Человеческий фактор

      «Он меня испытывает?.. Или одаривает? Если они друзья с Хосоком, то у них наверняка схожие взгляды касательно подарков. И Юнги точно знает, чего я хочу в глубине души… Но с чего потакает? Почему отдаёт лавры поимки мне? Или просто ему лень самому гонять по городу за преступником, и он таким образом ловко скинул с себя обязанности?..»       МинХо бесконечно мусолил в голове одни и те же мысли, сидя на заднем сиденье, пока машина лейтенанта с рёвом мчалась вперёд. Чимин беспощадно выжимал всю мощность из своего БМВ. Джисон сидел сбоку от него и отслеживал перемещения подозреваемого по ноутбуку.       — Через пару минут Ханыль въедет в зону, где камер нет. А мы только через десять…       Чимин сжал челюсть и в очередной раз вдавил педаль газа в пол, проскочив на красный сигнал светофора. Джисон достал небольшой дрон и принялся шустро его настраивать, пытаясь не трястись из-за зигзагообразной езды лейтенанта.       «Плевать… Я поймаю убийцу. В конце концов, это — важнее всего.»       МинХо размял шею и придвинулся ближе к сиденью Хана, рассматривая экран его ноутбука. Джисон открыл окно и положил дрон на свои колени. Взяв пульт парень запустил робота и, проверив его камеру, выпустил устройство в полёт на улицу. На экране ноутбука появилась дорога и едущие по ней машины. Сделав пробный круг рядом с БМВ Чимина, Хан направил дрона вперёд и вверх. Постепенно обзор расширился. МинХо усиленно вглядывался в монитор, стараясь не упустить там нужный автомобиль.       «Лишь бы не опоздать…»              — Как думаете: Ханыль и правда надеется, что подружка укроет его у себя? — спросил МинХо.       — Если они и впрямь очень близки, то есть такая вероятность. — ответил Чимин. — Впрочем, возможно, что он мчится на выезд из города, а не к ней.       — Он явно не рассчитывал, что жертва окажет сопротивление. Должно быть, он в панике. Ведь до этого всё шло гладко… Кто знает, что у него теперь в голове?       Хан, сощурившись, впился взглядом в экран ноутбука.       — Похоже, я его нашёл…       — Подлети ближе, чтобы я сверил номер на машине. — всполошился МинХо.       — Момент…       «Точно он…» Сержант внутренне чуть похолодел, осознав, что они и впрямь сели на хвост возможному убийце Джули.       — Не упусти его, Джисон… — сказал парень, чуть дыша.       — Сделаю всё возможное. — отозвался младший. — Так… Ханыль свернул с шоссе в жилой квартал. Так что на выезд из города он явно не стремится. Ставлю на то, что он и впрямь надеется найти укрытие у Субин.       — Но что, если Субин откажется покрывать преступника? — задумался Чимин.       — Значит, она превратится в ненужного свидетеля… — мрачно подытожил МинХо.       Услышав это лейтенант крепко сжал руль и сосредоточился на дороге. Джисон внимательно смотрел в экран ноутбука и указывал Чимину, где и куда свернуть. МинХо отрешённым взглядом смотрел на проносящийся в окнах пейзаж и пытался успокоить своё резко ускорившееся сердцебиение.       «Соберись… Соберись…» — мысленно твердил себе парень, до боли сжимая кулаки. — «Этот урод от тебя не уйдёт… Только не сегодня.»       — Чёрт… Деревья закрывают обзор. — Джисон раздражённо стукнул ладонью по своему джойстику.       — Значит спустись ниже. — велел МинХо.       Хан недовольно выдохнул, но подчинился. Лавировать дроном теперь стало на порядок сложнее. Приходилось облетать бесконечные столбы, деревья, машины и даже людей. Автомобиль Чимина, уже было догнавший нужный Фольксваген, вновь начал отставать. Все парни одновременно начали нервничать.       Джисон раздражённо прошептал что-то, облетев низкий дорожный знак, и чуть было не столкнулся с мотоциклистом. Внутренне рыча парень направил робота подальше от дороги и поближе к жилым домам. Чёрный Фольксваген мелькнул багажником где-то впереди и внезапно скрылся за поворотом. Джисон ускорился, срезая путь, и завернул за угол дома.              — Чёрт! — воскликнул парень, когда на экране резко всё побелело и появилось непонятное мельтешение.       