Смычок

Прошло около недели с того момента, как Минги удалось увидеть объект своего интереса в последний раз. Руки уже опускались и он потерял всякие надежды увидеть своего музыканта. Каждый раз, возвращаясь домой, он проходил взглядом улицы, молясь всевышнему о том, чтобы увидеть знакомую фигуру. Тщетно.  А на дворе уже было начало декабря, то время, когда люди готовились к праздникам. И вот-вот должны были пойти первый снег. Сон надеялся провести это Рождество с кем-нибудь кроме своих друзей: Сонхва и Хонджуна, которые свалят с празднования куда-нибудь в любовный уголок; пьяных Уена с Саном, которые вечно творили дичь, после которой одному Минги приходилось убираться; И Чонхо со своей девушкой Сольчжу, которые хоть как-то, но будут стараться поддерживать с Соном разговор. И он понимает, что они тоже хотят побыть друг другом, праздник-то семейный… И поэтому не для него. Да, он ценит своих друзей, но крупинка зависти вкололась в сердце. Он не первый раз провожает старый год гуляя по слегка заснеженному парку, напевая что-то под нос, а мимо будут снова проходить сахарные парочки, мило хихикая, обнимаясь, целуясь…Да, Сон завидовал. Определенно точно завидовал тем, чье счастье не убегало из рук. Но его ведь не должны осуждать? Он не может радоваться за них полной душой, ведь самому обидно. Его ведь можно понять, да? Сегодня он снова возвращается домой пешком, уже давно отказавшись от комфорта поездки в теплом салоне, только лишь для того, что услышать своего скрипача. На улицуеуже было довольно темно и прохладно, и лишь редкие высокие фонари освещали узкие улочки, где обычно высоко и тонко пела скрипка. Но сегодня здесь особенно тихо. Комки тепла от дыхания быстро растворяются в воздухе, и Минги одним ухом улавливает звуки сквозь густоту тишины. Он слегка ускоряет шаг, двигаясь, по всей видимости, в правильную сторону, и вдруг, из за какого то угла послышался глухой звук удара, а затем и крики о помощи. Сон даже без раздумий рванул за источником звуков. Перед собой он увидел мужчину невысокого роста, полностью в черном, с маской на лице, который прижимал к стене кого-то выше него самого, приставив нож у горла. Его жертва не успела вскрикнуть еще одно «помогите», как Минги оглушил ударом в затылок нападавшего, и тот рухнул на пол, издав болезненный стон. Мин разглядел испуганного парня, и не мог поверить своим глазам. На бетоне валялись инструмент и мелочь, смычок, сломанный напополам, и разбитый телефон. Сам же музыкант с круглыми заплаканными глазами, тяжело дыша, собирался скатиться по стене, но его успели подхватить. И только черт знает, что могло произойти, не будь Минги рядом.  —Ты в порядке? — Минги обеспокоено подскочил к парню, осматривая лицо и тело, крепче взявшись одной рукой за плечо, другой за предплечье, но музыкант пытался робко выбраться из рук, — я… — Зачем Вы за мной следите? Что Вам нужно? Если деньги, то у меня ничего нет, можете прекратить этот спектакль про геройство и просто придушить меня,  — ответил скрипач все тем же дрожащим голосом и тяжело дыша, глядя куда-то в пустоту, сжимая ткань на чужом плече мраморно-белыми пальцами, и зажмурил глаза, будто готовясь к удару.  —Что?— Сон опешил, не ожидая такого враждебного настроя, — Я ничего такого не думал! Я хочу…помочь — Мин наклонился чуть вперед и  дружелюбным взглядом рассматривал ошарашенное личико, — Ты, наверняка, сильно испугался. Я действительно не хочу тебе навредить, могу ли проводить тебя? — Некуда,— Минги сменил взгляд на вопросительный, и влажные глаза ответили ему зрительным контактом, — меня некуда провожать.  — Не проблема, мы можем пойти ко мне. Ты не в том положении, чтобы отказываться от моей помощи, — и незнакомец взглянул на него как-то иначе, с долей обиды в глазах.  — Как Вы можете так спокойно предлагать это незнакомым людям? — музыкант недоверчиво отклонился от Мина, и отвел взгляд в сторону.  — Я хочу помочь тебе, — Минги жалостливо свел брови, — я понимаю, почему ты мне доверяешь, возможно, но я не сделаю ничего плохого. И нам лучше поспешить, пока этот урод не очнется, — и скрипач правда согласится. Он действительно был в безвыходной ситуации, а впрочем, терять ему нечего. Минги усадил парня на ближайшую скамью и аккуратно собрал разбросанные вещи в сумку. До дома добрались в теплом такси, музыкант всю поездку глядел в окно, растирая замерзшие ладони и шмыгал носом. Минги хотелось завязать разговор, но решил, что это подождет, парень и так его побаивается. Через некоторое время они оказались у порога квартиры.  — Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — Мин ввел пароль и распахнул дверь, указывая рукой в просторный и уютный дом, — присядь, пока я заварю чай.  Скрипач снял обувь и убрал ее в сторону, Сон помог ему снять верхнюю одежду и повесить ее на вешалку. Чехол с инструментом идеально вмещался в прихожий шкафчик. Парень проходил вглубь, оглядываясь, чуть ли не на цыпочках. Приземлился на мягкий диван в середине комнаты. Он заметил как перед ним уже стаяла кружка с горячим чаем только когда приятный аромат ударил в нос.  — Мы так и не представились, я Минги — Сон опустился на кресло и пригубил стакан, отпивая немного, протянул свободную руку доя рукопожатия — так, как же зовут нашего скрипача? — Юнхо, — пробормотал тот, и на удивление для себя, быстро протянул руку в ответ. Его ладони все еще были ледяными, и понял это он тогда, когда чужая рука обсыпала его теплом. Оно будто появилось извне, — Почему Вы, — он осекся, — почему ты следишь за мной? Так и отвечать? Ты мне чертовски понравился и я кажется лювлю зависимость! И вообще я не следил, а наблюдал! Конечно, он так не ответит. Хоть это было правдой, но сейчас его сочтут за сумасшедшего. А Юнхо ответит у себя в голове, что ему явно от меня что-то нужно, а что у меня есть? Верно. Ничего. Разве что жизнь. Привяжет к стулу и будет отыгрываться, получая удовольствие. Скрипач взволнованно переплетал пальцы на кружке, ожидая ответа.  — Ты меня заинтересовал, — Сон взглянул куда-то в потолок, задумавшись, как бы лучше сказать, — и мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе, Юнхо. И твоя игра восхитительная, — он обратился к глазам на против, которые блестели в свете ламп, и были подобны ночному небу. Сон надеялся что не выглядит как маньяк, или что-то в этом духе.  Юнхо поставили в неудобное положение. Он молчал и продолжал смотреть пристально, ища в чем же подвох. Он не верил тому, что сейчас происходит, что говорит этот незнакомый ему человек. Как ты так просто можешь говорить с таким человеком, как я? Из жалости? На самом деле, хоть и музыкант не был доверчив, но доля благодарности в нем была и он бы тоже хотел сблизиться с Минги. Но это чертовски странно, не может быть столько совпадений.  — Спасибо, — он продолжает так же неуверенно и развязно, — Я бы тоже хотел, — я ведь смогу в любой момент уйти? Если он нормальный, он ведь не будет меня держать? А если нет? Если все в порядке я не должен уходить, наверное…Что, если он только с виду такой дружелюбный? — Ты все еще беспокоишься о своей безопасности? — ответ был ненужен, просто он хотел дать знать не хочет навредить, — Ты можешь остаться ночевать здесь.  — Я думаю, не стоит.  — Может, у тебя есть знакомые, с которыми ты можешь связаться? — Юнхо медленно нащупывает в кармане разбитый телефон, но не решается его доставать. — Даже если и есть, не думаю, что меня пустят, — скрипач допивает свой чай, и облокачивается спинку дивана, запрокидывая голову на большую подушку и закрывая уставшие веки. Он устал. Чертовски устал от этой беготни и попыток выжить на те копейки, которых не хватало даже на нормальную еду. Он был худым, с бледной кожей и синяками под глазами. Был подобен никому ненужному грязному щенку. Выглядел отвратительно жалким «плачущим скрипачом», которого все вечно обходили стороной, лишь изредка подбрасывая пару вон, даже не глядя в лицо. Из жалости. В него плевались те уродцы в школьной форме, обворовывали, пока тот не мог ни слова сказать, ни с места сдвинуться. Почему Минги не стал тем из большинства? Почему не бросил в него колкие слова, к которым он уже давно привык? Он смотрит иначе. Как-то по особому, совсем не так, как те ублюдки. Он действительно смотрит на меня по доброму. — я правда могу остаться? — Конечно.  Они недолго мило беседовали, и напряжение со стороны скрипача сошло на нет. Минги рассказывал о своей работе, немного шутил о своих «ненормальных», по его словам, друзьях, и тогда Юнхо почувствовал то самое спокойствие, которого всегда так не хватало, пару раз даже удалось улыбнуться, не узнал сам себя. Катализатором всему этому послужил Мин. Ты не такой, как все. Совсем другой. Человека всегда привлекало то, что ему неизвестно, то, что вызывает новые ощущения, чувства, мысли. Может, им так суждено было встретиться. Минги хотел укрыть этого щенка от всего плохого, забрать в охапку, и никому не отдавать. Скрипач был для него чем то высоко-прекрасным, он чувствовал, что никогда не устанет глядеть на эти очертания лица. Быть может, Юнхо не сможет ответить на все вопросы, которые Мин хочет задать сейчас, поэтому, он будет терпелив, что совсем на него не похоже. Скажи кто мне пару лет назад, что на меня свалится этот щенок, от которого я буду без ума, честное слово, не поверил бы. — Время близилось к полуночи, и хорошо было бы уже лечь спать.    — Я одолжу тебе одежду, а завтра мы присмотрим тебе что-нибудь новенькое, — Минги поспешно поднялся с дивана, подошел к высокому шкафу и принялся перебирать вещи, — я забыл, ты ведь не против? — Не против что?.. — непонимающе наклонил голову скрипач.  — Ну, ходить в моей одежде? — А! Нет, конечно. Я только за, — и он не сразу понял, что сказал, замешкавшись, он прикрыл лицо руками и отвернулся, прячась от недоумевающего Мина розовые щеки, но уши скрыть забыл. А Сон лишь хихикнул себе под нос и достал комплект пижамы.  — Вот, держи, должно подойти.  — Спасибо, — тот принял аккуратно сложенную стопку, поглаживая шелковую голубоватую ткань.  — Если нужно в душ, то он слева от спальни, я дам тебе полотенце, туалет сразу после душевой. Можешь сходить освежиться, пока я застелю диван, — Юн ответил ему коротким кивком и направился по указанному маршруту, попутно прихватив полотенце. —- Шум воды проникал в перепонки, тонкие струйки согревали и снимали напряжение. Капли катались по слипшимися прядям густых волос. Он мог простоять так еще очень долго, скорее, хотел. Юн растирал мягкую пену по фарфоровой коже, массажируя забившиеся мышцы, в редких местах пропуская болезненные сине-зеленые отметины. Хоть острые кости торчали, в силу его роста, но тело было достаточно рельефным и эстетичным.  Либо поменялся я, либо мне так кажется. Либо Юнхо перестал испытывать к себе отвращение. Ему хотелось в это верить. Смыв с себя остатки пены, Хо выключил воду, было слышно только как капли падали на еще теплую белую плитку. Скрипач зачесал волосы назад, выжимая лишнюю влагу, взял полотенце и высушил тело. Пижама была немного широко в плечах, ключицы выглядывали из за темно-синего воротника. Как бы смешно не звучало, хотя бы белье было вроде как как раз, не смотря на слегка висящую ткань. Но Юнхо не может сейчас возмущаться. В дверь постучали.  — Ты скоро? Постель уже готова, — не успел Мин продолжить, как белая дверь перед ним открылась. И о черт, он бы все отдал, чтобы увидеть эту картину, которая заставила его шумно сглотнуть, как голодного медведя, еще хоть раз. Чертенок на его левом плече так и говорил ему каким милым и манящим выглядит Юнхо. Минги был готов был зарыть себя где-нибудь за эти мысли. Влажные волосы, пара капель на висках, розоватые щеки и глаза, мраморна кожа, приоткрытые розовые губы, громкое дыхание. Минги, черт тебя дери, приди в себя! И почему он выглядит так по другому? Блять! Открытые участки шеи и груди так и говорят о том, чтобы к ним прикоснуться. Либо это я сам себе накрутил. Ну конечно! Минги, ты чертов, блять, извращенец! - Ты готов? — Готов? К чему? — Юнхо непонимающе наклонил голову, и этот его жест был таким умилительным. О господи, Сон ты можешь говорить без двусмысленных фраз!? — Спать. Конечно, ложиться спать, — отлично, теперь я выгляжу еще страннее, — ты ложись пока, я быстро умоюсь, — Да конечно, быстро…простою перед зеркалом пол часика, приду в себя, ну вот тогда можно. Юн, мягко улыбнувшись, слегка погладил оголенные предплечья, «потопал»ложиться, пока Минги провожает его взглядом. И откуда ты такой взялся? Минги был готов визжать, опустив руки, куда то в небо. Когда Минги выходит из ванной, Юнхо уже лежал под теплым одеялом, и хорошо, что он все таки не ушел. Он даже не знает чем будет выражать свою благодарность Мину. Веки тяжелели и он проваливался в сон. Он наконец-то смог почувствовать себя в безопасности, забыв обо всем. О том, что его скрипка уже не пригодна, и что нужно где-то найти деньги на новую; что завтра, возможно, снова придется возвращаться к выживанию, но сейчас было так хорошо.   — Юнхо? — он подошел к дивану, нагибаясь так близко к лицу, что ощущал посыпывания на губах, — уснул. Сладких снов, — он еще полюбовался этим мягким видом, потрепал его за слегка влажные волосы, и сам отправился спать. Через сон, губы скрипача растянулись. Жаль, что Минги не увидел этой милой улыбки.