Мои взгляды направлены только на тебя

Сколько взглядов были направлены на Регулуса Блэка? Уровень откровенной похоти, презрения, подчинения, зависти — всё это заполняло чужие глаза до хрустальных краёв. Сколько людей его соблазняют, танцуя рядом с ним сегодня вечером? Джеймс наблюдает как очередная молодая ведьма оголяет всё больше участков кожи, приторно улыбаясь дежурной лести. Она придвигается ближе, словно лежащая на её талии рука воистину значит что-то, кроме правил приличий. Регулус держит дистанцию, кружа девушку в звучащем медленном танце. Тот, кто придумал ставить столь интимный танец, был поневоле проклят в мыслях Джеймса. Он прикрывает веки, представляя, что мог бы сместить ведьму, занять её место, и позволить Регулусу вести в танце. Эта мысль вызывает злость. Ведь все эти девушки имеют шанс, они могут разбить их хрупкое счастье в одно мгновение. Могут втоптать их в землю острым каблуком, разделить их непреложным обетом. Вдавить их в минорные клавиши фортепиано, и завесить картиной «правильного» семейного счастья. Эти девушки в отличие от Джеймса, не стоят между Регулусом и его семьёй. От их прикосновения к нему не раздуть скандал. Эта ревность была сильнее Джеймса, и ему это не нравилось, но, когда Регулус обнимает его, у него лишь одно желание — быть с ним. Даже если страх стать отвергнутым, отравляет душу, растворяя покой. Он не имеет сил бороться с этой любовью, когда ощущает, что взгляды Регулуса Блэка направлены только на него. Вот и сейчас, он встречается с взором серых омутов, смотрящих на него. Вокруг Регулуса прекрасные, как благоухающие розы, девушки. Чистая кровь, восхищающие элегантностью манеры, но он не обращает на их мягкие прикосновения внимания. Лишь по кошачьи склоняет голову к плечу, расстёгивая белоснежную рубашку Джеймса, взглядом, и эта фантомная прелюдия заглушает всё вокруг. Все звуки в выручай комнате, горят в этом огне, отделяя их от всего мира. Медленный танец давно закончился, сместившись громким, пробирающим энергией мотивом. И не получившая желаемого девушка, теряется в безликой толпе. Регулус не считает должным прервать ласку их взглядов, чтобы сказать ей что-то на прощание. Джеймс поднимается с дивана, мечтая прижать к себе субтильное тело. Это желание так велико, что внутри не остаётся места ничему кроме этого порыва. Джеймс словно ведомый идёт за Регулусом сквозь толпу пьяных студентов. Знакомые лица мелькают в ослепительных вспышках света, но обтянутая чёрной тканью спина, притягивает к себе всё внимание, не позволяя сконцентрироваться на чем-либо вокруг. Они идут на безопасном расстоянии друг от друга, не позволяя себе сократить дистанцию ни на шаг. Регулус отпирает двери старого кабинета ныряя в освещаемую луной заброшенность. И Джеймс, перешагивая порог вслед за ним, чувствует запах одеколона своего помешательства. Он вдыхает воздух как можно глубже, желая запомнить каждую ноту. — Если продолжишь раздевать меня взглядом, я простыну, — опираясь о стену спиной, Регулус хватает его за галстук приближая ближе. — Чтобы простыть, ты должен замёрзнуть, а я сумею тебя согреть, — парирует Джеймс, едва уловимо прикасаясь к чужим губам. Он хочет лишь одного — забыть о том, что Регулус не его. Регулус же усмехается в поцелуй, и придвигается ближе. Его губы на вкус как вишнёвый ликёр, принесённый Пандорой. Упиваясь сладким вкусом, Джеймс углубляет поцелуй, ощущая, как его пробирает дрожь. Руки сжимают окантовку чужой футболки, впечатывая их тела в друг друга. И даже разделяющие их миллиметры, кажутся мучительно далёкими. Желая напиться этими чувствами до отключки, Джеймс запускает руки под футболку Регулуса. Поглаживая пальцами бока, и скользя по прессу. Ему кажется, разорви он поцелуй, как Регулус раствориться в воздухе, потеряется в руках партнёрш, безопасных для его будущего. Регулус словно впитывает его страхи через прикосновения, замедляет поцелуй, делая его тягучим, и до упрочения нежным, перед тем как отстраниться. Едва не застонав от разочарования Джеймс, сжимает талию Регулуса, безмолвно прося его не уходить. Его звезда все ещё остаётся в его объятиях, когда большим пальцем поглаживает скулу Джеймса. С ресниц Регулуса кажется, сыпятся искры, стоит ему поднять пристальный, светлый взгляд. Они обычно не говорят о будущем, а живут настоящим. Джеймс не давит, но сегодня осознание того, что с ним не останутся въелось в сознание, измываясь над его чувствами. Регулус не нуждается в словах, он читает это по его лицу, но всё-таки настойчиво просит. — Расскажи мне. Джеймс горько улыбается. Он считает верхом эгоизма просить Регулуса выбрать его. Он не может себе это позволить, но Регулус обхватывает его щеки, не позволяя отвести взгляд. — Когда ты танцевал с теми девушками сегодня, я понял, что они твоё правильно, — Джеймс корит себя за дрожь в голосе, но перекрывающие до этого кислород слова, вырываются наружу. — Многие танцуют рядом со мной, но пусть они будут хоть самыми красивыми, весёлыми и богатыми, — Регулус подчеркивает слова, нежно целуя его лицо. И в этих прикосновениях губ, Джеймс находит больше магии, чем в стенах Хогвартса. Казалось, в это мгновение его обнимали душой. — Всё будет так, как мы договаривались, потому что я хочу только тебя. — Твоего желания мало, Регулус. Уязвлено наблюдая за отразившимся пониманием на лице Регулуса, Джеймс ощущает спазмы в грудной клетке. Там, где он заклеивали пластырями тонкие трещины, на сердце. Сейчас вероятно, этот узор разлетится на осколки. Он сам подвёл их к этому краю, и теперь, всмотревшись в эту бездну, повернуть обратно уже не было возможным. — Я не могу целовать тебя прилюдно, Джеймс, — руки Регулуса отпустили его лицо, но лишь для того, чтобы крепко обнять, спрятавшись лицом в рубашке. — Но я не планирую отказываться от тебя. Я не могу дать тебе то что, ты хочешь сейчас, но я сделаю это. Это звучащее почти фантастично обещание, согрело изнутри. Джеймс, осознавая сказанные слова, заставил себя утихомирить набатом стучащее сердце. — Почему? Глупый, почти клишированный вопрос, нёс в себе слишком много смысла. Он заменил сотни терзавших ночами слов. Регулус, словно набравшись уверенности поднял голову, и у Джеймса перехватило дыхание от искренности, плескавшейся в его глазах. Он был уверен, что это единственное море, в котором он готов утонуть. — Потому что эта любовь — бесценна, — шёпотом признался Регулус.— Пусть на нашем пути будет много кризисов, и мы будем переживать взлёты и падения. Пусть на нашем пути будет много препятствий, опасных и страшных, я хочу, чтобы ты знал, мои взгляды направлены только на тебя.