Дрон запутался в развешенном для сушки белье и, зажевав лопастями ткань, тут же рухнул вниз. На экране ноутбука появилось лицо озадаченной старушки. Она с презрением и ужасом вглядывалась в камеру перед собой.       — Просто вынь его и положи на землю рядом! — взмолился Джисон.       Женщина, словно услышав причитания парня, выполнила его пожелание. Хан уже было схватился за джойстик, чтобы вновь поднять дрон в воздух, как вдруг перед камерой мелькнул каблук, после чего на экране отобразилось лишь чёрное шипение. Джисон замер с раскрытым ртом.       — Нет!!! Глупое ты создание! — воскликнул парень и в панике повернулся к Чимину. — Эта идиотка растоптала дрон! Я ослеп!              Лейтенант недовольно стиснул зубы. МинХо поднял взгляд и начал осматривать улицы.       — Вон тот поворот! — указал он на один из дворов.       Чимин послушно повернул своё авто за угол. Парни проехали мимо старушки, которая посреди валяющегося на земле белья, ругаясь, топтала дрон. Джисон скорбно посмотрел на мелкие кусочки, отлетающие от его робота, и со стоном растёкся по сиденью.       — Какие предложения? — спросил Чимин, глядя на извилистые улочки впереди.       — У нас есть адрес Субин. — отозвался МинХо. — Рискнём придерживаться теории о том, что Ханыль и впрямь едет к ней. Так что проследуем сразу туда.       — Принято. — кивнул лейтенант.       МинХо быстро построил маршрут на телефоне и начал диктовать Чимину направление. Попутно парень не забывал внимательно смотреть по сторонам, надеясь обнаружить чёрный Фольксваген.       Завернув в маленький округлый двор между невысоких зданий, среди которых был и дом Субин, Чимин замедлился.       — Вон его машина! — воскликнул Джисон, указывая на небрежно припаркованный автомобиль в углу.       Лейтенант развернул свой БМВ так, чтобы заблокировать Фольксвагену выезд, и быстро выскочил из авто.       — Сиди здесь. — бросил МинХо Джисону и последовал за Чимином.       Парни вынули своё оружие и осторожно приблизились к машине, держа окна на прицеле. Однако, в Фольксвагене никого не оказалось. Чимин нахмурился и, вскинув взгляд, принялся осматривать окна домов.       — Смотри, тут следы крови на земле. — позвал его МинХо.       Лейтенант проследил за дорожкой из красных капель.       — Точно… Они ведут в тот подъезд.       — Погнали!       Подняв пистолеты парни быстро помчались внутрь здания. Следуя за редкими каплями крови, они бегом преодолели три этажа и остановились у одной из дверей. Встав по бокам, оба прислушались к звукам внутри квартиры. Сощурившись, МинХо обнаружил, что дверь лишь прикрыта, но не заперта. Осторожно толкнув её ладонью парень чуть поморщился от прозвучавшего скрипа. Где-то в глубине квартиры в этот же момент раздался сдавленный женский крик. Чимин с МинХо тут же бросились внутрь, больше не осторожничая.       Добежав до кухни парни обнаружили молодого человека в рубашке священника и юную девушку перед ним. Точно те же лица, что и на фотографиях в деле Юнги. Ханыль, держа Субин за плечо, вынул нож из её живота, от чего на светлое платье тут же хлынули потоки алой крови. Девушка вскрикнула и рухнула на колени. МинХо направил пистолет на Ханыля и рявкнул:       — Живо брось оружие!              Священник обернулся и удивлённо замер:       — А вы ещё кто?..       — Свидетели Иеговы… — прорычал Чимин и мощным ударом в челюсть заставил Ханыля отлететь к стене.       МинХо, спрятав пистолет, подхватил Субин с пола на руки и помчался на улицу. Джисон, сидевший в машине, увидел их и напугано вышел наружу. МинХо осторожно усадил девушку на землю рядом с БМВ.       — Звони в скорую! — крикнул парень Джисону и тут же умчался обратно в подъезд.       Хан с ужасом посмотрел на окровавленную Субин и, спохватившись, уселся рядом с ней.       — Не бойся… Всё будет хорошо… Мы из полиции. — нервно говорил парень, пока дрожащими руками набирал номер на телефоне.       