Человеческий фактор

      Тот вечер был особенным…       Закатное солнце было прикрыто тяжёлыми облаками, а воздух заполнен лёгким туманом. Небо уже стало практически чистым, не считая места у горизонта, где скопились оставшиеся облака, подгоняемые высотным ветром. Последние солнечные лучи беспощадно прорывали себе путь сквозь них, отбрасывая полосы тени на небе, подобно гигантскому вееру. Восхитительная сумеречная игра света… Удвоенная ещё и отражением большого озера, что сегодня было особенно тихим и спокойным.       Мы отдыхали на берегу в том месте, где частенько коротали время вдвоём. Куда никто не ходил, кроме нас, делая тот уголок ещё более значимым. Ты задумчиво смотрел вдаль за горизонт, сидя на толстой ветке нашей любимой старой ивы, пока я пытался уловить остатки дневного света, дочитывая вслух книгу:       — …В том году равноденственные штормы были очень продолжительны и жестоки. Мы долго ждали из Саванны вестей об «Одинокой звезде», но так и не дождались. Наконец мы узнали, что где-то далеко, в Атлантике, видели разбитую корму корабля, залитую волной; на ней были вырезаны буквы «О. 3.». Это всё, что суждено было нам узнать о судьбе «Одинокой звезды».       Я закрыл книгу. Ты разочарованно вздохнул:       — Обидно… Убийцы так и не получили то письмо от Шерлока, имитирующее их же угрозы… Красивый был план. Представляю, как бы вытянулись их лица.       — Однако, своё наказание они всё же понесли.       — Но могло быть и лучше, не находишь?       С улыбкой ты крепко обхватил ногами ветку ивы и повис на ней вниз головой, подобно мартышке. Растянутая майка тут же скатилась на твоё лицо, оголяя худое, но крепкое тело. Справившись с мешающейся материей, ты забрал книжку из моих рук и пролистал несколько страниц.       — Интересно, почему Ку-Клукс-Клан выбрал отправлять в письмах с угрозами именно зёрнышки апельсина?.. — спросил ты, продолжая висеть вверх ногами.       — Ну они ещё использовали дубовые листья, семена дыни… В зависимости от того, какие растения росли в нужной им местности.       — Хм-м… Тогда, думаю, я бы посылал тебе веточки нашей ивы…       — Хочешь слать мне угрозы? — усмехнулся я.       — Ну почему сразу угрозы? Просто приветственный знак. Понятный только нам двоим.       Улыбнувшись, ты вернул мне книгу в руки, а затем, качнувшись, напряг живот и ловко подтянул тело вверх, усаживаясь на ветку обратно. Ива жалобно скрипнула в этот момент.       — Не боишься, что она сломается под тобой? — недоверчиво покосился я на качающееся дерево.       — Не… Ива — как мы с тобой. Гнётся под трудностями, но не ломается. Залезай ко мне. Уверен, она справится.       — Нет уж… Спасибо…       — Даже высота в полтора метра тебя пугает?.. Бедный Ги… Жаль, что меня не было рядом, когда эти уроды столкнули тебя со скалы в озеро…       — Это произошло ещё до нашей с тобой дружбы. Так что не бери в голову…       — Надеюсь, однажды мы совместно преодолеем этот твой страх.       — Было бы здорово…       — Хотя, если бы ты не уезжал, это было бы проще.       — Прости… Учёба в университете начнётся уже через три дня. А мне ещё нужно обустроиться в общежитии.       — Я знал, что день твоего отъезда однажды наступит. Но… Всё равно безумно грустно…       — Может я могу что-то для тебя сделать?       — Хм… Да. Прочти мне ещё один рассказ о Шерлоке.       — Ты же и сам давно научился читать.       — Глупый… Я твой голос хочу слушать. Хочу запомнить его…       — Я же буду приезжать, навещать тебя. Я не уезжаю насовсем.       — Мы даже на неделю никогда не расставались. А тут учебный год… Признаться, меня это немного пугает.       — Если тебя это пугает немного, то меня — просто до ужаса…       Жаль, что не могу забрать с собой твою улыбку. Она бы точно согревала меня в самые жуткие и трудные моменты жизни.       И почему я не сказал об этом тогда вслух?.. Впрочем, глядя в твои глаза, я всегда знал, что ты отлично понимаешь все мои чувства. Только с тобой я мог общаться совершенно без слов.       Солнце неторопливо село за горизонт, поочерёдно пряча каждый свой луч. Ива длинными, словно пальцы, листьями плавно касалась зеркальной поверхности озера. Нагретые дневным светом травы понемногу прекращали отдавать свои яркие ароматы, прячась за прохладными нотками туманной свежести. На какое-то время замолчал абсолютно весь мир. Всё застыло.       Тихо, еле слышно со всех сторон начали звучать голоса ночных насекомых и животных. Чем больше темнота окутывала наши окрестности, тем явственнее можно было услышать стрёкот сверчков, шорох мыши в траве и далёкое уханье совы. Тогда я этого не понимал, но сейчас чётко осознаю, что в моменты, подобные этому, моё сердце чувствовало себя наиболее спокойно. Нас с тобой никто не донимал, мы могли просто тихо сидеть вдвоём и наслаждаться безмятежностью.       И сколько бы я затем ни пытался воссоздавать подобный уголок уединённости в городе, я всегда терпел крах. Потому что не было главной составляющей: тебя.       — Ги…       Я поднял глаза вверх. Ты, как обычно рассуждал о чём-то своём, глядя вдаль. Столь упорно что-то высматривал там, за горизонтом, что я даже подумал: не вырвалось ли моё имя у тебя случайно?       — Ги… — повторил ты, развеивая мои сомнения. — Давай дождёмся полной темноты и поплаваем.       Моя скептичная натура тут же дала о себе знать:       — Наверное это небезопасно… Да и холодает ночью ощутимо…       — Только воздух. Вода в озере, напротив, становится теплее на его фоне. И небо сегодня чистое, всё будет хорошо видно.       — Даже не знаю…       — Решайся. Я так уже плавал один, когда ты уезжал. Нашёл кое-что интересное, что хочу тебе показать. Пока ты не уехал окончательно.       Я физически не мог отказать в твоей просьбе. Раз уж читать в сумерках больше не получалось, то на заплыв пришлось согласиться.       Мы гуляли вокруг озера, дожидаясь темноты, и жевали сочные корешки растущей вдоль берега осоки. Я послушно следовал за тобой по тропе, которую ты прокладывал для нас в высокой траве. Здесь ещё никто не ходил… Волнение первооткрывателя заставляло сердце учащённо биться в предвкушении.       Далёкий гул нашего поселения почти полностью умолк. Звуки моторов, стройки, мычания, радио и прочего затихли, чтобы с новой силой возобновиться на рассвете. Теперь вокруг были лишь отзвуки ночных сверчков, твоих шагов и моего дыхания. Даже озеро не плескалось мелкими волнами о берег. Ветер тоже ушёл спать.       Вытоптав в траве небольшую полянку, мы посидели немного у кромки воды, наслаждаясь уединением, а затем ты с улыбкой повернулся ко мне:       — Думаю, пора…       Поднявшись, ты решительно стянул майку и шорты, оставшись в одном белье. Я последовал твоему примеру. Осторожно шагая по скользкой, илистой земле, мы держались за руки и неторопливо заходили в воду. И впрямь тёплая… На контрасте с холодным ночным воздухом, казалось, будто мы вошли в большой чан парного молока. С тихим плеском озеро расступилось, принимая нас в свои объятия. Ты неторопливо плыл впереди, периодически оборачиваясь, чтобы ободряюще улыбнуться мне или игриво плеснуть парой капель в лицо.       