10:00
18 февраля 2024 г., 20:23
Примечания:
Дорогие читатели, запомните ‼️
Фанфик ≠ реальный мир.
Убедительно прошу вас не писать мне о том, что того или иного в средневековье не было. Ведь этот фф не более чем плод моих фантазий. Также буду благодарна, если вы оставите критику при себе.
Напоминаю, что ПБ всегда включена, приятного чтения 💕
— Хан Джисон, ты ведь в курсе, что находишься на грани исключения?
Спрашивает пожилая женщина, рассевшись на своём ветхом кресле. Иногда Джисон удивлялся, как такой хлам выдерживает её избыточный вес. Наверняка ни один человек не способен дать ответ на этот вопрос, включая Джисона, которого уже тридцать минут держат в пыльном, еле освещённом кабинете, напоминающем больше не стандартную комнату, а древний чулан.
Только одна тусклая лампочка, расположенная над головой, чутка освещает площадь, а причиной таких затянувшихся мучений стало его разгильдяйство. Хан Джисон - самый проблемный ученик университета: нескончаемые академические задолженности, которые он никак не может закрыть, частые драки без причины, журнал, заполненный неудами, и, само собой, колкие фразочки в сторону преподавателей.
«Мне плевать, старая ты карга»
— Я в курсе, - Джисон в который раз полагается на своё актёрское мастерство, строя щенячьи глазки в надежде, что его снова простят, как обычно и происходит. — И понимаю всю серьёзность ситуации. Я постараюсь исправиться, обещаю.
— Знаешь, сколько раз я это слышала из твоих уст? - женщина огорчённо вздыхает, снимая круглые очки с пластиковой оправой, и устало потирает переносицу, не в состоянии вынести небрежность третьекурсника. — Последний раз прощаю, но знай: впредь, терпеть твои выходки я не собираюсь, уяснил?
— Вы так добры! - театрально произносит брюнет, ухмыляясь своей лукавой улыбкой, и, наконец, встаёт с неудобного стула спустя мучительно долгих полчаса. — Правда, я ценю это.
— Иди уже, - директриса очищает салфеткой стёкла очков, убирая жирные следы от пальцев, и спустя время надевает их обратно, возвращаясь к своим первоначальным делам, резко прервавшимся из-за борзого ученика с невыносимым характером.
Джисон, как ему сказали, отворачивается, напоследок закатывая глаза, и выходит из душного кабинета, где пришлось слушать ужасно долгую лекцию директрисы о его поведении, и всё из-за очередного скандала с учителем математики. По той причине, что он каждый раз несправедливо занижает его балл, что бы Джисон ни делал. Но разве ему кто-нибудь поверит?
С его-то характером.
Хан спешно мчится по длинному коридору ненавистного здания, но, естественно, не на урок, а чтобы втайне ото всех закурить на низком подоконнике мужского туалета. Пожалуй, единственное более менее нормальное место, по мнению Джисона. Курение помогает снять чрезмерный стресс, накопившийся из-за гребаных проблем с блядской учёбой, и это уже давно вошло в привычку.
Джисон был таким по своей натуре и ничего не мог с этим поделать: его безумно раздражали люди, он не боялся высказывать собственное мнение, даже если весь мир будет против него, и мог разозлиться из-за незначительной мелочи. Всем казалось, что в мире нет того, кто бы не выводил его из себя, но они глубоко ошибались.
Всё-таки был один такой. Парень по имени Ким Сынмин: однокурсник Хана, единственный друг, человек, способный понять и поддержать, да и в целом восьмое чудо света. Джисон считает, что не заслуживает такого лучика, как он, но и жизнь свою без него не представляет. Сынмин - одна из причин, ради которой он до сих пор живёт. И только богу известно, как Ким терпит такого вспыльчивого придурка.
— Извини, можешь подсказать, где находится тридцать шестой кабинет?
Дорогу внезапно перекрывает юноша на вид младше него самого. Такого Хан не припоминает, хотя знает почти весь универ. Перед ним стоит блондин чуть выше него ростом, с ярко выраженными скулами и чарующими глазками. Широкая лучезарная улыбка дополняет образ мальчика паиньки, но Джисону нет дела до него и его ангельской внешности, единственное, что сейчас хочется - это поскорее добежать до туалета и успокоить бушующие нервы после тяжёлого дня, высасывающего последние силы.
— Свали, мудила, - цокает Хан и отпихивает юношу с дороги, не обращая внимания на то, что тот ударился головой прямо об железный шкафчик, корчась от боли.
Навряд ли он об этом пожалеет или вообще вспомнит. Да, Джисон - типичный подлый, бесчувственный сломанный подросток, но в этом виноват исключительно жестокий мир. Он сделал его таким, и Хан уже устал с ним бороться. Может, просто стоит смириться? Окружающие думают, что ему не безразличен только он сам, но они даже не подозревают, что в первую очередь Джисон имеет ненависть именно к себе. Возможно, если бы его жизнь сложилась по-другому, то его натура была бы куда лучше, но этого не произошло. Так что мы имеем, что заслужили.
Джисон, к своему счастью, почти спокойно доходит до туалета, если, конечно, не учитывать замечания от преподавателей по пути. Он спешно достаёт дешёвую сигарету из переднего кармана джинс, безудержно радуясь, когда находит в рюкзаке старую зажигалку, думая, что забыл её дома. Брюнет поджигает папиросу, собираясь сделать первую затяжку, но не успевает. Кто-то вытягивает её изо рта и мигом тушит, выкидывая окурок в ближайшую мусорку.
— Опять ты за своё, - разочарованно вздыхает темноволосый парень, складывая руки на груди.
Напротив стоит староста группы Мин Киён, занимавший свой пост непрерывно на протяжении двух лет. Типичный ботаник с безупречной успеваемостью. Образцовый студент в идеально выглаженной рубашке. Любимчик преподавателей и гордость этого проклятого универа. Как же Джисон его ненавидит. Он бы с удовольствием разорвал его на месте, но не может. Это ведь Киён. Если на него кто-нибудь посягнет, то моментально вылетит из здания, а заработать ещё больше проблем не хотелось. Он и так по своей сущности неудачник.
— Сукин ты сын, она последняя была! - выкрикнул Джисон на весь санузел, борясь с желанием врезать назойливому парню.
— Когда же ты изменишься, - поджимает губы он. — Пара уже как двадцать минут идёт, можешь хотя бы сегодня не прогуливать?
— Пошёл ты знаешь куда? - рычит парень, с силой сжимая кулаки и оставляя на внутренней стороне ладони следы-полумесяцы.
— Джисон, прошу, - староста кладёт руку на его плечо, таращась умоляющими глазами, хоть он и знал, что это ничем не поможет.
— Ладно, - фыркает Хан, скидывая чужую руку с себя. — Только не касайся меня своими потными руками.
Киён кивает в ответ, слегка приподнимая уголки губ и внутренне ликуя от того, что сам Хан Джисон соизволил выполнить его просьбу, спустя столько лет. Староста в мёртвой тишине ведёт его в кабинет на занудный урок литературы. Пожалуй, единственный терпимый предмет в этом долбанном универе. В отличие от остальных на нём можно было спокойно заняться своими делами, не боясь, что тебе сделают замечание, ведь профессор Пак - самый понимающий преподаватель в мире. Все его любят, включая Джисона.
— Ну, что она сказала? - поинтересовался Ким, когда друг расположился рядом с ним, небрежно задев край парты.
— Как обычно, забей, - Джисон натянул капюшон своей серой мешковатой толстовки и разлёгся на столе в надежде, что сможет спокойно поспать в течение оставшегося времени.
Спустя короткий промежуток он устало зевнул, уткнувшись лицом в руки. По неизвестной причине его нереально клонило в сон: глаза сами по себе слипались, зевание не прекращалось до последнего, а на макушке чувствовалась тёплая рука близкого друга, нежно поглаживающая её. Максимум Ким Сынмину было позволено прикасаться к нему, другого такого нет на свете. Этот парень ещё с начального класса завоевал его доверие, Джисон не имел понятия как. Просто с Сынмином было комфортно. Ким единственный человек, понимавший его переживания, хоть и не разделял их, однако что-то в нём отличало от других, и Джисон безмерно его ценил.
— Всё будет хорошо, - как можно тише прошептал он и переместил ладонь на затылок. Рядом с ним Джисон всегда чувствовал себя беззащитным котёнком. Правда, на деле было вовсе наоборот.
— Я просто хочу исчезнуть, - пробубнил про себя Джисон, не сдерживая солёные на вкус слёзы. Рукава толстовки промокли, на фоне успокаивающий голос Сынмина и перешёптывания ненавистных однокурсников, в голове навязчивые мысли, а Джисон в который раз убеждается, насколько жизнь ужасна, и всё же засыпает под напряжённую атмосферу старого универа.
но не его сердце. И когда всё успело так кардинально измениться? Почему младший больше не презирает его, как прежде, не желает скорейшей смерти? Почему у самого Ли появилось желание обходиться с парнем, как с самой ценной жемчужиной: оберегать его ото всех ценой собственной жизни, радовать подарками изо дня в день, смотря на его красивую улыбку, обнимать со спины, даря нежные утренние поцелуи в шею.
Любовь — непонятное чувство.
— Давай, - необдуманно соглашается Хан, мысленно ударяя себя по лбу.
Он не должен влюбляться, как глупый школьник.
Его цель - поставить короля на место, растоптать и избавиться как от ненужного хлама.
— Тогда будь готов к вечеру, я зайду за тобой, - последнее, что говорит Ли и покидает сад с счастливой улыбкой на лице.
Вечер наступает стремительно быстро, как и обычно. Ощущение, что в этом мире время течёт по-другому или, может, это просто очередные галлюцинации юноши. Он не прекращает об этом думать, пока рассматривает образ, собранный золотыми руками Хвана. У этого парня явно есть потенциал: он способен создать нечто особенное, но при этом не раскрывающего его статуса. Неудивительно, ведь Хёнджин - живое воплощение таланта, так же как Феликс - олицетворение доброты. Благо, хотя бы сегодня он не следит за Ханом как за двухмесячным ребёнком. Феликс, конечно, прекрасный друг, но порой он перебарщивает с опекой и Джисона это раздражает, он ведь не из хрусталя сделан.
Мысли прерывает приглушенный стук со стороны балкона, а Джисон молится всем богам мира, лишь бы ему это послышалось, но повторный стук заставляет бегло окутаться страхом. Оборачиваясь, Джисон видит на громоздком балконе слишком знакомый силуэт и тут же подскакивает от испуга, когда понимает, кто находится в его комнате.
— Идиот, как ты сюда проник?? - Джисон подбегает к Чану, который с детской невинной улыбкой протягивает ему букет алых лилий. Мило, но ситуацию никак не сгладит.
— Почему идиот-то сразу? - обиженно дует губы Крис. Казалось, его вообще не смутило, что он каким-то образом пробрался ночью в одну из самых охраняемых комнат. — Через балкон сюда вошёл.
— С ума сошёл? А если бы ты свалился? Мне трупы под окном не нужны, - Джисон фыркает, но всё же забирает цветы, кладя их на ближайшую поверхность.
— Как видишь, я живой, - Чан усмехается и раскрывает руки, будто это всё является не более чем шуткой, но Джисону не смешно. Он действительно волнуется.
— Боже, - вздыхает Хан, устало потирая переносицу. — Зачем ты вообще явился?
— Хотел тебя увидеть, - Чан застенчиво потирает затылок, отводит взгляд на пол, не убирает лучезарную улыбку с лица, да и в целом ведёт себя как влюбленный человек.
— Не забывай, я обручен, и ты лично присутствовал на церемонии, - Джисон указывает на безымянный палец с золотым перстнем, идеально дополняющим его новый образ.
— Это не проблема, - Крис делает шаг вперёд, преодолевая между ними расстояние, но даже такие действия не встревожили Хана, наоборот, ему стало интересно, что будет дальше. — Ты же сам понимаешь, что Минхо не любит тебя.
И становится больно от осознания того, что это горькая правда.
Джисон всего лишь выгода и ничего больше.
Но почему его это вообще волнует?
— Ох, и за что ты свалился на мою голову? - прикусил язык Хан, лишь бы не высказать парню пару ласковых. — Попрошу тебя уйти, ты ведь сам понимаешь, что так будет лучше для нас обоих?
— Не уйду, если не поклянёшься поговорить об этом завтра, - начал настойчиво твердить юноша. И как подобный безумец может быть королём такой знатной державы?
Джисон в конце концов, отыскал в своей книжке обширную информацию о Скайдоре, находящегося под влиянием рода Бан. Оказывается, это государство расположено на другом конце света. Путь туда из Сохёба занимает несколько недель, а может, и больше, причём это только на судне. В Скайдор не так уж легко добраться, страшно представлять какого было Чану преодолевать такой тяжкий путь. Это же сколько терпения нужно иметь? Джисону никогда не понять, он бы ни за что не пережил хоть часа на раскачивающемся корабле, учитывая, что у него с двенадцати лет обострилась морская болезнь.
— Но я не могу покинуть пределы дворца. Это под строжайшим запретом, ибо лишусь головы, - бывший принц уныло цитирует главное правило, засевшее в голове ещё с первых дней пребывания в измерении, но разве можно реагировать иначе? Джисону хочется свободы, увидеть все чудеса этого мира, если таковы есть, но он не может.
— И не нужно, я сам приду к тебе, - Чан берёт его руку и нежно целует, при этом не отрывая зрительный контакт. — Просто знай. Я могу дать тебе то, о чём Минхо и не подумает. Я покажу тебе жизнь без запретов, подарю бесконечную любовь и достану всё, что ты пожелаешь.
Джисон задумывается, намереваясь дать достойный ответ, но в голову совсем ничего не лезет. И как Крис мог влюбиться в него за такой короткий срок? Они виделись от силы раза два. К тому же, по чистой случайности. Разве на земле не нашлось претендентов достойнее? Этот мир сплошная шутка, и Джисон желает как можно скорее покинуть его, вернувшись назад, в свой несчастный, приносящий одни страдания, но зато такой родной, с близким ему человеком - Ким Сынмином, по которому он безумно скучает.
— Подумай над моим предложением, Джисон, - диалог парней прерывает продолжительный стук, и Чан, подмигнув на прощание, перелезает через перила, тем временем как Джисон спешно прячет цветы под кроватью, заодно приводя себя в порядок, и подбегает к выходу, распахивая широкие двери.
— Привет, - на последнем выдохе говорит юноша. Перед ним стоит Минхо. Весь такой идеальный, восхитительный, с ослепительной внешностью. Как же Джисона порой раздражает его красота, казалось, ещё немного, и он точно влюбится по уши.
