♡
4 февраля 2024 г., 23:36
Примечания:
Должна была быть работа поменьше...
***
— Уму непостижимо! — восклицает Доппо. До официального конца рабочего дня ещё минут 20-25, а этот оболтус уже сидит развесив ноги, убирая руки за голову. Куникида злится, ведь уже несколько раз проверил документы и они действительно выполнены чётко и грамотно. Он только зря потратил время, перепроверяя чужую работу, из-за чего впал в огромный ступор, встречаясь с тёмными глазами напротив. Зверь, никак иначе. На его лице расцветает улыбка, а Доппо лишь хмурится и отворачивается. Он не готов поверить, что этот главный бездельник вселенной действительно выполнил огромный объём работы за время, которого бы не хватило Куникиде, даже пропуская перерыв. Он обречён. Ему остаётся гадать, что загадает этот изводитель бинтов и верёвок, но тот молчит, возвращаясь к качанию на стуле. Сейчас не хочется думать об этом, поэтому Куникида возвращается к работе.***
Время пролетает быстро. Казалось, как закончилась последняя минута рабочего дня офис мигом опустел, оставляя лишь двух напарников. Шатен всё же вернулся на свой излюбленный диван, на котором была уже вмятина от его мягкого места, а сам он выглядел расслабленным. Подобно коту он вытянулся и мирно лежал без своего плаща, открывая вид на свою фигуру. Быть честным, Куникида всегда ей поражался. Довольна худая для мужчины талия, не скрываемая даже за слоями одежды, более объёмные бёдра, худые запястья, непослушные каштановые пряди, раскинутые не только по подушке дивана, но и по бледному лицу. Второй явно ощущал, что за ним наблюдают, но не решался что-то сказать, а Доппо всё ждал подвоха. Дазай был бы не Дазай, если бы замыслил что-то и забыл. С ним всегда стоит быть настороже. Куникида всё-таки отворачивается и откидывается на спинку кресла. Тяжело вздыхает, ведь они задержались в офисе на добрые полчаса из-за количества отчётов, точнее, задержался Куникида, а Дазай словно специально оттягивал момент, чтобы раскрыть, что же он изначально задумал. Куникида снимает очки и потирает переносицу. Ещё немного и отчётный период закончится, что можно будет вздохнуть спокойно. Блондин вздрагивает, когда ощущает прикосновения к плечам. Бледные запястья медленно разминают плечи, а сзади слышится тихое мычание. Когда он подошёл? Неужели Куникида настолько задумался, что пропустил это? Он не стал сопротивляться. Спокойно отдался в эти гнусные ручонки, медленно откидываясь назад. Он доверяет Дазаю, как бы он не пугал, как бы его мысли и действия не повергали в шок, Куникида готов уверено заявить, что в опасной ситуации готов доверить ему свою спину, если не жизнь. — Дазай, ты.. — но его перебивают, когда наперекор ему шатен начинает говорить, — Т-сс, отдохни, сегодня был трудный день, — почему-то тише произносит шатен, словно их разговор где-то подслушивают. Куникиде не остаётся ничего более и тот отдаётся в руки Осаму. Однако мысль о их споре не выходит из головы. Куникида понимает, что Дазай не забыл никак и не мог, поэтому борится со своим любопытством и проигрывает, — Дазай, расскажи уже, чего ты хочешь, — как-то нервно звучит идеалист, но теперь худые руки обвивают его шею, что он пропускает из виду, а Дазай немного наклоняется к нему. — Мм, я ещё не придумал, — глупо звучит детектив и смеётся. Он убирает руки и встаёт прямо, ловя удивлённый взгляд Доппо, — В любом случае, я дам знать, как придумаю! — весело заявляет тот, заставляя вновь напрячься. Остаётся ждать неожиданного удара от этого исчадия ада.***
Наконец пятница и гнусный отчётный период покидает сотрудников агентства. Наконец выходит спокойно выдохнуть полной грудью и хотя бы уйти на перерыв на обед. Сейчас в агентстве спокойно, что удивительно. Чёрт на ножках ещё сегодня не появлялся в офисе, сохраняя умиротворение, ведь стоит его ноге перейти порог офиса, как здесь начинается настоящий кошмар, хотя, как бы Куникида не пытался себя разубедить, ему сейчас этого не хватает. Не хватает Дазая в офисе. Раздаётся скрип двери за которой стоит Ацуши с папкой документов, оглядывая офис в поисках кого-то, — Куникида-сан, а Дазая-сана ещё сегодня не было? — задаёт вопрос человек-тигр, проделывая несколько шагов к столу блондина, подмечая стаканчик кофе из кафе снизу. — Нет, хоть пару дней спокойствия, — твёрдо заверяет Куникида. И действительно, Осаму не появлялся уже день третий, что вполне свойственно ему. Сомнения и мысли о том, не выпал ли этот чёрт куда-нибудь часто посещают детектива, поэтому он периодически писал и спрашивал о самочувствии Дазая, получая короткие ответы. Что-ж, он по крайней мере жив. — О-ох, ладно, — растерянно звучит Накаджима, направляясь к своему месту. Стоит и ему вернуться к работе. Пододвигая кресло поближе, вновь раздаётся звуки клавиш. Где-то Величайший детектив уничтожал свои запасы сладкого, врач Йосано потирала свои приборы, Кэнджи вёл незамысловатую беседу с Кёкой. Слишком спокойно. Но это не длится вечно. Наконец двери офиса распахивает всеми знакомый суицидник, весело потягиваясь и здороваясь со всеми, — Доброго всем! Я к вам собственной персоной! — весело восклицает тот, заставляя весь офис отвлечься от дел и повернуться к нему, даже Куникиду. — А я уже поверил в спокойное завершение недели, — бубнит под нос очкарик, отводя взгляд. На самом деле он в душе выдыхает. Ничего с ним не произошло за эти дни. — Эй, Куникидушка! Не ворчи, состаришься быстрее, — лукаво произносит тот, хотя имеет небольшую разницу в возрасте с бывшим учителем. — Заткнись и займись делом, раз решил явить свою физиономию! — отвечает ему блондин, поправляя чуть съехавшиеся очки. Теперь точно всё в порядке.***