Чёрное небо над нами постепенно зажигало всё больше звёзд, сияющей россыпью освещающих наше озеро. Я чуть сплёвывал попадающую в рот воду и старался запомнить вид Млечного пути. Ведь потом в городе я точно его не увижу…       В один момент ты начал вертеть головой и активнее шарить под водой руками. Я почти наткнулся на тебя, остановившегося посреди озера. Пока ты суетился на месте, я смотрел вверх на тонкую луну.       — Дай мне свою руку. — попросил ты с хитрыми глазами.       Доверчиво протянув ладонь, я живо отпрянул, когда ты положил её на что-то твёрдое в тёмной толще озера. Сердце обуял животный ужас… Фантазия начала рисовать всяких подводных чудовищ, засевших на глубине в ожидании таких же наивных пловцов, как мы.       — Не бойся… — хохотнул ты. — Это всего лишь старый ствол дерева.       Я всё ещё не верил услышанному, когда ты подтянулся на руках и уселся на что-то невидимое со стороны, наполовину возвысившись над поверхностью озера.       — Я случайно наткнулся на него, когда плавал тут. Представляешь? Наше озеро, оказывается, настолько давнее, что когда-то вместо него здесь был лес. А этот старый высокий пень — одно из последних напоминаний о прошлом.       Ты протянул мне ладонь, подманивая ближе. С опаской я приблизился и осторожно прикоснулся руками к подводному чуду. Всё ещё крепкий, для погружённого в воду, ствол целиком порос мягкими короткими водорослями, которые бархатистой волной следовали за движениями воды вокруг. Ты чуть подвинулся и помог мне усесться рядом.       Я не смог сдержать смешок. Со стороны казалось, будто мы сидим прямо на воде. Фокус, не иначе! Ты покрепче прижал меня к себе, чтобы никто не свалился, и мы принялись любоваться привычным озером с необычного ракурса.       С прядей моих волос на лбу неспешно скатилась капля воды, скользя по носу и подбородку вниз. Секунда, и от неё по поверхности уже пошли маленькие круги.              — Попробуй замереть и не шевелиться. — сказал ты. — Чтобы вода полностью успокоилась.       Я прекратил перебирать ногами, а ты ладонью убрал мне волосы назад, чтобы больше ни одна капля ненароком не скатилась. Поступив также и со своими густыми прядями, ты приобнял меня со спины и положил голову на плечо. После этого стало гораздо теплее…       Ночной воздух быстро охлаждался, и мне всё больше хотелось полностью окунуться обратно в воду. Словно понимая это, ты прошептал:       — Потерпи ещё немного… Скоро мы уже поплывём обратно.       Покрепче стиснув меня в объятиях, ты вновь устремился взглядом в поверхность озера. Мало-помалу она полностью выровнялась и стала напоминать чёрное гладкое зеркало.       — Смотри… Видишь, как чётко отражаются все до единой звёзды? Разве нет ощущения, будто мы сейчас сидим напрямую в космосе? Посмотри вверх — звёзды. Посмотри вниз — тоже звёзды. Разве не удивительно?..       — Это очень красиво… — согласился я.       Не сговариваясь, мы беседовали шёпотом. Звук по открытому пространству распространялся безо всяких препятствий. В ночной тиши совершенно точно можно было услышать о чём говорят люди на другом берегу. А нам не хотелось, чтобы кто-то подслушивал нас…       — Мне сейчас кажется, будто я нахожусь в совершенно другой реальности. Здесь всё по-другому. И ничего из моего прошлого не имеет значения. Вокруг только бесконечные звёзды… И им плевать на всё. В таком месте мне бы и хотелось остаться навечно… И знаешь, что, Ги?       — Что?       — У меня возникает подобное ощущение каждый раз, когда я вместе с тобой…       Я сфокусировал взгляд на отражении наших лиц в поверхности воды. Ты грустно улыбался на моём плече. А я… Я просто грустил.       — Даже в этом выдуманном мной мирке, где звёзды что внизу, что наверху… В самом центре этого места всё равно находишься ты, Ги.       Прикрыв глаза, ты обнял меня настолько крепко, насколько позволяло твоё тело. И это было весьма ощутимо… Ведь для семнадцатилетнего тощего подростка ты был на удивлением сильным. Уж по сравнению со мной — точно…       — Я буду с нетерпением ждать твоего приезда…       Шёпот проник через моё ухо в самое сердце. В носу что-то защипало в тот момент. Я был даже готов расчувствоваться, как вдруг встретился глазами с твоим хитрым взглядом.       — А теперь давай: кто быстрее до берега?       Отпустив меня, ты за секунду встал с ногами на подводный пень и щучкой сиганул с него в воду. Я только и мог что растерянно смотреть на то, как ты выныриваешь, встряхивая волосами, и с хохотом подтягиваешь чуть не соскользнувшее из-за прыжка бельё. Сверкнув широченной, присущей только тебе улыбкой, ты тут же начал быстро грести руками, плывя в сторону берега.       Усмехнувшись, и я проделал тот же трюк с прыжком с поверхности пня. Вода ласково приняла меня в свои тёплые объятия. Вынырнув, я с удовольствием фыркнул, выплёвывая попавшую в рот жидкость, и начал ускоряться в попытке догнать тебя.       На берегу мы долго прыгали на месте, со смехом пихая друг друга, и старались хоть как-то согреться на ночной прохладе. Когда вода с кожи уже полностью испарилась, главной проблемой осталось только мокрое бельё, что мерзко прилипало ледяной материей и высасывало всё тепло из наших тел. Прыгая на месте и обнимая себя руками, мы многозначительно переглянулись и решили, что лучшим выходом будет избавиться от раздражающего фактора. Развернувшись спинами друг к другу, мы с космической скоростью разделись догола и влезли в прохладную, но всё же сухую оставшуюся одежду. Облегчение наступило моментально…       Расслабленно выдохнув, мы переглянулись и, наконец, растянулись в улыбках. Не прошло и секунды, как мы с диким хохотом принялись молотить друг друга мокрым нижним бельём по спинам и ляжкам. Казалось, вся округа была разбужена нашим улюлюканьем и смехом, но как же нам тогда было плевать на это…       Я ни с кем так задорно не смеялся, как с тобой, Хо…       Подняв с земли недочитанную книжку, мы неспешно направились в сторону моего дома. У запертых на ночь ворот обнимались, наверное, не меньше получаса… Еле-еле распрощавшись, мы всё же разошлись. Ты неторопливо пошёл по улице в сторону своего дома, а я максимально тихо проскользнул в свой.       Осторожно положив книжку на стол, я замер посреди моей комнаты. Полупустая… В углу уже лежит два чемодана с вещами. Отец не помогал мне собираться. Для него я навсегда останусь предателем семейного ремесла…       Что-то щёлкнуло в моей голове после этой мысли. Наспех пробежавшись по тёмному дому, я схватил спичечный коробок и большую булку выпеченного мамой хлеба. Затем, выбежав на улицу, я на всей возможной скорости помчался вслед за тобой.       — Хо!       Ты удивлённо обернулся, когда я позвал тебя по имени. Не снижая скорости, я влетел в тебя, чуть не сбив с ног, и стиснул в объятиях.       — Подожди… — прерывисто дыша, выпалил я. — Не хочу расходиться… Хочу провести ещё время с тобой.       — Тебе же завтра рано вставать…       — Плевать. В автобусе посплю.       По твоему лицу было видно, что на этот раз уже в твоём носу что-то защипало, вынуждая расчувствоваться… Не разрывая объятий, мы направились к небольшой лесополосе на окраине нашего поселения.       