Нет-нет.
Джисон ни в коем случае не попадёт под его чары.
Всё должно быть наоборот.
— Привет, - Минхо с чуть заметной улыбкой берёт его за руку и выводит из покоев. — Я подготовил кое-что интересное. Надеюсь, тебе понравится.
— Я заинтригован, - врёт Хан. На самом деле он бы предпочёл остаться дома в компании Феликса и Хёнджина. — Почему ты одет так... официально?
— Но как же? Люди должны знать о прибытие своего короля.
— Разве не интереснее, когда они не знают? - Хан, секунду поразмыслив, поплёлся обратно в покои, ловя на себе недоумевающий взгляд Ли. — Жди тут.
Джисон в темпе захватил из гардероба первую попавшуюся мантию, которая оказалась бордового цвета, вдобавок с капюшоном, что было самым подходящим вариантом из всех, и поспешил к супругу, покорно ждавшего его около прохода с озабоченным видом. Хан с лисьим прищуром протянул ему накидку, но тот всё продолжал недоуменно смотреть на одеяние, предоставленное любимым мужем, не догадываясь, что от него хотят.
— Чего встал? Снимай эту фигню, - Джисон указывает на красный королевский плащ, украшенный дорогими камнями.
— Фиг… что? - обомлел Ли от незнакомого слова. — Откуда ты такие фразы находишь?
— На моей родине и не такое говорят, - Джисон не дождавшись действий короля, сам стянул с того плащ, заменив его на более удобный вариант - тонкая мантия, сочетающаяся с цветом волос Ли. —Теперь ты вливаешься в обстановку.
— Хочешь сказать, что я выгляжу как простолюдин? - оскорбился Ли, обиженно надув губы.
— Разве это плохо? - Джисон чутка склонил голову на бок. — Нас не отличает ничего, кроме титула. Долой эту рабскую хрень.
— Хрень? Как же тебя сложно понять… - нахмурил брови король.
— И ты не первый, кто мне это говорит, - Джисон облизывает обветренные губы, издавая тихий смешок, когда замечает, как Минхо внимательно смотрит, не отрывая глаз от представшего зрелища. — Так что ты там для меня подготовил?
Минхо не отвечает. Вместо слов он подхватывает младшего на руки, из-за чего тому пришлось обвить его шею, лишь бы удержаться, но Ли выглядел так, будто был уверен, что в его руках Джисон в безопасности. Король без особого труда нёс его к выходу из дворца, и юноша решил, что будет забавно воспользоваться запретным приёмом. Он прижался щекой к крепкой груди, чувствуя тепло чужого тела и подступающее волнение, из-за чего хотелось мысленно ликовать от своей же актёрской игры, но Джисон был слишком занят, смущая супруга.
«Я справился с задачей быстрее, чем ожидал. Ты уже у моих ног, король Ли» - пронеслось в голове Джисона, и он, прикрыв глаза, прижался ближе к податливому телу.
Но точно ли он справился?
Может, он сам не заметил, как проиграл в собственной игре?
Скорее всего, Джисону нужно больше времени, чтобы понять это.
Минхо аккуратно усаживает его в карету внушительного размера, кучером которой, к превеликому сожалению, является Со Чанбин, тот самый жуткий советник короля Ли с кислой миной по жизни. Джисон усердно рассуждает, что ему делать с Чанбином, ведь он единственный, кто ему неподвластен, а значит, нужно, нужно как можно скорее переманить Со на свою сторону, втереться в доверие, дабы он никак не помешал его цели. Джисон ещё с первых дней пребывания здесь узнал, насколько они с правителем близки, почти как братья. Одно его слово - и Хана немедленно вышвырнут из дворца, а может, казнят. Именно поэтому вражда с Чанбином только приведёт к серьезным последствиям.
Как же всё сложно. Разве Джисон много просит? Он всего-навсего хочет вернуться домой, наконец, увидеть своего друга, жить как прежде в привычной ему Корее, а не быть запертым в клетке наподобие дрессированного животного. Хан ради этого готов извиниться перед всеми, кого каким-то образом задел. Всё, что угодно, лишь бы не оставаться в этом аду, где ему и то не позволено выйти на улицу.
— Долго ещё? - обращается Минхо к кучеру, выглядывая из окошка.
— Почти приехали, - прокричал Чанбин, затем, что топот лошадей заглушал громкие голоса.
Грохочущие скачки животных заменяют шумные песни, такие простые, но по-своему красивые. Вот только непонятно, откуда они доносятся. Становится безумно интересно, что происходит снаружи, поэтому Джисон позволяет себе выглянуть из окна и О Боги, Минхо привёл его на… ярмарку?
Карета спустя тридцать минут останавливается в укромном местечке чуть дальше от входа. Идеальное убежище, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Минхо выходит первым, и как истинный джентльмен, открывает дверь Джисону, наплевав на все свои нестандартные принципы. Теперь они в прошлом.
— Можешь выходить, - Минхо протягивает тому руку.
— У меня есть идея получше, - Джисон берёт его руки и кладёт на свою талию, а сам располагает их на плечах старшего. Минхо сразу понимает, что от него хотят, и подхватывает юношу, помогая ему спуститься с высокой лестницы.
— Ты такой лёгкий, - подмечает Ли, удивляясь весу парня. Ему хочется спросить, ест ли тот вообще, но он решил воздержаться от этого вопроса.
— Это повод носить меня на руках почаще, не так ли? - смеётся Хан, но улыбка спадает, когда он видит, как меняется выражение лица напротив.
— Слушай… насчёт того случая, когда я столкнул тебя с кареты, - стыдливо закусил губу Ли. — Прости, я и вправду перегнул палку, но отныне я буду обращаться с тобой, как с сокровищем. Ведь ты - мой смысл жизни, Джисон.
Хан не до конца понимает, ему только что признались в любви?
Неужто его тактика сработала на ура?
— Брось, я не в обиде, - Хан в ответ обнимает супруга, но не реагирует на признание, поскольку не может с уверенностью ответить тем же. В его сердце заседает симпатия сразу к двум мужчинам, но это нельзя называть любовью. Быть может, когда-нибудь Джисон научится любить, но не сегодня и не завтра. Ещё не время. — Пошли?
Джисон ведёт его к главному входу. В глаза бросается всё, что только можно. Люди танцуют, веселятся, совсем не стесняются участвовать в конкурсах, проводят время с близкими, да и в целом счастливы. Счастье, именно то, что Джисону не дано познать, но, может быть, это ненадолго?
Благодаря тёмной мантии люди не узнают их. В принципе, они все и так погружены с головой в развлечения, предоставленные организаторами ярмарки. Какое им дело до чужаков? Джисон с интересом наблюдает за каждой забавой, а в голове возникает вопрос: почему из всех мест Минхо привёл его на ярмарку к крестьянам? Разве не он корчится от одного упоминания простолюдинов? Так что могло измениться? Неужели Джисон как-то повлиял на него?
— Минхо, смотри! - Джисон разворачивает Ли в сторону скопившегося народа. — Там, видимо, кулинарный конкурс проходит.
— Хочешь поучаствовать?
— Нет, хочу посмотреть, - Хан тянет Ли к толпе, нагло расталкивая их, но иначе не попасть на первый ряд, а ему уж очень хочется взглянуть на происходящее хотя бы одним глазком.
Среди участников было трое парней, назвавшими себя гениями кулинарии, что считалось уж очень громким высказыванием. Каждый из них готовил своё индивидуальное блюдо, соревнуясь, чьё в конечном итоге получится лучше. Взгляд тут же метнулся на юношу в серой поварской форме, занимавшегося созданием чересчур знакомого рецепта. Если верить его словам, оно называется кольтонбан, но только Джисон был в курсе, что это устаревшее название пибимпапа.
Джисон готов вышвырнуть этого парня за шкирку, ведь каждое его действие - позор года. Он своими детскими неумелыми ручонками портит настоящее произведение искусства и никто не обращает внимания на такую неслыханную дерзость. Да кто в этой глуши вообще разбирается в высокой кухне? Очевидно, никто, но Джисон не из тех, кто может так просто с этим смириться, поэтому он не выдерживая больше, выкрикивает:
— У меня сейчас кровь из глаз хлынет! Да кто так вообще кольтонбан готовит?
На возглас парня оборачивается все присутствующие, включая Минхо, но Хан не жалеет о сказанном. Джисон знает, о чём говорит. В отличии от парня, он знаком с рецептами самых распространенных блюд мира и может без труда приготовить их, только подайте ему нужные ингредиенты, и он создаст шедевр. Хан ещё с детства решил, что обязан стать шеф-поваром, именно поэтому ему пришлось в одиночку преодолевать сложный путь, дабы достигнуть идеала в тяжёлом деле. Всё ради воплощения своих фантазий о будущей богатой жизни.
— Что вы сказали? - приподнял брови пятнадцатилетний юноша, если верить его анкете.
— Сопляк, кольтонбан так ни один в здравом уме не готовит, - Джисон неестественно зевает, показывая всем своим видом, насколько ему скучно. — Причём ты не знаешь основ, как ты готовить-то собрался?
— Хотите сказать, что справитесь лучше меня? - юноша оскорблено воткнул острый нож в разделочную доску, изготовленную из бамбука.
— Определённо.
— В таком случае выйдите и покажите на что способны, если не струсили, дяденька, - парень специально делает акцент на возрасте, надеясь, что задел Хана, но тому нет дела. Он ещё в полном расцвете сил.
— Готовься подбирать челюсть, щенок, - Джисон, как истинный профессионал закатал рукава, занимая место участника. Тот, в свою очередь, передал ему остро заточенный нож и все необходимые ингредиенты, а сам встал неподалеку, тихонько надзирая за открывшейся картиной.
Джисон берёт тарелку с остатками прошлого неудачного пибимпапа и выкидывает в ближайшую урну, освобождая стол от ненужных принадлежностей. Соперники, как назло, забивают каждый сантиметр продуктами, но Джисон явно не промах: он без труда отстаивает своё место, видя, как окружающие заинтересованно на него косятся, особенно Минхо.
— Смотри и учись, шкет, - Джисон нарезает соломкой кабачок, мясо, морковь, обжаривая их по отдельности. Пока рядом в мелкой кастрюле варится рис, а тарелку занимает шпинат вместе с соей.
Джисон заправляет ингредиенты соусом, не забывая периодически помешивать рис, дабы он не слипся и не превратился в сомнительную консистенцию. В крошечной сковородке дожаривалось яйцо, и люди восхищались молниеносной скоростью парня. Тот успевал за минуту проделать сразу несколько дел одновременно, однако еда при этом не сгорела, наоборот, она выглядит настолько аппетитно, что слюнки текут у каждого.
Когда все ингредиенты готовы, Хан выкладывает в глубокую тарелку сваренный рис, раскладывая на верхушке обжаренное мясо. Он размещает овощи средними порциями вокруг риса, а последним штрихом становится идеально круглое яйцо и в добавок немного кунжута для украшения. Джисон с довольной улыбкой смотрит на собственное творение, с которым справился за сорок минут, пока остальные участники только заканчивали со своими блюдами, но Хан уже знает, что выиграет.
Как только все парни заканчивают возиться с едой, каждый из них протягивает её жюри на пробу. Критиком оказывается женщина средних лет в изысканном платье, но её взгляд не предвещает ничего хорошего. Она с отвращением проходиться глазами по всем блюдам, но всё же тянет вилку к ближайшей тарелке, в которой лежит говяжий тартар, стряпня самого старшего участника. Но почему стряпня? Всё просто: тартар приготовлен неверно, что доказывает сморщенное лицо дамы. Она, немного прожевав пищу, не выдерживает такой пытки и выплевывает её в салфетку.
— Ужасно! Зачем участвуете, если настолько неумелы? - всё морщится она и отстраняет мужчину от конкурса, переходя к следующей тарелке.
В ней оказывается киш Лорен с лососем, выполненный вроде как верно, да и выглядит вкусно, Джисон сам был бы не прочь отведывать, особенно когда учуял приятный запах, а уверенный вид повара убеждал усомниться в своей победе. Женщина откусывает кусочек, длительное время пережевывая его, словно пытается понять вкус, и спустя минуту одобрительно кивает, напрочь разрушая все надежды короля на первое место.
Она переходит к последнему блюду - пибимпап от Джисона. Ему нужен был не сам выигрыш, а утереть нос младшему, показать, кто здесь главный, но шансы на победу с каждой секундой сводились к нулю, а позориться перед всеми не хотелось.
Благо, жюри знает, как правильно употреблять пибимпап, и тщательно перемешивает ингредиенты для усиления вкуса. По её гримасе сложно понять, нравится ей или нет, скорее что-то между, но это уже неважно. Джисон окончательно потерял все шансы на победу, поэтому, смирившись, ждал оглашения результатов.
— Ну что ж, Мадам Бертье, чьё блюдо пришлось вам по вкусу? - нетерпеливо спрашивает второй участник, держа в руках свой киш Лорен. Судя по акценту, тот является французом, но разве в этом измерении есть Франция? Насколько Джисон понял, каждое королевство является аналогом реальной страны, и Сохёб - это что-то наподобие Кореи.
— Думаю… - женщина специально делает драматичную паузу, а у повара, кажется, руки зачесались от продолжительного ожидания. — Юноша под номером три смог меня впечатлить.
С улыбкой говорит она и только спустя минуту Джисон осознаёт, что под номером три находится как раз-таки он, а люди непрерывно усыпают его поздравлениями, но Джисон слышит только один голос, самый громкий и радостный, принадлежащий Минхо.
— Ваш кольтонбан - просто чудо! Где вы научились так готовить, если не секрет? - женщина, не устояв, берёт в рот ещё несколько ложек пибимпапа.
— Я повар-самоучка, - Джисон неловко мнёт рукава мантии, всё ещё не веря, что действительно занял первое место.
— Если так, то у вас прирождённый талант, - женщина продолжает уплетать еду, а Джисон сто раз пожалел, что вообще потратил ценное время на какой-то бред, лучше бы он вместо этого прогулялся с супругом. Хан уже собирался покинуть ярмарку, но он, не успев отойти хотя бы на шаг от стола, слышит, как его подзывает к себе мадам Бертье. — Постойте. Без приза вы никуда не уйдете.
Она опускает взгляд куда-то вниз и в следующую секунду достаёт из под стола корзину с содержимым, но упаковка не даёт разглядеть, что находится внутри. Джисону остаётся только гадать, но если верить своей чуйке, то там, скорее всего, выпечка.
— Это сладости, привезённые из моей родины, Лефрейн. Других таких нет на свете! - дама протягивает ему корзину, но внимание Джисона цепляет кое-что другое.