Рабочий день проходит как обычно. Нет, не как обычно. Дазай умудрился выронить в окно часть документов с чужого стола, а затем чуть сам не выпал, когда пытался дотянуться за теми, что зацепились на подоконнике снизу. Куникиде пришлось вытягивать горе суицидника, ведь какая у него должна быть реакция, когда он возвращается в офис с двумя кружками кофе, а его безмозглый напарник свисает на подоконнике, светя лишь задним местом и болтающимися ногами. Доппо выронил кофе, когда метнулся, чтобы вытащить Дазая, из-за чего тот вскрикнул, когда за него схватились сзади и пытались вытянуть. Оба влетели в офис, громко ударяясь об пол, ставя на уши всё агентство. — Дазай! Стоит мне отойти, а ты уже в окно прыгаешь, идиот! Когда ты уже успокоишься?! — мужчина кричит, тряся шатена за плечи, что тот безвольной куклой висит и молчит, хлопая глазами. — Вообще-то, я тянулся за документами, что по несчастливой случайности выпали! А ты мог и спасибо сказать, я часть из них достал, — бинтованный достаёт из кармана пальто несколько немного смятых бумаг и с невинной улыбкой протягивает Доппо. Тот зависает и мигом меняется в лице. То есть Дазай изначально пытался исправить свою оплошность? Хотя, это не отменяет глупости и бездумности поступка! Однако Куникида отпускает напарника и переводит взгляд на окно, откуда сейчас вытаскивал Дазая. — Не все говоришь, — идеалист тяжело вздыхает и переводит взгляд на сотрудника, что явно не был занят работой в данный момент, а наблюдал за коллегами, — Ацуши, идите и соберите остальное, одного я его не отпущу, — пепельноволосый дёргается и устало выдыхает. Сам виноват.***
Рабочий день подходит к концу. Сегодня, несмотря на все ненастья, день завершился. Куникида задержался ненамного, поэтому успеет прийти домой и хорошенько отдохнуть. Перед уходом из офиса детектив проверяет свой блокнот, наконец покидая офис. Все сотрудники ушли по домам, а напарник слинял ещё раньше, так что хоть вечер будет спокоен. Точнее, он так думал, пока не вышел на улицу, где его явно поджидали. — Куникида-кун, ну наконец-то, я устал ждать! — восклицает шатен и подходит ближе, пряча руки в карманах бежевого пальто. Доппо заметно дёргается и немного хмурится, прикусывая нижнюю губу. — И на кой чёрт ты меня ждал? Мне казалось, что ты первый же сбежал с рабочего места, — ворчит блондин, складывая руки на груди, однако эту грубость Осаму пропускает мимо ушей. — Ну-ну, я просто хотел прогуляться, ты весь нервный был эти дни, — шатен глупо улыбается и следует за коллегой, когда тот начинает движение сторону дома. Он всегда считал, что лишний раз лучше не полениться сходить пешком, тем более, нужно поддерживать свой внешний вид. Да и здоровью полезно. — Я был бы менее нервный, если бы кто-то работал добросовестно, — острит детектив, ловя немного схмуренное выражение лица горе суицидника. — Ну-ну, сомневаюсь, — Куникида на это только фыркает и идёт дальше. Весь путь за ним следовал Дазай, ведя различные разговоры. Как тот сегодня встретил потрясающую девушку, что почти согласилась с ним на парное самоубийство, как они с Ацуши собирали те бумаги и потом пили кофе в кафе снизу, обсуждая их командную работу с Акутагавой. Куникида не был так увлечен разговором, отвечая немногословно, ведь сейчас мысли были о его графике, в очередной раз уничтожаемый этим человеком. — О, кстати, Куникида, — окликает его детектив, когда они собирались расходиться. Куникида разворачивается и вопросительно вскидывает бровью, следя как уголки губ Дазя тянутся вверх, а глаза сужаются к лисьей улыбке, — Я придумал желание, — на этом моменте у Куникиды душа падает в пятки. Он уже благополучно забыл про это, надеясь, что и Дазай не вспомнит, но жизнь жестока. Куникида тяжело вздыхает и потирает лоб. Что он хочет? Помощь с самоубийством, сделать своим рабом, а может ещё чего хуже?! По лицу явно видно, что тот напридумывал наихудший исход событий, что явно смешит оппонента, — И чего ты хочешь? — Мм, — шатен прикладывает палец к подбородку, а сам смотрит в сторону, будто он всё ещё обдумывает это, чтобы лишний раз поиграться на чужих нервах, а Куникида стоит и ждёт, уже начиная постепенно злиться, — Я хочу свидание. Доппо мягко говоря в шоке. Он откровенно в ахуе. Хлопает глазами и непонимающе смотрит на бывшего мафиози. Свидание? Ему нужна помощь, чтобы устроить свидание? Что-ж, Куникида ожидал худшего, поэтому наконец выдыхает, — Хорошо, с кем тебе устроить свидание? Дазай явно держится, чтобы не засмеяться, особенно когда рушит молчание, — Я хочу свидание с тобой, Куникида, — прикрывает глаза и клонит голову чуть в бок. Куникида не просто в ахуе. Таких слов явно не существует, чтобы описать его шок. Мало того, он даже уже согласился, если не вспоминать про спор! Он не зол, он в явном замешательстве, хлопает глазами и ждёт типичное «Поверил!» от Дазая, но этого не происходит. — Ты.. Сейчас смеёшься надо мной? — Куникида принимает более серьёзное выражение лица, складывая руки на груди, — Нисколько, Куникидушка, это действительно моё желание, одно свидание с тобой. Куникида вновь теряет всю былую серьёзность и просто пялится на напарника. Он определённо ожидал чего угодно, но точно не этого! Нет, Куникида ранее был на свиданиях, давно, очень давно... Но в его планах он должен встретить девушку, совпадающую по его 58 пунктам, а лишь потом задумываться о свидании и прочем! Он теряет момент, когда Дазай подходит ближе и кладёт свою руку ему на плечо. — Желательно на этих выходных, я буду ждать сообщения, — игриво звучит Осаму и вальяжной походкой покидает Доппо, оставляя в полном недоумении, — Стой, подожди! — но Дазай уже скрывается, не давая и шанса назад. Куникида остаётся наедине со своими мыслями, смотря куда-то в даль. Свидание. Свидание в плане только они, как встреча, или же как самое настоящее романтичное свидание? По выражению лица Дазая к ответу склонялся второй вариант. Куникида наконец двигается с места, направляясь домой, пока голова была забита этой фразой.«Я хочу свидание с тобой, Куникида.»