Девушка со стоном повалилась на бок, и Джисон еле успел, чтобы поймать её в свои объятия. Та подняла на него испуганные глаза и тут же зашлась в рыданиях. Парень вызвал скорую, после чего крепко прижал Субин к своей груди и принялся утешающе поглаживать её по светлым волосам. Чувствуя дрожание девушки, Джисон напугано жмурился и старался не смотреть на то, как вокруг них медленно растекается алая кровь.       — Всё будет хорошо… Не бойся… — бесконечно шептал парень, не понимая до конца: кому же именно из них двоих адресованы эти слова поддержки.       Тем временем наверху МинХо вновь забежал в квартиру и застал там Чимина, избивающего Ханыля. Парень тяжело выдохнул, глядя на то, как священник корчится на полу, пытаясь руками закрывать голову от ударов.       — Я понимаю твои чувства… — ледяным тоном заговорил МинХо, обращаясь к лейтенанту. — Но нам надо отвезти этого урода в участок.       Чимин ещё раз ударил священника по рёбрам и, тяжело дыша, выпрямился. Ханыль со стоном растёкся по полу, выплёвывая собственную кровь. МинХо подошёл к нему и грубо заломал руки назад, надевая на них наручники. Подняв глаза, парень встретился взглядом с лейтенантом. На лицах обоих одновременно отобразились усталость вкупе с облегчением.       Тихо выдохнув, МинХо поднялся и вместе с Чимином поволок Ханыля на улицу.

***

      Юнги возвращался в департамент, с недовольным видом попивая кофе из картонного стакана. Охранник Ким кивнул ему на входе. Брюнет ответил тем же и задумчиво пошёл к своему офису.       — Ах, да… Инспектор Мин… — сказал мужчина вдогонку парню.       — Что? — остановился тот.       — Там ваши ребята кого-то притащили в департамент. Допрашивают сейчас.       — Вот как… Спасибо.       На лице Юнги тут же появилась заинтересованность. Недолго думая парень изменил свой маршрут и направился в комнату для допросов.       МинХо стоял за зеркалом Гезелла и, сложив руки на груди, хмуро следил за тем, как Чимин допрашивает Ханыля. На вошедшего в тёмную комнату инспектора он даже не повернул головы. Юнги выбросил пустой стакан в мусорное ведро и подошёл к сержанту, встав рядом.       — А где Джисон? — тихо спросил он.       — Поехал с Субин в больницу. Этот святоша напал на неё с ножом. — злостно скривился МинХо.       — Вот как…       — А что рассказала его последняя жертва с шоссе? — без особого интереса уточнил сержант.       — К сожалению, раны мисс Кан оказались серьёзнее, чем врачи думали. Она пока не пришла в себя после операции. Не исключено, что это состояние продлится пару дней. Или даже дольше… Буду ждать звонка от врача.       — Понятно… Что ж, она жива — это главное. А остальное — не страшно. — МинХо брезгливо повёл плечами. — Этот урод ничего не отрицает. Признал все убийства. И он просто наглухо свихнувшийся…       Юнги с интересом повернулся к стеклу и прислушался к разговору за ним. Лейтенант ходил по комнате из угла в угол, сложив руки на груди. Ханыль в окровавленной рубашке сидел в наручниках за столом и периодически болезненно морщился, прикасаясь салфеткой к отёкшему от побоев лицу.       — Ты не бог… — процедил Чимин, покосившись на парня.       — Нет, конечно… — отозвался тот на удивление спокойным тоном и чуть утёр бумажным платком кровь под носом. — Считать себя богом — грех. Я лишь носитель его дара и благословения.       — У тебя нет никакого дара.       — Ошибаетесь… Я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Чувствую с той самой поры, как вытащил Субин из реки. Когда я вдохнул жизнь в её тело обратно, то понял, что бог избрал меня. Я волен распоряжаться судьбами людей. Это я и делаю.       — Бред…       — Вы так говорите, потому что не чувствовали то, что чувствовал я. Это непередаваемо: видеть и знать, что твои руки могут даровать кому-то жизнь.       — Так с какого фига ты решил, что волен ещё и убивать?! Спасал бы и дальше.       — Распоряжение жизнью — медаль о двух сторонах. Кому-то даровать, у кого-то забрать… Но вторым я помогал очиститься от грехов. И таким образом даровал им спасение.       — Ты даровал им только боль…       — Искупление невозможно без страданий! Путь очищения долог и труден, однако стоит того, ради исцеления души. Сейчас все те люди подле нашего создателя чистые и невинные. И всё это благодаря мне.       — Никто из них этого не заслужил. Эти люди не должны были умереть.       — Ошибаетесь… — качнул головой Ханыль. — Они все были полны греха и нуждались в спасении.       — И кто это решил? Ты?       — Некоторые вещи вполне очевидны… — священник задумчиво увёл взгляд в потолок. — Я неоднократно находил работу для одного бездомного человека, но тот отвергал мою помощь, предпочитая жить на подачки. Он был преисполнен грехом праздности. Когда он в очередной раз, будучи пьяным, отверг мою просьбу одуматься, я был невероятно опечален. Однако я решил бороться за эту душу до конца и продолжал настаивать… Он обозлился и кинулся на меня с ножом. — Ханыль прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Я душил его найденным рядом проводом со слезами на глазах и бесконечно молился за его душу. Видя, что он уже на грани, я нанёс ему его же ножом раны, подобные тем, что получил Иисус, надеясь, что подобное страдание поможет искупить грехи… И я искренне верю в то, что мне удалось спасти его душу. Я почувствовал невероятный прилив сил в тот момент. Воодушевление… И понял, что это знак от создателя нашего. Его благодарность за мой труд.       — Это был обычный всплеск адреналина.       — Вам не достаёт веры, лейтенант… Зато гнева в вас предостаточно. — Ханыль красноречиво продемонстрировал салфетку, пропитанную кровью, чуть звякнув при этом наручниками на запястьях. — Как в той женщине, что сегодня на обочине пинала свой заглохший автомобиль, изрыгая проклятия. Вы — очень похожие грешники… И вам тоже не помешало бы очиститься.       — Как же ты, наверное, расстроен тем, что она сбежала от тебя… — съязвил Чимин.       — Да, жаль… Я не успел очистить её душу. Теперь ей придётся заниматься своим спасением самостоятельно. Но шансов у неё мало…       — То есть это для тебя повод действовать? Малое количество шанса у человека?       — Некоторым помощь просто необходима. Как тому упитанному мужчине. Мы с ним встречались по вечерам в одном кафе, и он признавался, что никак не может устоять перед соблазном, видя перед собой вкусную еду… Он был преисполнен грехом чревоугодия. Не знал меры и сдержанности. Я пообещал ему помочь… — на лице священника появилась безмятежная улыбка. — И помог.       — Но зачем ты убил невинную девушку несколько дней назад? — сдавленным тоном спросил Чимин.       — Кто сказал, что она — невинна? — поднял брови Ханыль и равнодушно поднёс салфетку к лицу. — Эта жрица любви была преисполнена грехом похоти. Сидела на улице в короткой юбке, в ожидании очередного клиента… Хотя явно не нуждалась в деньгах. Было вполне очевидно, что на столь грязную работу её толкала далеко не нужда или отчаяние…       МинХо злобно стиснул зубы. Чимин тоже вспылил и хлопнул ладонью по столу перед лицом Ханыля.       — Она не была проституткой! Ты убил полицейскую, работавшую под прикрытием!       Ханыль замер, прекратив промакивать кровь под носом. Пару мгновений парень не шевелился и даже не моргал. Спустя полминуты он тяжело вздохнул и ещё раз утёр лицо.       — Что ж… Я всего лишь человек. — ответил Ханыль, опустив глаза. — Мне свойственно заблуждаться насчёт некоторых вещей.       — Может тогда хоть за этот случай раскаешься?       — Нет… Я ошибся насчёт профессии, но не насчёт греха.       Чимин недоумевающе уставился на парня. Тот приосанился и неторопливо поднял взгляд на лейтенанта.       — Мы немного поговорили с ней при знакомстве. Она созналась, что в тот вечер имела порочную связь с одним человеком на работе. Но, несмотря на интимную близость, он затем дал ей понять, что не намерен на ней жениться или хотя бы просто вступать в отношения. Она очень страдала из-за этого… Подобная связь вне брака — есть ни что иное, как похоть… Так что я всё сделал правильно.       