Он снимает упаковку и видит внутри куча вкусностей: эклеры, профитроли, безе, грильяж, трюфели и прочее, а в голове начинает складываться пазл. Все эти сладости придуманы во Франции. Женщина сказала, что они привезены из Лефрейна, его родины. Выходит, Лефрейн является аналогом Франции, и он, по сути, наследник французского престола?
Порой вселенная преподносит самые неожиданные сюрпризы.
— Благодарю за такой… подарок, - запинается Хан, а в голове всё бушуют навязчивые мысли, но он, отгоняя их, возвращается обратно к заждавшемуся королю.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, - хмыкает Минхо, заглядывая в подаренную корзину. — Это… Лефрейнские сладости?
По его лицу было видно, как он взволнован, вспомнив все события прошлого: он избавился почти от всей королевской семьи, самым жестоким образом, сжёг дворец дотла, но интереснее другое. Почему он вытащил из пожара Хана, а не, к примеру, его старшего брата Соджуна или сестру Йесу. Почему именно он?
Джисон думает: как бы сложилась их история, если на его месте сейчас находился настоящий Хан из этого мира? Наверняка, он бы не смог простить Ли, и концовка этих двоих закончилась бы плачевно, но в данный момент здесь не тот Джисон, что должен быть. Так что ему плевать на все грешки Минхо. У него у самого они присутствуют.
— Они самые, - Джисон берёт на пробу эклер и закатывает глаза от удовольствия, предлагая Минхо откусить кусочек, чтобы хоть как-то сгладить напряжённую обстановку. — Боже, это так вкусно, ты просто обязан попробовать! - Джисон тянет к его рту свой же надкусанный эклер.
— Спасибо, но я не голоден, - Минхо отмахивается от сладости, которую ему чуть ли не насильно пихают в рот.
— Пф, просто признай, что брезгливый, - Джисон сдаётся и продолжает есть эклер, неряшливо пачкая шоколадным кремом уголок губ. — Зато мне больше достанется.
— Я не брезгливый, - хмурится Ли и хватая парня за подбородок, поворачивает к себе лицом. — К тебе невозможно чувствовать отвращение.
Реакция срабатывает чересчур медленно. Минхо из-за значительной разницы в росте наклоняется к ошарашенному личику и слизывает остаток сладкого крема с губ. Ехидно улыбаясь, как котёнок получивший желанную игрушку, а у Джисона от таких действий порозовели щёки и он бесконечно благодарен что на улице стоит поздняя ночь, скрывающая его смущённое лицо.
— Ты прав, это действительно вкусно. - хитро ухмыляется Ли, пока Джисон стоит неподвижно с застенчивым видом и опускает взгляд на ростки около ног. — Но с твоих губ ещё слаще.
— Добрый вечер, сударь! Могу я задать нескромный вопрос? - со спины к Минхо приближается торговец с цветами в руках, переключая всё внимание парней на себя, и получает в ответ положительный кивок. — Вы пара?
— Мы супруги, - отвечает Минхо за младшего и берёт его за руку, переплетая с ним пальцы, а тот, казалось, сейчас сгорит от стыда.
— Замечательно! Не хотите приобрести для возлюбленного парочку Скайдорских роз? Всего за десять серебряных монет.
— Давайте все, - Минхо достаёт мешочек серебряных монет и, даже не пересчитывая их, протягивает торговцу, отчего у того заметно округляются глаза при виде полученной суммы.
— Вы так щедры! - торговец кладёт мешочек в свою сумку и передаёт королю пышный букет цветов, которых насчитывалось явно не меньше пятидесяти. — Какой мужчина! Берегите его, - обращается незнакомец к Хану и покидает их с широкой улыбкой на лице.
— Спасибо, но это было необязательно, - Джисон принюхивается к цветам, наслаждаясь приятным запахом свежих роз лилового оттенка.
— Для тебя мне ничего не жалко, - старший треплет его по волосам.
Тошно.
Как же тошно.
Но не от Минхо, а от своих глупых чувств.
«Блять, и какого хуя ты такой идеальный? Я не собираюсь в тебя влюбляться» - чуть ли не психует младший, но даже такое подавленное настроение не мешает ему улыбаться правдоподобной улыбкой, всё больше очаровывая короля.
— Не думаешь, что нам пора вернуться во дворец? - предлагает Джисон. Всё, лишь бы не проводить в этой приторно-сладкой обстановке ещё минуту.
— Ты прав, - Минхо оглядывается по сторонам, замечая, как народу становится всё меньше и меньше. — Поздно уже, да и наверняка Чанбин там заждался уже.
Поиск кареты занимает чуть больше времени, чем предполагалось. Ведь найти её в такой темноте не так уж и просто, учитывая, что она была припаркована немного дальше от остальных. Дойдя до повозки, Джисон видит, как Чанбин в это время кормил морковью уставших лошадей, поглаживая их уложенные гривы. Ему пришлось простоять в ожидании почти два часа, и всё из-за Минхо, отдавшего приказ остаться охранять карету, вместо того, чтобы провожать их.
Чанбин молча открывает им двери, кидая странный взгляд на Джисона, что тот не пропускает мимо глаз, но по-прежнему продолжает делать вид незрячего дурачка для поддержания своего образа. Джисон постоянно ловил на себе такие взгляды, и ему хотелось поскорее узнать, с чем они связаны. Может, они с Чанбином в прошлом были заклятыми врагами?
Хан садится напротив короля, и повозка, наконец сдвигается с места. Впереди тридцатиминутный путь обратно во дворец. Полчаса с королём в одной карете и от осознания этого было как-то не по себе, а Джисон всё не мог понять, почему. Раньше он смущал Минхо каждым своим действием, намеренно лип к нему, влюблял в себя, используя самые запретные методы, но теперь всё в точности
наоборот. Вот только Ли, в отличии от него, не нужно стараться. Он уже притягивает к себе своей красотой.
Повсюду стоит мёртвая тишина, а Джисон всё никак не решается начать разговор, стыдливо отводя взгляд на всё, что только можно, но ненадолго. Карета по неизвестной причине резко тормозит, и Хан, не удержав равновесие, падает прямо на короля. Однако тот с легкостью успевает поймать парня и усаживает на своих бедрах, придерживая его за талию.
— Чанбин, что произошло? - спрашивает Ли как ни в чём не бывало.
— На камень наткнулись. Можете не беспокоиться, - выкрикивает Со и продолжает езду.
Кажется, Минхо совсем не смущает их нынешнее положение, зато Хана безумно. Как же Джисона бесит уязвимость в собственной игре. И когда он только успел стать таким? Его раздражает, что Минхо ослепительно прекрасен, раздражает каждое его слово, раздражает, что он снова поддаётся его чарам и позволяет себя целовать в этой чертовой карете.
Минхо целует мокро, нежно, не сдерживая чувств. Он внаглую углубляет трепетный поцелуй, проталкивает язык внутрь, проходится им по нёбу, создавая своими действиями бабочки в животе, и улыбается от своей же замечательно проделанной работы. Ему удалось добиться порозовевших щёк парня, и он, внутренне ликуя, слегка стягивает чёрную мантию, открывая себе полный доступ к изящной шее. Минхо первым отстраняется от искусанных губ, и спускаясь к острой ключице, сперва целует медовую кожу, а далее оставляет на ней расцветающие бутоны, так превосходно дополняющие худое тело.
Старший прижимает его поближе к себе, и Джисон соврёт, если скажет, что ему это не нравится.
Безумно-безумно нравится.
Хан спустя две минуты устало зевает и укладывает голову на плече короля, всё так же не собираясь вставать, ведь его устраивает такое положение. Глаза сами по себе слипаются, на улице слышны только шелест листьев и звуки сверчков. В нос ударяет приятный аромат чужих духов с нотками кедра, а Минхо оставляет лёгкий поцелуй на макушке брюнета, пока тот медленно засыпает в его руках под расслабляющий шум леса.
влюблённая глупая девчонка?
— Минхо, прошу… - Джисон извивается, когда чувствует тёплые губы на своём кадыке. В целом, шея была его эрогенной зоной, и, как назло, старший всё не хотел от неё отлипать, доводя парня до пика одними лишь поцелуями.
— Чего ты хочешь, мой милый мальчик? - с издёвкой спрашивает Ли, отстраняясь от дёргающегося кадыка, на что получает тихий бубнёж со стороны супруга. — Я не понимаю, повтори чётче. - усмехается он.
— Минхо, ты знаешь, чего я хочу, - скулит Хан, прижимаясь ближе к крепкой груди парня. Их тела заметно отличались между собой. Было видно, что Ли зря времени не терял, находясь в этом измерении. Наверняка, он долгие годы прорабатывал себе тело мечты, в то время как Джисон только и делал, что лежал на диване, пожирая пиццу, но всё же очертания пресса у него имелись.
— Я не сдвинусь, пока ты не скажешь, - хихикает Ли, расставляя руки по бокам Хана, и, как обещал, не сдвигается с места.
— Хочу почувствовать тебя в себе, доволен? - закатывает глаза Джисон, отворачиваясь в сторону входной двери.
— Твоё желание для меня закон, - подмигивает Минхо и тянется к рядом стоявшей тумбочке, доставая из верхнего ящика бутылек с непонятной жидкостью сомнительного цвета. Насколько Джисон понял, это масло.
«Тяжело же людям в средневековье было» - мысленно произносит Хан и корчится от вида густой консистенции.
Минхо усердно смазывает пальцы, не жалея количества, и в конце концов подносит первый к сжавшемуся колечку мышц. Джисон не может описать, что он ощущает, это было в новинку, ведь он раньше не чувствовал смущения. Раньше он сам всех смущал, но как только попал в другой мир, всё кардинально изменилось. Ли мучительно медленно двигался внутри него, специально дразня, и это заставляло Джисона краснеть ещё больше. Только с Минхо он такой: сердце безумно скачет от каждых его действий, бабочки, не переставая, порхают в животе, да и в целом он потерянный.
Джисон не понимает, что это за чувство.
Это не может быть любовь, нет, он не любит.
Разве он умеет?
Он делает всё, чтобы вернуться домой.
Только ради этого, верно?
Хан слишком задумывается, не замечая, как уже три пальца свободно двигаются в нём, растягивая тугие стенки. Смазка пошло хлюпает, особенно когда Минхо смазывает им свой член немалого размера, а Джисон готов умереть от нетерпения. Минхо спустя минуту приставляет головку к сфинктеру, но не входит, выводя Хана из себя. Джисон клянется: если бы не его убийственная красота, он бы давно его замочил и занял престол. Может быть, смерть короля является ключом к выходу отсюда?
Тогда Джисону придётся остаться здесь навечно.
— Минхоо, - протяжно стонет Хан в попытках самому насадить себя на мокрый от природной смазки член, но Минхо специально не даёт этого сделать. Однако он не учёл, насколько его муж очаровательный манипулятор. — Милый, ты ведь не оставишь меня в таком состоянии?
Джисон зарывает руку в его волосы, прокручивая на пальцах чёрные волнистые пряди. Он отлично знает, как Минхо это нравится.
— Ты слишком сильно любишь меня, - шепчет он в самые губы и целует. Так невинно, жалобно, без труда растапливая ледяное сердце супруга одним своим голосом.
Минхо, как под гипнозом, покорно поддаётся его желаниям и вводит член наполовину, лишь бы не навредить. Он даёт младшему немного времени привыкнуть, но Хану это не нужно, ему нужен скорейший оргазм.
— Ты прав, я люблю тебя, - Минхо трется щекой об его макушку, вдыхая любимый, родной запах, и начинает плавно двигаться, вырывая из уст юноши звонкий стон.
Вот только есть одна проблема, Джисон не отвечает. Он в очередной раз переводит тему, как всегда и происходит, но Минхо готов ждать сколько угодно, потому что так выглядит настоящая любовь.
— Минхо, молю, быстрее, - как можно громче выстанывает Хан, не заботясь о том, что их, возможно, слышит весь дворец. Пусть они знают, насколько им хорошо друг с другом.
Минхо, как его и просят, ускоряет темп, чуть ли не вдалбливая дрожащее тело в кровать. Джисон не сдерживается, цепляется ногтями в широкую спину, оставляя на белоснежной коже глубокие порезы. Член каждый раз проходится по простате, вынуждая парня под ним умоляюще скулить, слёзно прося о большем, а Минхо всё волнуется. Он до чертиков боится сделать больно своей первой и последней любви.
— Тебе точно не больно? - спрашивает Минхо, замедляя темп и целует в висок.
— Боже, Минхо, не будь таким сопливым, - цокает Хан, тотчас жалея о своих словах. Он не хочет быть грубым, но порой не контролирует себя. — Я в порядке, только не останавливайся.
Минхо продолжает вводить член по самое основание. Джисон грациозно выгибается в спине, и Ли готов растаять от такого зрелища: Джисон в его руках, такой красивый, нуждающийся, податливый. Его талия смотрится максимально правильно в руках Ли, кажется, что она создана именно для него и никого больше. Сама мысль о Джисоне заставляла его влюбленно вздыхать, ведь как можно по-другому? Он слишком хорош для этого мира.
Словами не описать, как Минхо его любит.
— Минхо, я близко… - Хан сжимает рукой красную простынь, чувствуя приближающуюся разрядку.
Ли делает ещё несколько толчков, доводящих до судорог, и шипит, когда острые ногти оставляют на его спине глубокие порезы. Больно, но Джисону он готов простить что угодно.
Младший изливается первым, пачкая обильными выделениями тонкую простынь. Он отстранено дышит, чувствуя внутри себя тягучую жидкость, наполняющую его до краёв. Минхо с громким стоном выходит из тёплого нутра, падая рядом с парнем, и тяжело вздыхает, отходя от полученного оргазма.
Джисон подползает к нему, накрывает одеялом нагие тела и прижимается к грудной клетке, совершенно позабыв обо всём на свете. Сейчас это не важно, в голове один Минхо и непонятные чувства к нему. Джисон не понимает, любит ли он, но одно он знает точно: ему больше не хочется возвращаться назад, в свой мерзкий мир, приносящий ничего больше, чем режущую боль.
Здесь он по-настоящему счастлив.
— Я тоже, - про себя произносит Хан, укладывая руки на крепкой груди, но король всё равно его слышит.
— Что? - мигом реагирует Ли, поворачиваясь к парню с выпученными глазами.
— Я тоже люблю тебя, - продолжает Хан, прикрывая веки, и просто засыпает, пока в голове мужа эхом раздаются его слова.
Он это сделал.
Сказал, что любит.
Отныне Минхо самый счастливый человек на свете.