Твоё мокрое бельё, висящее на ветке дерева, подобно наиболее дурацкому из всех возможных флагов, вызывало у нас приступы дикого хохота. Бесконечно подшучивая друг над другом, мы собрали кострище из найденных вокруг камней и разожгли огонь. Нанизав на прочные палки куски хлеба, мы поджарили себе скромный перекус. Тело отозвалось на это благодарностью и теплом.       Подкидывая в огонь очередную порцию веток и листьев, я любовался твоим раскрасневшимся от костра лицом. В усталых, но довольных глазах отражались танцующие языки пламени. Невероятно завораживающе… Поймав мой взгляд, ты широко улыбнулся. Я так хотел запомнить тебя в тот момент. Твоё лицо, улыбку, мимику… Каким ты можешь быть задумчивым, смеющимся, искренним… Мысленно фотографировал каждую секунду.       — Я буду очень часто приезжать, Хо… Мы ни за что не расстанемся навсегда…       — Я верю тебе, Ги…       Если бы я только знал, как чудовищно лгу тебе в тот момент…       Я бы тут же упал тебе в ноги и умолял о прощении. Сделал бы что угодно, лишь бы твой взгляд на меня всегда был наполнен исключительно любовью, а не разочарованием…       Если бы я только знал…       Но пока мы безмятежно любовались потрескивающими ветками, объятыми пламенем, что к моменту наступления утра превратились в серые угольки, выпускающие тончайшие струйки дыма.       Я искренне надеюсь, что в тебе всё ещё тлеет хотя бы крупица любви ко мне. Что ты не охладел навечно, как тот костёр у кромки леса, что мы жгли много лет назад…

***

      Юнги закрыл блокнот и отложил на столик.       Веранда прогревалась вечерними лучами солнца, что окрашивали всё сочным оранжевым светом. Прикрыв глаза инспектор откинулся в своём кресле и тихо выдохнул. Сбоку чуть прошипел насос, собранный Джисоном, и принялся поливать некоторые цветы на лоджии. «И куда только день ушёл?..»       Цокнув языком, Юнги открыл глаза и потянулся к чайничку заваренного чая. Поднеся наполненную чашку к губам парень брезгливо поморщился. Напиток в ней был совершенно холодным. Поставив остывший чай обратно на столик, Юнги поднялся и размял спину. Насос в углу издал какое-то нетипичное шипение. Парень сощурился и подошёл к нему ближе. «Совсем опустел…»       Вернувшись в офис инспектор хотел было позвать Чимина, но осёкся. «Я ведь уже всех отпустил…» Покряхтев парень взял тяжёлую бутыль, стоявшую рядом с кофемашиной, и вернулся на лоджию, заполняя резервуар жидкостью. Автоматический полив возобновился. Юнги отставил бутыль в сторону и сорвал пару помидорок со своего куста.       Жуя парень задумчиво наблюдал за тем, как солнце постепенно клонится к закату. Бесконечные окна городских зданий отражали тёплый вечерний свет. «Жаль, что звёзд здесь почти не увидеть…» Ещё одна помидорка отправилась в рот.       Неожиданно, в кармане брюк раздалась вибрация. Быстро прожевав пищу, Юнги поднял трубку телефона:       — Доктор Чхве? Доброго вечера.       — Инспектор Мин, я обещал позвонить вам, как очнётся наша пациентка. Жертва ножевого нападения на шоссе. Так вот, мисс Кан сегодня пришла в сознание. Мы несколько раз проверили её показания и, думаю, она сможет ответить на некоторые ваши вопросы, если это ещё актуально. Однако, её состояние нестабильно, поэтому нужно поторопиться. — мужчина на том конце провода чуть покряхтел. — Я знаю, что вы уже закрыли дело с тем священником, но подумал, что всё равно стоит оповестить вас о состоянии его последней жертвы…       — Вы правы. Это отличные новости. Благодарю, доктор Чхве. Буду у вас как можно быстрее.       Юнги повесил трубку и, подхватив пиджак со своего стула, направился прямиком в больницу.

