Человеческий фактор

      Чимин впивался бешеным взглядом в Юнги. Инспектор же, хоть и хмурился от боли, не выказывал никаких признаков злости. В его глазах были сожаление и сочувствие. Совсем как в тот день…       Чимин вспомнил всё, что произошло тогда. Вспомнил свои дрожащие руки, испачканные в чужой крови. Страх от осознания только что совершённого злодеяния. И несколько изувеченных тел на полу, что были избиты и безжалостно расстреляны. Им… Чимином.       «Нет… Это не я… Этого не может быть…»       Всё, что было до этого, парень помнил смутно. Только обрывочные ощущения… Ярость, бешенство и ненависть, жгущие душу как раскалённый металл. Кажется, какое-то из этих ныне изуродованных тел усмехнулось и бросило едкую колкость Чимину про его брата… Затем разум поглотила кроваво-красная пелена и вот парень уже стоял посреди этого месива, медленно приходя в себя и сжимая окровавленной рукой раскалённый пистолет, чьё дуло ещё чуть дымилось после сделанных выстрелов. Слух после стрельбы в закрытом помещение постепенно возвращался, а вместе с ним паника и ужас, которые моментально усилились, когда в тишине чужого дома раздались очередные шаги по коридору.       Чимин в страхе повернулся к дверному проёму и нацелил на пришедшего незнакомца свой пистолет.       Молодой человек в форме сержанта полиции замер на пороге, удивлённым взглядом оценивая обстановку. Он держал на изготовке своё оружие, после того, как услышал стрельбу в этой комнате, однако, застыл и не поднял его в ответ. Поскольку совершенно не ожидал, что, войдя, и сам окажется под прицелом.       Хотя нет… Он вполне ждал, что окажется на мушке, когда по просьбе комиссара отправился допрашивать обвиняемого в наркоторговле. Ожидал, что будет оказано сопротивление, хоть и надеялся убедить преступника мирно содействовать. Но увидеть сегодня перед собой столь кровавую сцену сержант не ожидал…       Подозреваемый и его подельники, которых он хотел допросить, сейчас превратились в груду беспорядочно лежащих тел. Кто-то, видимо, пытался убежать из комнаты, но пуля настигла его раньше. Кто-то намеревался достать своё оружие, но не успел, поскольку лицо оказалось разбито мощными ударами рук. Один из подозреваемых, лежащих на полу на животе, смотрел прямо на сержанта. Этот человек был ещё жив. Его глаза были наполнены страхом и болью, а спина изрешечена выстрелами. Он сделал пару хриплых вздохов, с мольбой глядя на пришедшего, от чего из уголка его рта полилась тоненькая струйка крови. Через мгновение с тяжёлым выдохом мужчина замер уже навсегда…       Сержант медленно перевёл взгляд от остекленевших глаз убитого и посмотрел на единственного стоящего человека в комнате. Молодой, длинноволосый парень нервно дышал и держал пришедшего под прицелом. К недоумению сержанта, он был одет в форму военной полиции. Однако, она вся была забрызгана кровью лежащих здесь людей. И, судя по всему, убитых именно этим человеком. А теперь его пистолет был направлен и на самого сержанта.       «Он расскажет… Он всем расскажет…»       Чимин в страхе держал незнакомца на мушке. Тот замер и не предпринимал никаких попыток пошевелиться, понимая, что теперь тоже рискует быть убитым.       «Твоя карьера окончена… Этот парень арестует тебя… Ты никогда не выйдешь из тюрьмы… Будешь позором для всей своей семьи…»       Чимин злостно стиснул зубы и сделал шаг вперёд к ненужному свидетелю. Взведя курок парень двумя руками решительно прицелился ему в голову. Сержант, не мигая, чуть выдохнул, но по-прежнему не пытался целиться в ответ.       — Вот зачем ты пришёл?..       