Пусть эти цветы украсят твою могилу

      Момент смерти Адама стал для Лют настоящей трагедией, ведь как бы она не делала вид что относится к нём как начальнику, ну или другу, но он был для неë гораздо большим. Первый человек стал для неё первым, к кому она почувствовала не просто симпатию, а настоящую любовь, граничащую с романтической зависимостью. Адам был для неë всем, и она готова была отдать за него всё что у неё есть, в том числе и свою жизнь. Но не успела это сделать, потому теперь вынуждена страдать.       Лют каждый день посещает могилу Адама, как бы сильно не была занята. И при каждом приходе туда она говорит лишь три слова. «Я. Тебя. Люблю.» Эти три слова повторялись раз за разом, будто бы девушка надеялась что Адам услышит еë. Но Адам не слышал, не видел и не чувствовал ничего, и это сыграло с Лют злую шутку.       В очередной раз придя на могилу, она дико закашлялась, и в конце концов выплюнула несколько цветков ромашки, любимого цветка Адама. Однако Лют не предала этому особого значения, подумав что кто-то засунул ромашки в еë обед чтобы поиздеваться. Но ноющая боль в груди означала совсем другое…       С каждым днём Лют становилось хуже, а ромашек — больше. Она отхаркивала и выплевывала их, чихала ими. Да они были буквально везде, где возможно и нет.       И в один из дней во время очередного посещения могилы своего возлюбленного Лют почувствовала как из еë груди пробились ростки ромашек, прорвав собой все ткани. Они начали активно расти, словно в ускоренной съёмке, и Лют не успевала их срывать.       Девушка поняла, что это конец, потом сделала последние действия в своей жизни.       — Пусть эти цветы украсят твою могилу, Адам. — Тихо прошептала Лют, кладя первую сорванную с еë груди ромашку рядом с могильным камнем своего возлюбленного, ложась там же.       Лют умерла от потери крови. Почти всё еë тело поросло цветами, а сама плоть послужила удобрением. Теперь вся могила Адама усыпана его любимыми цветами. Его любимой Лют.