🎐🎐🎐
Под спиной чувствуется весьма мягкий матрас. Яркие лучи солнца бросаются в прикрытые веки. По комнате витает неприятный запах медицинских препаратов. Лёгкий ветерок непрерывно дует в лицо, взъерошивая каштановые волосы. Тело укрыто тонким покрывалом, а на лбу смоченная ледяная тряпка, утоляющая повышенный жар. Глаза лениво приоткрываются, видя перед собой темноту и ничего больше. — Ваше Высочество! Слава Богу, вы очнулись! Зрение постепенно фокусируется. Перед лицом вырисовывается образ юноши со светлыми локонами средней длины. Глубокие карие глаза устремлены прямо на него, взволнованно пробегая по физиономии, и именно сейчас до Джисона доходит, что это не его друг, не его любимый Ким Сынмин, а какой-то незнакомец с мрачным голосом. От испуга Джисон вздрагивает на месте, чуть ли не падая с края кровати, но его вовремя ловит светловолосый юноша, придерживая за талию, а Джисон всё пытается осознать, что произошло и кто стоит перед ним. Хан бросает взгляд на помещение, понимая, что это явно не тот кабинет литературы, в котором он заснул, а крупные покои с дорогущей мебелью, предназначенные исключительно для царя. — Осторожнее, - блондин ослабляет крепкую хватку и помогает ему поудобнее расположиться на широкой кровати. — Не хватало, чтобы вы заработали второй ушиб за день... — О чём ты? - Джисон в недоумении хлопает глазками, чувствуя, как адски раскалывается голова, а на лбу присутствовала свежая рана, несерьёзная, конечно, но всё же. — Неужели вы не помните? - удивлённо охает юноша и вскакивает со стула, принимаясь рассматривать ушиб. — Вам плохо? Голова болит? Мне позвать лекаря? — Чего ты меня лапаешь? - опешил Джисон, убирая чужую руку со своего лица. — Но, принц Хан, как мне по-иному проверить ваше состояние? - блондин стягивает тряпку со лба юноши. — Как ты меня назвал? - окаменел Джисон, когда до уха донеслось новое обращение. Серьёзно, принц Хан? Это чья-то неудачная шутка? Почему он разодет в дорогущий ханбок? Что за парень перед ним? С какого перепуга за окном лето, а не холодная зима? У Джисона куча вопросов, и он не представляет, где раздобыть ответ на них. — Принц Хан, - изумился блондин от такого поведения юноши. — Вы что, потеряли память? — Я… - Джисон не в силах подобрать слов. Он совершенно не понимает, что происходит. Он же не мог попасть в прошлое. Это с точки зрения науки невозможно, верно? — Я не помню, как здесь оказался. — Но ведь лекарь сказал, что с вами всё будет в порядке, - озадаченно потёр затылок он. — Вы ни с того ни с сего потеряли сознание во время верховой езды. «Так, Джисон, спокойно. Наверняка это слишком реалистичный сон» - промелькнуло в голове Хана, на что он мысленно усмехнулся своей глупости. Как можно было не с первого раза догадаться, в чём дело? Однако на всякий случай Джисон решил ущипнуть себя, дабы унять чрезмерное любопытство. Но вот незадача: он почувствовал острую боль и жжение кожи, а на руке остался красный след от ногтей. Это вовсе не сон. Всё было очень даже реально, он действительно каким-то образом попал в прошлое, насколько бы это глупо не звучало. Дыхание постепенно замедляется, воздуха катастрофически мало, взгляд скользит по чуждой обстановке, а пальцы неконтролируемо начинают трястись от безысходности, что незнакомец тут же замечает. — Вы так побледнели… принести вам воды? - блондин аккуратно дотрагивается до его лба. — Не понимаю, почему жар не спадает? — Феликс! - в комнату неожиданно врывается обеспокоенный юноша высокого роста и моментально кидается к Джисону, тем самым пугая его ещё больше, если это возможно. — Ох, принц Хан, как вы могли быть таким безрассудным? Брюнет внезапно дотрагивается до худого тела, внимательно исследуя. Приступая сначала с рук, а далее тянется к шёлковому ханбоку цвета поздней ночи, намереваясь его стянуть, с целью оголить грудную клетку, но незамедлительный удар по руке не даёт этого сделать. — Вы осмотрели тело? Вдруг на нём имеются синяки? Не дай бог король увидит! - не переставая, тараторил юноша, пытаясь снять с принца одежду, за что получил не хилый пинок в живот, но даже это его не остановило. — Не дергайтесь, мне нужно вас осмотреть. — Хёнджин, аккуратнее! Принц только очнулся, - Феликс слегка отодвинул парня от Хана, за что тот ему бесконечно благодарен. — И, кажется, ничего не помнит. — Каким образом вы умудрились покалечиться за неделю до помолвки? - спросил Хёнджин, как только обнаружил заметный синяк на плече. — Помолвки?! Да вы все чокнулись! - вскрикнул Джисон на всю комнату, и подскочив с кровати, немедля, ринулся к выходу. — Принц Хан! Последнее, что услышал темноволосый и выбежал из покоев под громкие крики свихнувшихся незнакомцев. Он несся сломя голову, куда глаза глядят. Впереди были только длинные коридоры, обставленные дорогими антиквариатами, и как назло, они не заканчивались. Вдобавок неудобный ханбок мешал не то чтобы бегать, но и спокойно передвигаться. Как люди вообще такое носили в эпоху Чосон? Вблизи отчётливо слышна погоня и крики того блондина со смазливым личиком, но грубым голосом, Феликс вроде как. В принципе, зачем Джисону это знать? Он всё равно убежит отсюда как можно скорее, не дав застать себя врасплох. К его счастью, впереди виднеется выход куда-то. Правда, Хан не знает куда, но не плевать ли? Главное поскорее покинуть пределы этого мрачного дворца и придумать, что делать дальше. Как вернуться обратно в свой мир? Где придётся ночевать, если не в замке? Каким образом ему выжить? Мда. Он явно не ожидал, что в свои девятнадцать окажется в другом измерении, в окружении извращенцев, пытающихся его раздеть. Какая же эта ситуация всё-таки абсурдная, и Джисон не представляет, что ему делать. Он уже за пределами дворца. Крики всполошённых слуг давно утихли, а повсюду столпились куча народу, скупающих товары мелких торговцев, что стало для Джисона огромным плюсом. Среди такой толпы его точно не найдут, сколько бы не старались. По крайней мере, он на это надеялся. Джисон огляделся вокруг: люди одеты в хлопковые ханбоки, предназначенные для более низшего класса, не то, что его шёлковая ткань, которая считалась одной из самых дорогих. Благо, хоть какие-то уроки истории он не прослушал. Хан понимает, здесь его жаргон ничего не даст. Нужно попытаться говорить с людьми максимально грамотно, чтобы ни один простолюдин не засомневался в его личности, и начнёт он с крестьянина, проходящего мимо. — Прошу прощения, - останавливает он незнакомца, стараясь не спугнуть. — Не подскажете, какой сейчас год? Мужчина косится на него, как на сумасшедшего, оно и понятно, не каждый же день такие вопросы задают. — 1449, - отвечает он и усмехается. — Вы странный. — Эм... могу я задать ещё парочку вопросов? - Джисон растерянно потирает затылок. Впрочем, какая вообще разница? Он в любом случае его больше не увидит. Пусть хотя бы войдёт в курс дела. — Вперёд, - крестьянин складывает руки в ожидании вопросов. — Где мы находимся? Кто нынче правит? И неплохо было бы узнать его краткую биографию. — Мы находимся в городе Сохёб в период правления четвертого короля Ли Минхо, - незнакомец тотчас замолкает и уводит Джисона в безлюдное место, после чего оборачивается по сторонам, убеждаясь, что их точно никто не слышит, и, наконец, продолжает, переходя на шёпот. — Если нас услышат, то наверняка отрубят головы. Мужчина недолгое время молчит, перед тем, как начать свой содержательный рассказ. — В свои двадцать один король Ли считается самым жестоким правителем в истории. В городе о нём ходят разные слухи. Один из них о том, что причиной его беспощадности послужило то, что он четвертый по счёту занимает Сохёбский трон, а в нашем государстве число четыре приносит несчастье. Люди его боятся. Шелест в кустах заставляет обоих шарахнуться от страха, но они облегчённо вздыхают, когда видят, что это всего-навсего безобидный котёнок. Такое маленькое невинное создание, однако, смогло довести парней до сердечного приступа. Незнакомец тянется левой рукой к животному, собираясь погладить его тёмную шёрстку, но котёнок лишь возмущенно шипит и убегает обратно в лес неподалеку, а мужчина вновь возвращается к диалогу с Ханом. — Второй причиной послужила местная легенда, - продолжает он. — Издавна одна ясновидящая предсказала, что в мире появится правитель, способный перевернуть историю. Ему удастся спасти всех и сделать Сохёб самым могущественным государством, либо он прольёт невинную кровь, погубив народ. Люди уверенны, что этот некий правитель - король Ли. — Ну и легенда… - Джисон старается переварить всю услышанную информацию. На него так резко столько всего навалилось, а ведь он изначально просто заснул на уроке литературы. — Благодарю, вы даже не представляете, как выручили меня, господин… — Бан Кристофер Чан к вашим услугам, - улыбается он и делает изящный поклон. — Был рад помочь вам, но мне нужно бежать. До скорой встречи! — До встречи, - говорит он куда-то в пустоту. Поскольку от парня уже след простыл. Выбора нет. Приходится возвращаться на рынок и обдумывать свои дальнейшие действия. Джисон не представляет, как ему вернуться обратно домой. Наверняка со временем придёт ответ, но явно не сегодня. И когда его жизнь успела так перевернуться с ног на голову? Как ему прийти к верному решению? Навязчивые купцы только и делают, что пихают свои ненужные товары, но что из этого может помочь? Свежая выпечка? Украшения? Всякие безделушки? Есть ли в этом рынке что-нибудь достойное? Но всё-таки он находит кое-что стоящее. Книга с подробной историей каждого государства. Нужная вещь, чтобы адаптироваться в новой обстановке. Вот только денег на неё нет, но Джисон всё равно решается спросить её стоимость. — Добрый день, сударь, будьте любезны озвучить цену вон той книги, - Джисон указал на издание, лежащее поверх остальных. Глаза прямо сразу бросились именно на неё, будто так и должно было произойти. Может это подобный знак от вселенной, и она на самом деле не настолько жестока? — Двенадцать серебряных монет, - торговец достаёт книгу и протягивает Джисону, позволяя взглянуть. Он даже не знает, много ли это или мало. Денег нет, но эта книга — единственное, что может помочь выжить в замке. Джисон не представляет, как туда вернётся после своего побега, но ночевать больше негде. Естественно, между огромным по площади дворцом и грязной улицей он предпочёл первый вариант. Придётся максимально влиться в обстановку, а книга в руках — ключ к этому. Поэтому он решается незаметно её стащить. Но незаметно не выходит. Мужчина сразу понимает, что тот пытается удрать. — Держите вора! Кричит крестьянин на весь рынок, и Хан видит, как несколько человек живо направляются в его сторону. Отлично, он даже дня здесь не провёл, как за ним гонится шайка разъярённых торговцев, выкрикивая угрозы в его адрес. И всё из-за этой проклятой книжки. Джисон заворачивает за угол в надежде, что смог отбиться от купцов, но не тут то было. Несколько мужчин преграждают ему путь. Хан окружён со всех сторон возмущенной толпой, которые явно не погладят его по макушке. Это уже вторая погоня за день. И почему ему всегда так везёт? — Отошли все от Его Высочества. Иначе можете попрощаться с жизнью. Позади появляется парень с чёрными, как смоль волосами, а крепкие мышцы были заметны даже через ханбок. Он был на удивление слишком спокоен: держал руки за спиной, показывая всю свою уверенность и властность. Лицо чуть прикрыто традиционной бамбуковой шляпой, получившей название кат, а взгляд внушал страх, словно одно лишнее движение - и живым отсюда никто не выберется. В том числе Джисон. — Его Высочества? Да это не более чем наглый воришка! - подаёт голос один из мужчин, переключая всё внимание на себя. Темноволосый не отвечает. Вместо этого он достаёт из кармана мешочек золотых монет и, не считая их, швыряет в торговцев. Так легко, будто деньги не имеют никакой ценности, а купцы, в свою очередь, благодарят загадочного юношу, усыпая его комплиментами. Прямо как преданные псы подчиняются своему хозяину. Неизвестный хватает его за плечо и ведёт в непонятную сторону. Джисон нервно сглатывает ком в горле, замечая на тёмно-фиолетовом ханбоке юноши крошечную надпись: Со Чанбин, а чуть ниже - советник короля Ли. Вот теперь Джисон точно в полной заднице. Хотя куда ещё больше-то. Для целостной картины не хватает только встретиться с самим королём. И лучше бы он об этом не думал, так как Чанбин притащил его к карете, молча открыв дверцу, и заставил сесть внутрь, где его ждал Ли Минхо, самый жестокий правитель в истории, от имени которого пульс колеблется у каждого без исключения, а сердце разрывается от невообразимой паники. Джисон замирает на месте, как только видит лицо перед собой. Честно, он представлял себе какого-нибудь уродца, но нет, напротив него сидит самый настоящий бог красоты. Казалось, сами ангелы каждую ночь безутешно плачут в подушку от жуткой зависти. Принц не успевает налюбоваться прекрасным ликом, как чувствует звонкую пощечину и сильные руки, больно сжимающие его пухлые щёки, а повозка в ту же секунду сдвигается с места. — Скажи, на кой чёрт тебе титул дан? - хватка на скулах стала только крепче, доводя до синяков. — Чтобы ты к простолюдинам сбегал? Джисон тихо пищит, прямо как напуганный мышонок, и принимает попытки отцепить от себя руку, но не выходит. Вместо этого его притягивают к себе, заставляя пасть на колени, а гневный взор проходится по всей фигуре, охваченной страхом. — Ну и чего притих? - король приподнимает его голову за подбородок. — Смотри на меня, когда я с тобой говорю. — Руки убрал! - Джисон старался усмирить свой упёртый характер, но закрыть глаза на такое обращение к себе невозможно. — Да кто ты такой, чтобы так со мной обращаться? — Я тот, кому ты принадлежишь. — Больной ублюдок! - неосознанно выпаливает Джисон, постепенно осознавая, кому он это сказал. Ответ не заставляет себя долго ждать. Лицо короля заметно краснеет от злости, и он, хватая принца за воротник, выталкивает из кареты, отчего тот неудачно приземляется на рыхлую почву, пачкая свой ханбок, и корчится от боли в пояснице. — Сам найдешь обратную дорогу во дворец, - последнее, что говорит он, и ухмыльнувшись, просто уезжает, оставляя Джисона одного в глухом мрачном лесу. Хан, конечно, знал о его жестокости, но не представлял, что тот может так просто бросить его посреди неизвестной местности. Теперь он уж точно понял: король явно не любит своего жениха. Может, он вообще разрабатывает план его убийства, кто знает? А Джисон, как последний лузер, оказался на месте того самого жениха. — Сука, я ещё заставлю тебя бегать за мной! - выкрикивает ему вслед принц, но карету уже не видно. Кругом лишь высокие деревья и заросшая трава, неприятно щекочущая ноги. «Вот увидишь, я без труда влюблю тебя в себя, засяду в мыслях и брошу подобно никчёмному мусору, как только найду способ выбраться отсюда. Клянусь, Ли Минхо»🎐🎐🎐