Что это за трюк? Почему вообще Дазаю захотелось чего-то такого, да ещё и вместе с ним?! Возможно, это новый способ свести с ума бедного Куникиду? В любом случае, уговор есть уговор, придётся выполнять.***
Весь вечер мысли Куникиды были заняты мыслями о том, куда сводить этого наглеца, раз ему вдруг свидания захотелось. Можно было бы просто прогуляться, однако такой расклад Дазая не устроил, и он предложил сходить в ресторан. Куникида был мягко говоря в шоке. Этот наглец решил наесться за счёт Куникиды?! В его планах не были предусмотрены расходы на ближайшее время на этого бездаря, которому вдруг захотелось свидания! Они списались, Дазай предложил место, где по его сообщениям работал его знакомый, который поможет им заказать столик. Куникида внимательно изучил это заведение. Оно вполне приличное, цены адекватные, да и по отзывам там очень красиво. Куникида решил согласиться. Заказать столик не было проблем, оба решились на вечер субботы. Признаться, Доппо очень нервничал. В глазах других они определённо будут выглядеть как пара, если не хуже. Да и будет куча людей. Неизвестно, чем правит в голове Дазая это желание, остаётся лишь быть начеку и ждать очередного подвоха. Уснуть долго не получается. В голове всплывают все различные варианты развития событий, от нормальных до ужасающих. Без таблеток Куникида лечь не смог, только после них отдаваясь в сладостные объятья ночи, освобождаясь от гнетущих мыслей о предстоящем свидании.***
Время 20:37. Дазай опаздывает, как обычно. Куникида решил дождаться его около его дома, ведь к нему он заходить не желал, представляя какой там может быть беспорядок, да и Дазай всё строчил, что сейчас выйдет. Это ужасно злило, раз уж захотел свидания, мог бы быть более пунктуален! Куникида спокойно выдыхает, поглядывая на часы. Времени у них должно хватить, чтобы на такси доехать до ресторана, но если Дазай не поторопиться, то они определенно упустят столик. — Да чёрт с тобой.. — шипит Куникида, доставая телефон, чтобы набрать чужой номер, но останавливается, когда слышит шаги в свою сторону, медленно поднимая голову, — Ну наконец-то, ты будто не спешил.. — блондин замолкает, когда перед ним встаёт шатен, виновато улыбаясь в непривычной для него одежде. Бежевое пальто было заменено на коричневый полосатый пиджак, снизу свитер на рубашке с ярким галстуком, низ же остался неизменный. Куникида удивляется, ведь его пиджак имел похожую расцветку, но был посветлее и на нём была водолазка с белыми штанами. Куникида долго осматривает Дазая и прикусывает губу, — Выглядишь.. — Куникида мнётся, в горле застревает слово «красиво», а может иное, но такого же значения слово. Видеть напарника без привычного пальто было так странно, но так интересно. — Прости, задержался, — извиняется шатен и открывает глаза, теперь в ответ открыто пялясь на блондина, — Ого, мы похоже закупаемся в одном магазине, Куникида-кун, — суицидник тихо смеётся, явно выводя этим идеалиста из мыслей. Если подумать, со стороны они выглядят очень гармонично. — Тц, сейчас должно приехать такси, — тот меняет тему и отводит взгляд. Дазай правильно подметил, что их одежда весьма похожа, что наводит на многие мысли. Неужели это действительно просто забавная случайность? — Ну вот, а ты ещё меня торопил, — Осаму смеётся и поправляет одну из темных прядей волос, что остаются в беспорядке и после. Куникида не выдерживает и подходит к Осаму, осторожно убирая его руки от головы, чтобы самому избавиться от этого недоразумения, ведь они идут в приличное место, стоило бы и выглядеть соответственно. Куникида расслабляется за этим делом, волосы он быстро приводит в порядок, но не перестаёт их ощупывать между пальцев. Они пахнут чем-то приятным в перемешку с бинтами, которые не покидают тело Осаму в любом виде. Дазай молчит и прикрывает глаза. Он знает, что Куникида давно закончил, но не спешит прерывать этот момент. Знал бы он раньше, что это так приятно, когда тебя гладят так, то давно бы искал этого вновь. Машина подъезжает и Куникида отстраняется, разворачиваясь, чтобы посмотреть на машину, что была написана в сообщении. Всё верно. — Идём, — блондин проходит к заднему сидению, открывая дверцу, куда мигом пролетает Дазай с тихим смехом. Куникиде остаётся лишь тяжело вздохнуть и сесть следом. Это будет долгий вечер. Куникида переводит взгляд на Осаму, что смотрит в окно, на его лице лёгкая улыбка, он выглядит так умиротворённо. Куникида позволяет себе улыбнуться и встречается взглядом с Осаму, что не перестает улыбаться. Они смотрят друг на друга, что мысль о предстоящем свидании уже не кажется полным кошмаром. Стоит быть проще и расценивать это как вечер, проведённый вместе, верно? — Куникида, а ты был ранее на свиданиях? — решается спросить шатен, хотя где-то подсознательно подозревает ответ, но ему нравится наблюдать за неким ступором коллеги, который у него не получается скрыть, — Значит не был? — в голосе звучит тихая усмешка. — Естественно был! — на удивление самого Куникиды он звучит громко, будто забывая, что они ещё в машине и водитель вполне слышит их разговор, хотя он не выглядит заинтересованным, но всё равно как-то неловко, — Давно не был, — поправляет тот. Дазай хмыкает и пожимает плечами, теперь ему интересно узнать