Чимин с удивлением услышал слёзы в своём собственном голосе. Оказывается, они уже давно текли по его лицу, но парень ошибочно принимал их за капли крови лежащих на полу ублюдков. Сквозь влажную пелену Чимин смотрел на то, как в глазах незнакомца удивление и страх постепенно сменяются на печаль и смирение.       «Он ведь, наверное, тоже чей-то сын, брат, муж… Он — честный человек. Полицейский… Ему просто не повезло сегодня наткнуться на тебя…»       Лицо Чимина скривилось от душевной боли и ненависти к самому себе. «Я не такой…» Зажмурившись парень быстро приставил дуло пистолета к своему виску.       — Не надо…       Чимин, закусив губу, открыл глаза. Сержант сделал осторожный шаг в его сторону.       — Пожалуйста… Не делай этого… — вновь сказал он.       Чимин шумно набрал в грудь воздух. По окровавленным щекам медленно скатились горячие слёзы.       — Я — убийца… Я заслуживаю этого…       — Смерть никогда не решает проблемы.       — У меня нет другого выбора… Я уничтожил свою жизнь. — Чимин всхлипнул. — Не смог совладать с собой. Со своей ненавистью. Такие, как я, не должны жить…       — У тебя наверняка есть кто-то, ради кого ты должен продолжать жить. — негромко говорил сержант, осторожно приближаясь к парню.       — Они убили его… — вновь скривился Чимин. — Мой брат в коме из-за них.       — В коме, но не мёртв. Ты нужен ему.       — Ему не нужен брат-убийца. — судорожно выдохнул парень и сильнее прижал дуло к голове.       Чимин крепко зажмурился и положил палец на спусковой крючок, когда внезапно почувствовал чужие руки, обвивающие его шею. Не обращая внимания на то, что его форма теперь тоже испачкалась в крови, сержант обнял парня и прижался щекой к его виску.       — Если я выстрелю, тебя зацепит. — сдавленно сказал ему Чимин.       — Да… Если выстрелишь.       Чимин почувствовал внутри злость.       — Чего ты ко мне прицепился?!       — Не хочу, чтобы погиб мой спаситель.       — Уйди, если не хочешь сдохнуть вместе с такой мразью, как я!       — Ты — хороший человек.       — Да с чего ты взял?!       — Потому что ты не стал меня убивать. Ты совершил ошибку, но тобой двигала любовь к дорогому человеку. Будет непросто, но всё можно исправить.       — Такое ничем нельзя исправить… — выдохнул Чимин.       — Ты не прав… Я помогу.       — Просто уйди…       — Нет.       Сержант мягко гладил Чимина по длинным волосам, собранным в хвост, и всё сильнее обвивал руками, не собираясь уходить.       — Знаешь… Я всегда мечтал о таком напарнике на работе…       — Который выглядит, как девчонка?.. — расстроенно шмыгнул носом Чимин.       — О таком сильном и смелом. — качнул головой парень. — Который настолько дорожит близкими людьми, что готов в одиночку противостоять целой банде. Кого не пугает ни численный перевес, ни возможность быть убитым… О том, у кого доброе сердце, и кто желает этому миру быть лучше.       — Прости, но этому не бывать… Я всё разрушил сегодня…       Чимин устало выдохнул и медленно начал опускать свой пистолет, открывая рот и целясь в него. В глазах сержанта мелькнул страх. Он повернул голову и хотел вновь возразить, как вдруг рация на его поясе издала треск:       — Сержант Мин. Вы долго не выходите на связь. Немедленно доложите обстановку. — потребовал строгий голос.       Чимин замер. Незнакомец пару секунд смотрел на него испуганным взглядом, а затем обнял парня ещё крепче и положил ладонь на его затылок, прижимая к себе. Свободной рукой парень дотянулся до своей рации, быстро выдохнул и нажал на кнопку.       — Сержант Мин Юнги на связи. Простите… — парень прочистил горло. — Я допустил ошибку и угодил в засаду. Попал под обстрел…       — Высылаю вам подкрепление.       — Не нужно.       