— Ваше Высочество! - к принцу подбегает верный слуга Ли Феликс. — Вы нас так напугали! Почему вы убежали? И что с вашим внешним видом? — Не спрашивай, - измученно вздыхает Хан после двухчасового пути пешком обратно во дворец и плюхается на мягкую кровать, совершенно позабыв о своей измазанной одежде. — Принц Хан, нельзя же так просто повалиться на кровать в грязной одежде, это негигиенично, - Феликс помогает юноше подняться с места, несмотря на его сопротивление. — Раздевайтесь, Хёнджин подберёт вам другие вещи. — Почему все здесь так хотят меня раздеть? - бурчит себе под нос Хан, но всё же стягивает одежду, ни капли не стесняясь, и передаёт её прислуге. — Потому что вы принц великого государства и должны, нет, обязаны выглядеть подобающе. У входа, как и ожидалось, стоит Хёнджин. Если Джисон верно понял, он его личный стилист. Всё-таки Хан не ошибся. Тот действительно первым делом направился в сторону гардероба, за минуту находя нужный комплект одежды, и протягивает его Джисону. В руках нежно розовый ханбок, как раз тот цвет, который юноша ненавидит всем своим сердцем, но возражать нет смысла, разве здесь кого-нибудь волнует его мнение? Конечно, нет. Он немного удивлён, как Хвану удаётся с такой скоростью подбирать подходящий образ? Учитывая, что он сам выбирает его чуть ли не час, а может и больше. — Вы же не забыли, что мне ещё предстоит снять ваши мерки для свадебного костюма? - спрашивает Хёнджин, расчёсывая его густые тёмные волосы. — Сейчас, не позже. — Не забыл, - соврал Хан и встал с места, разрешая снять свои мерки. Хёнджину не потребовалось много времени на это, хоть Джисон и ожидал, что простоит тут не меньше тридцати минут, но нет, Хван справился за пять, успев записать в свою книжку обхват груди, плеч, талии и всего прочего. Скорость определённо была его отличительной чертой. — Готово, - Хван убирает рулетку обратно в карман. — Волнуетесь перед церемонией? — Не особо, - Джисон засматривается на рядом стоящий шкафчик с полками, внезапно вспоминая про книгу, которую нагло пытался стащить с рынка. — Могу я вас обоих попросить оставить меня одного? — Как прикажете, Ваше Высочество, - синхронно проговорили слуги и покинули помещение, что позволило Джисону, наконец, облегченно выдохнуть и расслабиться спустя долгое время. Он поплёлся к комоду около кровати и, достав оттуда нужную книгу, сел за стол, принимаясь внимательно изучать каждую страницу в надежде, что сможет найти в ней действительно что-нибудь полезное, а если точнее: историю Сохёба, своё происхождение и информацию о соседних государствах. — Королевство Сохёб, - читает вслух принц, натыкаясь на знакомое название уже на первой странице. — Испокон веков этим местом правит семья Ли. Основателем государства является король Ли Вон Ги, один из самых могущественных правителей в истории. Годы правления - 1289-1357. На данный момент власть в руках четвёртого короля - Ли Минхо, получившего свой титул в девятнадцать лет по причине внезапной смерти его отца Ли Сын Ги. Джисон пролистывает ещё парочку страниц, запоминая всю важную информацию, и останавливается, когда замечает своё же имя. — Лефрейн. Трон уже как сотни лет принадлежит семейству Хан, но в наше время из королевской семьи остался только младший принц Хан Джисон. Остальные были жестоко убиты четвёртым правителем Сохёба Ли Минхо, - от прочитанного у Джисона округлились глаза. — Так он ещё и от моих родаков избавился… ну точно псих. Принц продолжает вычитывать собственную биографию, пока не замечает в углу страницы крошечную, почти незаметную надпись. Насколько он помнит, её здесь не было. — Я превращу твою жизнь в ад. Я тот, кто заставит тебя страдать и позорно молить о пощаде. Помяни мои слова, Хан Джисон, - парень недоумевающе приоткрывает рот, вглядываясь в написанное предложение, но строчки мигом исчезают, будто бы их и не было. — Что за… Джисон заново пролистывает страницы, перечитывая каждый абзац в поисках того самого фрагмента. — Мне точно не могло показаться, - трепетно проговорил он, пробегая глазами по тексту уже как третий раз, но в итоге ничего не обнаружил. Чтение прерывает громкий стук в дверь. Джисон не представляет, кого там могло занести, но всё равно произносит тихое ”войдите”, заодно пряча книгу под матрас кровати, но лучше бы он и сам спрятался, поскольку в комнату вошёл никто иной, как Минхо. — Как самочувствие? - интересуется Ли. Так спокойно, будто не он вытолкнул парня из кареты несколько часов назад, на что Джисон не сдерживает нервный смешок. — Неужели соизволил спросить? - Джисон не спеша приближается к королю, оставляя между их лицами малое расстояние. — Прекрасно, особенно после того, как ты бросил меня одного в лесу, - шепчет он в самые губы и коротко целует, отстраняясь с ехидной ухмылкой. Миссия ”завоевать сердце короля” начинается. — Что это было? - удивлённо выгнул бровь Ли, а кончики его ушей приобрели ярко-красный оттенок, что сразу бросалось в глаза. Разве такое свойственно для жестокого правителя? Джисону хочется рассмеяться ему в лицо, всячески унизить, но он сдерживается. — Я поцеловал своего будущего мужа, - уголки губ приподнялись, а взгляд становился более хитрым. — Разве супруги так не делают? — Ты раньше не подпускал меня к себе, - замялся он, смотря куда угодно, но только не на Джисона. «Интересно, почему же? Может, потому, что ты грохнул всю мою семью, еблан» — Это было раньше, но теперь, милый, ты не обойдешься без моего внимания, - Джисон проводит пальцами по щеке короля и, слыша, как у того участилось сердцебиение, мысленно поражается своей безупречно проделанной работой. — Я должен вернуться к королевским обязанностям, - спешно пробормотал он и пулей вылетел из покоев, не дав принцу договорить и окончательно сломать его. — Котёнок, - случайно сорвалось с языка Джисона, и тут же прикрыл рот. Благо, в комнате уже никого не было. — Ваше Высочество, могу я войти? - спустя пару минут за запертой дверью послышался грубый тон Феликса. — Можешь, - тихо произнёс принц, и проход слегка приоткрылся. — Мне нужно кое-что вам сообщить, - в дверном проёме выглянула голова слуги. По лицу уже было понятно, что это ”кое-что” явно не радостная новость. — Его Величество отдал мне приказ… - всё мямлил он, чем начинал выводить Джисона из себя. — Не тяни, - закатил глаза Хан, не в силах выдержать робость юноши. — С этого дня вам запрещено покидать пределы дворца, в том числе и в сопровождении слуг. — Что? - вскрикнул Джисон, сводя брови к переносице. — С чего это вдруг? — Чтобы вы снова не сбежали. Всё-таки церемония венчания не за горами, - отчаянными глазами взглянул Феликс. — Я обязан следить за вами днями напролёт и докладывать королю о вашем состоянии, - принц видит, как парень достаёт ключ и сует их в замочную скважину, намертво запирая деревянную дверь. — Эй, Феликс! Живо выпусти меня! - Джисон подбегает к единственному выходу, начиная со всей дури долбить по нему, и злится ещё больше, когда Феликс не отвечает ему, а всё продолжает трусливо молчать. — Открой эту грёбанную дверь! — Извините, но я не могу ослушаться приказа короля, - еле вымолвил Ли и вскоре послышались удаляющиеся шаги, окончательно выводящие юношу из себя. — Я вас всех убью! Растопчу, как жалких насекомых, и заставлю встать на колени, слышишь?! - Джисон в порыве ярости ударяет по двери ногой и в ту же секунду корчится от боли, жалея о содеянном. — Сволочи! Вот увидите, каждый из вас пожалеет, что посмел обращаться со мной как с животным. Особенно ты, Ли Минхо.🎐🎐🎐
Белый ханбок неприятно сдавливает талию, отчего Джисон недовольно шипит. Он не понимает, зачем вообще нужна эта морока с костюмами. Ведь самое главное - это сама церемония, а не безупречный внешний вид. Хан считает, что лучше бы его отправили голышом, так хоть удобнее было бы. — Выглядите как ангел! - с искрами в глазах говорит Феликс, пока Хёнджин подготавливает принца к заветному дню. Неделя пролетает подозрительно быстро, слишком незаметно. Он даже не успел моргнуть, как стоит в своей комнате на примерке ужасно тесного свадебного костюма. За всё время, проведённое во дворце, Джисон даже немного привык к новой обстановке. Он смог мастерски втереться в доверие слуг, разузнал немного интересной информации почти о каждом и смог подружиться со слугами. Его даже начинала устраивать такая жизнь, но было одно но: после того поцелуя Минхо старательно избегал его. Джисон не мог понять, как быстрый чмок в губы мог настолько смутить? — Не преувеличивай, - Джисон рассматривает себя в зеркале. И до чего он докатился? Заключает фиктивный брак с тем, о ком ни капли не знает, но разве у него есть выбор? Он знал, Минхо избавился от его родственников и насильно увёз к себе только для собственной выгоды, дабы укрепить власть государства. Джисон ему не нужен, только его титул и больше ничего. — Но это правда, прекраснее вас нет в королевстве, да и на всём свете, - улыбается Феликс своей обаятельной улыбкой. И как можно быть таким добрым, когда в мире столько всего плохого? Джисону этого не понять. — Вам напомнить, как проходит церемония бракосочетания? - решается узнать Хёнджин, когда возится с причёской юноши, создавая на ней изысканные локоны. — Будь любезен, - соглашается Джисон, чутка подправляя костюм. — Для начала вы выходите к алтарю, вставая напротив мужа. Произносите слова клятвы о жизни с супругом в мире и благоденствии, далее обмениваетесь кольцами и возвращаетесь к банкетному столу. Без всяких поцелуев, первого танца и прочей духоты. Поскольку король не любит такие нежности. — Как занудно… - надувает губы принц, будто действительно собирался целовать короля на глазах сотни очевидцев. — Брак без любви таков, - пожимает плечи Хёнджин. — Мне правда жаль, что так вышло. — Знаешь, думаю, я освоюсь, - с уверенностью говорит Хан, пошагово обдумывая свой гениальный план по захвату каменного сердца. — Разве? - Феликс переходит на шёпот. — Вы столько раз твердили, что мечтаете убить короля. — И я это сделаю, даже не сомневайтесь, - как можно тише процедил Джисон, в надежде, что остальные его не услышали. — Последний штрих, - Хёнджин наносит едва заметный блеск для губ алого оттенка и с довольным видом рассматривает свою же работу. — Вы очаровательны, Ваше Высочество, вам любая вещь к лицу. — Вот и я о том же, - фразу Феликса прерывают торжественно бьющиеся колокола. — Время, принц Хан, пора начинать церемонию. Джисон судорожно разминает пальцы, хоть до этого упоминание свадьбы не вызывало в нём совершенно никакого беспокойства, но сейчас всё по-другому. Феликс вместе с Хёнджином ведут его в большой зал, где как раз должно проходить празднество, но для Джисона это скорее сущий кошмар. Вокруг стоят множество герцогов, лордов, маркизов и остальной знати, пришедших своими глазами увидеть желанное объединение двух влиятельных королевств, а Джисон максимально скован. Абсолютно каждый смотрит на него с презрением, в том числе и Минхо, стоящий у алтаря, но Джисону плевать. Он включает весь свой пофигизм и с гордо поднятой головой проходит мимо народа, тем самым дав им понять, что они здесь никто. Хан уверенно встаёт напротив будущего мужа, ловя на себе его прожигающий взгляд, и лишь задорно улыбается в ответ, обнажая идеально ровные зубы. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы связать двух влюблённых крепкими узами брака, - начинает свою нудную речь священник, а Джисон изо всех сил старается сдержать смех от упоминания одного слова. «Влюблённых?» — В настоящий день каждый из вас должен поклясться в верности своему супругу, - священник первым делом поворачивается к Минхо. — Король Ли, клянётесь ли вы быть преданным возлюбленному и дарить ему безграничную любовь до конца своих дней? — Клянусь, - скрепя сквозь зубы ответил Минхо, но Джисон уже знает, что тот не сдержит обещание. — А вы, принц Хан, клянетесь делить с мужем всё хорошее, оберегать от плохого, заботиться и быть рядом, несмотря ни на что? — Клянусь, - отвечает принц, незаметно скрещивая пальцы за спиной. Минхо с гнетущим видом надевает ему на безымянный палец золотой перстень с красным бриллиантом, стоимостью как весь дворец, если не больше. Кольцо Ли идентичное, единственное отличие в том, что камень чуть больше. В королевстве Сохёб это говорит о величии правителя. Выходит, Минхо считает себя важнее Джисона, который, между прочим, является принцем не менее сильного государства, и от осознания этого хочется плюнуть ему в лицо, но Хан вместо этого продолжает рассматривать кольцо, отмечая, что красный и золотой считаются основными цветами Сохёба. Даже флаг был именно в таких тонах, что делало это государство особеннее других. — В таком случае, объявляю вас законными супругами, - в заключении говорит мужчина, закрывая свою книжку с заранее написанной речью. И это конец. Церемония прошла так быстро, просто, будто это не официальное бракосочетание, а пустые слова, которые будут нарушены на следующий же день. Всё не так, как представлял парень. Он с детства думал, что свадьба - это роскошное мероприятие с сентиментальным поцелуем, первым танцем и красивыми словами о любви, но, увы, нет. Да и чего он ожидал? От жесткого правителя явно не получишь романтики, но Джисон так просто этого не оставит. Принц акцентирует внимание на каждом движении короля, тот собирается проследовать к банкетному столу для решения утомительных политических вопросов с влиятельными личностями, и в голове созревает новая блестящая идея. Джисон хватает Ли за запястье, прежде чем тот успеет отойти от алтаря, и притягивает обратно к себе, встречаясь с ошарашенными кошачьими глазами. — Ох, милый, а как же поцелуй? - Джисон обхватывает руками лицо парня и, не дождавшись его ответа, прислоняется своими губами к чужим. Так бесцеремонно, на глазах многочисленного народа, но его тут никто не осудит. Это ведь свадьба, в конце концов. Люди лишь аплодируют, осыпают молодожёнов пожеланиями о прекрасной совместной жизни, отчего Джисон не сдерживается и улыбается прямо в поцелуй. Губы Минхо мягкие, со вкусом шоколадного печенья. Он конечно не сразу осознал что происходит, но как только понял, то ответил на пылкий поцелуй, покорно отдаваясь во власть Хана и давая ему возможность взять над собой верх. Джисон отстраняется первым, напоследок чмокая возлюбленного, и зарывает руку в его волосы, довольно хихикая от подоспевшей реакции. Минхо его не отталкивает. Вместо этого он мурлычет, как милый котёнок, и с покрасневшим лицом придерживает Джисона за талию. Как же его легко смутить. Хану даже не нужно прикладывать никаких усилий, король уже начинает дрожать от одного нежного прикосновения. И как такой человек способен без угрызения совести лишать людей жизни самым беспощадным образом? — Давай пройдем к остальным? - сдавленным голосом лепетал Ли, не замечая, как держит руку юноши, малость поглаживая её. Джисон переплетает их пальцы и самостоятельно ведёт к банкетному столу, где их уже заждались самые важные фигуры для длительных речей, томных поздравлений и иной банальной ерунды. Хан, разумеется, в первую очередь располагается рядом с мужем, явно не собираясь отпускать его руку, и осматривает пришедших гостей, подмечая, что знает уж точно больше половины, благодаря своей чудной книжке, конечно же. Взор метает по всем присутствующим, однако задерживается только на одной персоне. «Чан?!» Джисон щурится в попытках лучше разглядеть мужчину в конце зала, но тот как назло, покидает помещение. Хану на секунду показалось, что тот поймал на себе его взгляд. Значит это по-любому Чан, но что он здесь делает? Для подтверждения догадки нужно лично проверить подлинность теории, поэтому Джисон, не задумываясь, встаёт из-за стола, следуя за таинственной личностью. Весь народ находится на пиршестве, включая гвардейцев, но только не примечательный принц, решивший найти себе приключения на задницу. Он стоит посреди пустого коридора, оглядываясь вокруг в поисках незнакомца. Но повсюду лишь пустота и гробовая тишина. Джисон в спешке спускается на первый этаж мрачного дворца, осматривая каждую комнату, но и там никого не обнаружил. Выбора нет, он, полностью смирившись, собирается вернуться обратно в зал. Наверняка народ взбудоражен его пропажей, в особенности король Ли. Хан всё-таки сбежал, никого не предупредив, а встречаться с гневом правителя не хотелось. — Меня искали, Ваше Высочество? Или точнее, Ваше Величество, - на плече чувствуется ледяная рука, и Джисон, не успев обернуться, оказывается прижатым к мраморной колоне неподалеку от лестницы, что превышает риски быть замеченным. — Это ведь ты! Тот самый незнакомец с рынка! Что ты здесь делаешь? - вылупил глаза Джисон, застыв от вида мужчины. Грех не признать его красоту. Да, он был прекрасен, а черный костюм придавал больше величественности. — Пришёл увидеть свадьбу своими глазами, разве это запрещено? — Но как ты пробрался сюда? - Джисон чуть отодвинулся от парня, чувствуя растерянность от малого промежутка между телами. — Ты ведь не принц. — Верно, - хитро усмехается Чан. — Я король Скайдора, приятно с вами, наконец, познакомиться, Ли Джисон. — Ли? - возмущенно вздёрнул нос юноша. — Попрошу общаться ко мне моей подлинной фамилией Хан. — А вы не забываете своего происхождения, - улыбается Крис, оскалив свои белоснежные клыки. — Мне нравится. Джисон краснеет. В прошлую их встречу ему не особо удалось разглядеть внешность парня, но сейчас он запомнил его черты лица на всю жизнь. — Не думаете, что вам пора вернуться к супругу? - король Скайдора отходит чуть дальше, позволяя Джисону спокойно выдохнуть. Странно, что Хан ни разу не слышал о таком королевстве, и как он мог его пропустить? — Небось, он волнуется за вас. — Нужен я ему, - закатывает глаза Хан, поджимая губы. И почему его это так задело? — Но всё же лучше вернуться, мало ли заподозрят в побеге. Кому, как не вам знать о жестокости короля Ли. Джисон, недолго думая, решает послушаться. Быть снова выброшенным в лесу не хотелось, ему и так хватило той двухчасовой прогулки пешком домой. И как же он благодарен Крису, что тот не стал излишне расспрашивать его об их последней встрече. В любом случае, у Джисона не нашлось бы правдоподобного ответа. Хан как можно быстрее мчится в зал, ловя на себе у входа суровый взгляд супруга и взволнованных дворецких. Он отсутствовал всего семь минут, но уже успел довести каждого до тяжёлого состояния и как ни в чём не бывало, проследовал обратно за банкетный стол, делая вид, что не замечает хмурого лица короля. Минхо встаёт с места, и хватая Джисона за запястье, уводит подальше от гостей. Он завёл его в первую попавшуюся комнату, это оказался чулан со свадебными декорациями, которые в итоге оказались непригодны. Глаза так и пылали гневом, Минхо не жалел сил, вжимая мальчишку в кирпичную стену, не позволяя ему сдвинуться с места. И Джисон понял: если ему не удастся успокоить мужа, то слугам придётся подбирать его кости. — Где ты был?! - не сдерживаясь, кричал Ли, больнее сжимая его запястье. — Отходил в уборную, - Джисон обвил руками шею парня, вынуждая того придержать его за бёдра. — Я ведь всегда должен выглядеть безупречно для своего возлюбленного. — Прекрати, - Минхо постепенно приходит в норму, но всё по-прежнему не желает выпускать мальчишку из своих рук. — Не знаю, чего ты добиваешься, но знай, ничего у тебя не получится. — Уверен? - Джисон убирает с себя чужие руки. — Раз мне предстоит провести с тобой всю оставшуюся жизнь, то будь добр, полюби меня так же, как это пытаюсь сделать я. — Я… - сглотнул ком в горле Минхо. — Давай обсудим это позже? — Ссыкло, - недовольно сложил руки Хан. — Что? Что это значит? - изумлённо приоткрыл рот Ли. — Джисон!🎐🎐🎐
— Ооо, - заинтригованно тянет Джисон, как только проходит мимо королевского сада, замечая в нём Минхо, сидевшего на подстриженной траве, а в его руках лежало что-то белое, но Джисон не мог разглядеть что. Отчего стало втройне интереснее. — А что это у тебя там? Минхо напуганно вздрагивает, никак не ожидая увидеть за своей спиной Джисона. Ли глядит на него своими большими сияющими глазами, держа в руках мирно сопевшего котёнка белого окраса. Наверно, самое последнее, что Хан ожидал увидеть в его руках - это котёнка. Он вовсе не предполагал, что у того может быть любовь к животным. Может в сердце Минхо ещё осталась капля человечности? — Откуда она тут? - Джисон присаживается рядом с Ли и тянется к спящему созданию, поглаживая её пушистую шёрстку, удивляясь, насколько она мягкая. — Без понятия, но она постоянно каким-то образом забирается в сад, вымаливая немного еды, - глупо лыбится король, но Джисон считает это милым. Если так уж посмотреть, Минхо и сам похож на кота. — Не знал, что ты любишь животных, - Джисон поворачивается в сторону парня, неосознанно задерживая взгляд на его обворожительном профиле, но быстро устремляет на котёнка, прежде чем Минхо замечает, как его нагло разглядывают. — Я тоже их люблю. Всегда мечтал завести питомца. — Может… хочешь забрать её себе? - внезапно предлагает Ли, протягивая Хану мурлычущего пушистика. — Ты серьёзно? - глаза младшего тут же засияли ярче драгоценных алмазов. — Вполне, - улыбается Минхо, но не так, как раньше, а милой искренней улыбкой. Такую Хан ещё не видел, и, кажется, он очарован ею. — Знаешь, вы даже чем-то похожи. — В таком случае я обязан забрать его себе, - Джисон несдержанно улыбается своей широкой улыбкой в форме сердечка, и беря котёнка в руки, целует его в лоб, а в голове куча вариантов для имени, но мысли развеивает пристальный взгляд короля. — Почему ты так смотришь? Тоже хочешь получить поцелуй? — Хочу, - решительно произносит он, и Джисону дважды повторять не нужно. Он наклоняется к лицу напротив, оставляя на лбу нежный поцелуй, и отстраняется, продолжая придумывать имя питомцу, а вот у Ли в животе порхают бабочки. Он не мог понять, почему этот назойливый мальчишка способен свести его с ума одним своим видом? Почему хочется получать его внимание каждый божий день и лежать вместе в обнимку на одной постели? Что за чувства скрываются глубоко внутри него? Быть может, он болен. Или дело в чём-то другом? Минхо не представляет в чём, но одно он знает точно: ему больше не хочется вредить этому чуду. Не хочется видеть в его глазах страх и уж тем более ненависть. — Как думаешь, ей подходит имя Лори? - интересуется Джисон, поглаживая питомца за ухом. — Мне нравится, - растеряно отвечает Минхо и встаёт с травы, отряхивая колени. Ему не хочется так быстро расставаться с юношей, но, увы, дела ждут. — Я вернусь в тронный зал. — Иди, - кивает Хан и переключает всё своё внимание на животное, что заставляет Минхо.. ревновать? Он утомленно вздыхает, намереваясь покинуть сад, но навязчивые мысли в голове не позволяют этого сделать, и Ли, останавливаясь в паре сантиметрах от выхода, собирает всю свою волю в кулак и всё же задаёт давно мучающий его вопрос: — Не хочешь прогуляться сегодня вечером? Минхо нервно сжимает пальцы, стараясь усмирить учащённый пульс и поток бушующих чувств, но чего ему бояться? Это всего-навсего обычная прогулка с супругом. Джисон в любом случае принадлежит ему,🎐🎐🎐
Духота. По лбу плавно стекают капли пота, пачкая воротник ночной пижамы. Дыхание постепенно замедляется, отчего приходится жадно глотать ртом воздух. Создаётся впечатление, что горло кто-то сжимает, а невыносимая жара делает только хуже. Руки хватаются за белоснежную простынь, но это ни капли не спасает безвыходное положение, и уже ничего не спасёт, ведь перед глазами снова он. Джисон не знает, кто это. Просто размытое лицо. Человек со светлыми прядями волос, выше его ростом и в красной мантии, повторяющий при каждой встрече одно и тоже: — Ты поплатишься, Хан Джисон. Джисон оглядывается вокруг в попытках найти хоть что-то, но повсюду лишь одна пустота и мрачный голос, доносящийся из уст неизвестного. — Да что тебе от меня надо?! - кричит Джисон, не сдерживая эмоции, и прикрывает лицо руками, но как только убирает, видит ровно ничего. Пугающая пустота. — Гори в аду, - доносится до ушей хриплый голос, не такой, как прежде, что-то иное, до боли знакомое, но от этого не менее мрачное. Под ногами образовывается черная бездна, яма ведущая никуда. Джисон уже знает дальнейший исход событий, ведь не раз переживает один и тот же сон, мучающий его ещё с первого дня пребывания в измерении. — Чтобы ты сдох, сволочь! - успевает напоследок выкрикнуть парень и проваливается куда-то вниз, уже зная, что проснётся через несколько секунд, весь в холодном поту, с трясущимися руками и успокаивающим его Феликсом под боком, всё как обычно. Но этого не происходит. Вместо этого он чувствует затрудненное дыхание. Если до этого был хоть какой-то доступ к кислороду, то сейчас он полностью перекрыт. Что-то тяжелое расположилось на нём, с силой сдавливая тонкую шею. Это вынуждает Джисона мигом распахнуть глаза, и он видит перед собой… Чанбина? — Совсем свихнулся?! - еле выдавливает из себя юноша и всячески старается отцепить от себя парня, но не выходит. — Отпусти меня, псих! Джисону остается использовать тяжёлую артиллерию. Он со всей силы пинает советчика ногами по животу и в конечном итоге отцепляет от себя. Тот хватается за ушиб, сжимая руками, и корчится от ноющей боли, а Хан, воспользовавшись моментом, берёт со стола стеклянную вазу, разбивает вдребезги и поднимает с пола самый острый осколок, направляя его на мужчину. — Не приближайся, а не то я… закричу! Да! Разбужу короля и прикажу ему отрубить тебе бошку! - запинается юноша, а непрерывно дрожащая рука выдаёт весь страх, на что Чанбин усмехается. — Что смешного? Всегда знал, что ты странный тип! — Ваше Величество, вы бы для начала угрожать научились, а то вон как рука дрожит, - Чанбин, отойдя от боли, встаёт с кровати и медленно направляется в сторону короля. — Что же вы задумали, Хан Джисон? — О чём ты? - Джисон нервно сглатывает ком в горле. Чанбин же не мог обо всём догадаться? — Не делайте вид, что не понимаете, о чём я, Ваше Величество, - мужчина с каждым шагом находится всё ближе и ближе. — Король Ли избавился от ваших родителей, сжёг их тела дотла, приносил вам одни страдания на протяжении нескольких месяцев, а вы так резко в него влюбились. Думаете, я поверю, что это искренне? — Ещё как искренне, не сомневайся, - нахмурил брови Джисон. По крайней мере, Чанбин не догадался, что он из другого мира. — Ты ведь даже не знаешь, что такое любовь, каменная глыба. — Или вы просто пытаетесь втереться в его доверие, дабы затем отомстить, убить исподтишка, как поганая крыса, - Чанбин останавливается на расстоянии одного метра от юноши. — Хотите избавиться от близкого мне человека! — Я… - Джисон сжимает осколок до крови, ведь