Пижама с динозаврами

В рюкзаке Савы лежит двусторонний дилдак. Откуда я знаю? Да потому что он всегда там лежит по субботам. В рюкзаке Ляси — запасные, на всякий случай, боксеры и флакон смазки. В моем рюкзаке — сменные шмотки, потому что потом я еду к Лясе с ночевкой, и упаковка презиков. — Дождь, яблоки, лошадь, дом, храм, дерево и зеркало — атрибуты картин Тарковского. Сегодня мы смотрим и обсуждаем короткометражку «Каток и скрипка» и говорим именно о ее образности, — патетичным, как всегда, тоном, который Ляся называет «антиэрекция», говорит Вероника и включает проектор. Сегодня меня выебем в два хуя, Ильина, вот что сегодня делаем. Правда, ты этого не увидишь. А наверное хотела бы, рот ставлю, потому как что еще делать девчонкам гуманитариям, как не следить за испепеляющей страстью рисованных корейцев во время пар? Мы не корейцы, но в «почувствуй нашу любовь» умеем. — Больше всего мне, разумеется, нравится «Солярис», — добавляет Вероника, прежде чем сесть на свое место. — Но его мы разберем на следующей встрече. Больше всего мне, разумеется, нравится оставаться после наших заседаний и делать то, ради чего приперся, а не вот это все, но я вынужден создавать вид, что пиздец какой поклонник русского кинематографа. У нас же клуб «Серебряный бор», внеучебный и необходимый. Прежде всего Саве, конечно. Остальные были затащены шантажом или сладкими обещаниями. Для того, чтобы стать президентом студсовета, требовалось не так уж и много: быть старостой, быть спортсменом, быть волонтером, быть активистом, идти на красный диплом и не пропускать занятия без уважительной причины, а еще иметь свой собственный проект. Сава — капитан университетской команды по баскетболу, волонтерствовал при любой возможности, потому что это надежный вариант получать зачеты автоматом, все причины его пропусков уважительные, не срослось только с последним. Таким образом он в короткие сроки организовал киноклуб, отчитывался по внеучебной работе перед кафедрой и деканатом, получил свой главный приз, став президентом студсовета и надбавку к стипухе, и по идее должен был растерять энтузиазм и интерес, если бы не мы с Лясей. Ляся — мой парень. И мы всегда были открыты новому опыту, правда, ни один из нас не знал, что этот опыт материализуется в виде нашего старосты. Как щас помню тот день — третья наша суббота, собрание клуба в фотостудии Савиного брата, который с барского плеча разрешил тут тусить по субботам. Можно было и в универе, но там не было кофеварки, да и торчать до восьми вечера в коридоре никто не хотел. Так вот — третья суббота, вечер, недовольные мы с Лясей (а кому понравится ходить на тусню с задротами? Но Сава пообещал зачет по истории автоматом), еще десять человек долбоебов-энтузиастов из нашей группы и не только, и вдруг вваливается он. Староста. Бухой, как мразь, и в желтой пижаме с зелеными динозаврами. Под тонкой тканью прорисовывались мышцы ног и хорошо прокачанный грудак. — Извините, опоздал, — произнес он и упал на диван рядом с Лясей. — Запускайте шарманку. Девчонки зашептались, но быстро заглохли, Сава зевнул и растекся по своему месту. Пока шла очередная короткометражка, мы с Лясей выяснили для себя две вещи. Первое — Сава тоже долбится в попец, потому что в полутьме тот явно на это указал, потрогав Лясю за хуй. Второе — мы его хотим. — Бля, ну соска, скажи? — Ляся после встречи клуба остановился покурить на улице и заодно, как я понял, пробить тему «можно или не можно». — Откуда он такой красивый в своих штанах притащился, интересно. — Люблю отбитых на голову, — сказал я, Ляся посмотрел мне прямо в глаза и ухмыльнулся. Вечером следующей субботы мы уже трахали старосту на кожаном диване в фотостудии его брата. Почти как на кастингах в порнхаб, отвечаю. Повезло, что Сава был настолько же сговорчивый, насколько и отбитый. Конечно, он соска: спортсмены за своим телом следят, там трахай-перетрахай, не надоест. Темненький и губастый, на Лясю не похож. Ляся, на самом деле, как переодетый в шлюху Джаред Лето, но если есть на свете идеальная жопа и ноги, так они у Ляси. У моего Елисея. И вот в эту жопу вставляется обычно второй конец дилдака. К половине девятого, наконец, клуб расходится. — Все задроты свалили? — спрашивает Сава и бросает мне плед с дивана. — Тогда можно приступать к аквадискотеке. Ляся закрывает дверь на ключ. Сава врубает дурацкую лампу из реквизита брата, но свет у нее такой пошло-розовый, что мы все по нему тащимся. А потом по команде «Димас, давай, работай ротиком» я, уже голый, становлюсь на четвереньки и Ляся устраивается позади меня. Расставив ноги, Сава сидит на краю дивана, берет меня за шею и