подробности. В голове картина, как подросток Куникида пытается пригласить симпатичную девочку на свидание, что вызывает улыбку. Он не насмехается над ним, но сейчас он точно не мог представить, что Куникида позовёт кого-то на свидание. Фактически это был сам Дазай. Машина останавливается у яркого ресторана, что своим светом завлекает людей, подобно мотылькам. Куникида расплачивается за проезд и выходит вместе с Осаму, бросая оценивающий взгляд на здание. Дазай же не позволяет этого сделать, хватая Доппо под руку и прижимаясь к его плечу. — А кто говорил «столик уйдёт», м? Пойдём уже! — шатен весело тянет напарника за собой, пока тот пытается устоять от чужого напора, пока чуть не спотыкается об свои ноги. Лишь когда они проходят в здание, Куникида подмечает как они выглядят, стоя в небольшой очереди. Дазай обхватил его руку и держится рядом, пока сам смотрит вперёд, а Куникида только бросает на него короткий взгляд и смущённо отводит голову. Со стороны они действительно выглядят как пара, особенно если учесть их схожие образы. На лице проскакивает розовый румянец от этой мысли, сам же Доппо надеется, что Осаму не заметит это. Наконец очередь доходит до них. Мужчина ростом с Куникиду после названия имени ведёт их к дальнему столику на двоих, где они не сильно будут бросаться в глаза другим посетителям. Куникида как истинный джентльмен выдвигает стул для Осаму, лишь затем когда тот садится, помогает и садится напротив. Перед ними роскошная длинная скатерть, рядом две тарелки, салфетки, столовые приборы, свечи в центре. Но один чего стол чего стоит. Зал украшен в золотых и белых тонах, гости выглядят не менее прекрасно. Помимо пар здесь ещё ужинают деловые люди, семьи и одинокие люди, но все выглядят так гармонично. Куникида отрывается от обзора, встречаясь взглядом с тёмными глазами. — Красиво, согласен? — спрашивает тот и улыбается, ставя руку на стол, опираясь на неё, смотря на Куникиду с приоткрытых очей. — Очень. Ты давно продумал всё? — прямо и резко задаёт тот вопрос, замечая изменение в лице напротив, — Наверняка специально развёл меня на этот спор, — завершает свою мысль тот, немного хмурясь. — Мм? — шатен хлопает глазами прикрывает глаза, — возможно, но до мотива ты всё ещё не дошёл, — улыбка тянется на бледном лице, а Куникиду прошибает током. Ведь действительно, то что Дазай это заранее продумал и ежу понятно, но какова была его цель? Есть ли смысл спрашивать напрямую, если тот увильнёт от ответа? — Не забивай свою головушку этим, наслаждайся вечером, — взгляд суицидника падает на меню, пробегаясь глазами по различным блюдам, лениво перелистывая страницы, пока одна всё-таки не привлекла его внимание, — У них есть крабы! Давай возьмём? — Дазай поднимает голову и смотрит напротив, пока сам Куникида был занят изучение меню. Он находит страницу с крабами и прикидывая, всё-таки сдаётся, — Хорошо, раз так хочешь, — блондин не спорит и решается посмотреть что-нибудь себе. Здесь был огромный выбор, но остановиться мужчина решил на рыбе, что уж больно аппетитно выглядела в меню. К ним подходит официант, невысокий парниша, лет двадцати. В его руках блокнот с ручкой, он приветливо улыбался и глядел на мужчин, — Доброго вечера, чего изволите? Дазай улыбается, поглядывая то на официанта, то в меню, — Мне, пожалуйста, крабов в перечном соусе и кацудон, — парниша мигом это записывает и поворачивается к Куникиде, который быстро сделал выбор, — Мне среднюю порцию Судзуки-карааге, — официант быстренько записал это и вновь оглядел мужчин, — Что-нибудь ещё? Могу порекомендовать Гиндзё, новинка у нас. А может хотите закусок? У нас имеется... — парнишу перебивает шатен, поднимая руку и спокойно улыбаясь, — нам одну бутылку Гиндзё и всё, — надо было видеть выражение лица Куникиды. Он явно не собирался пить, особенно сегодня, однако официант покидает их. Остаётся лишь наблюдать за хитрым выражением лица Осаму. — Не хмурься, Куникидушка, это простой этикет в таких местах, — бывший учитель как-то скептически смотрит в ответ, складывая руки на груди. — Впервые слышу. — А ты ходи на свидания почаще. Наступает молчание. Доппо тихо фыркает и отступает. Что уж взять с этого Дазая. Остаётся ждать их заказов. — Откуда у тебя в таком месте связи? — Мм? Ничего необычного, просто я очень общительный, — как-то уклончиво звучит, но допытывать Доппо уж не станет. Ему всё ещё интересно, почему желание Дазая было именно свидание с напарником. Однако спрашивать казалось бесполезно, ведь Дазаю будет интереснее наблюдать как блондин ломает голову над этим, чем давать ему ответ так просто. — Ну вот, вновь забиваешь голову лишним, будь проще, — звучит голос Осаму. Он выглядит более чем расслабленным. В зале играет тихая музыка, что скрывается за голосами в зале. — Не могу быть проще, когда ты что-то задумал, — выдаёт тот. — Если будешь постоянно искать подвох во всём, то не будешь видеть очевидного. Например, какое сегодня число? — шатен вопросительно вскидывает бровью и клонит голову в бок. Куникида задумался. Что это должно означать? Из внутреннего кармана пиджака он достаёт свой блокнот, с которым почти не расстаётся и листает несколько страниц, пробегаясь взглядом, чтобы догадаться, о чём говорит Осаму, пока уголки губ того поднимаются всё