-третьих, Чимину чертовски плохо. И так Чимин оказался в руках Юнги - альфа перекинул сумку Чимина через плечо, омега обнял его ногами за поясницу и уткнулся носом во вкуснопахнущую шею. По дороге к машине Чимин только и делал, что терся носом или щекой о шею или свитер альфы. Мину были приятны такие знаки, и кожу щекотало во время таких жестов. Но тело в его руках дрожало, и Юнги лишь сильнее волновался, крепче прижимал к себе своего омегу. В таком положении они добираются до машины Юнги. – Можешь расслабиться. Мы только вдвоем, так что все в порядке, если дашь волю эмоциям. – Успокаивающе говорит Мин, пристегивая Чимина, сидящего на сидении рядом с водителем. – Я не буду расслабляться, пока я не окажусь дома. – отрезает Чимин. Он напряжен – ему больно. Юнги вздыхает тяжело - принципы его любимого железные. Он редко их нарушает. Сегодня один он нарушил, и это слишком много для него. До дома они добираются без проблем и довольно быстро. Первым делом Чимин несется в ванную. Юнги привычно идет на кухню готовить им ужин. Они оба знают, каким Чимин станет после душа. И Юнги честно ждет не дождется. В итоге распаренный после горячей воды Чимин идет обнимать любимого альфу. Ему больно и плохо, но омега знает – одна персона (Юнги) точно не даст ему блокаторов, пока он не поест. Ждать чуда сейчас бессмысленно. Вскоре Юнги, греющий в сковороде котлетки и макароны чувствует, как Чимин обнимает его со спины и утыкается лбом в местечко между плечами. – Ну чего ты, котенок? Сейчас быстренько поедим и выпьем блокаторы. – ласково говорит Юнги. – Я устал. У меня все болит. Я даже в обморок упал... вот стыд-то какой. – бормочет куда-то в шею альфы Чимин. – Не говори так. Это все – нормально. А то что естественно – не стыдно. – Откуда ты такой успокаивающий у меня... – почти мурлычет Чимин, обнимая Юнги крепче. Своими действиями он подталкивает альфу к тому, чтобы тот повернулся к нему и обнял нормально. Альфа поддается омеге – выключает огонь на плите и поворачивается к Чимину для объятий. – Откуда ты такой милый. – мягко усмехается альфа. Все внутри него трепещет, когда у него в руках такой Чимин. Вообще любой Чимин вызывает трепет, и неважно, будь он у Юнги в руках или Юнги будет в его руках. Это все значения не имеет – главное – Чимин. – Сделай мне гнездо. Сделай. Ты сделаешь гнездо? – омега принимается за исполнение своей трациции – каждую течку он просит своего альфу сделать ему гнездо. Сам он это называет словом «заставляет», но, как видите, «просит» подходит больше. (только Чимину не говорите) – Нет, не сделаю. Будешь страдать от чувства одиночества, грусти и пустоты. – язвит Юнги. Но делает это он так мягко, что от самой интонации становится хорошо. Он почти мурлычет. Да и во время своих слов он ластится к омеге, целует его тело через ткань, обнюхивает всего. Как же Мин любит такие нежные домашние контакты. – Да ну тебя. – фыркает Чимин без капельки злости. Он лишь открывает шею для большей ласки. Юнги хихикает. – Идем, покушаем. Я жду не дождусь, когда ты примешь блокаторы и твоя боль пройдет. – заканчивает телячьи нежности Мин, а потом легонько похлопывает парня по попке, отправляя за стол. Чимин очаровательно краснеет. Как же Юнги любит эти щечки. Но когда Юнги подал еду, Чимин не сел. На взгляд, полный замешательства Чимин только посадил альфу на стул, надавив на плечо, а сам сел на Юнги. – Точно. Да, давай сядем так. – Ты же не против, да? – Спрашивает Чимин, удобнее устраиваясь на коленях у хена. – Конечно нет, котенок. Главное – поешь. Чимин удовлетворенно улыбается – любит он добиваться своего, и пусть ему так открыто поддаются. Блокаторы Чимин выпил сразу после ужина. А когда Юнги помыл посуду, они отправились в спальню. Чимин сидел на стульчике рядом с кроватью и наблюдал за тем, как его парень делает им гнездо. Сам омега заниматься этим не хотел, а вот смотреть за тем, как это делает Юнги – пожалуйста. То, что Чимин сам не любит делать гнезда, выяснилось внезапно, еще тогда, когда Юнги в первый раз провел течку с Чимином. И вообще когда они проводили эту течку вместе, Юнги ждало много открытий. Чимин тогда накануне течки стал очень стеснительным, молчаливым и мягким. Он очень пристально наблюдал за Юнги, а Мин понять не мог, вследствие чего его любимый стал таким тихим. После, когда они вместе ужинали, Чимин, наконец, рассказал ему обо всем – у него течка. А потом добавил, что хочет провести ее не один. И Юнги немного... удивился. Он даже не думал, что Чимин поделится с ним такой личной информацией, да и еще и объявит о желании быть в такой процесс вместе. И Мин был тронут. Он стал заботиться о Паке еще сильнее - стелил ему кровать, покупал еды, которая Чимину нравится, не забыл и о блокаторах.. В какой-то момент альфа сказал Чимину, что все его вещи в распоряжении Чимина. И намекнул, что он может их брать для гнезда. А сам Чимин, уже кушающий шоколадные печеньки, которые бы он с радостью стал есть вместо завтраков, обедов и ужинов, напрягся. "Что-то не так?" – спросил тогда Юнги, с опаской поглядывая на парня. "Мне не нужны твои вещи для гнезда. Тебе нужны твои вещи для нашего гнезда" И Юнги в тот момент потерял дар речи. даже