делает пару движений рукой, чтобы я ухватил темп — ясно, сегодня надо пожестче. Чтоб аж слюна пеной пошла, пока имею его своей глоткой. — Вот вы две сучки, конечно, — хмыкает Сава, давит рукой, и я беру его член целиком, давясь и лихорадочно сглатывая, но это ему как раз и по кайфу — как сокращается горло. — Вам бы в порнухе сниматься. С афроамериканцами. — Только если ты с нами, — говорит Ляся перед тем, как раздвинуть мои ягодицы и толкнуться в растянутую заранее дырку пальцами в смазке. Вот ее он всегда льет дохулион, как будто всех нас хочет утопить, пунктик у него какой-то на этом — чтоб хлюпало и текло по ногам. Ее и сейчас, судя по ощущениям, дохрена в моей заднице, наверное полфлакона. Но Ляся знает в этом толк, и когда засовывает в меня один из концов дилдо, то ничего, кроме кайфа, я не чувствую. А потом он возится сзади, топчется по пледу коленями, разворачивается и насаживается на второй конец. — Ебать меня всей вашей командой по баскету, — произносит он, и я чувствую его задницу своей. — Это охуительно, блядь, надо было сразу с этого начинать… Сава нас на это подсадил. Выходит, в прямом смысле. Сказал, что раз мы все втроем универсалы, то перед нами целый мир похабщины и сотни способов растления невинного ума. Ну, ясень пень, невинны мы с Лясей были примерно так же, как попсовая певичка на чьей-то даче в Барвихе. Но и того, что предложил Сава, мы никогда не пробовали и не думали пробовать. И вот чем все кончилось — мы ебем себя, я ему отсасываю, а он на это все смотрит и издает такие звуки, от которых члену больно существовать без оргазма. — Димас, сука ты ленивая, не стараешься нихуя, — заявляет он, но пиздит, по стояку чувствую, насколько пиздит. Но все равно я организовываю примерно две минуты интенсивного горлового минета, после которого обычно даже голос пропадает, его колени под моими пальцами трясутся от напряжения, а сам он скулит. Как и Ляся, который уже разогнался и насаживается во всю, шлепая своей мокрой задницей о мою. Если не остановится — кончит, и не видать мне моего оргазма в раскладе, где я сосиска в этом хот-доге. — Лясь, — хрипит Сава раньше, чем я сам отстранюсь, и отрывает меня от члена за волосы. — Стой, блядина! Не вздумай! Ляся тоже скулит. Ляся извивается на искусственной хуйне. Лясе кристально похуй. Я сам вытаскиваю дилдо сначала из себя, затем из него, толкаю его спиной на пол и сажусь на его член, предварительно натянув резинку ртом. Для того, чтобы вошел Сава, надо почти лечь на Лясю и оттопырить задницу выше. — Фак, — констатирует Сава, когда не получается с первой попытки. Со второй — получается. И мы с Лясей стонем одновременно, я — от чувства, что порвусь, но это непередаваемый кайф заполненности, Сава от того, как моя дырка и член Ляси стискивают его. Пусть они оба в резинках, но это чувствуется как кожа к коже, я уверен. Ляся целует меня, не давая опомниться, Сава наваливается сверху, работает бедрами, как будто у него там в одном месте батарейки, прижимается губами к моей шее, собирая пот, и меня уносит так далеко, куда даже марсоход не залетал. Худой, жилистый Ляся подо мной мычит, когда я сжимаю пальцами его соски. Затем нагибаюсь и трусь о них своими — лесбухи так делают, многосторонне развитый Сава рассказал и научил. А еще сказал, что лесбийское порно похоже на съемку породистых котят: все милое, пушистое, мурчащее и если на такое встанет, то ты еблан. Может, потому что у нас всех не встает на милое и мурчащее, мы ебемся на грани с разумностью — Ляся уж точно, мне иногда кажется, что он переусердствует и к херам оторвет себе член во время дрочки. — Что чувствуешь? — спрашивает он, глядя на меня своими сумасшедшими глазами, пока меня мотает взад-вперед. Выходит из меня, давая Саве больше возможностей для маневра, и держит за предплечья. — Что очень хочу кончить. — И все? — Что мне нравится Савин хер. Так же. Как. Твой. Сава за спиной хмыкает, толкает в затылок, нагибая мою голову и прижимая губами к губам Ляси. — Мож ко мне сегодня? — спрашивает Сава потом, собирая с пола презики. Мы с Лясей переглядываемся: — Ты приглашаешь нас домой? — Типа да, — говорит Сава. — Как еще мне показать серьезность моих намерений? Мы же не просто… ебемся? Ляся фыркает: — Мы не просто ебемся. Сава как будто расцветает, но может просто придурошный розовый свет так влияет. Эти два, конечно, додельники, договорились, а мою жопу никто не спросил — готова она к продолжению или нет. — Не переживай, мы просто фильмы посмотрим и чипсов пожрем, — хлопает меня по плечу Сава. Окей. Фильмы и чипсы. И минет, организованный ими обоими. Отличный вечер субботы после заседания клуба задротов.