выше. — Я.. О боже, Дазай. Куникида действительно в шоке. Он смотрит в лицо напротив и ловит довольное собой выражение лица суицидника. Из-за этого глупого отчётного периода он совсем забыл про годовщину их совместной работы. Вот уже как три года они работают вместе. И Давай помнит это! Чёрт возьми, помнит! Куникида чувствует себя виновато, ведь сразу картина открывается перед глазами. Он напрочь забыл, а Дазай использовал это свидание, как повод отпраздновать очередной год совместной работы. Ему это важно, а Куникида умудрился так забыть. — Дазай, я.. Прости, я виноват, что забыл, всё так.. — блондин виновато опускает взгляд, но его перебивают. — Куникида, не переживай. Вся суть была в том, чтобы ты отдохнул, а мы так давно не проводили время вместе, — почему-то грустнее звучит тот, однако улыбка не покидает его лица, — Это мне показалось отличным поводом, чтобы собраться, ведь ты такой дёрганный, только бы больше переживать начал, если бы я напомнил раньше. Куникида не отрывает взгляда, непонимание сменяется лёгкой улыбкой с которой он смотрит на напарника. Сам Дазай смотрит долго, улыбается и кладёт свою руку поверх чужой, чтобы сказать «Всё в порядке», хотя оба понимают, что им хватает одного взгляда. В груди разливается непонятное тепло от этого действия и Куникида прикрывает глаза, поправляя другой рукой очки. — В следущий раз я буду внимательнее, обещаю. — Верю, — без доли сомнения отвечает тот. Первым делом мужчинам приносят сакэ. Его осторожно открывают и разливают по тонким бокалам, пока готовятся основные блюда. В руке оказывается бокал с прозрачной жидкостью. Куникида переводит взгляд на Дазая, что похоже обдумывал тост. — За нас и нашу великолепную работу и впредь. — За нас. Всё подкрепляется звоном бокалов, а затем их опустошением. Дазай выпил всё за раз, а Куникида половину, ловя жжение на языке, смакуя новый вкус. Вполне неплохо, возможно стоит привыкнуть. Очередной глоток обжигает горло, пока Дазай наливает себе ещё. Похоже, что напиток не произвел такого впечатления на него, как на Доппо. — Как тебе? — спрашивает шатен, вертя полупустой бокал в руках, медленно поднося к губам. — Довольно.. необычно, — как-то размыто отвечает тот. В алкоголе он не был так знаком, а внешне полунаполненный бокал не отличался от простейшей русской водки. Много пить Куникида не собирался, поэтому после кое-как допитого третьего бокала решился остановиться, поднимая взгляд на расслабленного напарника, что явно выпил побольше. — Дазай, мы в приличном месте, не перебарщивай, — негромко молвит тот. — Да? — как-то смазанно, — Мм, не думаю. Куникида вопросительно вскидывает бровью, ведь не понимает смысла сказанного, пока напарник ловко не сползает вниз. Куникида недоумевает и смотрит чуть в бок. Тот что-то уронил? Однако как только Куникида захотел встать, за его бёдра крепко схватились, оставляя на месте. Тот даже тихо ойкнул, опуская взгляд. Пришлось приподнять скатерть, чтобы лицезреть широкую ухмылку и чуть прикрытые глаза. — Дазай, какого чёрта ты.. — шатен подносит палец к своим губам, издавая «Тс-с», начиная медленно обводить в руках упругие мужские бёдра, не пряча взгляда. Куникида сглатывает. Что этот идиот удумал на этот раз?! Руки тянутся, чтобы остановить его, но разум не позволяет сделать ничего больше, чем коснуться чужих плеч и надавить. Дазай тихо усмехается и припадает носом к чужой ширинке, медленно водя по постепенно набухающему месту. По телу Куникиды проходит дрожь. Он крепче сжимает плечи и вновь выражение лица Осаму, как и тот сам, скрыто под скатертью. Он должен остановить его, но никак не может заставить себя сделать это. Он сглатывает, ведь даже сейчас представляет с каким выражением лица Дазай делает это. Теперь ощущается иное движение. Суицидник проводит языком по ширинке и медленно поднимается выше, разводя чужие ноги в стороны. Он должен остановить его, но не хочет. Что это? Интерес? Неужели он вызван небольшим количеством алкоголя? Доппо сглатывает и убирает руки, одну поднося к своему рту, а другую сжимая в кулаке на столе. Постепенно щёки предательски краснеют, а внизу стягивается тугой узел. Дазай ведёт медленно, совершенно не спешит. В руках мнёт чужие бёдра, что заметно подрагивают от такой ситуации. Губами тот припадает к ширинке и уже слышит сверху недовольное шипение. Возбуждение скрывать уже не выходит и Доппо сдаётся, позволяя этому негодяю продолжить. Зубами тот поддевает ширинку и медленно расстегивает, когда набухший член стучит по контрастно холодной щеке Дазая. Тот тихо смеётся, уже собирается что-то сказать, но Куникида опускает одну руку под стол и затыкает тому рот, интуитивно нащупав его. Дазая не теряется, медленно ведёт языком по одной из фаланг, смачивая своей слюной, после чего блондин отдёргивает свою руку. Густой румянец покрывает его лицо, что не спрятать за стёклами очков. Он не видит Дазая, но явно ощущает как тот ухмыляется и бережно целует головку ещё мягкого члена из которого выделялся предъякулят. Шатен тяжело дышит на орган, отдавая горячим дыханием от которого по телу верхнего проходится дрожь. Мысли в голове путаются, когда влажный язык проходится по длине ствола, несколько раз бережно целуя в разных местах. Куникида начинает кусать ладонь, чтобы