дышать стал тише. Неужели ему доверяют создание гнезда... "Спасибо, что ты делаешь это. мне было так сложно одному, когда не было достойного человека для того, чтобы сделать мне гнездо... а самому это чертовски тяжело. спасибо" – сказал Чимин, лежа в объятиях Юнги в гнезде, которое сделал Мин. Он почти засыпал и был таким мягким, таким... домашним... что Мин таял. И альфа тогда понял, каким счастливчиком он оказался. Чимин показал ему свою мягкую сторону, дал право на создание гнезда для него, позволил провести с ним течку... И это так прекрасно – быть кем-то, кому так сильно доверяет твой любимый человек. – Так нравится, Чимин-и? – ласково спрашивает Мин, оборачиваясь на пака, который сидел неподалеку. Но по взгляду его было все понятно – глазки парня светились от радости. – Да! это просто великолепно, Юнги... Спасибо! – Благодарит Чимин. он встает со стула и идет к гнезду, чтобы привычно обнюхать его и прочувствовать – это тот процесс, который поначалу удивил Юнги, но после стал нравиться. – Да, это то, что нужно.. – бормочет Чимин, невесомо дотрагиваясь до одеял и подушек. – иди сюда. И Юнги с улыбкой делает, что Чимин говорит – они ложатся в обнимку с Чимином под одеялами гнезда – омега дышит Юнги в шею, там, где запаха больше всего. – Юнги-я... – почти мурлычет Чимин и начинает возиться под их одеялом. Он ложится на альфу сверху. – Что, сладкий?... – Альфа понимает, чего Чимин хочет, когда начинает двусмысленно касаться Юнги, поэтому старший положил свои теплые и большие ладони на талию и ягодицы парня. – Я хочу. – только и говорит Пак. И все понимают, что он уже все решил. – Так быстро? Ты уверен, что мы должны начать сейчас? Чимин быстро-быстро кивает, его волосы дергаются из-за резких движений головы. Юнги умиляется. – Ну пожалуйста. – просит омега, делая невинный взгляд. Ну вот как можно отказать этому милому созданию? – Хорошо. Только давай сегодня не тратить все силы. Нам нужно выспаться перед тем, как начнется разгар течки. Чимин кивает, мол, само собой, и принимается за стаскивание одежды со своего тела. Юнги тоже раздевается, а после тянется за смазкой и презервативами. – Я снизу, окей? – Чимин больше констатирует факт, чем спрашивает. Юнги понимает свою роль на сегодня – поласкать, приголубить, доставить максимум удовольствия Чимину своим теплом, руками, лаской и в принципе любовью. – Конечно, малыш. Чимин ложится на спину, Юнги надевает презерватив, а после нависает над парнем. Он принимается расцеловывать оголенное нежное тело перед ним, ласкать своими прикосновениями. с каждой лаской он чувствует все больше запаха Чимина – это значит, что тот все больше расслабляется и его омега чувствует себя все свободнее и свободнее. – Я уже возбудился. – Чимин дует губки. – Я тоже. – Юнги хихикает и не сдерживается – он целует эти губы. Альфа старается делать запах мягче и сильнее – Чимину нравится, когда феромоны Юнги становятся такими. – Ну все... я хочу тебя. – канючит Чимин. Он прижимается к оголенной груди Мина и ласкает ее поцелуями и языком. – Какой нетерпеливый мальчик. – на выдохе говорит Мин. Чимин так возбуждает его, из-за него все тело покрывается мурашками. – Но хорошо, хорошо. Сейчас только растяну тебя. – Нееет! – тянет Пак. – Я уже растянут! Я уже готов! – Запротестовал Чимин. Юнги лишь невозмутимо садится на кровати и выдавливает смазку на ладонь. – Все всегда так говорят, а потом жалуются на боль. Потерпи немного, не умрешь если не получишь чего хочешь прямо сейчас. омега цокает, закатывает глаза, но понимает, что Юнги просто заботится о нем. Любовь его греет ему душу и именно это заставляет его ждать. Юнги растягивает Чимина, делая это уверенно, быстро и качественно. И только после тщательного смазывания он позволяет себе войти. – Говори, если будет больно или неприятно. – Да куда уж там... с таким альфой мне всегда будет только хорошо. Быстрее, Юнги! Чимин держится за плечи любимого, и словно подсознательно старается быть ближе к его телу. Цель Юнги сегодня - не свое удовольствие, а удовольствие Чимина. Поэтому он все свои силы тратит на ласку тела под ним, дрочит член партнера, придерживается ритма, контролирует запах. Чимин проваливается в глубокое удовольствие - он дышит громко, глаза от удовольствия закатывает, и запах его становится все ярче. Спустя еще немного Юнги слышит тихий стон Чимина и видит, как тот кончает. Юнги мысленно удовлетворенно потирает руки. Чтобы не навредить Чимину, разморенному чувством удовольствия, Юнги выходит из него, не прерывая физического контакта и не лишая его своего тепла и запаха. Он, продолжая обнимать и прижимать к себе, аккуратно располагает и Чимина, и себя, в более удобной позе для сна. Он тихонько стирает с кожи Пака его сперму, а затем накрывает их одеялом. Чимин уже засыпает. И даже во сне он все еще старается быть ближе к запаху Юнги, тянется к пахучему местечку на шее. Их тела сплетаются, в объятиях тепло. Чудо по имени Пак Чимин под боком тихо посапывает, будучи полностью удовлетворенным действиями альфы. Неважно, что думают другие о них, если они вместе и у них все хорошо. Комфорт друг друга, опора друг друга. И если они вместе, им ничего не страшно.