солнышко

      джисон — ясное солнышко.       он умный, забавный, смешливый и просто очаровательный; входит в список лучших студентов университета, и у него абсолютно положительные характеристики от каждого преподавателя.       джисон выступает на студенческих концертах, играя на гитаре и заставляя первокурсниц томно вздыхать, никогда никому не отказывает в помощи и всегда вежлив.       джисон — едва ли не воплощение идеальности в каждой букве этого слова.       и только минхо знает его маленький, грязный секрет.       сам он тоже считает джисона очаровательным, но совсем по другой причине.       он думает, что джисон милый, когда зажимает рот ладонью, пытаясь не издавать тихих, полных удовольствия звуков, пока лежит на кровати в тесной комнате минхо, раскинув ноги в разные стороны и позволяя вбиваться в него так, что он елозит на простынях, раздражая кожу спины.       минхо считает, что он невероятно красивый, когда сидит на его бёдрах, прижимаясь ладонями к его груди, хмурится и кусает губу, двигаясь вверх-вниз на члене, пытаясь достать до простаты, и недовольно хнычет, когда не получается.       и ему кажется, что джисон светит как солнце, когда лежит рядом с ним, уставший и разморенный долгими ласками, сонно жмурит глаза и бормочет что-то в полусне.       у джисона строгие родители, и он пытается быть хорошим сыном: посещает лекции и каждые выходные ездит домой, чтобы они убедились в том, что с ним всё в порядке. отвечает на звонки с первого раза и даже не пытается сказать слово против. минхо смотрит на это с мягкой улыбкой на губах, а затем принимает джисона в свои объятия — разбитого после очередного разговора, где он оказался недостаточно хорош для похвалы, — нежно гладит по волосам и целует в лоб. джисон — ясное солнышко, но для своих родителей он светит не так ярко, как мог бы, и это причиняет боль не только ему, но и минхо.       у минхо проблемы с контролем гнева, тяжёлое прошлое и родители, забившие на него, скинувшие воспитание маленького мальчика на плечи бабушки. у него дома три кота, которых он нежно любит и показывает джисону их фотографии, — немного смазанные, потому что у бабули дрожат руки, но неизменно очаровательные, ведь она вяжет для суни, дуни и дори жилеточки с вышитыми на них клубничками и надевает на них береты, на что джисон отзывается тёплым: «боже, они такие французишки», — и они вместе хихикают над этим, а потом отправляют бабуле голосовое, говоря о том, что она молодец и котам очень идёт. у минхо приводы в полицию, и то, что его в принципе приняли в этот универ, — большая удача.       они с джисоном разные. настолько разные, что минхо боится появляться рядом с ним на людях, лишь бы не замарать, и встречается только в своей комнате, после отбоя, когда никто не видит. открывает дверь, тут же затягивая в темноту, нежно целует, обхватывая щёки ладонями, и облегчённо вздыхает, когда джисон отвечает, потому что каждый раз ему кажется, что он придёт к нему со словами: «я больше не хочу тебя видеть».       минхо знает о своей репутации, знает, что для всех этих выходцев из богатеньких семей он что-то вроде мусора, который стоит на пути, и знает, что он такой в универе не один, — бюджетных мест немного, но они есть, вроде как роскошный подарок для тех, у кого нет денег на платное обучение, но за это место нужно грызть и рвать, и он грызёт и рвёт, потому что дома бабуля, дома коты, а под боком джисон, для которого хочется быть подходящей парой, а не шальным воспоминанием из университетской жизни. минхо кажется холодным человеком, но он смотрит на джисона-солнышко, и у него внутри распускается что-то маленькое и нежное, очень драгоценное. он понятия не имеет, есть ли у него вообще шанс остаться с джисоном и после того, как они получат дипломы, но он снова открывает дверь своей комнаты, щурясь в тёмный коридор, и попадает в плен горячих рук.       — хён-а, соскучился, — джисон заполошно шепчет это ему в шею, а затем целует, мокро, горячо и грязно, стонет, когда ладони минхо опускаются ему на бёдра, сжимая.       так, как он любит.       джисон — самое настоящее солнышко, и в руках минхо, под покровом ночи, он сгорает.       минхо ведёт по его груди, лаская бархатную, медовую кожу, ласкает соски, зажимая их между подушечками пальцев и оттягивая, и джисон издаёт череду коротких стонов, поджимает пальцы на ногах, смешно морщится и смотрит на минхо тёмным, поплывшим от удовольствия взглядом. джисон расслабляется, позволяя себе быть мягким, податливым и нуждающимся. в стенах универа, под прицелом тысячи глаз, он — идеал; студент, на которого нужно равняться, но здесь, рядом с минхо, рядом с простым, совсем неидеальным минхо, джисон отпускает себя. он может быть недовольным, может плакать, может стонать от удовольствия и может, наконец, нормально спать, потому что минхо крепко его держит. он в безопасности, по крайней мере, до утра так точно.       минхо мягко целует его живот, и джисон призывно разводит ноги в стороны, хнычет от нетерпения и тянет:       — хён-а, пожалуйста...       — чего ты хочешь? — минхо усмехается, дразнит, хотя прекрасно знает, о чём джисон просит, но, возможно, у джисона есть небольшой пунктик на том, чтобы его смущали.       его член, покрасневший, влажный, дёргается, выпуская новую порцию смазки, а сам джисон прикрывает глаза и застенчиво шепчет:       — хочу, чтобы хён... языком...       минхо хихикает, трётся щекой о горячую плоть и вслушивается в череду мягких стонов, пока пальцами оттягивает ягодицы в стороны, влажно скользя языком между ними, проходясь по кольцу мышц. всё это в джисоне — напускное, уж он-то знает. он в курсе, как сильно джисону нравится мягкий, ванильный секс, и как его ведёт, когда минхо действует немного грубо: держит, сжимая чуть ли не до синяков, шлёпает и кусает. джисон в такие моменты лужей растекается по кровати, а потом, уже после, нежно целует лицо минхо, говоря о том, какой он замечательный и как хорошо ему сделал.       джисон едва ли не взвизгивает, когда минхо толкается языком, а затем и пальцами одновременно. он сжимает ногами голову минхо, и тот смеётся на выдохе, почти сразу же возвращаясь к тому, что делал, — растягивает, доводя джисона до недовольного ворчания, потому что он на самом деле нетерпеливый и жадный до ужаса.       — давай, джисон-и, повернись на живот, — минхо отстраняется, шлёпая джисона по бедру, и с интересом смотрит на то, как он возится на кровати, устраиваясь поудобней, упираясь коленями в матрас и обнимая подушку, утыкаясь в неё лицом.       скользит взглядом от загривка, по взмокшей спине и вниз, на бёдра и изгиб задницы, и, блять, джисон опускает руку, оттягивая ягодицу, показывая ему себя, затем смотрит на минхо через плечо и хрипло шепчет:       — хён-а, я не могу долго ждать.       джисон — это солнышко, которое светит так ярко, что слепит минхо глаза.       он нежно проводит ладонью по бедру, а затем отводит её назад и со звонким шлепком опускает обратно, чувствуя, как кожа от этого прикосновения начинает гореть. колени джисона разъезжаются в стороны, и он задыхается.       — хён-а! минхо! пожалуйста!       — ты не получишь ничего, пока я не захочу, — минхо бормочет это, пока выливает на пальцы смазку. она стекает вниз, пачкает простыни, пачкает ему руку, и он шипит, понимая, что использовал слишком много. джисон нетерпеливо поводит бёдрами, и минхо снова шлёпает его свободной рукой, а затем толкается сразу тремя пальцами, растягивает, задевает простату, от чего джисон стонет в подушку и задирает задницу выше, подаётся назад, насаживаясь.       послушный и разбитый. но даже такой — ослепительно-яркий. невозможно красивый.       — джисон-и, хочешь? — минхо проводит членом между ягодиц, цепляется головкой за края входа, немного толкаясь, но не полностью, лишь дразня, и джисон кивает.       — да, хён, хочу! пожалуйста, хён-а, пожалуйста... я не могу ждать.       — всё ты можешь, — минхо усмехается, желая продлить эту грязную игру и вместе с тем закончить её наконец, потому что у него внутри всё сводит от возбуждения.       он входит медленно, глядя на то, как джисон принимает его, и, блять, он будет гореть в аду, но с каким удовольствием.       если за это должен будет вечно мучиться после смерти без возможности избавиться от боли — так тому и быть.       джисон всхлипывает, когда он начинает двигаться: быстро и безжалостно, держа его за бёдра, сжимая кожу на них до тех пор, пока следы его пальцев не отпечатываются на ней. шлёпает и кусает за загривок, а затем с нежностью целует плечи, и джисон под ним возится, пытаясь насадиться ещё сильнее.       они такие неправильные. оба.       и то, что они вместе, — самое правильное на свете.       минхо тянется рукой вниз, гладит поджавшийся живот джисона, слегка щекоча, а затем обхватывает пальцами его член, медленно двигая по нему ладонью. дразнит головку, толкается кончиком ногтя в уретру на грани боли, влажно ласкает длину, и джисон стонет, долго и протяжно, пока кончает, пачкая простыни под собой. он сжимает минхо, и ему хватает пары секунд и нескольких движений бёдрами для того, чтобы закончиться как личность. он быстро выходит, кончая джисону на спину, позволяя белёсым каплям опуститься на кожу, делая её грязной.       грязной и красивой.       джисон выводит на его груди узоры кончиками пальцев и устало вздыхает:       — хён, я так больше не могу. устал.       — м? — минхо смотрит на него, и его душит тревога.       от чего он устал?       от минхо?       от их отношений?       джисон прижимается носом к щеке минхо, трётся самым кончиком и шепчет:       — устал скрываться. я так... хочу нормальных отношений. мне нравится видеться с тобой... вот так, но я устал. я хочу, чтобы мы с тобой были вместе открыто.       — джисон-и, — минхо поражённо вздыхает.       у него внутри всё сжимается от восторга, когда он думает, что ему не нужно будет делать вид, будто бы они с джисоном не знакомы вовсе, но он знает, что пойдут слухи. за спиной будут шептаться.       минхо его испачкает.       сделает грязным.       — я люблю тебя, — джисон нежно целует шею минхо. — и мне за это не стыдно.       минхо закрывает глаза, расплываясь в глупой улыбке, и тихо шепчет:       — ты моё солнце.       хан джисон — настоящее солнышко.       он умный, забавный, смешливый и просто очаровательный; входит в список лучших студентов университета, и у него абсолютно положительные характеристики от каждого преподавателя.       у джисона строгие родители, с которыми он впервые в жизни ругается, когда рассказывает им о минхо, а затем недовольно ворчит, когда минхо тащит его на выходные домой, потому что мать джисона позвонила ему и пригласила познакомиться.       минхо смущён, когда его расспрашивают о его семье, и с опаской рассказывает о своих родителях. джисон держит его за руку весь вечер, а потом приходит в комнату, забирается под одеяло и сворачивается клубком, утыкаясь носом в бок, шумно дышит.       — джисон-и, ты чего?       — сказали, я молодец. и что ты хорошенький.       минхо хихикает, проводя пальцами по волосам джисона, и чувствует, как внутри всё успокаивается.       они разные. но такие одинаковые.       джисон — ясное солнышко, и минхо отогревается в его лучах.       они ездят к родителям джисона на выходные, делая маленькие шажки в сторону понятия и принятия, а потом проводят каникулы у бабули. джисон учится вязать, и теперь у суни, дуни и дори маленькие пушистые носочки, которые они скидывают с лап, пока минхо снимает их недовольные мордочки на телефон, захватывая и джисона – счастливого, хихикающего и раскрасневшегося, чтобы через несколько лет пересматривать эти видео, сидя в совместной квартире на окраине города.       впереди целая жизнь и поездка к морю, а за плечами — драгоценные воспоминания, хранимые как самые дорогие сокровища на свете.