***

      Врач проводил инспектора до нужной палаты. Внутри лежала измученная женщина примерно сорока лет. Юнги аккуратно поставил стул поближе к её кровати и взял пациентку за руку. Женщина медленно открыла глаза.       — Доброго вечера, мисс Кан. Я — инспектор Мин, расследовавший дело о нападении на вас. — представился парень мягким голосом. — В виду вашего состояния, мы не могли поговорить раньше, поэтому я пришёл сейчас. Мы арестовали виновного в нападении, однако я всё равно хочу услышать вашу версию случившегося, чтобы не было никаких ошибок или недопониманий. Вы готовы сейчас поговорить?       Женщина легонько кивнула. Юнги отпустил её руку и открыл свой блокнот.       — Расскажите последние события, которые вы помните.       — Я… У меня заглохла машина прямо посреди шоссе. — слабым голосом заговорила женщина. — Я опаздывала на важное собеседование, поэтому просто вышла из себя. Дико злилась, пинала колёса… И вскоре рядом со мной остановилась машина. Фольксваген вроде… Из неё вышел молодой человек и попытался помочь мне с машиной. А я так злилась… Просто стояла на обочине и проклинала всё на свете… А затем… Затем…       Пациентка замолчала, закрыв глаза и пытаясь собраться с силами.       — Простите… Мне всё ещё тяжело говорить…       — Ничего. Я вас не тороплю. — кивнул Юнги.       — Кхм… Они предложили подвезти меня. Говорили со мной, успокаивали. А потом… — из-под прикрытых век показалась пара слезинок. — Потом в меня ни с того, ни с сего вонзили нож…       Юнги нахмурился. Женщина тяжело задышала. Кардиомонитор рядом с кроватью показал учащение пульса. Врач, стоявший рядом, принялся внимательно изучать данные.       — Почувствовав удавку на шее, я впала в панику. Но наверное на адреналине смогла вынуть нож и вонзить его ей в ответ… — слабеющим голосом добавила женщина.       Кардиомонитор пронзительно запищал. Врач повернулся к инспектору:       — Простите… Но мы вынуждены прервать допрос. Сердце не выдерживает.       — Я понимаю… — сквозь зубы процедил Юнги.       — Я выпрыгнула из машины прямо на ходу, чтобы спастись… — еле слышно добавила пациентка и потеряла сознание.       Врач вызвал медсестру и попросил инспектора покинуть помещение.       Слушая снаружи возню в больничной палате, Юнги нервно кусал губы. Подняв телефон, он быстро набрал номер МинХо.       — Да, хён? — послышался голос сержанта. — Мы с Чимином пьём кофе в бистро. Хочешь к нам?       — Нет. Срочно ответь на вопрос: когда вы прибыли на квартиру Субин и застали там Ханыля, то видели ли вы, как он вонзил в девушку нож?       — Ну… Он напал на неё… Нож торчал в её животе, и держал его Ханыль.       — Но сам момент вонзания вы не видели, так?       — Ну…       — Отвечай!       — Не видели…       — А у самого Ханыля были какие-то ранения до того, как его избил Чимин? Хоть какие-то?       — Эм…       — Думай, МинХо! Вспоминай!       — Вроде… Вроде, нет. Не было.       — Чёрт… — злостно выдохнул Юнги.       Поправив волосы инспектор раздражённо прошёлся по больничному коридору. МинХо на том конце провода забеспокоился.       — Что случилось, хён? — робко уточнил он.       — Вы упустили охрененно важную деталь: убийц было двое! Это не его кровь была на земле, по которой вы нашли путь до квартиры! И это не Ханыль напал на Субин, а жертва в попытке защититься. И домой к девушке он мчался не для того, чтобы спрятаться там, а чтобы оказать Субин первую помощь! Она была вместе с ним в машине в тот момент!       — О, боже…       — В какой больнице она лежит?       — Она… Она выписалась сегодня… Джисон повёз её домой…       Юнги, услышав это, практически зарычал:       — Ты помнишь адрес?!       — Д-да… Он сохранился в навигаторе Чимина…       — Хватай его и живо за Джисоном! Шевелитесь!       Юнги бросил трубку и в бессильной ярости ударил кулаком больничную стену…