все эти слова - чистая правда. Его первоначальным планом действительно было навредить королю, но теперь Хан не уверен, хочет ли он этого. — Ты ничего не знаешь… — Ох, одно я знаю точно: вы тут, очевидно, не для благих целей. Чанбин собирается замахнуться на темноволосого, но его внимание привлекают стремительные шаги, доносящиеся из коридора. Оба парня одновременно поворачивают голову в сторону выхода, отлично понимая, что их ждёт, если их вдруг застукают вместе. По-любому посыпятся куча вопросов, а в первую очередь от Ли. — Вперёд, можете рассказать об этом королю, но знайте, я всегда смогу переменить его на свою сторону, - ухмыльнулся Со своей подлой улыбкой, говоря одним лишь взглядом, что Джисон по сравнению с ним никто. — Чанбин, Джисон, что вы здесь делаете вместе? - из дверного проёма выглядывает Минхо, а его глаза метают на окровавленную руку супруга. — Что случилось? - он подбегает к младшему, разглядывая его рану. — Поранился по своей неуклюжести, а Чанбин как раз мимо проходил, - Джисон одаривает советчика пронзительным взглядом, хитро щурясь. — Не так ли, Господин Со? — Впредь будьте осторожнее, Ваше Величество, - Чанбин делает почтительный поклон, но перед тем, как уйти, оборачивается, смотря на Джисона так, словно говорит ”это ещё не конец”, отчего у юноши прибегают мурашки по телу, и, наконец, покидает комнату, оставляя королей наедине. — Давай я обработаю твою рану? - спрашивает Минхо, но это было больше похоже не на вопрос, а на утверждение. — Не стоит, я справлюсь, - брюнет переместил взор на свою рану. Порез выглядел жутко. Он был глубоким, а кровь, не переставая, сочилась, скорее всего, после этого останется шрам. — Не справишься, - Минхо подхватывает его на руки и несёт в неизвестном направлении. — Я бы мог сам дойти, - цокнул младший, но тот наплевал на все возражения и продолжил нести его неизвестно куда. Перед Джисоном предстали высокие двери в королевские покои. Ему ещё ни разу не доводилось здесь бывать, но парню всегда было интересно, как же на самом деле выглядит комната великого правителя? Наверняка, она настолько прекрасна, что остальным государствам оставалось только завидовать. И он не прогадал: комната значительно отличалась от его собственной. В ней на каждом шагу были обставлены дорогие антиквариаты, а первое, что бросалось в глаза — это широкая кровать, стоящая целое состояние, и Джисон, наконец, удостоился чести расположиться на ней. Минхо достаёт из шкафа что-то наподобие аптечки и вынимает из неё все нужные материалы. Он наносит на рану жгучее вещество. Джисон без понятия, что это, но всё равно продолжает смиренно сидеть, пока ему обрабатывают рану. Старший отрывает кусок ткани и перевязывает рану, а кровь действительно останавливается после таких манипуляций. — Больно? - заботливо спрашивает Ли, поглаживая его колено. — Уже нет, - Джисон удобнее раскинулся на чужой кровати. — Спасибо. Минхо молча садится рядом с ним, и Джисон решает, что это идеальный шанс сблизиться. Он с лукавой улыбкой меняет своё положение и располагается на жилистых бедрах, глядя на короля сверху вниз, а тот совсем не против, наоборот, он обхватывает руками тонкую талию, смотрит таким нежным взглядом, улыбается глупой улыбкой, да и в целом ведёт себя как все влюбленные люди. Джисон кладёт руки на крепкие плечи, долгое время сверлит взглядом кошачий разрез глаз, но всё никак не решается прижаться к желанным губам, поэтому Минхо делает это сам. Он поначалу неспешно сминает пухлые губы, будто ждёт разрешения для своих дальнейших действий и всё-таки получает, ведь Джисон охотно отвечает. Они целуются лениво, по-детски, показывая свои искренние чувства, и никуда не торопятся, поскольку впереди ещё целая ночь, принадлежащая исключительно им двоим. Минхо со временем углубляет поцелуй, стараясь не спугнуть. Он делает его более мокрым, пылким, но не развратным, а полным вечной любви и Джисон не возражает. Он специально ёрзает на упругих бедрах, задевая выпирающий бугорок, и улыбается прямо в поцелуй, когда чувствует, как чужие руки перемещаются с талии на ягодицы, усердно сминая их. Джисон просит большего. И Минхо даёт ему это, словно читает его мысли. Ли стягивает с него рубашку, откидывая её куда-то в конец комнаты, и толкает младшего, заставляя прикоснуться спиной к прохладной простыни, а сам нависает над ним, проходясь кончиком носа по длинной шее, тем самым вдыхая аромат цитрусовых духов. Минхо ведёт влажную дорожку поцелуев от острых ключиц до живота, и останавливаясь на уровне паха, спускает ненужные штаны, предварительно швыряя их туда же, куда и рубашку. Старший хватает его худые бёдра, целуя каждый сантиметр, и оставляет на них яркие следы, пытаясь пометить свою территорию, показать всему миру, кому он принадлежит и кто имеет право его трогать. Минхо кусает медовую кожу, после чего зализывает оставленные синяки, таким образом извиняясь за свой некрасивый поступок, но Джисону нравится, и приглушённые стоны выдают его с потрохами. — Черт, ты даже здесь сладкий, - Минхо напоследок целует бёдра и поднимается выше, возвращаясь обратно к ключицам. Он нежно целует длинную шею, оставляя свои отметины уже там, ведь по-другому никак. Джисон слишком прекрасен для этого мира, его хочется расцеловать везде, где только можно, и Минхо не выдержит, если не сделает этого. Он слишком опьянен этим мальчишкой. — Что же ты делаешь со мной, Хан Джисон? - шепчет Ли в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, и оставляет ласковый поцелуй на завитке. Лунный свет падает на лицо короля, освещая только наполовину, а Джисон всё продолжает смотреть, как завороженный. Насколько же Минхо красив в этот момент и будет невообразимым грехом не признать этого факта. — Мой, и только мой, - молвит король, целуя юношу в веко. Казалось, это всего-навсего обычные поцелуи, к тому же Джисон давно не девственник, так почему он краснеет, как🎐🎐🎐
— Вы так сияете, Ваше Величество, улыбка с самого утра не спадает! - с довольным смешком говорит Феликс, поглаживая в руках любимого питомца короля - Лори. — Вот и я о том же. Вы словно витаете в облаках. - Хёнджин аккуратно расчёсывает каштановые волосы, стараясь не доставить лишней боли. — Неужто у вас, наконец, появились чувства к супругу? — Чувства? - растерянно проговаривает Хан, устремляя взгляд на свои пальцы. — Бросьте, разве это чувства? — Именно, Ваше Величество, это чувства, - хихикает Феликс, убирая Лори со своих колен, и приближается к брюнету. — О чём вы сейчас думаете, король Хан? — О… - останавливается Джисон, сам не замечая, как нелепо улыбается от событий прошлого вечера. — О ночи, проведённой с супругом. — Вы улыбаетесь, - коварно ухмыляется Феликс. — Думаю, всё и так понятно. — Неужели это настолько заметно? - вскинул бровями Джисон. — Да, Ваше Величество, - Феликс позволяет себе коснуться чужих плеч, поглаживая их. — Я рад, что вы наконец-то смогли познать что такое любовь. — Лучше расскажите, каков король в постели, - в шутку выпаливает Хван, не сдерживая смех от удивлённого лица бывшего принца. — Не порть обстановку своими извращенными фантазиями, придурок, - закатывает глаза Феликс и легонько ударяет друга по груди. — Выглядите как-то неважно, король Хан, принести вам воды? - интересуется Хёнджин, когда замечает состояние брюнета. — Не нужно, - устало вздыхает Джисон. — Думаю, мне стоит выйти на свежий воздух. — Но вы не можете… - собирается возразить Феликс, однако Джисон его перебивает. — Это под строжайшим запретом, ибо лишусь головы, я в курсе, - фыркает Хан, недовольно складывая руки. — Это ненадолго, никто даже не узнает, только, прикройте меня. — Так вы ещё и один собираетесь? - Хёнджин усмехается и непонятно откуда приносит Джисону белую мантию. — Смело, мне нравится, идите. — Нет! - Феликс собирается выхватить накидку, но Хван ловко передаёт её Джисону. — Это безрассудно! Что будет, если король узнает? — Ничего не будет, поверьте, он ко мне не притронется, - брюнет натягивает мантию, идеально скрывающую его лицо. — К вам то нет, зато нам головы лично отрубит, - хмыкает Хван. — Главное, будьте осторожны. — Спасибо, Хёнджин, ты чудо! - Джисон напоследок показывает ему сердечко и выходит из покоев, оставляя парней в ошеломлении. — Что это было? - темноволосый пытается повторить жест пальцами, но ничего не выходит. — Может, он тебя послал?- поджал губы Феликс. — Ты же такая заноза в заднице.🎐🎐🎐
Джисону нужно подумать, поразмыслить обо всём произошедшем. В голове та ночь, проведённая с королём, те громкие слова, которые он произнёс. Хан устал, устал от своей безысходности. Он уже как год находится в этом проклятом дворце, но так и не нашёл выход отсюда, однако теперь он не хочет этого. Единственное, что он хочет, так это любой ценой остаться с Минхо, не важно где, главное с ним и со своими любимыми друзьями. Как он будет без Феликса и Хёнджина, которые только и делали, что дарили ему самые счастливые моменты в его жалкой жизни. Они стали такими же родными людьми, как Сынмин. Даже Лори навсегда заняла место в его сердце, и ему будет невыносимо больно расставаться с ней. Джисон уже чертовски скучает. Но это не его мир, не то место, где он должен быть. Джисон доходит до пустого поля, сам не до конца понимая, почему пришёл именно сюда. Позади высокая башня со старыми колоколами. Вдали только лес, жуткий, пугающий лес, но такой манящий. Возможно, ему стоит просто сбежать от всех проблем? Он всё равно обуза для остальных. — Как провели ночь с супругом, Ваше Величество? - доносится за спиной знакомый голос. Джисон уже знает, кому он принадлежит. — Откуда ты знаешь? - Джисон не осмеливается оборачиваться на чужой голос. Ему ни в коем случае не хочется сталкиваться с этими карими глазами. — У меня свои связи, король Хан, - Чан подходит ближе, обнимая юношу со спины. — Неужели я тебе хоть немного не нравлюсь? — Не нравишься, - уверено отвечает брюнет. — Но ты меня никогда не отталкиваешь, - Чан кладёт голову на его плечо, и Джисон понимает, тот прав, безумно прав. Джисон не может определиться с собственными чувствами, ведёт себя как глупый ребёнок, разрывается между двумя мужчинами, позволяя одному из них нагло к себе прикасаться пока, в то время как скреплен узами брака с другим. Какой же он эгоист. — Прошу, прекрати, - Джисон немного думает перед тем, как сказать всё, что успело накопиться за год. — У меня нет чувств к тебе, это всего-навсего минутная слабость и ничего больше. В моём сердце давно засел один мужчина, с которым я хочу провести оставшиеся дни жизни, но явно не с тобой. Джисон холоден как никогда. Он совсем не щадит парня, наблюдая за его эмоциями, которые постепенно сменяются на разочарованные. Неудивительно, ведь парню только что вдребезги разбили сердце. — Но я люблю тебя… - обреченно вздыхает Чан, опуская взгляд куда-то вниз. — Это твоя проблема, - пожимает плечами Хан, нисколько не жалея о содеянном. — В таком случае, могу я сделать это в последний раз? - Чан, не уточнив, о чём он говорит, хватает парня за запястье, притягивая к себе, и впивается в его губы, несмотря на сопротивление брюнета. — Джисон? - слышится родной голос где-то неподалеку. И юноша, поняв, кто это, напугано отталкивает от себя навязчивого мужчину, глядя на возлюбленного с охваченным страхом видом. — Минхо! - Джисон тотчас подбегает к старшему, прячась за его спиной, как беззащитный мышонок. — Это не то, о чём ты подумал, клянусь! — А что тогда, Джисон? - грубо выпаливает Ли, отцепляя от себя младшего, но не отталкивает. Ведь не может так поступить с ним. — Как всё было на самом деле? — Ты всё видел, Минхо. Я же говорил, что ему плевать на тебя, - съязвил Крис, расплываясь в язвительной улыбке, и постепенно приближался, держа руки за спиной. — Говорил, что однажды он прибежит ко мне. — Что ты имеешь ввиду? - спросил Джисон, но его вопрос просто проигнорировали. Вместо ответа Чан встал напротив короля, глядя ему в глаза с насмешкой. Будто мысленно говорит о его поражении. — В моих руках власть, почёт, любовь народа, и в том числе сердце твоего супруга, а ты остался ни с чем. Ведь я всегда буду на шаг впереди, король Ли. — В таком случае, придётся избавиться от тебя, не находишь? Минхо смотрит совершенно пустым взглядом, таким жестоким, как у всех преступников, а его слова не предвещают ни о чём хорошем, лишь доказывают обратное. Он резко приписывает Чану нехилый удар в нос, ломая его, и валит парня на землю, нависая над ним. Минхо достаёт из футляра на поясе остро-заточенный кинжал, поднося его к горлу мужчины, но тому совсем не страшно, напротив, он выглядит в какой-то степени заинтересованным, словно не верит, что юноша способен ему навредить. — Ну, давай, Ли, сделай это, - Чан хватает его за запястье, заставляя сильнее надавать лезвием, и шипит от боли, когда на белоснежной коже остаётся порез. — Ты же избавился от всей королевской семьи, так сделай то же самое со мной, безжалостный убийца. — Я не убивал их! - кричит Минхо, пока рука взволновано подрагивает, а дышать становилось всё тяжелее. — Минхо, прекрати. Убери нож, - спокойно говорит Джисон, приближаясь к королю со спины. — Рассуди логически, его смерть может привести к войне, оно тебе надо? — А что, не хочешь, чтобы я от твоего муженька избавлялся? - Минхо поворачивается на юношу. — Он мне не нужен, мне нужен только ты, - Джисон использует манипуляцию. Он обнимает старшего, обвивая одной рукой его талию, а второй тянется к кинжалу, забирая его из чужих рук. — Не трать на него время, это того не стоит. — Боже… - как только Минхо осознаёт всю абсурдность ситуации, то отчаянно прижимает ладони к лицу, поднимаясь с Криса. Он с покрасневшими от усталости глазами подходит к любимому и утыкается в его шею, таким образом находя в ней опору для себя. — Прости… Он извиняется именно перед Джисоном за то, что не поверил ему, а поддался