Чимин перевёл взгляд на парня рядом. Юнги, не прекращая обнимать, посмотрел в его глаза и продолжил говорить по рации:       — На моё счастье поблизости был офицер военной полиции. Он, рискуя собственной жизнью, помог мне отбиться и спас от смерти.       По лицу Чимина вновь покатились непрошеные слёзы. Юнги ещё раз погладил его по волосам и отвернулся к рации.       — Запрашиваю медицинскую помощь и офицеров для оцепления территории и дальнейшей зачистки.       — Принято.       Чимин в ярости пнул стоящий рядом столик и принялся быстро ходить по комнате. Юнги потирал ладонью ребро и не сводил с него взгляд. Старое воспоминание обожгло сердце подобно кислоте. Душевная боль от него вновь вылезла на передний план, ничуть не убавившись со временем.       — Я не хотел тогда никого убивать! — воскликнул лейтенант. — Это было случайностью!       — Я знаю. — хмуро кивнул Юнги.       — Я не такая мразь!       — Да… Я понял это в тот момент, когда ты прекратил в меня целиться. Ты — хороший человек, совершивший ошибку. И многократно её исправивший в дальнейшем.       — Разве такое можно исправить?.. Разве можно вернуть отнятые жизни? — скривился Чимин.       — Вспомни, сколько жизней ты спас. Сколько дел мы раскрыли вместе…       — И сколько ещё потерял при этом… Не успел помочь… Той же Джули… — лейтенант остановился и прикрыл ладонями лицо.       — Некоторые обстоятельства невозможно предугадать. Это не твоя вина.       — Да. — согласился Чимин и медленно убрал руки вниз. Взгляд парня стал решительным. — Это вина Хосока.       — Чим… Он тоже неплохой человек… Дай ему шанс всё исправить.       — Он исправит… — тихо сказал лейтенант и перевёл взгляд на Юнги. — Когда я одолею тебя и кину его за решётку.       С этими словами парень вновь накинулся на инспектора с кулаками. Юнги уворачивался от атак, пытаясь параллельно успокоить друга.       — Чим, дай ему шанс! — тяжело дыша говорил инспектор. — Также, как я дал его и тебе! Поверь в него, как я поверил в тебя! Ведь я же не ошибся с тобой… Я верю в вас обоих одинаково! И очень люблю!       — Либо свали, либо я вас обоих кину за решётку!       — Чим, каждый заслуживает шанса!       — Некоторые не должны разгуливать на свободе!       — Но, Чим! — срывающимся голосом ответил Юнги. — Ведь ошибки Хосока даже менее тяжёлые, чем твои… Если он заслуживает ареста, то и ты тоже…       — Вот именно!       Чимин схватил Юнги за грудки одежды и притянул к себе, впиваясь бешеным взглядом.       — Ты должен был арестовать меня тогда! — выкрикнул лейтенант в лицо инспектора.       Юнги с тяжёлым сердцем всматривался в расстроенное лицо друга перед собой. Облизав пересохшие губы, он неторопливо коснулся ладонью щеки Чимина.       — Если бы я сделал это, мы бы не раскрыли столько преступлений вместе… Не спасли бы столько жизней… Ты не встретил бы ХэСу… И не появилась бы Воль…       — Не смей приплетать сюда мою дочь!       Чимин с силой ударил Юнги кулаком по скуле, от чего парень отлетел на пол. Инспектор с кряхтением поднялся и сел, осторожно дотронувшись ладонью до места удара. Через боль размяв челюсть, Юнги сплюнул на пол немного крови и тяжело выдохнул.       — Наверное я и впрямь заслужил это…       Парень неторопливо поднялся и, жмурясь от неприятных ощущений, посмотрел на разъярённого Чимина.       — Возомнил себя судьёй… — злостно прошипел ему лейтенант. — Завербовал меня, как верного пса. Чтобы я грудью защищал хозяина и приносил ему добычу в зубах. Чтобы радовался каждому поглаживанию и жался к ногам в поисках одобрения… Я больше не боюсь тебя… Сегодня мы все отправимся за решётку. Как того и заслуживаем.       