МинХо шокировано уставился на Чимина. Лейтенант, словно почувствовав на себе внимание коллеги, бросил короткий взгляд на зеркало и в ярости сжал челюсть. Лицо парня побагровело, а кулаки сжались так, что вспухли вены на руках. Быстро пройдя пару кругов по комнате, Чимин остановился напротив Ханыля и через стол склонился к тому ближе.       — Ты лжёшь! — злостно процедил парень. — Она не могла тебе такого рассказать! Потому что ничего порочного в тот вечер не было! Ты извратил её слова в угоду себе!       Ханыль поднял на лейтенанта глаза и задумчиво окинул его взглядом. Вновь утерев лицо салфеткой парень чуть хмыкнул.       — Вот как… Судя по бурной реакции, речь шла о вас…       Чимин вновь вспылил и принялся ходить по помещению, с трудом сдерживая злость внутри. Священник же продолжал спокойно сидеть, будучи абсолютно уверенным в себе.       — Если девушка не была вам дорога, то почему вы сейчас преисполнены таким гневом, лейтенант?       — Как мне не злиться на того, кто так вероломно нарушает закон?!       — Божьи законы выше человеческих.       — Что за бог такой, если он позволяет нападать с ножом даже на свою девушку?!       Ханыль в ответ на это лишь опустил взгляд.       — Зачем ты напал на Субин? — прошипел Чимин. — Или решил, что раз спас однажды, то вправе и забрать потом её жизнь?       — Субин — особенная… — тихо ответил парень, теребя в руках окровавленную бумажку. — Она страдала достаточно, чтобы переродиться чистой в моих руках.       — Ты не вправе распоряжаться чужими жизнями!       — Бог избрал меня. Я просто следую указанному пути.       Чимин подошёл к Ханылю вплотную и склонился к его лицу. Впиваясь в священника бешеным взглядом парень заговорил тихим, угрожающим тоном:       — Ты предал доверие Субин. Возомнил себя выше закона и остальных людей. А знаешь… Это ведь грех. Ты преисполнен гордыней. Так может сделаешь миру одолжение и убьёшь себя?       Ханыль лишь устало вздохнул в ответ на это, снисходительно закатывая глаза.       МинХо повернулся к Юнги:       — Видишь? Он совершенно больной на голову.       — Это как посмотреть… — протянул инспектор, с интересом разглядывая задержанного.       — Ты о чём?       — Он — преступник в системе наших ценностей. Но по своим внутренним убеждениям, Ханыль — самоотверженный спаситель и слуга господа. Он и правда верит, что действует во благо. И кто-то даже скажет, что в его словах есть правда и логика.       — Такие же больные ублюдки… — хмыкнул МинХо. — Им всем место в психушке.       — Возможно… Хотя они никогда не признают себя больными. И даже клинически могут выглядеть абсолютно здоровыми.       — Плевать, что они там о себе думают. Законы для всех равны. Раз из-за их действий кто-то пострадал, значит они заслуживают гнить в тюрьме. И нечего рассуждать о причинах их поступков. Это дело психиатров, а мы — полиция. И наш долг — делать общество безопасным и свободным от преступников любого рода.       Юнги посмотрел на разозлённого парня рядом. МинХо раздражённо похрустывал костяшками пальцев и неотрывно следил за происходящим в комнате допросов. Инспектор задумчиво увёл взгляд в потолок и чуть пригладил свои волосы.       — Наверное, ты прав… — согласился в итоге Юнги.       — Естественно… — кивнул ему МинХо. — Пошли. Пора уводить Чимина, пока он не съел Ханыля живьём. Его ещё ждёт суд. Хотя лично я с удовольствием отправил бы этого святошу прямиком на электрический стул…       Инспектор кивнул и сделал пару шагов в направлении выхода.       — Что ж… Как бы то ни было, надеюсь, вам с Чимином теперь станет чуточку легче… — негромко бросил парень своему коллеге.       МинХо удивлённо посмотрел в спину Юнги, но ничего не ответил. Идя за начальником на выход парень подумал о том, что после поимки Ханыля груз вины в его душе и впрямь стал куда менее тягостным.       А десять пропущенных от ЧанБина и вовсе отвлекли МинХо от тяжёлых мыслей, заставив думать о том, что приготовить сегодня на ужин.