провокациям заклятого врага. Скайдор и Сохёб никогда не ладили, поэтому Чан с Ли также не стали исключениями, хоть их вражда не была такой кровавой, как у предков, но разногласия между ними всё равно имелось, как почти у всех королевств. Только сейчас до Джисона дошло, что он просто стал пешкой в игре Чана. Тот на самом деле никогда не любил его, а просто пытался таким грязным способом отомстить Минхо и Хан повёлся на это, как последний дурак. — Хах, какой же ты всё-таки каблук, - Крис, как самый настоящий психопат, заливается безумным смехом, пугая этим Джисона. Он явно не ожидал, что Чан окажется такой гнилой личностью, и это его разочаровало. Как и сам мир. — Заткнись, кретин, - хмурится Хан, освобождая Минхо из крепкой хватки. — Ваши последние слова? - парни даже не заметили, когда Чан успел встать с рыхлой почвы и оказаться за их спинами. — О чём ты? - вскинул брови Джисон, смотря за спину супруга. Он вплоть до последнего не успевает сообразить, что тот имел в виду, как в следующую секунду слышит режущий уши звон. Капли алой крови брызгают в его направление, попадая на лицо и одежду. Джисон шокированными глазами пробегает по силуэту старшего, видя, как Минхо, тяжело дыша, хватается за горло, пока из глубокого пореза на шее непрерывно сочится ярко-красная жидкость, а ослабленное тело падает прямо в его руки. — Минхо! — Разве я не говорил, что ты поплатишься, Хан Джисон? - выдаёт Чан перед тем, как уйти, и моментально скрывается в гуще тёмного леса, оставляя за собой лишь окровавленное тело в руках дрожащего юноши. — Минхо, ты не можешь так просто умереть! - с глаз ручьём льются обжигающие слёзы, капая на шею короля и перемешиваясь с его кровью, а Джисон кладёт чужую голову на свои колени, поглаживая рукой холодные щеки. — Пожалуйста, только не ты… Джисон принимает кучу попыток поднять парня, но сил крайне не хватает. Он смахивает тыльной стороной ладони тёплые слёзы, каждый раз пробуя снова и снова, но не выходит. Хан слишком слаб для такого тяжелого веса, но он всё равно не сдаётся. Руки испачканы в крови близкого человека, как и тонкая белая мантия. Её израсходовалось слишком много, а Джисон не перестаёт винить себя за то, что настолько бессилен в данный момент. — Хани, оставь, - шепчет Минхо, прокашливаясь в кулак бордовой кровью. — Мне всё равно недолго осталось. — Что ты такое говоришь? Ты не умрешь, я не допущу этого, слышишь?! - Хан издаёт громкий всхлип, чувствуя, как собственные ноги совсем перестают работать. — Я позову на помощь, только держись, прошу! — Постой, - Минхо перемещает руку на его скулу, пачкая лицо своей же кровью, но Хану сейчас на всё плевать, главное спасти возлюбленного любой ценой и изменить свою концовку. Она ни в коем случае не должна закончиться вот так. — Могу я задать тебе вопрос? — Зачем ты это спрашиваешь? - хнычет Хан, прикусывая нижнюю губу до тупой боли. — Ты ведь не мой Джисон, не так ли? — Что? - не верит своим ушам брюнет. Скопившиеся слёзы не позволяют нормально разглядеть тело в руках. Джисон лишь слышит любимый голос, такой подавленный и тихий, отчего адски сжимается сердце. Лучше бы ранили его, вместо Минхо. — Прежний Джисон желал мне скорейшей смерти. Говорил, что я монстр, убийца его родителей и как он меня ненавидит, - Минхо делает очередной кровавый кашель. — Он до последнего не верил, что я не сжигал его дворец. Тот Хан ни за что бы не полюбил меня, но ты не такой. — Как давно ты догадался? - губы, не переставая, дрожат, как и сам голос. — Ещё с первого поцелуя, - улыбается Ли. Такой ласковой детской улыбкой, пока Хан придерживает его обмякшее тело, поглаживая по шелковистым волосам. — Прости… - Джисон совсем не сдерживается, пуская ещё больше слёз, если это вообще возможно. Казалось, ещё немного и глаза точно отсохнут, потеряв способность видеть этот гнусный мир, но как иначе, когда первая любовь умирает в твоих руках. — Тебе не за что извиняться, - Минхо вытирает его слёзы большим пальцем. — Спасибо, что показал мне всю прелесть любви, - еле выдавливает из себя он, и наконец, прикрывает веки. На этот раз навсегда. — Минхо! - выкрикивает во весь голос Джисон, слыша доносящееся эхо и приподнимает ледяное, уже безжизненное тело. Это конец. Впредь Джисон больше никогда не услышит его приятный голос, не сможет лицезреть смущённую улыбку, не получит утренние трепетные поцелуи. Отныне в этом мире не существует такого человека, как Ли Минхо. Есть только он, его разбитое сердце, руки измазанные в крови, бьющиеся колокола башни неподалеку, предвещающие о наступлении 10:00 на часах, и яркий белый свет, ослепляющий глаза. Цветочная поляна в миг сменяется на что-то другое: под ногами вместо стриженной травы серая мраморная плитка, на коленях уже нет бледного трупа, руки с одеждой полностью чисты от алой крови, а повсюду лишь звёздное небо и длинные лестницы, ведущие никуда. — Почему ты плачешь? Разве не этого ты хотел? - раздается по пустому пространству до боли знакомый голос. Джисон поднимает голову, видя в пару метрах от себя высоко расположенный трон, на котором восседает юноша со светлыми прядями, а в голове мелькают воспоминания из далекого прошлого. — Ты… - застывает Хан, вспомнив, где ему уже доводилось видеть этого мальчишку, и он, поднимаясь с колен, плетётся на ватных ногах к трону, сделанному из чистого серебра. — Это ведь ты! Тот блондин, которого я толкнул в университетском коридоре! — Браво, у тебя отличная память, - с насмешкой хлопает в ладоши он и прикладывает указательный палец к нижней губе. — Кто ты, чёрт возьми, такой?! - на эмоциях выкрикивает Хан, собираясь приблизиться к незнакомцу, но сталкивается с невидимой преградой, словно вокруг парня стоит защитный барьер, не позволяющий никому дотронуться до него. — Ян Чонин, твоё наказание и тот, кто отправил тебя сюда, - усмехается он. — Так ты тот говнюк, что заставил меня мучаться?! - Джисон, не выдержав, со всей силы ударяет по защитному барьеру, не обращая внимания на ноющую боль. — Зачем ты это сделал? Это всё только из-за того, что я нагрубил тебе?! — Хотел, чтобы ты изменился, - Чонин встаёт с трона, не спеша приближаясь к покрасневшему от злости брюнету. — Брось, разве это страдания? Неужели тебе не понравился мой выдуманный мир? — Но я вовсе не изменился и могу по-прежнему разорвать тебя на месте, сукин ты сын! — Ошибаешься, - Ян складывает руки на груди, глядя своими хитрыми лисьими глазами. — Ты научился любить. — И ты подло лишил меня этого, мои поздравления! - Джисон сжимает кулаки, стараясь не наброситься на парня. — Ты избавился от того, кого я любил больше жизни, заставил страдать, причинил мне невыносимую боль, так что тебе ещё от меня надо?! — Больше ничего, ты свободен, - Чонин взмахивает рукой, образовывая перед ним портал в Корею. — Ты должен вернутся в свой мир, Джисон. Наверняка Сынмин заждался тебя. — Я не хочу… - Джисон стеклянными глазами глядит на открывшийся путь. — Я хочу остаться здесь, вместе с Минхо, но уж точно не возвращаться к своей прежней жизни. — Минхо не существует и никогда не существовало. Он всего-навсего иллюзия, созданная мной, как и все в этом мире, - Ян подходит к Хану со спины, дыша ему прямо в затылок. — Не переживай, ты забудешь всё, как страшный кошмар. — Нет, всё должно быть не так… - Джисон шмыгает носом, а руки непрерывно трясутся от безысходности. — Тогда как? - произносит Ян, заинтересовано потирая подбородок. — Я должен был остаться здесь навсегда, вместе с Минхо, Феликсом и Хёнджином, - брюнет опускает взгляд на пол, нервно сминая рукава мантии. — Нет, тебе пора возвращаться, - последнее, что говорит Ян и толкает парня в портал, закрывая его с помощью своей магии. — Ты первый, кто смог удивить меня, Хан Джисон.🎐🎐🎐
Джисон ощущает, как его с ног до головы окутывает невыносимый мороз, словно произошла резкая смена времён года, и за окном больше не жаркое лето, а снежная зима. Кто-то накрывает дрожащее тело пуховой курткой, но это не особо спасает положение, ему по прежнему ужасно холодно. — Эй, Джисон, вставай уже, - Хан чувствует, как его легонько трясут, однако просыпаться неохота. Хочется просто заснуть на сто лет, позабыв обо всех заботах, но, к сожалению, жизнь устроена не так. — Звонок давно прозвенел, сколько можно дрыхнуть? Глаза резко распахиваются, разум пытается осмыслить, что вообще происходит, зрение постепенно фокусируется, а в паре сантиметрах от лица виднеется знакомый силуэт, старающийся разбудить его. Джисон от испуга вздрагивает, чуть ли не падая со стула, и оглядывается вокруг: вместо привычных королевских покоев он видит обычный класс литературы, те самые старые стены университета, в которых он заснул, и его лучшего друга, Ким Сынмина. — Минхо! - Джисон хватает друга за плечи, глядя на него обезумевшим взглядом. — Где он? Где все? Почему я здесь, а не в Сохёбе? - Хан начинает со всей дури трясти однокурсника. — Ты что, головой ударился? Какой Минхо? - выпучил глаза Сынмин, пребывая в шоке от странного поведения юноши. — Ли Минхо, правитель Сохёба, - Джисон лишний раз трясёт Кима. — Я переместился в другое измерение на год и встретил его там, клянусь, я не вру! — Да что ты несёшь? И отпусти меня! - Сынмин скидывает с себя руки парня, поправляя белую рубашку, которую тот чуть ли не разорвал своими действиями. — Где я нахожусь? Это сон? - только сейчас Джисон осознаёт, что он снова в своём жалком мире. Рядом с ним его лучший друг Сынмин, а никакого Минхо тут нет и в помине. Всё снова вернулось на свои места, и это вынуждает его в слезах пасть на колени. Прямо посреди еле освещенного класса. — Эй, ты чего? - Сынмин присаживается на корточки рядом с ним, вглядываясь в заплаканное лицо. — Почему ты плачешь? — Нет-нет, я не хочу, верните меня обратно, - пробубнил он себе под нос, утыкаясь лицом в собственные колени. — Он лишил меня всего, просто отправил в Сеул, сделал больно и оставил ни с чем… — Бедняжка, совсем учёба вымотала, уже сам не соображаешь, что говоришь, - Сынмин успокаивающе погладил его по макушке. — Но не волнуйся, я знаю, что тебе может помочь. Хороший психолог. — Какой ещё психолог? Я не сумасшедший! - возмущается Хан. — Послушай меня хоть раз, я знаю о чём говорю, - Сынмин достаёт из кармана телефон, долгое время что-то печатая в нём, а у Джисона куча вопросов и тяжёлое состояние, которое не исправит ни один психолог. — Что ты делаешь? - косится Джисон, примерно догадываясь, что тот удумал. — Ищу тебе подходящую клинику, - Сынмин листает сайт с информацией. — Можешь не переживать насчёт цены, я оплачу тебе лечение. — Да не нужен мне психолог! Я полностью здоров, - кричит Хан, поднимаясь с грязного пола и отряхивая колени от пыли. — По тебе видно, - с сарказмом говорит Ким. — Я уже записал тебя. Первый сеанс пройдет через неделю и только попробуй не явиться, тогда я лично с тебя шкуру спущу. Джисон смотрит на название психологического центра. Может, действительно стоит попробовать? В любом случае, в Сохёб ему не вернуться, Минхо погиб на его глазах, а Феликс с Хёнджином лишь иллюзия, как и сам мир. Чонину действительно удалось проучить его, вот только, разве он не сказал, что Джисон забудет всё, как страшный кошмар? Так почему он отчётливо помнит каждую деталь? Возможно, Ян решил таким образом сделать ему ещё больнее и оставить тягостные воспоминания. Хотя это уже неважно. Всё равно прошлое не вернуть. — Спасибо, Минни, - Джисон обнимает друга, утыкаясь в его согревающую толстовку. — Я скучал…❆ ❆ ❆
— Доброе утро! Вы же Хан Джисон, я так полагаю? - спрашивает молодая девушка при входе, когда на часах показывает ровно 10:00, а точнее время начала сеанса. — Да, у меня запись на это время, - брюнет держит руки в карманах, всё не вынимая их. Поскольку это единственное, что помогает согреться после долгой и холодной поездки. — Тогда проходите в четырнадцатый кабинет, ваш психолог ожидает Вас. — Хорошо, - тяжело вздыхает Хан и стягивает с себя зимнюю куртку, вешая её в раздевалке около входа. Судя по карте психологического центра, четырнадцатый кабинет располагается где-то на первом этаже. Джисон не в курсе, где именно, поскольку ему впервые доводится здесь бывать, но он всё же с первого раза находит его. Оказывается, нужно было просто повернуть направо и пройти дальше по коридору, не сложно, казалось бы. — Можно? - Джисон дойдя до кабинета, тихонько стучится в дверь, на что вскоре получает приглушенное разрешение войти. В комнате стоит приятный аромат духов с нотками кедра, запах в какой-то степени казался знакомым. На коричневом кожаном кресле расположился мужчина, повернувшийся к выходу спиной, если Джисон правильно понял, тот возился с документами. Как только он услышал скрип двери, то сразу отлип от изучения бумаг, разворачиваясь к Джисону лицом, и встал со своего кресла, направляясь в сторону пациента. И О Боже… Перед ним стоит Минхо. Его любимый король Ли. Точная реинкарнация. Единственное отличие в том, что на нём были круглые очки с чёрной оправой. Джисон всё продолжает стоять в ступоре, не сдерживая поток подступающих слёз, а сердце скачет, как бешеное, что идеально слышно в тихом кабинете. Это что, очередной реалистичный сон? Или Минхо действительно сейчас стоит перед ним? Может, Джисон в конце концов, реально свихнулся и у него теперь галлюцинации? Как бы ему хотелось, чтобы это всё было по-настоящему. — Вы в порядке? - мужчина заглядывает в мокрые глаза парня. — Хотите поговорить об этом? — Вы даже не представляете, насколько я счастлив… - Джисон метает взгляд на бейджик. — Мистер Ли. «Спасибо, что дал мне второй шанс, Ян Чонин»10:00 - время, когда я потерял тебя в самый худший день и обрёл вновь, в самое счастливое мгновение.
Примечания:
Надеюсь, вам понравилась эта история. За всеми дальнейшими работами можно проследить в моём тгк:
https://t.me/wxwnii
Если интересно, вот карта мира:
https://pin.it/364P0iaI4