не издать лишнего звука, хотя на языке вертится лишь одно имя. Шатен медленно ведёт рукой по всему органу, медленно надрачивая, ловя тихие мычания сверху, зная, что его партнёр сейчас ловит неописуемое удовольствие. Медленно к руке подключаются губы, тщательно обводя головку, постепенно вбирая больше, медленно двигая головой вперёд-назад, помогая себе рукой. Неожиданно на макушке оказывается чужая рука, что начинает направлять его. В отместку на это Дазай осторожно прикусывает, за что ловит сжимание на волосах и решается больше так не делать. Расслабляет горло, помогая члену войти глубже, втягивает щёки, двигается быстрее, даже когда головка встречается с нёбом. Рвотного рефлекса тот не имеет, что хорошо. Мысли вразброс. На уме только одно. Дазай. Дазай. Осаму. Куникида кусает внутреннюю часть щеки, а рукой, что покоилась на макушке забинтованного, начинает двигать. Этот искуситель двигается слишком медленно, настолько, что будь иная ситуация, Доппо бы связал его и заставил подчиняться себе, лишь бы не ловить эти хитрые, уверенные в себе глаза. Рукой он направляет шатена, заставляя набирать темп и приближаться к долгожданной разрядке. Тот мычит, что вибрацией проходится по члену, заставляя Куникиду передёрнуться. Дазай двигается быстрее, рукой обводя шары, чтобы доставить максимальное удовольствие партнёру. У глаз собираются капли, а сам взгляд направлен вверх, рот ужасно вянет от продолжительных движений, но тот не останавливается, покорно сосёт, впиваясь пальцами другой руки в чужие бёдра. Он слишком занят чужим возбуждением, чтобы заняться собой. Внизу слишком тянет, когда чужой язык проходится по органу, что ощущается словно удар тока. Куникида уже близок, но не готов отпускать Дазая. Некая злоба за эти дни всё ещё оставалась, наверное это двигало блондином, когда он вёл чужой головой, входя в чужой рот до основания, слыша лишь удивлённое мычание. Пара движений и разрядка. Горячая жидкость заполняет чужой рот полностью, заставляя проглотить солоноватую субстанцию, пока капли с губ капали на пол, а что-то на штаны, разрушая приличный вид Дазая, который был испорчен ещё ранее. Выпуская член изо рта Дазай тяжело дышит. Его красное лицо и подрагивающие губы — это то, что увидел Куникида, когда поднял скатерть и нервно сглотнул, ведь не смог стереть мерзкую улыбку с чужого лица. Дазай только больше ухмыльнулся, осторожно целуя вновь мягкий член. Выражение лица Доппо неоднозначно. Он зол, что Осаму позволяет себе такое в общественном месте, но также тот остаётся доволен, пускай старается скрыть это, когда застёгивает штаны, а виновник вновь сидит напротив и облизывает губы. — Дазай, ты.. — смешанные эмоции одолевают мужчиной. Он и доволен произошедшим, но зол на такое поведение напарника. Однако тому не дают и оправдаться, ведь на столе оказываются первые заказы. — Приятного аппетита! — восклицает официант, ставя блюда на стол, возвращаясь обратно. Куникида сейчас точно не настроен на ужин, когда перед глазами это покрытые пеленой возбуждения глаза, хитрая ухмылка на ярких губах. Дазай видит его насквозь и показывает язык, тем самым дразня коллегу. Этот чёрт. Как он сейчас раздражает всем. Своим выражением лица, своими действиями и этой неизменной ухмылке. Куникида хмурится и медленно встаёт из-за стола, ловя ошарашенный взгляд от суицидника. — С меня хватит, — отрезает тот и поспешно направляется к выходу из заведения. Дазай, уже протрезвевший, спешит следом, пока они не оказываются на улице. — Куникида, стой! — догоняет его Дазай, хватая за плечо, чуть опеша, когда тот разворачивается к нему. — И что это было? Всю неделю ты выносишь мне мозги, затем зовёшь на свидание, а теперь играешься на моих чувствах и.. — блондин сам осекается. Чувствах? О каких чувствах он говорит? Дазай смотрит не менее ошарашено, медленно опускает свою руку и смотрит в чужие глаза, пока те скрылись за стёклами очков. — Я люблю тебя. Доппо теряет окончательно дар речи. Лицо Дазая покинула улыбка ещё ранее и сейчас не возвращается. Куникида не знает, что говорить, поэтому эту инициативу берёт Дазай. — Я давно люблю тебя, поэтому и позвал сегодня на свидании, пытаясь уже более прямо сказать об этом. Я не могу оправдываться алкоголем, я знаю, что у тебя давно в планах твоя будущая жена и что я далеко не она. Я правда дорожу тобой, я.. — он молчит. Ему больше нечего сказать. Теперь Куникида уверен, что знает всё. Неужели и до этого Дазай делал намёки, а тот в упор не видел? Неужели эти самые тёплые чувства, возникаемые рядом с Дазаем связаны с чем-то большим, чем товарищество? — Дазай, ты идиот, — устало говорит тот, а шатен и не отрицает, только неловко улыбается. Надоело. Куникида хватается за чужой галстук, потянув за него, затягивая Осаму в поцелуй. Такой трепетный, желанный. Дазай не теряется и отвечает следом, прижимаясь ближе к партнёру. Поцелуй не длится долго. Куникида первый же и отстраняется, вновь всматриваясь в чужие глаза напротив. Он не хочет ничего говорить, он надеется на глаза, что скажут ему больше. В излюбленных глазах слишком много нежности, а руки поднимаются к чужим щекам, осторожно проводя по ним. Дазай слабо улыбается, подставляется под тёплые ладони. — И я люблю тебя, идиот. — Эй, почему опять идиот? — Потому что мой идиот. Оба смеются, вновь заключая друг друга в поцелуй, но уже более уверенный. Дазай обвивает тонкими руками чужую шею, а руки Куникиды кладутся ему на талию, ощущая дрожь по телу. Они целуются нетерпеливо, словно больше не будет случая, когда они так коснуться друг друга, целуются прямо посреди улицы и прижимаются друг к другу. Очередной поцелуй выбивает весь воздух из груди, Дазай прикусывает чужую губу, а тот в отместку сильнее сжимает его талию и под тихое «ах» проникает в чужой рот. Доппо ранее не подозревал, что он так умеет, прямо сейчас разрушил все свои идеалы, жадно впиваясь в чужие губы, не давая и вдохнуть лишний раз. Уставшие и раскрасневшиеся они отстраняются и смотрят друг на друга с непреодолимым желанием. — Поехали к тебе. — Поехали.***