Юнги думал, что за свою не такую уж и долгую жизнь успел испытать на себе все виды боли. Физической больше было в детстве, но вот душевная чаще навещала инспектора в зрелом возрасте. Юнги казалось, что он видел уже все её формы. Боль от сожалений, боль от разочарований, от тоски, от бессилия, от ненависти… Казалось, что уже нечем удивлять. Однако, глядя сейчас в чёрные глаза своего друга, Юнги почувствовал какой-то новый, неизвестный вид душевной боли. Боль от страха? От переживаний? От сочувствия?.. Или это была боль самого Чимина, которую Юнги воспринял настолько ярко, что спутал со своей?.. «Да какая к чёрту разница?».       Парень устало опустил взгляд и чуть встряхнул головой, отгоняя мысли.       — Что бы ты ни думал… — негромко сказал он, потирая скулу. — Я не оставлю Воль без отца. Я ни единой живой душе не рассказал о дне нашей встречи. Твоя тайна умрёт вместе со мной.       Чимин поджал губы, впиваясь недоверчивым взглядом в инспектора. Тот поднял голову и сделал пару осторожных шагов к лейтенанту. Впервые за всё время Чимин увидел в глазах Юнги волнение и даже страх. Тот неотрывно смотрел в глаза друга и медленно приближался, пока вновь не обвил шею Чимина руками, совсем как в день их первой встречи.       — Он дорог для меня также, как для тебя Тэмин… — тихо сказал Юнги. — Поэтому ты должен понимать, почему я буду стоять между вами до последнего. Но признай, что злишься ты не на Хосока, а на меня… Вымести на мне свою злость, Чим. Давай… Но умоляю тебя: не трогай его…       Чимин шумно выдохнул, опуская взгляд. Ладони до дрожи сжались в кулаки. Парень с силой стиснул зубы и утёр рукой намокшие глаза.       — Отомсти мне, если хочешь… Сделай то, что должен. Я всё равно буду любить тебя. — сказал ему на ухо Юнги.       Чимин скривился от нахлынувших чувств и оттолкнул от себя парня. Юнги сделал шаг назад, неторопливо выдохнул и, кивнув лейтенанту, прикрыл свои глаза. Чимин зарычал и нанёс ему удар.

***

      МинХо чувствовал сильное раздражение. Парень пытался придумать, как ему убедить Хосока отпустить ХиЧжин, но никак не мог собраться, отвлекаясь на жужжащий звук, который быстро усиливался. МинХо скривился и начал искать глазами источника раздражающего шума, как вдруг осознал, что помнит его. Совершенно точно помнит, откуда знает этот звук…       Подтверждая его мысли из-за теплиц к троице прилетел дрон. Робот быстро совершил пару кругов над всем, перетягивая на себя всё внимание, а затем из динамика на его корпусе голосом Джисона прозвучало:       — Дракарис!       После этого из приделанной к корпусу дрона катапульты что-то полетело в сторону Хосока, но тут же шмякнулось на землю, не достигнув цели.       — Чёрт… Слишком тяжёлый… — обречённо выдохнул где-то там Джисон.       ХиЧжин воспользовалась всеобщим замешательством и быстро нырнула вниз, освобождаясь из хватки Хосока. МинХо, заметив это, сразу же кинулся на парня, пытаясь повалить его на землю и заломать руки. ХиЧжин принялась шарить по траве в поисках кинутого дроном предмета, пока сержант старался обезоружить оппонента.       Злобно пыхтя девушка с горящими глазами, наконец, нащупала предмет, оказавшийся шприцем, и повернулась к борющимся позади парням. Увидев, что Хосок оказался поверх МинХо, ХиЧжин, не раздумывая, яростно воткнула шприц в его плечо и нажала на поршень. Хосок стиснул зубы и болезненно прошипел. Парни ещё полминуты сражались, однако МинХо быстро начал брать верх, пока, наконец, не скинул с себя Хосока и не прижал его к земле. Дрон всё это время с жужжанием кружил над всеми, словно пытаясь «заглянуть» каждому через плечо.       Глаза Хосока медленно закатились назад, и парень обессиленно растёкся по траве. МинХо, тяжело дыша, посмотрел на обездвиженного оппонента и после этого поднял взгляд на дрон.       — Ты тоже здесь?..       — Эм… Я в спешке не успел приделать микрофон, так что вижу тебя, но не слышу... — ответил дрон голосом Джисона. — Подожди. Я сейчас приду.       Где-то за забором хлопнула дверь автомобиля и на территорию дома вошли Джисон с Йерим. Парень аккуратно поднял приземлившийся на землю дрон. Девушка же подошла к ХиЧжин и протянула её туфли.       — Думаю, это ваше.       — Спасибо… — сказала инспектор, принимая свои вещи. — Доехали на мотоцикле?       — Нет. На машине с лейтенантом Паком.       ХиЧжин понимающе покивала и обулась. МинХо продолжал сидеть на траве и нервно косился на лежащего рядом Хосока. Джисон подошёл ближе и встал рядом.       — Мы же… Не убили его? — хрипло спросил МинХо.       — Если бы я хотела убить его, то заполнила бы шприц карфентанилом. — усмехнулась подошедшая к ним Йерим.       Поймав на себе тяжёлый взгляд сержанта, девушка осеклась.       — Тут слишком много полицейских для подобных шуток, Йе… — сказал ей Джисон.       — Эм, да… Простите… — нервно потёрла ладони девушка и, подойдя к Хосоку, прощупала его пульс на шее. — В общем, в шприце был суксаметоний. Сильный миорелаксант. Ваш преступник обездвижен, но всё слышит. И придёт в себя уже через пару минут. Но у меня с собой есть ещё доза, так что я просто вколю её снова, чем продлю действие лёгкого паралича. Но вы лучше приступайте к аресту…       — Откуда у тебя вообще эта штука? — спросил девушку Джисон.       — Один анестезиолог проиграл в споре. — пожала плечами Йерим.       — Вы ставите на спор подобные препараты? — раскрыл рот Хан.       — Ой, это мелочи. — хохотнула медсестра и подошла к парню, обнимая. — Ты бы видел паралимпийские бега хирургов…       — Даже боюсь спросить, что это.       — Они вкалывают себе миорелаксанты и бегут стометровку. Кто успеет пробежать дальше всех, пока не рухнет парализованным, тот на месяц освобождается от дежурств.       — Скажи мне сразу: все медики такие больные? — улыбнулся Джисон, заправляя розовую прядь волос за ухо девушки.       — Наверное. — хмыкнула та. — Просто когда постоянно сталкиваешься со смертью на работе, то жизненные ценности меняются. Начинаешь проще относится ко всяким правилам и установкам. И готов что-то переступить… — Йерим ненадолго обернулась на Хосока и прижалась к Джисону. — Особенно, если это поможет дорогим для тебя людям.       МинХо хмуро покосился на обнимающуюся рядом парочку и усталым взглядом окинул Хосока. ХиЧжин подошла к лежащему на земле парню и перевернула лицом вниз, застегнув наручники на его запястьях. После этого девушка присела перед сержантом и взяла его лицо в свои ладони:       — Это всё чушь… Я никуда от тебя не уйду. Не слушай, что он тут наплёл.       МинХо медленно перевёл взгляд на девушку. Парень был настолько морально опустошён, что не сразу смог собраться с мыслями. Увидев в глазах ХиЧжин нарастающее волнение из-за его продолжительного молчания, Минхо попытался взять себя в руки.       — Я верю тебе, Чжинни. — с трудом сказал он.       Девушка облегчённо выдохнула и крепко обвила его руками за шею.       — Я люблю только тебя, Ли МинХо. — шепнула она ему на ухо и принялась покрывать лицо парня поцелуями.       МинХо с усталой улыбкой прикрыл глаза и чуть расслабился от женской ласки. Тихий стон в стороне заставил пару прерваться и оглянуться.       — Надо же, какой сильный… — выпалила Йерим и в мгновение ока вколола Хосоку ещё суксаметония. — Ничего, повторно введённая доза всегда работает дольше.       Парень тут же вновь затих. Медсестра немного посидела рядом с ним, проверяя пульс и дыхание, а затем вернулась к Джисону.       — А можно я попробую им управлять? — с хитрой улыбкой спросила Йерим, кивая на дрон в руках Хана.       — Сейчас можно. — согласился тот и протянул девушке пульт управления.       МинХо услышал негромкие шаги и повернул голову в сторону дома. Из тени здания вышел Чимин и неторопливо приблизился к компании, разглядывая лежащего на земле Хосока.       — Как ты? — спросил МинХо, заметив правую руку лейтенанта.       Чимин быстро спрятал за спину ладонь с разбитыми в кровь костяшками. Не глядя в глаза сержанту парень устало выдохнул:       — Я только что бил лучшего друга… Не спрашивай о том, как я себя сейчас чувствую.       МинХо с сочувственным видом поднялся и хотел было подойти к Чимину, как вдруг рядом раздался громкий звук удара металла о камень.       — Прости! Я не хотела, чтобы он врезался! — воскликнула Йерим, подбегая к разбившемуся о каменный забор дрону.       — Не переживай. МинХо купит мне новый. — ухмыльнулся Джисон.       Сержант закатил глаза и отвернулся. Внимание парня привлёк тусклый блеск в траве. Присев рядом, МинХо поднял пистолет, которым Хосок удерживал ХиЧжин. Нахмурившись сержант понял, что с оружием что-то не так. Нажав на кнопку парень выбросил магазин и застыл. Ни единого патрона… Пистолет был подозрительно лёгким, потому что магазин был совершенно пуст…       Чимин поправил волосы и присел над Хосоком.       — Предлагаю закинуть его на заднее сиденье моей машины. МинХо будет сидеть рядом и держать его на мушке на случай сопротивления. А Юнги посадим в машину инспектора Мун. Там уже Джисон со своей девушкой будут следить за тем, чтобы он не выкинул чего.       — А разве мы и Юнги арестуем? — изумился подошедший Джисон.       — Укрывательство преступника делает его причастным.       — Но ведь он просто пытается защитить старого друга… — протянул Хан.       — Да и везти обоих как-то страшновато… — добавила Йерим. — У меня больше нет успокоительного. Вы уверены, что сможете совладать с ними в двух машинах? Не мне вас учить конечно, но что насчёт подкрепления?       — Мы договорились провернуть это дело по-тихому. — качнула головой ХиЧжин.       — Но задачу это не облегчает… Да и времени на размышление у нас немного. Действие препарата не вечное. — сказала Йерим. — Что, если пока оставить кого-то одного тут и арестовать его позже?       — Я бы оставил Юнги. — согласился Джисон. — Да и вообще не возвращался бы за ним…       — Мы не сможем его потом найти, если отпустим сейчас. — ответил Чимин.       — Мне это всё не нравится… — скривил нос Джисон.       — Но надо что-то решать. Время уходит. — сжала его ладонь Йерим.       — Значит, тогда пусть последнее слово будет за МинХо. — высказалась ХиЧжин. — Юнги сам решил назначить его своим судьёй. Вот и поступим так, как он скажет.       Все повернулись к сержанту, задумчиво крутящему в руке пустой магазин из пистолета. Парень неторопливо поднял глаза в ночное небо и тихо вздохнул. Вид бескрайнего множества звёзд вызвал в его памяти одно старое детское воспоминание.       МинХо услышал под окнами своего дома сигнал клаксона машины и, подхватив куртку со стула, с широкой улыбкой помчался на выход. Часы на стене тёмной комнаты показывали полпятого утра.       МинХо был тогда десятилетним мальчишкой и мчался на улицу, чтобы запрыгнуть в автомобиль своего отца. Добродушный офицер полиции заканчивал свою ночную смену и заезжал за сыном, чтобы вместе сесть в рабочую машину и уехать за город встречать рассвет. Они брали с собой что-нибудь вкусное в магазине на заправке, а затем лежали вместе прямо на капоте полицейского автомобиля и любовались последними звёздами на ночном небе. Весь мир был только для них в этот момент. Парни болтали, шутили, а когда солнце начинало вставать, отец отвозил сына в школу, а сам возвращался домой и ложился спать, чтобы вечером вновь уйти работать на смену.              — Вот увидишь, эта песня будет жить вечно. — ухмыльнулся в то утро отец, включив на встроенной магнитоле «Scorpions — Send Me An Angel».       МинХо, с улыбкой слушая песню, открыл две бутылки газировки и протянул одну из них отцу. С удобством устроившись на капоте парни чокнулись напитками и, сделав по глотку, откинули головы на стекло, любуясь звёздами.       — Вот умели же раньше писать песни… — сказал отец. — «Слушай голос изнутри. Это говорит твоё сердце. Слушая его, ты найдёшь выход из тьмы.» Красиво…       — Точно… — соглашался младший.       — А вот ждать ангелов, как тут поётся, не стоит…       — Почему?       — Если Бог и создал их, то слишком мало. На них нет смысла надеяться. Они не смогут всем помочь.       — Думаешь?       — Конечно. Иначе, у меня не было бы работы.       — Получается, ты в каком-то роде тоже ангел. — улыбнулся МинХо.       — Всего лишь пытаюсь делать их неблагодарную работу…       — Почему неблагодарную?       — Как бы тебе объяснить?.. — вздохнул отец. — Люди — очень сложные создания. Они часто сами не знают, чего хотят. Даже если ты стараешься всё делать правильно, всё равно найдутся те, кто будет недоволен твоими действиями. Для кого-то ты будешь помехой и даже угрозой, несмотря на все свои благородные порывы. Вспомни, как люди поступили с тем же Иисусом… Быть может ангелы с той поры просто боятся спускаться на землю… Вот и бросили нас всех на произвол судьбы.       — Потому миру и нужны такие, как ты. Кто будет защищать всех, несмотря ни на что. И всегда действовать правильно.       — Я вовсе не ангел, сын… И мои действия далеко не всегда правильные.       — Выдумываешь… — отмахнулся МинХо и сделал глоток из бутылки. — Ты всегда всё делаешь, как надо.       — Я всегда всё делаю как надо для вас с мамой. — посмотрел на него отец. — Потому что важнее вас для меня никого нет.       Мужчина опустил взгляд, задумчиво покачивая в руках бутылку.       — Но иногда, чтобы обеспечить вам защиту, приходится делать некий выбор… — негромко добавил он, разглядывая бесконечные пузырьки, поднимающиеся с донышка. — И для кого-то этот выбор будет плохим. Кому-то будет плохо от моих решений. Мои действия в такие моменты могут быть сильно далеки от тех, что считаются правильными. Но я всё равно принимаю такие решения ради вас.       Мужчина поднял взгляд в небо.       — Кто знает… Может, чтобы быть ангелом, надо быть полностью беспристрастным и даже бездушным?.. Потому что страх за любимых может заставить тебя отказаться от правильных поступков. И только невероятно смелые либо безумные люди могут продолжать следовать правильным путём, не боясь при этом всё потерять…       МинХо с удивлением рассматривал своего отца, не понимая до конца смысла его слов. Мужчина ещё пару мгновений задумчиво посидел, а затем с улыбкой посмотрел на сына.       — А может это всё — просто бредни твоего уставшего после работы старика и нечего их слушать… Лучше дай-ка мне тот бургер, что мы купили.       МинХо глубоко вздохнул и сильнее сжал в ладони магазин. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь начинавшимся стрёкотом сверчков. Парень неторопливо обвёл глазами людей вокруг себя. Каждый в нетерпении ждал от него ответа. И каждый хотел чего-то своего…       МинХо увёл взгляд на лунную дорожку на поверхности озера за домом. Закусив губу парень ещё немного подумал, а затем резко выдохнул и повернулся к остальным.       — Я принял решение.