Они влетают в квартиру, тяжело нащупывая выключатель света. Дазай мигом прижат к стене, а дыхание хозяина квартиры опаляет его. Шатен вздрагивает, нетерпеливо ёрзает у стены, затем Куникида ставит ему колено между ног. Влажные и мягкие губы касаются открытой части шеи, не скрытой бинтами. Сейчас у Куникиды есть единственное желание — стянуть их с этого тела, наконец посмотреть на любимого без слоя марли на теле, приблизиться к нему настоящему. Дазай улавливает это и сглатывает. Под этими бинтами настоящий кошмар, который никто не должен видеть, но Доппо увереннее. Он касается губами этих бинтов, пускай для Дазая это не такие ощутимые прикосновения, ему просто приятно осознавать это. Куникида медленно обводит руками тонкую талию, запуская руку под слой одежды, проходясь по тёплой груди, скользя всё ниже. Дазай закатывает глаза и хватается за чужие плечи, чтобы не потерять равновесие. Дыхание вновь сбивается, чужое колено становится более ощутимым. Дазай издаёт тихий стон, от чего по телу Куникиды проходится дрожь. Он поднимается выше и вновь завлекает в поцелуй, всё крепче прижимая к стене. Ловкими движениями бывший мафиози стягивает чужую резинку и очки, о дальнейшей судьбе которых остаётся только гадать. Затем тянется руками ниже, тянет чужой пиджак с желанием снять, на что ему помогает Куникида, а затем проделывая то же самое с Дазаем. Пиджаки улетают дальше, пока остальная одежда всё ещё сковывает. Юркий язык шатена скользит по чужой губе, вновь кусая, чтобы раззадорить. Это и выходит. Куникида тихо рыкнул в чужие губы, кусая в отметку. Теперь у них словно соревнование. Руки нетерпеливомо оглаживают всё до чего могут дотянуться, языки сталкиваются в чужом рте, оглаживая нёбо. Воздух выбивается из груди, что к концу любовники целуются лениво, не отрывая взгляда друг от друга. Куникида ловко подхватывает суицидника под бёдра и ведёт в спальню, не смотря на возбуждение, осторожно укладывая Осаму на кровать, а сам нависает сверху. В комнату проникает тусклый свет луны из окна, единственное освещение в комнате, но больше им не нужно. Куникида тянется к чужому сверху, стягивая галстук, за ним свитер, останавливаясь на рубашке. С ней возникло больше проблем, ведь из-за неподдельной страсти пуговицы никак не хотели поддаваться, чему уже стал помогать Дазай, освобождая себя от верха. Вид открылся на худощавое бледное тело, из-за чего Дазаю было неуютно, что своим телом испортит весь процесс, но Куникида так не считал. Он нежно примкнул к острым ключицам, постепенно выцеловывая их, дорожкой из поцелуев спускаясь всё ниже. Губами остановившись на груди, тот взялся за мягкий сосок, обводя губами, а рукой начал мять другой. Дазай мелко подрагивает в чужих руках, кусает губу. Впервые он доверяет кому-то в таком плане, ощущая нежность и мягкость от партнёра, как бы не хотелось уже пропустить все эти прилюдия. Блондин опускается ниже, проходясь по впалому животу, почти достигая накатившее возбуждение любовника. Весь разгорячённый и податливый, впервые он лицезреет его таким. Хватается за чужие брюки, стягивая их и переходя на бёдра. Рукой проходится по внутренней части, осторожно сжимая и следя за чужой реакцией. Приподнимает бедро и нежно целует, пока не начинает мелко покусывать, оставляя следы на мягких бёдрах, бросая взгляд на их хозяина. Во рту давно пересохло от вида такого Куникиды. Пшеничные пряди спадали на плечи, очки были потеряны ранее, позволяя полностью наслаждаться пронзающий взглядом младшего, а чёрная водолазка только подчёркивала его подтянутую фигуру. Дазай бы отдал многое, чтобы увидеть эту картину ещё раз. Он смелеет и тянется к бинтам на шее, ловя удивлённый взгляд от Доппо. Белая марля покидает тело, открывая вид на рубцы от верёвок на чужой шее. Дазай откидывает бинт и тут к шее сразу примыкают мягкие губы любовника. Дазай громко охает, ведь шея оказалась слишком чувствительной. Куникиду передёргивает, он хочет услышать это вновь. Осторожно ведёт губами, не смеет кусать, бережливо и нежно целует, как что-то действительно ценное, как что-то действительно любимое. Дазай тает в его руках и ласково стонет, пуская руку в чужую макушку, с которой также свисает бинт, следом выкидывая с обеих рук. Куникида отстраняются и наблюдает по-настоящему красного и расслабленного напарника. Его лицо всё красное, шрамы не скрыты под марлей, но это не делает его несексуальным, его всё также хочется. Дазай толкает того в грудь, чтобы и тот избавлялся от одежды. Повторять лишний раз не надо, одежда покидает и его, оставляя в одном белье. Куникида тяжело дышит, когда смотрит на Осаму. — Если хочешь, мы можем остановиться, — предупреждает его блондин, осторожно проводя по щеке. — Нет, я хочу, очень хочу, — жалобно, что несвойственно Дазаю произносит тот. Дважды повторять не нужно. Куникида обильно смачивает пальцы, чтобы не сделать Дазаю больно. Осторожно подносит один палец, предварительно размазывая около розовой дырочки, лишь затем медленно входя, на удивление легко. Куникида удивляется и смотрит на Дазая, что смущённо отводит взгляд. Похоже, что он разрабатывал себя ранее сам. На лице блондина скользит несдержанная ухмылка. Он осторожно двигается дальше, пока Дазай тяжело дышит. Его худая грудь поднимается вверх-вниз, лицо всё красное, а взгляд прикован к любимому. Медленно добавляется второй палец, что сопровождается более громким стоном со стороны Дазая. Тот сжимает в руках простынь и отвечает раньше, чем его спрашивают. — Всё хорошо, продолжай.. Куникида наклоняется, целует чужую щеку, а затем переходит на губы, чтобы расслабить Дазая. Целует смазано, пока пальцы умело разрабатывают чужое тело под шум чужих стонов, что звучит над ухом. Успевает войти и третьим пальцем, ловя резкое изменение в чужом лице. Даже если Дазай и делал что-то такое сам, то похоже не очень умело. Куникида считает, что растянул Дазая достаточно, поэтому медленно выводит пальца из тела, ловя недовольный стон снизу. Расправляется с последними элементами одежды и высвобождая налитый кровью член, который уже давно ждёт очередной разрядки. Доппо тихо выдыхает, не жалея и смазывает свой член, умещаясь между чужих ног, внимательно наблюдая за чужим выражением лица. — Если ты.. — Заткнись и возьми меня. Куникиде лишний раз повторять не нужно. Он осторожно подхватывает суицидника под бёдра и медленно вводит член. Без смазки это весьма проблемно. Ведёт медленно, наклоняется к милому и примыкает к его шее, опаляя её своим дыханием. Целует там, здесь, переходит на плечи и начинает кусать, оставляя багровые засосы, что так гармонично смотрелись на худощавом теле. Дазай тяжело дышит, вздрагивает от каждого прикосновения, которое проходится по телу током, заставляя все нервные окончания кричать. Куникида входит медленно, но это явно ощущается. Под конец он входит резко, что сопровождается продолжительным стоном снизу. Куникида извиняется и целует чужие щёки несколько раз, затем отстраняется и смотрит на Дазая. Тот хватается за чужие плечи и ухмыляется. Что-то неразборчиво шепчет в ухо, но этого хватает, чтобы разжечь огонь в груди идеалиста. Он начинает двигаться, не начиная с медленного темпа, руками взялся за чужую талию, всё сильнее сжимая её в ладонях. — А-ах, быстрее.. — молвит с шатен. Куникида удивляется, ведь у тёмных глаз уже начала собираться влага, но выполняет просьбу. Набирает высокий темп, выбивая из чужих уст всё новые и новые стоны, начинает входить резче под скрип кровати и ища нужную точку, чтобы подарить большее удовольствие. Наконец он задевает клок нервов, что сопровождается криком Дазая. Он стонет имя возлюбленного, что ещё больше отключает мозг Доппо. Кровать скрипит под весом двух тел, он теряет всякий контроль и вбивается в чужое тело, пока Дазай под ним кричит, жмётся ближе и ведёт тонкими ногтями по чужой спине и плечам, царапая их. Куникида опускает одну руку, чтобы и Дазай получил свою разрядку. Из его члена сочился предъякулят, который бывший учитель растёр по члену и начал надрачивать, пытаясь попасть в такт своих толчков. Дазай выпадает из мира. Его глаза наполнены слезами, с лица не пропадает извращённая улыбка, он задыхается от каждого движения и откидывает голову назад, сильнее впиваясь в чужую спину. Разрядка приходит быстро, что Дазай пачкает свой живот белой жидкостью, но отдыха ему не дают. В его глазах плывёт нескончаемое возбуждение. Ни в одной фантазии он не мог вообразить себе такого. — Осаму, я скоро.. Осаму. Это как мёд для ушей, слышать от любимого, как он зовёт тебя по имени, особенно в такой обстановке. Давай предпринимает попытку двигаться в такт чужих толчков, что выходит плохо, поэтому Куникида подхватывает его за бёдра и вбивается как можно глубже, крепко сжимая мягкие бёдра, оставляя на них яркие следы, что и Дазай ранее на нём. Куникида не сдерживается, когда последний раз входит глубоко и наконец изливается в чужое нутро. По телу обоих проходит дрожь, что выбивает последние силы. Дазай громко вскрикивает и его тело ослабевает. Мокрые от слёз щеки бережно целует Куникида, как бы извиняясь за свою грубость. Он выходит из обмякшего тела, семя выливается из парня, пачкая скомканное постельное. Доппо падает рядом, пытается отдышаться от бурного оргазма. Они поворачивают головы и долго смотрят друга на друга, неловко улыбаясь. — Ты в порядке? — Почти. — А? — Твой список насчет жены, ты.. — Он мне не нужен. Моя идеальная жена прямо сейчас лежит со мной, — блондин улыбается, осторожно целует в висок и слышит смех рядом.***
— Блять. Осаму, мы забыли оплатить ужин. — Мы забыли его съесть. Короткое молчание и звонкий смех заполняет комнату. Теперь лишь луна освещает их этой ночью, укрывая своей пеленой от всех.
Примечания:
Любите кунизаев
